Врата и прочие неприятности

— Ну вот, можешь же быть милым, когда хочешь, — говорит Сэм, когда они выходят на улицу. Баал уставляется на её в притворном изумлении: — Когда хочу? Саманта, я милый по умолчанию! — Да что ты говоришь, — она берёт его под руку, направляя к машине, пока на них не начали обращать внимание. — А кого я на прошлой миссии разнимала с Джеком? Кто доставал Тилка? Кто мешал мне работать? — Мне было скучно. — И что, вселенная должна остановиться, чтобы тебя развлечь? — Дай-ка подумать, — он действительно разыгрывает задумчивость, не забывая, впрочем, открыть перед нею дверь, — …да! Сэм вздыхает и качает головой. — Честное слово, вы все мне иногда напоминаете детей. — Саманта, — проникновенно говорит он, — представь, что ты живёшь тысячи лет. На твоих глазах происходит всё, что только может объять разум, сменяются цивилизации, рождаются и умирают звёзды… А затем тебя сажают в засаду где-то на задворках вселенной и велят ничего не трогать. Что ещё тебе остаётся делать, кроме того, чтобы раздражать окружающих? — Подумать о чём-нибудь хорошем? — Предпочитаю иметь дело с реальными вещами, а не умозрительными. — Что ж, — Саманта поворачивает ключ зажигания, — в таком случае, когда в следующий раз Джек неумозрительно попытается тебя пристрелить, я не буду вмешиваться. Баал ослепительно улыбается: — Я знал, что ты меня поймёшь. — И, кстати, тебе необязательно сидеть с нами в засадах. Ты можешь просто… — Реальные вещи, Саманта, — терпеливо повторяет он. — А не ожидание, когда вы закончите, напишете отчёт, и его доставят ко мне. — Баал, ты системный лорд. Неужели тебе больше нечем заняться, кроме того, чтобы играть с нами? — Разумеется, есть, однако от работы нужно отдыхать. А лучший отдых, как вы говорите, это смена деятельности. Сэм открывает рот — но понимает, что крыть нечем, и сосредотачивается на дороге. Ей не нужно смотреть на Баала, чтоб знать, что он сейчас довольно улыбается тому, что последнее слово осталось за ним. Нет, действительно. Как дети!