The Residue Of Us🫰🏼

Клуб «LUCCA» находился прямо у воды — почти на причале. Сквозь раскрытые стеклянные стены виднелась гладь моря, чёрная, с отблесками огней. Музыка срывалась с диджейской стойки, как волна — то нарастала, то вдруг проваливалась в глубокие басы, от которых дрожали бокалы. С потолка свисали сотни огоньков, как звёзды, а стены подсвечивались мягким неоном — фиолетовым, лазурным, лавандовым. И пахло — не просто духами и алкоголем, а солью, цитрусами и чем-то острым, ночным. Они заняли столик на открытой террасе, рядом с барной стойкой. За ними плескались волны, а рядом танцевали — кто-то босиком, кто-то с бокалами в руках. Вокруг смех, музыка, ощущение абсолютной свободы. В этом клубе время переставало существовать. Сейран сидела, закинув ногу на ногу, в белом корсете, плотно облегающем грудь, которая привлекала внимание многих, даже женщин, но особенно его. Волосы свободно рассыпались по плечам, а на губах блестел прозрачный глянец. Под светом гирлянд она казалась светящейся — лёгкой, но при этом резкой, как вспышка на плёнке. И всё, что было на ней, подчеркивало одно: она прекрасно знала, как она выглядит. Ферит сидел напротив, с бокалом в руке. Он пил медленно, но взгляд его становился всё тяжелее. Он почти не сводил глаз с неё. А когда всё же отворачивался — лишь затем, чтобы вновь посмотреть, будто проверяя, не почудилось ли. — Это ты специально, да? — наклонился он к ней, когда музыка чуть стихла. — Этот наряд. Это всё. Сейран повернула голову, и в её взгляде сквозила насмешка: — Я просто одеваюсь по погоде. — Погода — жаркая. А я — вот-вот сгорю, — сказал он, поднеся бокал к губам, но не отрывая взгляда от её декольте. Айлин вернулась из бара с коктейлями, поставила их на стол: — Всё! По одному — и на танцпол. Никаких разговоров. Никаких телефонов. Только ритм и алкоголь. Кая поднял один из бокалов: — Звучит как манифест моего идеального вечера. Сейран потянулась к напитку — бокал с чем-то розовым, искристым, с веточкой розмарина. Сделала глоток. Много. Потом второй. Ферит смотрел, как двигается её горло, как дрожит её ключица. И молчал. Прошёл час. Или два. Музыка стала громче, алкоголь — крепче, а смех — длиннее. Сейран и Айлин танцевали среди толпы, где не было границ: люди двигались в потоке, как одна пульсирующая масса. Свет мигал, блестел на телах, на волосах, на вспотевших висках. Корсет обнажал спину — и каждый его изгиб был будто вызовом. Ферит стоял у бара и смотрел. Пил текилу. Одну. Потом другую. С каждой — становилось только хуже. Потому что чем больше она смеялась, чем свободнее двигалась, тем сильнее он хотел просто схватить её и утащить. Кая подошёл и хлопнул его по плечу: — Не смотри так, будто сейчас разнесёшь клуб. — Я не смотрю. Я терплю, — ответил Ферит, и глаза у него были уже другие. Темнее. Глубже. — Ты знаешь, что она делает? — Да, — пожал плечами Кая. — Живёт. Сейран вернулась к столику, лицо раскраснелось от танцев, волосы прилипли к шее. Она села, сделала ещё глоток коктейля и повернулась к Фериту: — Чего сидишь? — Смотрю, — тихо ответил он. — На тебя. — Нравится? Он не ответил сразу. Вместо этого провёл пальцем по краю её бокала. Медленно. Потом наклонился к ней — почти в ухо: — Если ты ещё раз выйдешь туда и будешь вот так танцевать, я не смогу сдерживаться. Я предупреждаю. Сейран чуть наклонилась ближе, их щеки почти соприкасались: — А ты и не должен сдерживаться. Но… позже. Он выдохнул, будто её слова ударили в грудь. — Ты пьянишь меня. Не алкоголь. Она коснулась его руки. Её пальцы — лёгкие, холодные после льда из бокала — скользнули по его запястью. Потом сжали. — Хочешь, я тебя вытащу на танцпол? — спросила она, уже зная ответ. — Хочу тебя. Всё остальное — детали. Они встали. Она шла впереди, он — за ней. Люди расступались. Музыка стала плотнее, темнее. Вокруг мигали огни, кричали, смеялись. А они были будто в отдельной капсуле. Сейран повернулась к нему — и он притянул её к себе. Не торопливо, не грубо — но жадно. Руки обвили её талию, ладонь легла на обнажённую спину, а пальцы другой — почти коснулись края юбки. — Только не здесь, — прошептала она, цепляясь за его шею. — Не ещё. — А когда? — Когда захочешь по-настоящему. А не от текилы. Ферит посмотрел ей в глаза. Долго. Глубоко. С болью и желанием вперемешку. — Я хочу по-настоящему всегда. И ночь продолжалась. Клуб пульсировал. Вино лилось. Айлин с Каем смеялись где-то рядом. Но для Ферита и Сейран всё сузилось до этих полукасаний, взглядов, дыхания сквозь музыку. Потому что в этом белом корсете, с этими глазами, в этом свете — она была его самым тяжёлым испытанием. И самой большой наградой. Музыка всё ещё гремела, словно отбивая их сердца. Айлин кружилась рядом с колонкой, раскинув руки и громко подпевала не в попад — но так искренне, будто это была песня её жизни. У неё в одной руке был бокал, а другой она махала, будто дирижировала оркестром. Кая, потеряв все попытки контролировать её, просто ритмично подпрыгивал рядом, подхватывая её движения и ловя момент, когда она начинала заваливаться назад, чтобы мягко подхватить её за талию. — Я обожаю всех вас! — кричала Айлин, кидаясь в объятия сначала к Кае, потом к Сейран, потом неожиданно ко Фериту. — Даже тебя, Ферит, ты не такой уж противный! Ферит фыркнул, но обнял её одной рукой: — Спасибо, Айлин. Это многое значит, особенно из твоих уст. — А ты красивый… — шепнула она ему в ухо и засмеялась, — …но не мой тип. У меня вот — зверь. — Она ткнула пальцем в Каю. — Он сегодня утром сделал мне массаж ступней. И ни слова не сказал! Кая, с коктейлем в руках, кивнул: — Ну, вообще я просто не хотел, чтобы ты орала, что у тебя пальцы горят. — Всё равно! — Айлин хихикнула и, повернувшись, начала танцевать с кем-то случайным, будто в этом было всё счастье мира. Сейран, наблюдая за этим хаосом, смеялась, поднимая коктейль.. Ферит стоял рядом, с румянцем на щеках от алкоголя, и не мог не смотреть. Он наклонился к ней, дыхание горячее: — Мне нужна пауза. Мне слишком хорошо. — Ты пьян? — Нет. Ты — моя единственная проблема…Хотя…возможно чуть-чуть. Она подняла брови, провела пальцами по его щеке: — Ты даже не представляешь, насколько ты банален, когда хочешь меня. — А ты даже не представляешь, насколько я тебя хочу. Он схватил её за руку и резко развернул, притянув к себе — так, что их тела соприкоснулись. Музыка замедлилась, перешла в клубную версию какой-то старой баллады, и они начали двигаться вместе, будто танец был у них в крови. Он держал её за талию, проводил ладонью по спине, касаясь шнуровки корсета. Его пальцы легли чуть ниже, на её бёдра, и она ничего не сказала. Только смотрела на него — из-под длинных ресниц, держа себя в руках только потому, что вокруг были люди. Он наклонился, их лбы соприкоснулись. — Сейран… если ты не поцелуешь меня сейчас, я сойду с ума. — Не сходи. Мы же договорились — клуб, танцы, друзья. Без срыва. — А если я сорвусь? — Я подберу тебя. Потом. Когда все заснут. Ферит тяжело вздохнул и ещё крепче прижал её к себе, продолжая двигаться в ритме. Сейран обвила его шею, и они двигались в одном темпе — как будто только двое из всего мира слышали эту музыку. Где-то рядом Айлин уже кричала: — Включите мне “Toxic”! Я хочу танцевать как Бритни!!! — Нет! — отозвался Кая, — Давай сделаем перерыв. — Ты такой милый, когда злишься ! — Айлин отбивалась, качаясь и падая в его объятия. Сейран и Ферит хохотнули, не разрывая объятий. Она провела рукой по его волосам, чуть касаясь затылка, и прошептала: — Смотри, как нам весело. Ты выжил утро с нами и заслужил ночь со мной. — Полностью? — Почти. Он прижался губами к её щеке — не в поцелуе, а как в обещании. Потом к уху: — Я всё равно сорвусь. Не сей час, так через час. Имей в виду. — Тогда держи меня покрепче, пока не сорвался. Ферит усмехнулся, сжал её талию сильнее, и они снова закружились в танце — в этой неоновой сказке, где друзья смеялись, ночь была тёплой, музыка оглушительной, а их желания — невыносимо реальными. ***** Где-то между четвертым и пятым коктейлем время потеряло чёткость. Музыка вибрировала в груди, волнами расходясь по залу. Клуб на набережной был залит мягким пурпурным светом, из окон веяло морем, на потолке лениво вращались лопасти медленного вентилятора, освещённые мерцанием прожекторов. Сейран стояла у барной стойки, пальцами обхватив высокий бокал с чем-то малиновым и искристым. Щёки её чуть розовели от алкоголя, но разум был ясным. Она следила за происходящим: Кая уже почти слился с танцполом, Айлин — в каком-то своем, весёлом, безумном измерении — прыгала, смеялась, хватала то Каю за плечи, то бармена за руку, чтобы заказать ещё один шот. А вот Ферит… Ферит стоял у колонны напротив, слегка расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, и смотрел только на неё. В его взгляде не было пьяной рассеянности. Напротив — в нём копилась жажда. Медленная, настойчивая, зрелая. Она чувствовала, как он смотрит — по телу пробегала волна. Она заметила, как он сдержанно пригубил напиток, как напряглись его пальцы у стакана, как взгляд опустился по её телу и вернулся к глазам. Сейран подошла к нему. Медленно, как в танце. Он сразу потянулся ближе, его рука скользнула по её талии, пальцы легли на корсет. Они были почти на одной волне. Ещё чуть-чуть — и она бы отвела его за штору, или в коридор за сценой, или… куда угодно. — Ещё немного, — прошептал Сейран, в ответ он опустился губами к её виску. Но Сейран уже уловила перемену: Айлин взобралась на невысокую сцену и начала танцевать так, будто перед ней сто человек публики, а Кая попытался спасти ситуацию, но лишь рассмешил её громким “ууу, давай, бейби”. Музыка выстреливала в уши, блеск огней расплывался, бокалы были почти пусты. Сейран выдохнула, взяла Ферита за руку и наклонилась к его уху: — Нам пора. Он чуть отстранился, будто не поверил: — Что? — Посмотри на них, — она кивнула в сторону танцующей Айлин и Каи, который пританцовывал рядом, делая вид, что всё под контролем. — Сейчас полчетвёртого. Ещё немного, и они тут уснут, разобьют себе что-нибудь или ещё хуже, пойдут в море. Он усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло согласие. — Ты решительная, — заметил он, глядя на неё чуть снизу вверх. — Кто-то должен быть взрослым, — пожала она плечами. — Я хочу спать. Или… не спать, но дома. Он ухмыльнулся. — Секунда, и я весь твой. — Вот и отлично. Тогда идём. Она подошла к Айлин, обняла её за талию, чуть наклонилась, говоря весело и громко, но твёрдо: — Принцесса, пора. Нам нужна кровать. Тебе — горизонтальное положение. Или хотя бы трансфер. Айлин рассмеялась: — А у нас будет афтепати? На веранде? Я хочу чипсы и… и чтоб ты мне сделала массаж головы! — Всё будет, — кивнула Сейран. — И чипсы, и массаж, и даже музыка. Но на вилле. Айлин с готовностью кивнула. Кая, обмахиваясь салфеткой, подмигнул Фериту: — Она управляет, брат. Мне кажется, это опасно и очень сексуально. Они вышли на улицу. Ночной воздух был плотным, как вино. Пахло солью, деревом, мокрым асфальтом. Впереди уже стоял вызванный трансфер. Сейран, обогнав всех, повернулась к Фериту и, не отпуская его руки, притянулась ближе, почти скользнув губами по его щеке. — Ещё пару минут назад ты не мог дождаться, когда мы останемся вдвоём, — прошептала она. — Я и сейчас не могу. — Но, увы, у нас маленькая проблема. Весёлая, пьяная и с громким голосом. Он усмехнулся и поцеловал её в висок, сдержанно, почти сдерживая себя. — Всё равно. Ты со мной — и всё остальное не имеет значения. Она улыбнулась — та самая улыбка, в которой обещание, огонь и знание, что ночь ещё не кончилась. И что всё ещё впереди. ***** Двор виллы встретил их влажным воздухом и легкой прохладой. Море был всего в нескольких метрах, и шелест его волн поднимался сквозь заросли розмарина и низких пальм. Над морем уже бледнела линия рассвета — небо становилось чуть светлее, цвета глубоко-синего и серого смешивались, как акварель в стакане воды. Айлин первой выскочила из машины, раскинув руки: — Да-а-а! Я не хочу спать! Я хочу… плыть! Кая сзади подхватил её крик: — Ты…Как русалка! Только без хвоста и без акустического шоу! Она повернулась к ним: — Ребята, давайте в море. Немедленно. Без вопросов. Это будет легендарно! Ферит приподнял бровь и посмотрел на Сейран. Та как раз спустилась босиком по ступеням террасы, расстёгивая ремешок на босоножке. Волосы её чуть спутались от ветра в машине, губы блестели от остатка блеска, и на фоне огоньков виллы она казалась вынырнувшей из сна. — Я же говорила про море. — усмехаясь сказала Сейран. — Ты была права, как и всегда.  — усмехнулся он, на что она её губы снова расплылись в улыбке. — Ты настроен идти…? — начала она с сомнением. — Серьёзно? Сейчас почти пять утра. — Почему бы и нет, им весело, мы тоже можем немного повеселится. Ферит вздохнул, кивнув в сторону Айлин, которая уже танцевала на дорожке из белого камня, размахивая рубашкой Каи. Сейран хихикнула, подошла ближе, прижалась плечом: — А ты хотел уединения. Тебя отвлекли. — Меня? — он наклонился к ней, чуть касаясь носом её щеки. — Думаешь, я уже сдался? — Пока да, — провела она пальцем по его рубашке. — Но… Айлин взвизгнула: — Кто последний в воду — тот носит белые носки с сандалиями! Кая крикнул: — Ферит, брат, это твой шанс вырваться из образа элегантного принца! Хватит смотреть на Сейран, снимай рубашку! Сейран повернулась к нему, с усмешкой прищурилась: — Ну и что скажешь? Ферит развёл руками: — Похоже, у нас нет выбора. Придётся отрываться. Как только он потянулся к краю рубашки, она быстро перехватила его руки и могла ему, отбросив её на стул, следом ушли часы. Сейран стояла секунду в тишине, а потом медленно начала расстёгивать корсет. Ферит немного напрягся. — Подожди, — сказал он тихо, глядя, как её руки тянутся к застёжки. — Ты же не будешь раздеваться? — Я пошутила, мне нужна была твоя реакция. — звонко засмеялась она.—Потерпи, это всего лишь начало. Кая уже нырнул в море с криком: — КААААЯ-БОМБА!!! Айлин побежала следом, спотыкаясь на песке и захлёбываясь смехом. Волны шипели у берега, вода казалась чёрной и гладкой, как шёлк. Ферит и Сейран стояли у самой кромки, босиком, смотря на двоих, что уже плескались вдали. — Мы с тобой, как будто… взрослые, — заметил он. — А они — диснеевские герои, сбежавшие с мультика. — А мы с тобой — финальные титры, — хмыкнула она. Он взял её за руку. Её ладонь была тёплой, тонкой, немного влажной от воздуха. — Готова? — Нет, — усмехнулась она. — Но пошли. Они побежали — легко, пьяно, не отпуская рук. Вода сомкнулась над их ногами, прохлада поднырнула под кожу. Она взвизгнула, он рассмеялся и притянул её ближе, окунаясь почти с головой. Волны обняли их, мягко толкая, словно прощаясь с ночью. Айлин заорала откуда-то сбоку: — Я вас вижу-ююю! Не думайте, что соль заменит вам страсть! Кая подхватил: — Ещё как заменит! Соль — это афродизиак! Или нет? Я уже не помню! Сейран захохотала, прижавшись к плечу Ферита. — Всё, что я хочу сейчас — это отключиться. Только чтоб ты был рядом. — Я рядом, — сказал он, скользнув носом по её щеке. — Пока никто не вынырнул из воды, мы почти вдвоём. Она провела рукой по его мокрым волосам, и он притянул её ближе, обвив рукой за спину. — Ферит, — прошептала она. — Это безумие. Разве мы не хотели уйти? — Мы будем. Просто позже. И знаешь что? — Что? — Ты в мокрой одежде — это месть вселенной за всё, что я делал до встречи с тобой. Она усмехнулась: — Тогда жди наказания. В тридцать с лишним градусов. Они смеялись, как будто не было никакой усталости. Волны плескались, рассвет поднимался, и ночь всё ещё держала их в своих мокрых, солёных руках. Море приняло их с плеском — тёплая ночная вода обхватила тела, и будто стерла остатки дня. Всё смешалось: мокрые волосы, пьяный смех, лёгкие подначки, резкие всплески, дыхание. Айлин вскрикнула и с головой ушла под воду, вынырнув посередине круга, где все трое, будто по сигналу, начали брызгаться как безумные. — ААА! СДАЮСЬ! — закричала она, прикрывая лицо. — У меня ресницы не водостойкие! — Тогда зачем ты полезла в море? — задыхаясь от смеха, крикнул Кая, оглушительно плескаясь. — Потому что я живу одну жизнь! ОДНУ, ПОНЯЛ?! — завизжала она и снова нырнула, всплыв прямо перед ним. — И сейчас ты за всё заплатишь! — Нет-нет-нет! — Кая с диким хохотом поплыл назад, но она схватила его за плечо и потащила под воду. Сейран тем временем отплыла чуть в сторону. Вода колыхалась вокруг неё, ночной свет отражался в рябях, а лунная дорожка будто вела прямо к ней. Ферит догнал её почти бесшумно, оказался рядом и просто посмотрел. — Ты счастлива? — спросил он, тихо, словно боялся спугнуть. Она не ответила сразу. Подплыла ближе, коснулась его кончика носа своим — неуверенно, будто случайно. А потом, снова глядя на него, улыбнулась: — Слишком счастлива. Почти страшно. Он протянул руку, смахнул с её щеки мокрую прядь, а она не отстранилась. Пальцы скользнули к шее, легли на плечо. Секунда — и они приблизились снова. Губы встретились в воде, в смехе, в солёном привкусе лета. Поцелуй был короткий, но горячий. Насыщенный. Ощутимый даже сквозь лёгкий алкогольный туман. Издалека — всплеск, крик: — Я ВИДЕЛА! — Айлин закричала, высовываясь из-за Каи. — ВЫ ЦЕЛОВАЛИСЬ! АААААААААА! Кая рассмеялся и громко хлопнул ладонью по воде: — Ну наконец-то! Теперь можно считать, что отпуск удался! Ферит, не отпуская Сейран, обернулся: — Только не начинай комментировать, Айлин, ты нас уже от клуба до моря вела как проводник страстей! — И не зря! — гордо заявила та. — Я чувствую, где зарождается любовь! У меня шестое чувство! Даже седьмое! — А восьмое чувство — это что, шутка?— поддела её Сейран, всё ещё пряча улыбку. — Это… когда знаешь, где лучше всего брызгаться! И с этими словами Айлин метнула целую волну в их сторону. Вода взлетела дугой, брызги залепили глаза, все отшатнулись и снова захохотали. Потом Сейран подплыла к Кае и схватила его за плечи: — Давай, за Айлин — по справедливости! Ферит нырнул, догоняя Сейран под водой, а потом сзади поднял её на руки и кружанул — она взвизгнула, смеялась, отталкивала его, а потом просто прижалась лбом к его лбу, дыша горячо: — Прекрати, ты сводишь меня с ума. — Отлично, — прошептал он. — У нас как раз отпуск. Айлин снова закричала где-то сбоку: — Внимание! Следующий раунд — синхронное пение турецких хитов! Победитель получает… ну… обнимашки от всех! — Я выхожу из игры! — тут же выкрикнула Сейран. — А я — за обнимашки, — усмехнулся Ферит. — Но сначала — ещё немного плавания. — Только не топи меня снова, ладно? — прошептала она, бросая на него взгляд из-под мокрых ресниц. Он ухмыльнулся, наклонился к ней и сказал у самого уха: — Я тебя не утоплю. Я тебя вытащу. Всегда. ***** Комната пахла солью и мятным гелем для душа. Лёгкий пар ещё витал в воздухе — Ферит стоял у кровати, вытирая волосы полотенцем, в чёрных шортах, прилипших к телу. Он был расслаблен, но в глазах — ясное ожидание. Слышно было, как щёлкнула дверь — Сейран вошла. В длинной рубашке на голое тело, с распущенными волосами, немного растрёпанная, но с усталой улыбкой. Она тихо прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, глубоко выдохнув. — Уложила? — спросил он, чуть насмешливо, но с добрым теплом. — Почти. Я как в мультике… пою ей что-то, глажу по волосам, уже думала, уснула — а она вдруг: “Сейран, а если я умру, ты меня будешь помнить?” — она закатила глаза и тихо рассмеялась. Ферит подошёл ближе и провёл пальцем по её щеке. — А ты? — Что — я? — Ты меня будешь помнить? — наклонился, почти касаясь её губ. Она улыбнулась, глаза блестели от усталости и вина. — Если ты меня поцелуешь — подумаю. Он не стал медлить. Губы встретились, медленно, спокойно, с долгим ожиданием, которое будто наконец сбылось. Сейран зажмурилась, скользнула руками по его спине, прижалась всем телом. Они оторвались друг от друга на секунду, и она снова поцеловала его — коротко, словно не насытилась. А потом ещё раз. И ещё. — Я так хотела, — выдохнула она. — Всё, просто… чтобы мы остались вдвоём. Он провёл рукой по её талии, собираясь ответить, как вдруг… — Сейроо… — донеслось из коридора. — Мне плохо… я сейчас умру… или выброшу душу… Сейран закрыла глаза, уперлась лбом в грудь Ферита и простонала: — Нет. Нет-нет-нет… — Давай, скажи, что тебе показалось, — прошептал он, уже поняв, чем пахнет. — Слишком громко для галлюцинации, — обречённо ответила она и чуть отстранилась. — Я… я сейчас вернусь. Честно. Только проверю. Может, просто стакан воды… — Сейрааааан!! — на этот раз уже ближе, голос Айлин шёл откуда-то у самой двери. — Я не могу одна, мне тошнит, помоги… Сейран резко открыла дверь и выглянула, держа ручку: — Иди в комнату, ложись, я сейчас приду, милая! Минуту! — Окей… но быстрее… — протянула та и снова куда-то исчезла. Сейран снова повернулась к Фериту, виновато. Он стоял на прежнем месте, не сказав ни слова, только смотрел на неё с почти комичной обречённостью. — Прости… Я быстро!— Она подошла ближе и снова поцеловала его. Потом ещё. Губы чуть дрожали от смеха и злости одновременно. — Чёрт. Придётся быть подругой. Самой лучшей, бл*ть, подругой на свете. — Я подожду, — сказал он, спокойно, глядя ей в глаза. — Только не теряйся в этом подвиге. Она уже у двери, кивает, ещё один короткий взгляд — с тоской и огоньком. — Я быстро. А ты… ложись. — Я разогрею кровать, — усмехнулся он. — Надеюсь, не остынет. И она исчезла. Ферит выдохнул, лёг на спину и закрыл глаза. Из-за стены снова послышался гул Айлин, потом смешок Каи где-то в коридоре и — дверной щелчок. Он улыбнулся в потолок. — Просто идеальный конец ночи, — пробормотал он. — Почти. ***** Свет в ванной был приглушённым, только верхняя лампа над зеркалом горела мягко-жёлтым, почти тёплым светом. Айлин сидела на коленях у унитаза, прижавшись лбом к внутренней стороне руки. Её каштановые волосы уже слиплись на висках от пота, губы были бледными. Сейран сидела рядом на корточках, придерживая волосы подруги, чтобы не мешали, и тихо, едва слышно, гладила её по спине. — Дыши. Дыши, хорошо? — прошептала Сейран, убирая прядь с её щеки. — Сейчас отпустит. Айлин всхлипнула, а потом снова её вырвало. Сейран терпеливо подала салфетку, погладила её по голове. — Всё, милая, всё. Уже легче. Сейчас ещё воды дам. Она быстро поднялась, достала из шкафа бутылку воды, открутила крышку, вернулась и поднесла ко рту Айлин, поддерживая за затылок. — Только чуть-чуть. Маленькими глотками. Айлин послушно сделала один, второй, третий. Потом уставилась на Сейран глазами, полными благодарности и вины. Губы дрожали, она снова села на пол, прислонившись к стенке. — Я больше никогда не буду пить… — прохрипела она. — Ни капли. Даже шампанское на Новый год — в морковный сок превращу, клянусь… Сейран усмехнулась, мягко стерев мокрую прядь с её лба. — Ага. Это ты уже три раза говорила: в Анталии, в Чешме и на моём дне рождения…Просто, не нужно мешать градусы. — Нет, сейчас серьёзно. Я… — Айлин уткнулась лбом ей в плечо, — я, кажется, разрушила ваш вечер. Простииии… — голос стал тонким, как у ребёнка.  Сейран вздохнула и обняла её крепко, прижимая к себе. — Тихо. Не думай об этом. Сейчас главное — ты. Чтобы тебе стало лучше. Всё остальное — потом. Айлин замерла в объятиях, вдохнула аромат духов Сейран — что-то с ромашкой и ванилью, тёплое. Её руки дрожали, но она чувствовала себя в безопасности. — Ты лучшая, — пробормотала она. — Самая-самая. Я даже не заслуживаю… беее… — она зажала рот, резко села обратно к унитазу. — Окей. Всё ещё не конец. Сейран снова встала на колени, привычным движением собрала волосы Айлин в руку и прижала к плечу, другой поглаживая по спине. — Давай, моя хорошая. Всё пройдет, и тебе станет легче. Я рядом. Потом, когда всё стихло, она помогла Айлин встать, умыла ей лицо, принесла чистую майку, дала таблетку от тошноты и посадила на кровать, укрыв пледом. Айлин легла, уткнулась в подушку. — Если завтра скажу, что хочу пиццу с вином — ударь меня, ладно? — Договорились, — Сейран улыбнулась и села рядом, — но мягко. Подушкой. Айлин вскинула на неё глаза, полные любви и чувства вины. — А ты правда… не злишься? Сейран покачала головой. — Не говори такие вещи. Ты — важнее. А Ферит… — она легко усмехнулась, — он подождёт. Айлин хихикнула, уже сквозь дрему: — Он такой… классный. Но ты — лучше. Ты самая крутая девушка на свете. Самая. Понимаешь? Сейран только погладила её по волосам и тихо прошептала: — Понимаю. Спи, зайка. Ночь в ванной стихла, лишь тихое дыхание Айлин заполняло небольшое пространство. Сейран сидела рядом на низком табурете, осторожно поддерживая голову подруги, держала в руках влажные салфетки и по очереди убирала пряди с лица Айлин, которые липли от пота и беспокойства. Каждое дыхание девушки становилось всё ровнее, её кожа приобретала мягкий оттенок живости, усталость сменялась покоем. Сейран гладила её по волосам, пальцами нежно перебирая спутанные пряди, прикасалась к мокрому лбу с такой заботой, будто хотела вымыть всю тяжесть ночи. Руки Сейран неустанно работали — то приносили воду, то нежно прижимали губы к лбу Айлин, словно передавая через прикосновение тепло и спокойствие. Минуты растекались, а вместе с ними уходила боль и тошнота. Айлин наконец позволила себе полностью расслабится. Тело перестало трястись, дыхание стало глубже, ровнее. Сейран аккуратно укрыла подругу пледом, проверила, чтобы её не беспокоили ни холод, ни сухость. Когда она поняла, что подруга наконец-то уснула. Девушка последний раз прижала её к себе, погладила по голове, и лишь тогда вышла, тихо закрыв дверь. ***** В её собственной комнате свет уличных фонарей пробивался сквозь жалюзи, разбивая полумрак на тонкие полосы. Она не спеша подошла к кровати, где Ферит мирно спал, на спине. Его лицо казалось особенно спокойным в этом полумраке — мягкие черты, немного взъерошенные волосы и равномерное дыхание. Сейран присела на край кровати, долго смотрела на него, словно собираясь с мыслями. Затем, почти бесшумно, легла рядом, осторожно поджав ноги, и подтянулась, чтобы её тело плотно соприкоснулось с его. Она медленно опустила руку, ощущая тепло и биение сердца. Ферит почувствовал движение и тихо вздохнул, повернув голову. Его глаза медленно открылись, в них сначала застыл сон, затем появилось тепло и внимание. — Как Айлин? — спросил он тихо, голос слегка хриплый от сна. — Спит, — ответила Сейран, слегка улыбаясь, — наконец-то успокоилась.  Он улыбнулся в ответ, протянул руку и обнял её, осторожно прижимая к себе. — Молодец, что была с ней. — Всё таки, в обязанности подруг входит помощь при экстренных ситуациях, связанных с алкоголем. — тихонько, смеясь сказала она. Он улыбнулась в ответ.  Сейран сначала легонько чмокнула его в лоб, потом прикоснулась губами к его губам — нежно, как обещание, как знак, что несмотря на весь сумбур и сложности ночи, они вместе и всё будет хорошо. Ферит ответил поцелуем, осторожным и теплым, прижимаясь к ней крепче. Их дыхания слились, и ночь, казалось, поглотила их в тишине и покое. Пальцы Сейран медленно скользнули по его руке, чувствуя каждый пульс жизни. Они погрузились в сон в объятиях друг друга, словно забыв о времени и обо всем, что было за пределами этой комнаты. ***** На вилле царила сонная тишина. Сквозь открытые окна медленно пробивалось мягкое, бархатистое солнце — оно касалось пола, словно опасаясь разбудить тех, кто ещё спал. Где-то в соседней комнате негромко тикали часы, а вдалеке, со стороны моря, доносился мерный плеск волн. Сейран стояла на кухне босиком, в тонкой, шелковой белой майке и шортах, того же цвета. Волосы собраны небрежным пучком, на лице — ни следа косметики, только лёгкий румянец на щеках от утреннего тепла. Она поджаривала хлеб на сухой сковороде и резала клубнику, подпевая вполголоса строчке из какой-то летней турецкой песни. В этот момент — мягкое движение за спиной, почти бесшумное, но всё же ощутимое. Теплые руки обвили её талию сзади, ладони легли уверенно, будто знали своё место. Плечом к её лопатке прижалось сонное тело, а щекой — щетинистая щека. — Доброе утро, — прошептал Ферит хрипловато, с характерной утренней сипотцой, уткнувшись носом ей в шею. — Доброе, — мягко улыбнулась она, не оборачиваясь, но прижавшись к нему спиной чуть крепче. Он поцеловал её в шею, потом в плечо, чуть задержавшись губами. Она потянулась к ближайшему, заранее подготовленному стакану и протянула ему. — Вот. С лимоном. Проснись хотя бы наполовину, герой вчерашней вечеринки. Ферит с благодарностью взял кружку, отпил и поморщился. — Уф… Что это? Я что, умер и попал в рай? — Почти, — засмеялась Сейран, обернувшись через плечо. — Только рай на кухне, и спасатель — я. — Хм. Звучит как начало моего любимого сна, — проворчал он, всё ещё держась за её талию и прижавшись лбом к её затылку. — Но у меня голова гудит. Как будто Кая в ней репетирует диджей-сет. — Ты вчера коктейли пил, как будто у нас была не йога утром, а фестиваль электронной музыки.В отличие от некоторых, — она повернулась, ловко выскользнув из его объятий, — я осталась просветлённой и трезвой. Шавасана держит. Ферит фыркнул, сел за высокий кухонный стул и уставился на неё, подперев подбородок рукой. Его волосы были растрепаны, на лице всё ещё сон, но в глазах — знакомый, тёплый огонёк. — Ты же обещала вчера остаться со мной, — напомнил он лениво. — А вместо этого укладывала Айлин, пока я уснул, обиженный, в одиночестве. — Вот именно. Поэтому я и хотела сделать тебе сюрприз. Принести завтрак в постель. Своими руками. Без отельных официантов и карт меню.Но, как всегда, ты всё испортил, — она фальшиво надулась, снова отвернувшись к плите. Ферит усмехнулся и, не вставая, протянул руку к её поясу, потянул чуть на себя. — Эй. Я — тот самый человек, который всегда портит сюрпризы.Это моё хобби. Срывать покровы романтики. Сейран обернулась, покачав головой, но улыбнулась. Глаза у неё были тёплые, мягкие. В них не было обиды — только усталость, нежность и утреннее умиротворение. — Я просто хотела тебя побаловать. Вчера был такой вечер… — Хороший? — уточнил он. — Немного хаотичный. Но в целом… — она сделала паузу, — красивый. Особенно ты в белой рубашке, пританцовывающий у барной стойки. Прямо Афродит на пене джина. Он рассмеялся. — Спасибо, конечно. Но Афродит — это немного не ко мне. — Тогда Аполлон с похмельем, — подмигнула она и поднесла к его губам кусочек клубники. — Ешь. Я всё равно уже проснулась раньше всех. Айлин и Кая, кстати, до сих пор спят. Ферит, не сводя с неё глаз, лениво взял ягоду губами. Прожевал. — Ты знаешь, если бы я проснулся и увидел тебя с подносом, на котором кофе, блинчики и клубника… в этой майке… Я бы, наверное, тебя обратно в постель утащил. — А ты думаешь, я бы сопротивлялась? Ферит ухмыльнулся. Но прежде чем снова обнять его, она взяла с плиты блины, нарезанные ягоды, джем и мёд и поставила перед ним. — Всё, сиди. Кушай.И ещё, — она понизила голос, вставая перед ним с тарелкой в руках. — Сегодня никаких коктейлей. Только вода с лимоном. Ты теперь в ответе за своё просветление. Ферит, всё ещё полуразвалившись на стуле, взял блин и покачал головой. — Просветление моё — это ты. Всё остальное — так, бонус. Она рассмеялась. И впервые за утро, не спеша, сама приблизилась и поцеловала его в губы — с клубничным привкусом и утренним теплом, которое никуда не делось за все эти годы. Сейран села рядом, подогнув ногу под себя. Положила тарелку на стол и украдкой посмотрела на Ферита — он уже жевал блин, но взгляд не отрывал от неё, как будто сам завтрак был просто поводом быть рядом. — Вкусно? — спросила она, чуть склонив голову. — Очень. Он кивнул, прожевал и добавил: — А особенно, если учесть, что готовила ты. Специально для меня. — Можешь считать это моим извинением, — тихо улыбнулась она. — За то, что оставила тебя одного вчера…Айлин была как тряпичная кукла. Я её еле дотащила до кровати, а она при этом всё пыталась петь. — Слава богу, я не слышал, — хмыкнул он. — А то моя голова бы сдалась окончательно. Он взял ещё глоток лимонной воды и, смягчившись, добавил: — Но спасибо тебе. Не только за завтрак, но и за то, что вообще есть ты. Утро сразу другое. Теплее. Настоящее. Сейран опустила глаза. Легкое молчание между ними не было неловким. Оно дышало уютом. Она положила руку на его бедро, немного скользнув пальцами — как бы невзначай. Просто касание, почти дружеское, но с таким знакомым, родным электричеством под кожей. — Что бы ты хотел делать сегодня? — спросила она. — У нас остался всего пару дней? Ферит посмотрел на часы на стене, потом снова на неё. — Знаешь… раз уж Айлин с Каей спят и вряд ли скоро встанут, у меня есть предложение. Он чуть наклонился вперёд, понизил голос: — Пошли в спа. Только ты и я. Сейран сделала вид, что задумалась, прикусила губу. — Хм. Йога, завтрак, СПА… Это уже похоже на жизнь идеальной девушки. А тебе что с этого? — Мне? — он ухмыльнулся, потянулся к ней и аккуратно убрал прядь волос за ухо. — Мне — ты в белом халате, с полотенцем на голове и без шанса сбежать, пока тебе делают массаж. — То есть тебя возбуждают девушки, замотанные в полотенце? — засмеялась она, но взгляд был тёплым, как само утро. — Нет. Меня возбуждаешь ты. В чём угодно. Или без. — Типично, — она качнула головой, но не убрала руку с его колена. — А если я просто хочу в джакузи, сидеть рядом и молчать? — Тогда это будет лучший джакузи в моей жизни. Они улыбнулись друг другу. Без лишних слов. Без напряжения. Без нужды что-то доказывать. Ферит взял её ладонь в свою, легко переплёл пальцы. — Представь: джакузи, только мы, пена, клубника из твоего завтрака и… абсолютная тишина. Даже мой мозг, наконец, замолчит. — Ты хочешь романтики или затычку для мыслей? — С тобой — и то, и другое. Сейран чуть склонилась к нему, оперлась лбом о его висок. Тепло, мягко. Она улыбалась. — Тогда, как доешь , собирайся. А я сварю тебе кофе, если твой мозг всё-таки решит, что лимонной воды недостаточно. — Слушаюсь, командир, — он поцеловал её в висок и, вставая, не отпустил её руку сразу. — Но учти, я в СПА могу случайно заснуть. Ты будешь нести ответственность за моё тело. — А я думала, ты хочешь, чтобы я его исследовала, — пожала плечами она с видом полной невиновности. Он повернулся, обернувшись через плечо с прищуром. — Ты сейчас не шутку сказала? — Хочешь — шутку. Хочешь — обещание. Ферит кивнул, будто принял вызов. А потом ушёл за халатами, оставив Сейран с улыбкой, тёплой кружкой кофе и чувством, что утро всё-таки удалось. ***** Горячий пар медленно обволакивал пространство, заполняя воздух мягкой влажной плотностью. Белый мрамор слегка блестел от капель, и каждый шаг по нему был словно прикосновение к чему-то древнему, чистому и умиротворённому. Сводчатые потолки глушили звуки, и даже дыхание казалось тише, глубже. Сейран сидела на широкой тёплой каменной платформе, обернувшись полотенцем, босые ноги вытянуты, влажные волосы уже немного распались с пучка и прилипли к затылку. Кожа — с лёгким, здоровым румянцем от жара. Она прикрыла глаза, чувствуя, как всё в ней оттаивает — тревоги, напряжение, даже мысли. Ферит, сидящий чуть поодаль, откровенно смотрел на неё. Не вульгарно, не с жадностью, а с тем самым вниманием, от которого внутри становилось тепло. Он медленно провёл ладонью по своей щеке, словно неуверен — жар ли от пара или от неё. — Ты знаешь, — сказал он тихо, — ты так красива, что хаммам как будто потерял свою функцию. Он тут не расслабляет. Он смущается. Сейран не открыла глаз, но уголки её губ дёрнулись в улыбке. — Ты флиртуешь или перегрелся? — Искренне восхищаюсь, — ответил он, чуть подвинувшись ближе. — Ты же знаешь: я всегда говорил, что ты — самое красивое утро. Только раньше говорил про моменты, когда ты ещё спишь. А сейчас — ты сидишь передо мной, мокрая, теплая, настоящая… И это почти нечестно. Сейран медленно открыла глаза. Взгляд был ленивым, томным от жара, но ясным. — Если я такое утро — то ты тот, кто всё время будит меня своими разговорами. — Потому что если молчать, я начну делать глупости. Например… сяду ближе. Он и сел — так, чтобы колени почти касались её бедра. Она посмотрела вниз, на расстояние между ними, потом снова на него. — Ты точно сюда за паром пришёл? — Нет. Я пришёл сюда за расслабленной тобой. Она чуть отвернулась, скрывая улыбку, и потянулась к подносу, стоявшему у края мраморной плиты. На нём — традиционные перчатки-кесе, кусок оливкового мыла и хлопковые полотенца. Она взяла варежку, оглядела её и кинула одну в сторону Ферита. — Держи. Сейчас я тебя «отшлифую», чтобы снова сиял, как раньше. — Ты же знаешь, я всегда сияю рядом с тобой. — О, началось, — вздохнула она и засмеялась. — Только не начинай петь. Здесь слишком хорошая акустика. Ферит, взяв свою варежку, лениво натянул её и вытянулся на мраморе, подложив под голову полотенце. — Ладно. Я буду молчать. Пусть говорят твои руки. Сейран подошла ближе, налила немного тёплой воды в медную чашу и медленно, мягко вылила её на его грудь. Он вздохнул — от контраста температуры и прикосновения. Она начала водить перчаткой по его коже, медленно, тщательно. Движения — почти ритуальные, не суетливые, но и не слишком интимные. Просто заботливые. Тёплые. — Ты всегда такой — позволяешь мне делать с тобой всё, что угодно, а потом смотришь так, будто это ты заботился. — Потому что быть в твоих руках — это лучшее, что может случиться со мной в хаммаме, — тихо ответил он, не открывая глаз. — Или вообще в любой точке мира. Сейран молчала. Ладонь её остановилась на его плече, потом она провела ею по ключице, будто запоминая форму. Потом отложила варежку и наклонилась чуть ближе. — Всё. Считай, ты теперь чист душой и телом. Он открыл глаза, встретившись с её взглядом — близко, почти в дыхании. — А ты? — Что — я? — Кто тебя отполирует? Она села обратно, скрестив ноги и с лёгкой улыбкой кивнула на себя: — Я уже идеальна. Ничего шлифовать не надо. — Это правда, — тихо согласился он. — Но всё равно хочется прикоснуться. Она не ответила. Только посмотрела. Глубоко. С той самой мягкой серьёзностью, которая появлялась у неё, когда она не играла, не флиртовала — а чувствовала. Молча, Ферит поднялся с плиты, налил воды в ладонь и, наклонившись, аккуратно провёл ей по плечу. Затем — по шее. Потом взял её руку и приложил губы к запястью. — Спасибо, что пришла со мной. Просто… спасибо, что ты есть. — Я никуда и не уходила, — ответила она, всё так же глядя на него. — Просто иногда нужно немного тепла. Даже если это хаммам. Он кивнул. Потом сел рядом, спиной к стене, и притянул её к себе. Она не сопротивлялась. Устроилась у него на груди, уткнувшись носом в его шею. Молча. Без лишних слов. И в этой тишине, среди пара, воды и мрамора, между ними случилось нечто большее, чем можно было описать словами. Нечто простое. Нечто настоящее. Нечто только их. ***** Вода лениво булькала, тихо перекатываясь через бортик джакузи. Полумрак спа подсвечивался мягким, тёплым светом, отражаясь на влажной коже и отблесками ложась на мраморные стены. Сейран молча провела рукой по воде, очерчивая круги — взгляд её был направлен на Ферита, который с голым торсом лениво откинулся на спинку, запрокинув голову. Его глаза были закрыты, губы едва подрагивали в полуулыбке. — Ты будто спишь, — сказала она тихо, чтобы не потревожить атмосферу. Он приоткрыл один глаз и лениво повернул к ней голову: — Я не сплю. Я запоминаю момент. Чтобы потом в голове его прокручивать, когда будет холодно, скучно и не ты рядом. Сейран усмехнулась и качнула головой: — Ты умеешь превращать воду в драму. — Это не драма. Это… — он глубоко вдохнул, — эстетика. Она не ответила, только подняла руку, чтобы скользнуть ею по поверхности воды, потом потянулась и аккуратно зацепила пальцами его ногу под водой. Ферит приподнял бровь. — Случайность? Или игра? Сейран мягко улыбнулась: — Тепло проверяю. — Я и не сомневался, что это научный эксперимент, — пробормотал он. — Наверняка с графиками, выводами и секретной повесткой. Она сделала вид, что задумалась. — А если и правда повестка?.. Допустим… после сегодняшнего утра мне нужно выяснить, что же ещё возбуждает Ферита Корхана. Он посмотрел на неё внимательнее. Взгляд стал чуть тише, глубже. Он не ответил сразу, будто не хотел разрушать тонкую грань между флиртом и чем-то большим. — Сложный вопрос, — произнёс он наконец. — Потому что почти всё зависит не от внешности. А от того, как она держит паузу. Как смотрит. Как знает, что в этом взгляде — огонь. Сейран чуть приподняла подбородок: — Это всё слишком обобщённо. Ферит наклонился ближе, локтем опираясь на край джакузи. Его голос стал ниже: — Ладно. Меня возбуждает, когда девушка красивая, но не старается это подчёркивать. Когда она не дотрагивается — но всё её тело говорит, что она может. Когда она сидит напротив, как ты сейчас, вся мокрая, с распущенными волосами и делает вид, что просто расслабляется. А внутри — шторм. Она не отвела взгляд. Только ответила чуть тише: — Ты снова про меня? — Даже не сомневайся, — сказал он, глаза чуть сузились, — у тебя вообще всё продумано. От этой сползающей лямки купальника до того, как ты прикусываешь губу, будто случайно. Сейран чуть наклонилась вперёд, позволяя воде скользнуть по ключицам. Она дразнила его взгляд нарочно, медленно, с игрой. — Я не прикусываю, — прошептала она. — Это просто… привычка. — Ты не прикусываешь, ты издеваешься, — Ферит усмехнулся, но в голосе его зазвучала дрожь. — А потом спрашиваешь, что меня возбуждает. — Так что? — Сейран говорила нарочно чуть игривее. — Что именно? Он подался ближе. Их лица были почти рядом. — Меня возбуждает, когда ты шепчешь, как сейчас. Когда сидишь слишком близко. Когда у тебя капля воды стекает с подбородка — а я не могу её поймать губами, потому что ты ещё не разрешила. Она резко выдохнула, как будто не ожидала такого прямого ответа. Но не отстранилась. Напротив — медленно подвинулась ближе, позволив коленям коснуться его бедра. — То есть, ты ждёшь… разрешения? Он чуть склонился к её щеке. — Всегда. Но есть одна деталь. — Какая? Он провёл пальцем вдоль её руки под водой, почти не касаясь. — Иногда ты сама просишь. Не словами. Вот так, как сейчас. Взглядом. Дыханием. Сейран прикусила губу. Уже сознательно. — И что ты с этим обычно делаешь? Он скользнул ближе, их носы почти соприкоснулись. Его дыхание обжигало её губы. — Теряю остатки терпения. Сейран замерла на долю секунды, чувствуя, как его ладонь осторожно скользнула по её щеке. Их дыхание стало единым — тёплым, влажным, чуть прерывистым. Вода вокруг больше не ощущалась — была только эта зыбкая, хрупкая тишина между губами, которые вот-вот соприкоснутся. Она посмотрела ему в глаза. Ни капли игры, ни намёка на поспешность. Только этот взгляд — будто он изучает её изнутри. Пальцы Ферита чуть сильнее коснулись её подбородка, как бы спрашивая: можно? Сейран не ответила словами. Она просто наклонилась навстречу — и их губы соприкоснулись. Поцелуй был мягким и удивительно тёплым. Без напора, но с глубиной, в которой прятались сотни несказанных слов и затаённых взглядов. Ферит целовал её медленно, будто хотел запомнить вкус, температуру её кожи, ту самую секунду, когда она, не моргнув, отдалась моменту. Её пальцы скользнули ему за шею, влажные от воды, но тёплые от желания. Он не спешил, углубляя поцелуй с осторожной жадностью — словно это было слишком ценно, чтобы спешить. Но как только он чуть сильнее прижал её к себе, как только вода закачалась от их движений — где-то вдалеке послышался голос администратора спа: — Господин Ферит, госпожа Сейран, через пару минут можете проходить в массажную комнату. Они оба замерли, не сразу отрываясь друг от друга. Сейран медленно отстранилась, чуть влажные губы ещё сохраняли его вкус. Она тяжело выдохнула, словно вынырнула из сна. Ферит провёл рукой по её плечу, задержался на несколько мгновений и усмехнулся, глядя ей в глаза: — Надеюсь, сегодня вечером нас уже никто не прервёт. Ни спа, ни друзья. Сейран слабо улыбнулась и кивнула. — Я тоже на это надеюсь. Он провёл большим пальцем по её щеке, прежде чем встать, вода заскользила по его телу. Он протянул ей руку: — Пошли. Или я начну придумывать, как саботировать остальные процедуры. Сейран взяла его ладонь — теплая, крепкая, родная — и, вставая, чуть