Сила, что в нас осталась

Ли А Ин улыбается, открывая им дверь, и Лето тяжело вздыхает уже который раз за сегодняшний день. — Что случилось? — хмурится мужчина, чуть наклоняя голову ко псу. Штефан, видевший сегодня опухшее и измотанное лицо коллеги вместе со сходящим синяком, мягко отвечает: — Это у них чуйка работает. В ближайшее время ему нужно посетить ветеринара на плановом осмотре, вот он и вздыхает. Всё это, конечно, брехня. Лето попросил несколько часов отгула, чтобы забрать вещи из квартиры Янека в его отсутствие, и для этого ему нужна убедительная отмазка для клиента. Ли А Ин поддерживающе треплет его между ушами: — А звучит так, словно тебя как минимум бросила подружка. Улыбка Штефана несколько дёргается, Лето снова вздыхает, и господин Ли меняет тему: — Да ладно, я уверен, всё не так страшно, как ты думаешь. Мы пойдём вместе? Штефан берёт себя в руки: — Мы сами проводим все необходимые процедуры, поэтому в вашем присутствии нет необходимости. — О, — несколько грустнеет Ли А Ин, — он так сильно заботился обо мне вчера, а я даже не могу вернуть ему эту доброту и подержать за лапу у ветеринара. Сердце Лето болит, очень хочется стукнуться головой о пол и немножко повыть. Почему этот человек такой хороший, а? На его фоне Янек кажется ещё большим козлом, но оборотень запрещает себе зацикливаться на сравнениях. Штефан слегка теряется, напряжённо придумывая аргумент: нечасто клиенты Лето предлагают такие вещи как сопровождение проводника. — Вы можете дать ему с собой какую-то вещь в качестве поддержки, — предлагает он. — В медицинские кабинеты Тэчичи вас всё равно не пустят, но я смогу пронести какой-нибудь платок или типа того. — Хорошо, я подумаю над тем, что смогу ему дать, — немного расслабляется господин Ли. — Когда предстоит поездка? Возвращаясь на знакомые рельсы, Штефан успокаивается и снова звучит вполне уверенно: — Это зависит от вас. Нам понадобится несколько часов, желательно, утренних, когда у вас не будет никаких планов. Вам не нужно подстраиваться под наше расписание, мы подстроимся под ваше. Утренние часы удобнее потому, что Лето не придётся перекидываться сначала в собаку, а потом в человека и обратно, а Янек как раз уйдёт на работу и встречи с ним точно удастся избежать. Интересно, понял ли он уже, что его бросили, или всё ещё уверен, что вчера успешно разрулил ссору? Лето как никогда жалеет, что не может брать телефон на работу, чтобы нервно просматривать смски и звонки. — У меня нет никаких планов, — задумывается Ли А Ин. — Завтра утром я постараюсь обойтись без него во время уроков Брайля. Штефан бросает быстрый взгляд на Лето, дожидается кивка и произносит: — Тогда договорились. Хорошего дня! Ли А Ин возвращает любезность, прощается и, когда дверь с писком запирается, снова треплет Лето между ушами: — Быстрее отмучаешься, быстрее успокоишься, — мягко подбадривает он. Лето и рад бы поверить в это, но на самом деле, не думает, что эффект будет именно такой. Вчера ночью его хорошо вырубили успокоительные и обезболивающие, которое принёс Минсок, но с утра он уже не один раз подумал, что, возможно, совершил ошибку. Может быть, он действительно королева драмы, и ему не стоило уходить. Может быть, нельзя было идти на поводу у суетливой «заботы» Янека, и всё-таки закончить разговор об измене, чтобы не уходить так молча. Может быть, с утра Янек признал бы, что поступил неправильно. Старательно отгоняя от себя эти мысли, Лето идёт на кухню, громко клацая когтями по паркету, и господин Ли идёт следом: — Я буду только чай, — серьёзно говорит он и торопливо добавляет в ответ на ворчание оборотня, — завтрак уже был! Часа два назад я доел рисовые шарики! Ладно, Лето готов смириться с таким положением дел, хотя сердце сжимается от понимания: если он ел в такое время, значит опять плохо спал. В свою очередь эта мысль тянет за собой другую: сегодня им нужно заказать продуктов и сходить в аптеку. Но прямо сейчас он отправляется к своей миске и, пока господин Ли заваривает и пьёт чай, хрустит своим идеально сбалансированным кормом. Обычно он завтракает дома, потому что любит кофе с бутербродами по утрам, но сегодня с утра кусок не лез в горло. Бэксан хмуро смотрел на его синяк и снова предлагал «пойти и ушатать мудака сраного», а Минсок обещал взять выходной и отправиться за вещами вместе, так что единственное, что Лето мог — это цепляться за них двоих, чтобы не вернуться в квартиру переодеться. Господин Ли заканчивает с чаем, моет посуду и идёт в сторону кабинета, видимо, решив позаниматься Брайлем. Лето почти готов оставить его наедине с ноутбуком, но потом передумывает — остаться одному в комнате, всё равно что разрешить противным мыслям ворочаться в голове. Кабинет небольшой, там всего-то стоит рабочий стол, кресло без колёсиков, и узкая полка с какими-то бумагами и книгами. Здесь нет окон, и создаётся впечатление, что комната скорее предполагалась как гардеробная, а не рабочее пространство, но, наверное, у человека его профессии и склада характера не очень много одежды. На будущее Лето задаётся целью пошариться по его шкафам и найти что-то более расслабленное и комфортное, чем строгие рубашки и брюки. Ли А Ин усаживается в рабочее кресло, включает компьютер, и, пользуясь экранным диктором и специальными аксессуарами, запускает… О, это что-то новенькое. Видеозвонок? — Добрый день, господин Ли, — женщина на той стороне звонка не включает камеру, так что Лето не может оценить её внешность, но по голосу она милая тётечка сильно за пятьдесят. — Как ваш настрой? — Здравствуйте, София. Нервничаю. Лето заметил, что Ли А Ин редко улыбается для вежливости. У него может быть очень мягкий голос, или уголки губ слегка приподнимаются, выражая доброжелательность, но дежурная улыбка, которую Бэксан и Минсок, например, используют в качестве верхней одежды, редко появляется на его лице. Сейчас как раз такая ситуация. — Ну что ты, мы же не на экзамене, — смеётся женщина. — Только маленькая тренировка, и я помогу со всем, что не получится. Ли А Ин молча кивает и принимается что-то включать, руководствуясь подсказками «Софии» и экранного диктора. Лето с любопытством наблюдает, как они выбирают детскую книгу, открывают её, выводя текст на брайлевский дисплей, и господин Ли начинает читать вслух. Когда он набирается уверенности в том, что правильно интерпретирует слова, которые читает пальцами, голос его приобретает силу и выражение, которых не услышишь в обычной жизни. Оказывается, этот мужчина умеет говорить так, что мурашки бегут по позвоночнику. Внезапно Лето понимает, что уроки были не только для того, чтобы ориентироваться в повседневной жизни. Похоже, Ли А Ин собирается начать карьеру чтеца, или как там называются эти люди, которые записывают аудиокниги? Что же, если он будет начитывать романы таким голосом, Лето, пожалуй, даже начнёт их слушать. Иногда Ли А Ин сбивается или ошибается, и София приходит ему на помощь. Удивительно, что она обращается к нему на «ты», но использует формулировку «господин Ли», в то время как он говорит просто «София», но сохраняет вежливую дистанцию и «вы». Похоже, они давно знакомы, и эта форма общения между ними сложилась задолго до того, как Лето вошёл в квартиру. Сегодня, наблюдая за уроком, оборотень не хочет спать. Он вслушивается в знакомый текст сказки, вглядывается в лицо чтеца и восхищается тем, как, в общем-то, складно у него получается. Этот человек поражает Лето с каждым днём всё больше, заставляя по-новому задумываться над жизнью после потери зрения. Конечно, некоторые прежние клиенты Лето тоже имели работу, но мало кто из них при этом так сильно менял всё в ежедневных привычках. Были музыканты, преподаватели в университете, руководители, блогеры и даже один художник, однако все они осваивали свои профессии задолго до слепоты, а затем лишь подстраивали рутину под новые обстоятельства. Бэксан как-то работал с бизнесменом, который после потери зрения отошёл от управления многомиллионной компанией и получил корочку экскурсовода, но тот мужчина просто наслаждался шансом наконец-то бросить нервную должность и посвятить остаток жизни истории родного города. (Это был единственный клиент Бэксана, после которого тот возвращался домой без задних ног). Таких, кто полностью терял всю свою жизнь и круг общения вместе со зрением, Лето знает очень мало. А тех, кто хорошо с этим справляется, ещё меньше. Поэтому у него есть все причины восхищаться своим хозяином. Когда урок заканчивается, Ли А Ин устало откидывается на спинку стула. Оборотень поднимается со своего места и подходит ближе, чтобы поощрительно ткнуться в его руку носом. Разумеется, его немедленно принимаются гладить. — Что, даже не дрых всё занятие? — улыбается мужчина. — Интересно было? Лето одобрительно трётся головой о руку. — Что ж, я приму это как да. Я рад. Который у нас там час? Он встаёт и отправляется в гостиную, узнаёт время у Алексы и задумчиво стоит посреди комнаты. Затем спрашивает о погоде и, услышав прекрасный прогноз, заключает: — Пожалуй, я уже готов прогуляться, как ты на это смотришь? Лето радостно лает и тащит свою шлейку. Ничего себе, удачный урок так вдохновил Ли А Ина, что он даже сам захотел на воздух! Вот это удача. Хозяин посмеивается над его воодушевлением, пока застёгивает ремешки шлейки под брюхом, проверяет документы, деньги и телефон, а ещё не забывает обуться. Лето опять привычно следит за тем, чтобы входная дверь захлопнулась за их спинами, и они отправляются на прогулку.

~

Преодолев довольно большой путь по периметру парка, Ли А Ин использует карту на смартфоне, чтобы осознать себя в пространстве и найти какое-то кафе, название которого целенаправленно произносит в микрофон несколько раз. Кажется, это что-то на корейском, и Лето вдруг задумывается над тем, могут ли они с Минсоком поболтать на родном языке. Минсок точно бегло говорит по-корейски, по-английски, и, разумеется, по-немецки, а вот способности Ли А Ина в этой области Лето неизвестны. А ещё, наверное, ему придётся учиться всем этим языкам на Брайле по отдельности? Оборотень никогда не задумывался над этим вопросом. Впрочем, в данный момент его интересует только тот факт, что его человек сам подумал про обед и не вынуждает Лето идти на крайние меры снова. Вероятно, его чему-то научил эпизод с пельменями и лапшой. Навигатор наконец прокладывает им маршрут, и Ли А Ин безошибочно следует всем его указаниям. Если бы Лето пришлось иди вслепую по всем этим «через триста метров поверните направо», он бы еле полз, ожидая команды поворачивать, однако его человек шагает довольно бодро и предугадывает большинство манёвров. Оборотень даже немного завидует. Они приближаются к выходу из парка, и Лето подбирается, чтобы перевести его через светофор. Людей сегодня немного, но прямо на их пути ведутся дорожные работы, так что поводырю приходится осторожно обводить спутника вокруг препятствий и особенно грязных пятен, покрывающих дорогу вне ограждений, одновременно стараясь не сильно уходить с линии светофора. К счастью, они идут в небольшом потоке, а кто-то из попутчиков даже довольно громко замечает: «Ого, какой этот пёс молодец, даже грязь обходит!». Это часть стандартной дрессуры любой, даже обычной собаки-поводыря, но слышать восторги всё равно приятно. Кажется, Ли А Ин разделяет это мнение — призрак довольства мелькает на его лице (да, Лето специально обернулся, чтобы посмотреть). За светофором они снова сворачивают и следуют вдоль дороги до тех пор, пока не доходят до неприметной вывески с корейскими символами и более внятным немецким пояснением: «Ресторан корейской кухни». Господин Ли тяжело вздыхает, прежде чем двинуться внутрь. Лето может его понять: войти в ресторан с собакой непросто, даже имея для неё документы, а день слишком хорош, чтобы портить его скандалом. Однако, кажется, он всерьёз настроен пообедать здесь, и не отступает перед потенциальными трудностями. — Добрый день, господин! — радостно приветствует девушка-официантка, едва они входят внутрь. А потом её взгляд падает на Лето, и на лице отражается растерянность. — О, вы с собакой. — Здравствуйте, — терпеливо начинает Ли А Ин. — Это поводырь. У него есть документы. — Ага, — кивает она, заметно пытаясь решить, как себя вести. Да уж, небольшой ресторанчик не то же самое, что дорогая клиника. — Вообще к нам нельзя с собаками, но я не… Вы хотите сесть в зале? Лето наконец осматривается по сторонам, и, честно говоря, понимает её замешательство: пространство довольно узкое, многие столики располагаются близко друг к другу, да и людей немало. На её месте он бы тоже усомнился в том, что пустить внутрь собаку — хорошая идея. Она ведь не может знать, насколько Лето воспитанный и чистоплотный. — А есть проблемы? — почти устало спрашивает Ли А Ин. По его голосу сложно понять, смирился ли он с нарушением планов или собирается отстаивать свои права, так что Лето смотрит на него с сомнением. Девушка пару мгновений кусает губы, а потом смущённо поясняет: — У нас здесь очень мало места, и вам с собакой будет неудобно. К тому же остальные посетители могут не понять и станут жаловаться. Но, — словно обрадовавшись пришедшей идее, торопливо добавляет она, — я могу предложить вам столик на террасе? Она ещё не открыта для посетителей, потому что не вполне завершена отделка, но вам же всё равно не… Ой, простите! Я имела в виду, что… Там комфортно, правда! Никаких посторонних запахов, свежий воздух, даже персонал иногда там обедает! Господин Ли раздумывает с равнодушным лицом, так что даже Лето испытывает неловкость и переминается с лапы на лапу. — Хорошо. Девушка расцветает и выдыхает с облегчением. Она ведёт их к узкой боковой лестнице и запоздало уточняет, не станет ли это проблемой. Ли А Ин успокаивает её. Затем они поднимаются по высоким ступеням и упираются в запертую дверь с надписью «Терраса пока не открыта, приносим извинения за неудобства». Девушка легко её отпирает припрятанным в фартуке ключом и провожает их к одному из трёх столиков. На взгляд Лето здесь действительно неплохо: большое пространство, залитое солнцем, лёгкий ветерок и запах свежего дерева от ещё не отшлифованных элементов отделки. Живые цветы в некрасивых кашпо стоят то тут, то там без какой-либо системы, а столики и стулья и вовсе пластиковые, как в старых уличных забегаловках. Всё это создаёт ощущение какой-то отпускной радости, и вряд ли испортит кому-либо аппетит. Лето кажется, что, даже если бы Ли А Ин мог видеть, его бы это не смутило. — Есть подушки, если вам жестковато, — предлагает девушка, споро протирая стол от легкого слоя уличной пыли. Господин Ли усаживается в скрипучий пластиковый стул и мягко отвечает: — Всё в порядке, спасибо. Разобравшись со столом, официантка выпрямляется рядом: — У нас нет меню на Брайле, но я могу вам его зачитать, если желаете? — Я хочу кимчи, — без раздумий отвечает господин Ли. — Вчера ел китайскую лапшу и понял, что соскучился по родной кухне. Улыбка девушки становится широкой и гордой: — О, у нас лучшая кимчи в городе! — заявляет она, и это, возможно, не совсем бахвальство, учитывая, что корейская еда здесь не очень популярна. — Есть классическая, а есть ассорти маринадов, что вам принести? Лето не знал, что у кимчи есть разные рецепты, потому что всегда ел только ту, которую готовит сестра Минсока. У него даже слюнки текут, пока Ли А Ин выбирает капусту и другие блюда, так что приходится запланировать на ужин корейскую кухню. Вот только внезапно по сердцу ударяет напоминание: он будет ужинать в чужой квартире, а значит и ужин придумают за него. Это не то чтобы плохо, но… Вместе с этим приходится вспомнить, что дома у Лето больше нет. Если бы не Ли А Ин, возможно, Лето попросил бы отпуск и уехал к родителям зализать душевные раны, однако этого человека бросать не хочется даже в угоду своему исцелению. — …и у вас, случайно, не найдётся миски для собаки? Ему бы воды налить. — Оу, нет, — с сомнением тянет официантка. — Наверное, я могу взять картонную пиалу для доставки поке? Но мне придётся включить это в счёт. — Хорошо. Девушка кивает, забывшись, и повторяет заказ, упомянув в том числе про воду для Лето. Хорошая девочка. Когда она уходит, бойко стуча подошвами плоских туфель по ступенькам, Ли А Ин треплет Лето по шее и тихо произносит: — Здесь действительно довольно неплохо, да? Лето согласно трётся о его ногу.

~

Уходя, Ли А Ин просит Лето заглянуть в счёт, относясь к этому скорее как к развлечению, чем как к серьезной проверке, оплачивает его картой и оставляет щедрые чаевые наличными. Едой он, кажется, тоже остался доволен, и даже просит официантку (всё ещё слегка ошарашенную тем, что собаке доверили проверить чек) записать в память его телефона номер их доставки. Затем они выходят из кафе, почти без труда преодолев спуск по лестнице, и господин Ли командует: «Идём домой». Лето, конечно, слушается, но по пути внимательно высматривает вывески аптек. Заметив одну такую, он решительно ведёт хозяина туда. Ли А Ин замечает подвох только когда сталкивается с необходимостью открыть дверь. — Дружище, ты чего? Лето мажет по его ноге хвостом, ненавязчиво подталкивая вперёд. Хозяин, видимо, достаточно ему доверяет, чтобы в конце концов шагнуть внутрь и утонуть в резком запахе лекарств. — Ах, вот ты о чём, — хмыкает он тихо. — К нам нельзя с собакой! — высоким мерзким голосом орёт женщина за стеклянной стойкой. Звук эхом отдаётся в полупустом чистом помещении и ударяет по ушам с такой силой, что морщится даже Лето. — Уберите её! Хотелось бы на неё зарычать, но нельзя — это только сыграет на руку любым аргументам, которые она захочет использовать. — Это поводырь, — холодно отвечает Ли А Ин. Если в кафе было непонятно, какую тактику поведения он выбрал, то здесь очевидно, что ему не нравится начало разговора. — С ним можно везде. Я могу показать доку… — Но не в аптеку же! Господин Ли морщится. Какая грубость — так перебивать клиента. Однако он не теряет самообладания и возражает: — Даже в больницу. — В операционную даже поводыря не пустят! — не унимается женщина и принимается жестикулировать, патетично взмахивая руками, словно пытаясь огреть их невидимым полотенцем. Господин Ли изгибает бровь: — Хотите сказать, у вас сравнимый уровень стерильности? Женщина теряется и не успевает придумать аргумент, как он продолжает: — Я буду уважать порядки вашего учреждения, если они запрещают присутствие поводыря по соображениям стерильности и безопасности, но, если вы не приведёте по-настоящему убедительные доводы и продолжите настаивать на невозможности присутствия моего проводника в помещении, я свяжусь со своим адвокатом, чтобы получить конкретный вразумительный ответ. Он говорит чётко, холодно, очень серьёзно, и Лето смотрит на него по-новому. Та же самая речь, сказанная кем-то вроде самого Лето, вряд ли произвела бы такое же впечатление — в Ли А Ине есть какая-то удивительная внутренняя сила, уверенность и даже что-то вроде… ну, величественности что ли. В своей идеально отглаженной рубашке и чистых дорогих брюках этот мужчина действительно выглядит как богатый человек, имеющий адвоката. Он не угрожает жалобами или инстанциями, не грубит и не повышает голос, но что-то в безжалостном достоинстве кажется почти что опасным. И даже невидящий взгляд и трость в руках не сглаживают ощущений. Женщина поражённо молчит. — Так что? Вы покажете мне регламенты заведения или просто продадите всё необходимое? — Пф, — фыркает она так снисходительно, что Лето опять жалеет о невозможности её укусить. — Что вам нужно? Будь Лето в хорошем настроении, он бы назвал самые дорогие лекарства, которые пришли бы ему в голову, а затем, гордо задрав нос, вышел бы наружу пообещав купить всё это в другом месте. Будь Лето в плохом настроении, он бы не успокоился, пока женщина бы не охрипла от своей злости, а потом, добившись своего, купил бы леденцы от кашля и дождался каждый цент сдачи. Его бы даже собравшаяся очередь не смутила. А вот Ли А Ин великодушно делает вид, что не замечает пренебрежения в её тоне, и подходит ближе, показывая пару своих рецептов через стекло. — Вы должны отдать их мне! — Я не обязан делать этого прямо сейчас. Она фыркает и вглядывается в текст: — Так-с, что у нас тут, — бормочет женщина себе под нос, а потом говорит громче, — вот этого осталась последняя пачка? Возьмёте аналог? Он отечественный, эффекта почти никакого, но и оригинал тоже так себе. Если бы Лето был человеком, он бы скептически выгнул бровь. — Нет, — терпеливо и холодно отвечает господин Ли. — Мне только то, что написано в рецепте. Без аналогов. Без акций. Женщина закатывает глаза и уходит в глубину помещения, что-то продолжая недовольно бормотать. Посетитель у другого окна окидывает Ли А Ина и Лето взглядом, а потом встревоженно смотрит вслед фармацевту, почти не слушая паренька, отпускающего ему спрей для носа. Когда женщина возвращается, она вываливает на прилавок чуть ли не десяток коробок с лекарствами и начинает резво их пробивать. У оборотня появляются сомнения в том, что конкретно она принесла, так что он приподнимается на задние лапы и бегло просматривает доступные его взгляду таблетки. Заметив, что этих названий не было в назначениях врачей, Лето угрожающе рычит. — Угомоните свою собаку, тут вам не конкур, — фыркает женщина, и Лето рычит громче. — Конкур — это дисциплина конного спорта, к собакам не имеет никакого отношения, — безжалостно тыкает её Ли А Ин. — А рычит он потому, что вы пытаетесь меня обмануть. Фармацевт замирает с непробитой бутылочкой в руках. — Да что вы говорите, — наконец фыркает она. — Я лучше знаю, что вам нужно. — Я попросил вас пробить мне только то, что указано в рецепте. Если бы вы сделали именно так, пёс бы не рычал. — Это возмутительно! — пыхтит фармацевт, откладывая бутылочку с сиропом. — Я!.. — Я всё ещё могу позвонить адвокату. И если ваш обман подтвердится, нам придётся совместно предпринять какие-то меры. Кажется, он уже очень раздражён, но старается сдержаться. Зная его характер, оборотень предполагает, что он вот-вот сдастся и уйдёт. — Ладно, вам же хуже, — закатывает глаза она, — я о вас забочусь. К оплате… Лето зло гавкает, заглушая сумму. Дело ведь не только в сиропе. — Позвольте, я помогу? — подходит к ним тот самый посетитель из другого окна. — Пёс выглядит очень умным, но, пожалуй, будет быстрее, если я сравню рецепт с предложенными вам лекарствами? — Да что вы себе позволяете! — ахает фармацевт, бледнея. До этой её фразы господин Ли выглядел готовым отказаться, но теперь кивает: — Если вам не трудно. Мужчина просматривает рецепты и принимается задавать вопросы о том, почему та или иная упаковка лежит на прилавке. Фармацевт, краснея и бледня, придумывает отговорки, но в конце концов сдаётся, и противостояние заканчивается. Оплатив покупки и разобравшись с документами под бдительным оком Лето, Ли А Ин благодарит пришедшего на помощь покупателя, и они, наконец, выходят наружу. Оборотень ожидает, что господин Ли будет устал и обижен сложившейся ситуацией, ведь день так хорошо начинался. Но вопреки ожиданиям, хозяин тихо хихикает, для маскировки приложив выключенный телефон к уху: — Как жаль, что я не видел её лица, когда ты гавкнул на неё! Ух, оказывается мне действительно не хватало немного адреналина, — затем он подставляет лицо солнцу, мягко улыбается и командует. — Пойдём домой. Лето внутренне усмехается, игнорирует короткий укол в сердце и ведёт его обратно.

~

Усевшись на диван, Ли А Ин похлопывает по сиденью рядом с собой. Лето закатывает глаза на возмутительное баловство, но послушно залезает и опускает морду на его колени. На макушку немедленно опускается большая ладонь, которая ласково массирует основание ушей. Возможно, будь Лето кошкой, он бы заурчал, потому что это ощущается чертовски приятно. Удивительно, но Янек никогда не проявлял интереса к этой его форме. Он никогда не чесал Лето у хвоста, почти никогда не трепал по макушке и никогда не пытался погладить пузо так, как делают почти все владельцы собак. Он не спрашивал, есть ли у Лето любимые собачьи лакомства, и не стремился с ним поиграть. Да, конечно, в первую очередь дело в том, что для Янека Лето был человеком в собачьем теле — он, пожалуй, так и не смог прочувствовать, что оборотень — это отдельный вид. Янек всегда говорил с Лето, как с человеком, ожидал его человеческих реакций и считал, что мохнатая форма — лишь вид неудобства, с которым оборотни вынуждены справляться каждый день. Он называл это уважением, но честно говоря, Лето давно перестал верить в это. Уважение проявляет Минсок: он целует Бэксана в собачий нос и вычёсывает ему шерсть; покупает ему собачьи лакомства и игрушки, в их доме даже есть большая мягкая лежанка рядом с рабочим столом, чтобы проводить время вместе в любой форме. Когда-то давно, поддаваясь настроениям Янека, Лето тоже пытался воспринимать это как оскорбление — вести себя с разумным существом так, словно он глупое животное. Но Бэксан толкнул его в плечо и сказал: «Эй, он знает, что мне нравятся эти резиновые курицы и покупает их для меня! Где в этом оскорбление?!». Не то чтобы мир Лето перевернулся в тот день: они с Бэксаном собачились ещё неделю, прежде чем удалось нащупать шаткое перемирие, — однако фраза запала в душу и с каждым годом болела только сильнее. Переломный момент наступил, когда одна из клиенток, знавших про оборотней в Тэчичи, купила в супермаркете большую сухую кость и дома предложила ему. Лето был одновременно и возмущён, и, к собственному удивлению, почти до слёз рад этому подарку, так что сточил всю кость меньше чем за день. С тех пор он стал покупать себе мячи и предлагать Янеку кинуть ему их во время совместных выходных, но это редко давало результат. В конце концов Янек даже стал находить предлоги, чтобы не оставаться наедине в тот момент, когда Лето принимал собачью форму. В то время оборотень просто смирился с тем, что бойфренд любит только одну его ипостась, а сейчас понимает, что это было первым знаком — его вообще не любили. — Ну чего ты опять вздыхаешь, — ласково журит Ли А Ин. — Я так старался тебя отвлечь, а ты всё равно весь в ожидании ветеринара. Надо игрушек тебе купить, что ли. Кстати, о покупках, где мой телефон? Он пытается обратиться к Алексе, но Лето первым спрыгивает с дивана и уносится на поиски смартфона, чтобы только не думать о сказанных словах. Поэтому человек сегодня такой активный? Сам и про прогулку, и про обед вспомнил, лишь бы Лето не переживал о завтрашнем походе? Эти мысли будят в груди что-то огромное и горячее, так что Лето старается отвлечься на поиски смартфона. Тот, как назло, находится слишком быстро. — Ты действительно мой герой, — хвалит его хозяин, и Лето борется с желанием заскулить от силы обуревающих чувств. — Давай продуктов закажем, а то тебе придётся опять придумывать мне ужин. Он набирает номер доставки, которая сохранена в телефоне под именем «супермаркет», и надиктовывает им заказ, включая туда в основном полуфабрикаты. Лето жалеет, что им не разрешают брать консоли с кнопками ко всем клиентам подряд, потому что сейчас хотел бы агрессивно жать «овощи» и «фрукты», чтобы словами выразить свои требования. В его консолях обычно нет таких кнопок, но специально для Ли А Ина он бы их записал. Однако сейчас ему остаётся только капризно гавкнуть. — Что? — не отнимая трубку от лица, спрашивает Ли А Ин. — Нет, это я не вам. Мой пёс, кажется, недоволен моим заказом. Нет, корм не нужен. Консервы? Лето ворчит. — Нет, консервы ему тоже не нравятся. Да, вот это добавьте. Ну же, Лето, объясни ещё раз. Оператор в трубке терпеливо молчит, вероятно покручивая пальцем у виска, но Лето, подумав, решается на театральный эксперимент. Он просто громко бухается на пол. — Э? Лето? Оборотень, ворча, поднимается и снова громко валится вниз. — Так, ну если предположить, что мой пёс достаточно умён, чтобы загадывать мне шарады, то он, кажется, изображает что-то падающее и тяжелое. Эм. Лето повторяет манёвр. — Обрушение? Землетрясение? Тяжёлый мешок? О, может мешок с картошкой? Ты хочешь, чтобы я купил картофель? Лето полусогласно ворчит, но не надеется быть правильно понятым. То, что они дошли до этого этапа уже очень большой шаг, на который было мало шансов. Настолько мало, что дальнейшую стратегию он не продумал. — Или я схожу с ума, или он требует, чтобы я купил овощей, — удивлённо бормочет Ли А Ин. — Да, давайте. Да. Да. Да. И морковь. Ну что, ты доволен? Лето шокирован, но радостно подбегает ближе, чтобы согласно потереться о его ноги. — Я знаю, что вы считаете меня сумасшедшим, но клянусь, вчера он заказал мне пельмени из ресторана, — не пытаясь звучать здраво, весело сообщает господин Ли в трубку, и Лето фыркает. Выслушав вежливый ответ, насквозь пропитанный напряжением, мужчина смягчается, — ладно, простите, это шутка. Как скоро мне ждать курьера? Лето не вслушивается в разговор дальше, а уходит к своей миске, чтобы похрустеть кормом.

~

— Он точно был где-то здесь, — недовольно говорит Ли А Ин, ощупывая вещи в своём шкафу. Пока он вытаскивает телефон и набирает некую «госпожу Кляйн», Лето лениво лежит поодаль и мысленно каталогизирует содержимое. Что ж, похоже, переодеть хозяина во что-то поудобнее получится, только если самостоятельно заказать ему домашнюю одежду. Он что, вообще никогда не сидел дома в удобных трениках и большой футболке?! У него даже джинсов нет! Ни одного комплекта домашней одежды, пижамы только две, и те шёлковые! Определённо не подходят для того, чтобы в них что-то готовить или валяться на полу с собакой. С ума сойти, насколько же Ли А Ин был трудоголиком до трагедии. У него вообще было хоть что-то, кроме работы? — Я же просил не перекладывать вещи, — ровным голосом, полным тихой ярости, говорит он в трубку. — Нет, вы переложили. Где теперь лежат мои старые галстуки? Отвечает ему не слишком взволнованный женский голос. Вероятно, Ли А Ин позвонил горничной или домработнице, или как там называются эти люди, которые следят за чистотой дома и личных вещей? В общем, Лето не очень удивлён. В квартире действительно довольно чисто, одежда человека всегда аккуратно выглажена, а ещё везде присутствует лёгкий аромат другого человека, который собачий нюх уловил с первого же дня, хотя тогда не придал этому значения. Судя по интенсивности запаха и тому факту, что Лето здесь четыре дня, но ещё ни разу никого не встретил, приходит она не слишком часто. Вероятно, для одинокого и довольно аскетичного мужчины этого достаточно. Вот только зачем Ли А Ину понадобился вдруг галстук, Лето не понимает. Ну скучаешь ты по работе, так хоть шпионский детектив послушай, что ли! — Там же всегда лежали только новые, на застёжках, — недовольно вздыхает мужчина. — Зачем вы всё усложняете. Нет, это усложнение. Я не придавал вашему творчеству никакого значения, когда мог увидеть то, что ищу, но сейчас мне нужно, чтобы всё лежало на своих местах! Кажется, дальнейшие слова домработницы звучат несколько пристыженно. Ли А Ин раздражённо лезет в один из ящиков, открывает его и уверенно принимается ощупывать содержимое. — Вы хоть помните, в каком ряду лежат те, что мне нужны? Боже, госпожа Кляйн, зачем вы это сделали? Нет, не надо приходить завтра. По плану ваш визит через три дня, я дождусь. Сложу всё как-нибудь сам, а вы потом разберёте, как было. До свидания. Он убирает телефон и вздыхает: — Какой-то я сегодня склочный, ты не находишь? Лето поднимается, чтобы успокаивающе ткнуться ему в ногу: и ничего не склочный, на его месте он сам бы развёл настоящий скандал. Ли А Ин немедленно треплет его между ушей. — Что ж, я не могу выбрать цвет, но надеюсь, что-то из этого тебе подойдёт, — мягко говорит он, перебирая вещи, и Лето удивлённо вскидывает морду. В каком это смысле «тебе подойдёт»?! Ли А Ин наконец вытаскивает тонкую полоску ткани тёмного винного оттенка. (Вряд ли у него есть вырвиглазные галстуки, но это всё равно облегчение). Затем человек прослеживает ткань по всей длине, удовлетворённо кивает и закрывает ящик, прежде чем сесть на корточки: — Иди сюда. Думаю, с этим я справлюсь. Лето опасливо обнюхивает ткань, ожидая подставы, а господин Ли, вероятно, слыша негромкое пыхтение, терпеливо ждёт. Может быть, у него в прошлом была собака? Он хорошо знает, как себя вести. Когда оборотень заканчивает с обнюхиванием и подходит ближе, Ли А Ин ощупывает его ошейник, находит свободное место без адресника и кольца для поводка, и принимается привязывать туда галстук. Это кажется Лето странным, но он стоически ждёт объяснений. Этот человек не похож на сумасшедшего адепта моды, так что должна же быть логичная причина? — Может быть я вообще зря это делаю, — несколько смущённо бормочет господин Ли, закончив. — Но надеюсь, завтра он придаст тебе сил. Лето внезапно накрывает понимание и желание заскулить. Ли А Ин слишком хорош для этого мира! Зачем он ведёт себя так, словно Лето дорог ему, зачем так заботится и так ласково говорит! Сердце оборотня плавится и болит. Он уже почти готов действительно пойти завтра к ветеринару, а не за вещами в свой бывший дом, только бы Ли А Ин пошёл с ним. Объятый эмоциями, Лето подаётся навстречу, утыкаясь носом в шею своему человеку и практически вынуждая себя обнять. Мужчина растерянно смеётся, но обвивает руками собачье тело и поглаживает его по спине. От избытка чувств Лето даже коротко лижет его куда достаёт. Его, кажется, никогда так не обнимали.

~

Трогательный момент нарушает звонок в дверь. — Наверное, продукты привезли, — чмокнув Лето в макушку, Ли А Ин отстраняется и двигается в сторону входной двери. Лето смущённо топает за ним, клацая когтями. Вот это развёл тут сопли, честное слово. Как девчонка какая-то, Янек бы засмеял. Да и Бэксан, наверное… нет. Этот такой же эмоциональный со своими людьми, он бы понял. А вот бойфренд… в смысле, бывший бойфренд, всегда смеялся, если Лето вдруг вот так порывисто проявлял эмоции. И да, раньше смех казался ласковым и добрым, но сейчас уже нет. — Спасибо за заказ, — зачем-то салютует курьер, получив свою оплату. — До свидания! А Ин кивает и прощается в ответ, а затем несёт свои покупки на кухню. Лето деловито ставит передние лапы на столешницу и наблюдает, как человек разбирает пакеты. Полуфабрикаты скопом засовывает в морозилку, йогурты и сыры убирает в холодильник, затем доходит очередь овощей. — Ну вот и что мне с ними делать, а, Лето? — грустно улыбается человек. — Я же не могу готовить еду. «Всё ты можешь, — закатывает глаза Лето, — просто тебе нужен человек, который научит». Впервые за всё это время оборотень задумывается над тем, чтобы открыться ему. Тэчичи не требуют сохранять тайну своей природы от клиентов, но ответственность за реакцию ложится на плечи сотрудника. Если контракт с собакой-помощником разрывают по причине «вы не сказали, что это не совсем собака», то возмещение убытков за счёт оборотня. Поэтому, теоретически, Лето может остаться с ним, обратиться и пообещать быть его товарищем не только как пёс, но и как человек. Вдруг тогда господин Ли станет менее удручающе одиноким? Лето трясёт головой, отгоняя поспешные мысли. Они ещё слишком мало знакомы, чтобы брать на себя такой риск. — О, вот и он, — вдруг довольно произносит господин Ли, ощупав какой-то шуршащий маленький пакет. — Лето? Оборотень заинтересованно поднимает морду с уложенных на столешнице лап, пока человек шуршит пакетом, раскрывая его. — Лето, голос! «Чего это он», — думает оборотень, но послушно гавкает. — Лови! Инстинктивно Лето ловит то, что ему кинули, а уже потом удивляется, как безошибочно человек оценил расстояние и силу в направлении звука. Это ж какие нужны навыки для такого! Следом приходится выпустить пойманное из пасти, и на мгновение Лето не понимает, что видит. Это мяч. Ярко-жёлтый мягкий и чудесный собачий мяч. Как только до него доходит, он жмурится и ложится на пол, накрыв морду лапами. Только для того, чтобы сдержать скулёж, который человек, конечно же, неправильно поймёт. Он слишком хороший, сердце Лето действительно болит от того, как Ли А Ин исполняет его мечты между делом, словно бы это ничего не значит. Как можно вот так вот просто кинуть ему мячик из супермаркета, заказанный вместе с продуктами? Разве нет какого-то ну… правила? Не в смысле закона, а каких-то обычаев, по которым собакам покупают подарки? Да что там собакам, даже людям! Есть же какие-то поводы, праздники, причины? Как можно подарить кому-то мяч просто так??? — Лето? Мальчик, ты где? Тебе не нравится? В собачьей форме Лето не может плакать, что очень приятно при данных обстоятельствах. Он поднимается на лапы, берёт мяч в зубы и подходит к своему человеку, чтобы ткнуться подарком прямо в его ладонь. А потом, подчиняясь инстинкту, он делает то, что ещё никогда ни с кем не делал: принимается вылизывать его руку. Он не знает, как иначе сказать: «Спасибо, это очень много для меня значит». Не знает, как выразить ёмкое «ты слишком хороший» без того, чтобы заглянуть в глаза и произнести словами. Лето не знает точно, зачем обычные собаки иногда лижут руки своим хозяевам, если на них не осталось аромата еды, но теперь, кажется, начинает понимать. Сейчас в нём поднимается что-то большое и тёплое, и он не может не делать этого. — Ого, как ты расчувствовался, — мягко улыбается Ли А Ин, — значит, подарок понравился. Из вредности Лето на всякий случай прикусывает его большой палец, и, как и задумано, человек не пугается, а смеётся: — Ладно, ладно, ты не любишь, когда тебя дразнят. Свободной рукой Ли А Ин треплет его по голове, а потом забирает мяч: — Давай, отойди куда-нибудь и гавкни, я кину его тебе снова. Лето с готовностью виляет хвостом и отбегает к дивану. Это довольно безопасное место, даже если человек промахнётся: рядом нет ничего хрупкого или неустойчивого. «Я здесь!» — лает он, и Ли А Ин безошибочно бросает мяч прямо в него, так что Лето остаётся лишь слегка спружинить на лапах, чтобы его поймать. Чёрт, это так здорово, оказывается.

~

Галстук на его ошейнике завязан неопрятным бантом, но у Лето рука не поднимается это исправить. Поэтому он просто молча смотрит, даже не открывая свой шкафчик. — Что это? — лезет через плечо Бэксан и принюхивается. — Твоего клиента? — Ага, — кивает Лето, стараясь лишний раз не тревожить ткань и не сбить остатки чужого аромата. — Чтобы поддержать меня завтра «у ветеринара». Бэксан присвистывает: — Вау! Он такой классный, а? — Галстук или человек? — закатывает глаза Лето, чтобы отвлечь от глупой улыбки, расползающейся по лицу. — Человек, конечно! Бэксан никогда не ведёт себя бестактно по отношению к клиентам, почти никогда не шутит грубые шутки и щедр на комплименты, тогда как все остальные люди и оборотни вокруг него обычно не получают таких привилегий. Впрочем, это довольно распространённая черта характера сотрудников Тэчичи — если не хочешь устроить жестокую грызню, не разевай пасть на чужих хозяев. — Да, — тихо кивает Лето, — правда классный. Он, наконец, открывает шкафчик и с опаской берёт телефон. «Детка, заказал тебе на ужин роллы, — гласит сообщение от Янека, — буду поздно, ешь без меня». Он не заметил. Конечно, часть Лето понимает, что это нормально: все его вещи на своих местах, никаких прощальных смс он не отправлял, а уйти на работу раньше Янека — хоть и не обыденность, но и не редкость. Сложно вот так сделать правильные выводы, но… Лето всё равно обидно, что он весь день страдал от разрыва отношений, а Янек ещё даже не в курсе. — Я тебя к нему обратно не пущу, имей в виду, — серьёзно говорит Бэксан, опять подглянув через плечо. Этим тоном он всегда говорит только о Янеке и никогда — о ком-то другом. Ледяным, безжалостным, решительным тоном. — Драться буду. Лето бросает взгляд в зеркало, где желтоватый след синяка ещё украшает переносицу и глаз. — Я не собираюсь обратно, — успокаивает он друга. — Просто… это странно. Бэксан кладёт руку на его плечо и сжимает. Жест одновременно похож и на поддержку, и на попытку остановить от необдуманных действий, поэтому Лето не вырывается. Писать ответ Янеку он не планирует, ничем хорошим это не закончится, а долго и активно выяснять отношения слишком поздно. Лето устал от скандалов, которые ничего не меняют, поэтому предпочитает просто тихо свалить из его жизни и оставить ключ в почтовом ящике. Большего Янек не заслуживает. — Эй, Минсок спрашивает, чего ты хочешь на ужин, — Бэксан прыгает в джинсах, опасно придерживая телефон между ухом и плечом, и смотрит на Лето. — Его сестра опять прислала кимчи, в этот раз от её свекрови. Минсок предлагает к ней токпокки с беконом или можем пиццу заказать. Ещё есть варик просто сварить макароны с… — Токпокки и кимчи, я согласен. В горле встаёт непонятный ком, но Лето старается не задумываться об этом. И да, похоже он всё-таки получит корейскую кухню сегодня на ужин.

~

«Где ты?» — приходит сообщение как раз в тот момент, когда Лето выходит из душа, промакивая мокрые волосы полотенцем. На часах без трёх минут полночь. Неужели Янек только что вернулся домой? «Детка, это грубо, суши же испортились в подъезде». Лето закатывает глаза. Действительно, это самое важное, что можно написать, не найдя бойфренда в квартире среди ночи. Руки чешутся написать в ответ «я больше не вернусь» или наоборот, почти-не-соврать что-то в духе «сегодня останусь у Бэксана». Может быть, ещё хотелось бы отправить что-то едкое и однозначное, но Лето обещал сам себе, что больше не станет говорить с Янеком. Ни в переписке, ни по телефону, ни лично. Стоит дать этому мудаку шанс, и он заговорит Лето зубы и, возможно, всё-таки убедит остаться. Лето не хочет так рисковать. Телефон вибрирует входящим вызовом. На экране фото Янека до пояса — он в распахнутой белой рубашке, с влажными от геля волосами и дьявольски сексуальным взглядом смотрит в камеру. Лето наблюдает, как звонок сбрасывается и начинается снова, но внутри ничего не ёкает. «Ладно, детка, ты наверное у своего дружка-хаски? Не буду будить, напиши мне утром, ок? И подумай, как возместишь мне сегодняшнее беспокойство», — в конце сообщения несколько похабных смайликов, так что Лето морщится. Серьёзно? Всего два звонка и три неотвеченных сообщения, чтобы Янек успокоился и снова стал думать членом, а не головой? А если бы что-то случилось? Эти мысли постепенно перетекают в другие: конечно, он знал, что за все годы отношений Янек не удосужился запомнить имена Минсока и Бэксана, потому что всегда отказывался от двойных свиданий и дружеских встреч, однако сейчас впервые в голову приходит мысль о том, что Янек забыл и его имя. Если подумать, Лето не помнит, когда Янек обращался к нему иначе, чем «детка». Это, конечно, смешно — предположить, что человек, с которым ты делишь постель и жилплощадь годы напролёт, не помнит твоего имени, но почему-то сейчас Лето не смеётся. На самом деле, ему настолько не смешно, что даже больно. — Янек? — проходя мимо, спрашивает Бэксан. Лето кивает, постаравшись скрыть внезапную тоску по отношениям, которые никогда не были хорошими: — Мгм. — Чёт быстро угомонился. — Решил, что я у тебя. Собирается завтра спросить с меня за потраченные зря суши. Произнося это, Лето ухмыляется сквозь обиду, а вот друг заметно злится. — Хотел бы я его покусать! Ууух! Я б его так отделал, мать родная бы не узнала! Кстати о матери. Лето, наверное, должен написать родителям, что расстался с Янеком, чтобы они наконец-то успокоились на его счёт. От этих мыслей печаль окутывает только сильнее: ему с самого начала говорили, что с этим мужчиной не построить ничего хорошего, а он спорил и старался. Всё это, как оказалось, совершенно не имело смысла. — Об него только пачкаться, — фыркает он. — Забудь. Лето не стесняется переодеваться в пижаму прямо при Бэксане, потому что в Тэчичи они часто встречают друг друга без одежды или в одних только полотенцах — специфика оборотнической работы. Поэтому, пока он натягивает синие штаны с ананасами, которые одолжил ему Минсок, приятель остаётся в комнате, задумчиво посматривая на телефон. — Ща, — заключает он, уносится в свою спальню и о чём-то переговаривается с бойфрендом. Лето мог бы услышать, о чём именно, но он не в настроении подслушивать чужие разговоры в чужом доме, поэтому думает только о пуговицах на пижамной рубашке. Эта одежда мягкая и приятная, но она пахнет не-его человеком. Да, другом, но… Лето беспомощно вздыхает. В таком настроении он предпочёл бы спать в собачьей форме, свернувшись в клубок рядом с кем-то тёплым и знакомым, но… Это не его дом и не его постель, чтобы так себя вести. Впрочем, дома у Янека он тоже не мог делать ничего подобного. — Короче, я договорился, — сообщает Бэксан, влетая в комнату ураганом, — Лиз сегодня ночует у подруги, и я думал, что завтра просто потаскаюсь по Тэчичи до её возвращения, но Док не против, чтобы я просто приехал на работу попозже. Он резво раздевается, разбрасывая одежду, а Лето в ступоре на него смотрит: — Ты чего? — Да от тебя тоской за версту несёт, как я смогу спать, зная, что ты тут такой грустный лежишь и думаешь, стоит ли простить твоего мудака! — Я не… — Обращайся давай. Завтра вместе сходим за твоими вещами. А пока тебе нужна стаетерапия! Не дожидаясь ответа, он перекидывается в свою мохнатую форму и забирается на кровать. В самом центре он делает несколько оборотов, проминая себе лежанку, а затем плюхается вниз и выжидающе смотрит на Лето. — Да что ж за день-то такой сегодня, — смущённо бормочет тот себе под нос, скидывая рубашку. В отличие от придурочного Бэксана, он аккуратно складывает одежду на стул, и только потом обращается. В квартире слегка прохладно, но собачья форма лучше принимает эту температуру. Наверное, так и задумано, учитывая, как изнывает длинношерстная мохнатая жопа в слишком тёплых домах. На кровати Лето тоже некоторое время топчется вокруг своей оси, примеряясь к форме тела Бэксана и тому, как бы поудобнее поджать под себя хвост. Наконец, определив подходящее положение, он укладывается вплотную к другу и тычется холодным носом в его шерсть. Бэксан делает почти то же самое, создавая плотный собачий клубок на середине широкой гостевой кровати. Так действительно спокойнее. Может быть, Лето действительно была нужна «стаетерапия».