Злой Дозор

Вернувшиеся Жальцев и Кларенс заявили, что инквизитора не нашли, к сожалению. Но завтра непременно продолжат. Пояснять и вдаваться в подробности отказались. Влезли вдвоём на заднее сиденье машины Алексея Гаева и замолкли совсем. Они вообще выглядели и вели себя более чем странно. Поминутно осматривались, лезли сканировать Сумрак, выдыхали с облегчением. Но тут же снова пристально вглядывались, будто что-то особенное хотели найти на первом слое сумеречного пространства. Сговорились на том, что Алексей развезёт их по местам проживания. Михей попытался было воспротивиться и забрать с собой хоть своего, светлого, но его, кажется, вовсе не услышали. В конце концов он плюнул на землю, развернулся и умчал на своей машине в сторону города. Остальные светлые, как по команде, сорвались следом. Алексей и Таисия сели впереди. Машина тронулась. И за их спинами опять началось нездоровое сканирование вокруг себя и дёрганные переглядки. Таисия, подолгу молчать абсолютно не способная, попыталась было вытянуть из них хоть что-то, но и ей пришлось довольствоваться короткими междометиями. Она психанула и включила радио. Что-то пробубнил жизнерадостный ведущий, а потом тонкий женский голосок начал выводить всякую чушь под заводной бит, какая в моде нынче в клубах: Весна-весна… Мы оси сместим И будем вместе. Весна-весна… Здесь нет конечных Ты будешь вечной!.. Тая, блин! - хотел было выругаться Алексей. Но случайно глянул в зеркало заднего вида, и чуть не увёл машину в ближайший кювет. Кларенс и Жальцев смотрели друг на друга с таким потрясением, будто по радио только что объявили о начале Второй Магической. - Я вот что подумал, - не отводя взгляда от соседа, вдруг заговорил Жальцев, - Хочу вас, Филипп Даниилович, к себе в гости пригласить. Посидим, пожалуй, да все полученные сведения оценим. Будьте так любезны, Алексей Николаич, забросьте нас обоих на мою Советскую, дом тринадцать. Покуда машина двигалась всё ещё по направлению к городу, и попути было всем, сидящим в ней, Алексей ждал, что Кларенс на это скажет. А тот всё молчал, кажется, на светлого не очень-то уже глядя, а так, скорее - в пространство, в собственные мысли. - Может, хоть в "Техас"? - предложила Таисия, ехидно щурясь на всю эту сцену через плечо. Похоже, её ситуация забавляла. Это был приличный ресторан почти в центре города. Но Жальцев, всё так же без реакции своего спутника, возразил: - Пожалуй, ресторанов с нас хватит пока. А я и так найду, чем гостя попотчевать. - Да. Вы правы. - сухо обронил Кларенс. И уставился в окно. Алексею приходилось только пожать плечами и свернуть на следующем светофоре в нужном направлении. Сволочной Кларенс почему-то совсем не хотел делиться какими бы то ни было сведениями со своими, тёмными, а предпочитал якшаться со светлым. И почему-то именно с ЭТИМ светлым. Жальцева даже в Ночном не очень-то любили, за въедливый характер и вечные завиральные идеи, а уж в Дневном над ним откровенно насмехались. Когда Дозоры только формировались и менялись сведениями о поступающих на работу, Алексей ещё в шутку удивился, что нет в списках этого. Чего, дескать всякую сопливую шушеру пятиуровневую понабрал, а приличный маг четвёртого уровня, да с плюсиком, в возрасте, и при опыте, в стороне остался? Михей тогда зыркнул на него, сплюнул на землю, вот как сегодня, и процитировал Жальцевское же любимое: "Нибожемой!" Таисия раз назвала его Евгешей, и с тех пор пошло-поехало. Разумеется, только за глаза. Почему-то слишком доставать чудаковатого "Евгешу" береглись. Было в нём что-то... опасное, что ли? Невзирая на то, что светлый, и будто бы никогда никому зла не делал. Но вот Алексей-то точно знал, сколько веры этой его "светлости" и подобострастным ужимкам. К слову, как и заявленной в Дозорной картотеке биографии. Ладно, Алексей завтра где-нибудь этого Кларенса прищучит и всё вытянет. Он хотел было подумать, как обычно, что вытянут они вдвоём, с Таисией... Но одёрнул себя. С ней ещё предстоит серьёзный разговор. Наконец, странную парочку высадили на углу тринадцатого дома по Советской, и поехали дальше, к зданию Дневного. Таисия, больше не стесняясь ничего, развернулась всей собой назад, выглядывая, что там, с их недавними попутчиками. А потом, когда те уже пропали из вида, откинулась на спинку сиденья и выключила радио. - Чем их так песня впечатлила? - пожала она плечами. - Может, удивились, что мы такое дерьмо слушаем? - бросил Алексей. - Ты чего злой такой? - удивилась Тая, - С утра даже. Я заметила. - Потом поговорим, - Алексей вздохнул, - В моём кабинете. Она фыркнула и отвернулась. Дальше всю дорогу молчали. В Дозоре их чуть ли не у дверей поймал Николай с какими-то бумажками, которые надо "Срочно! Срочно!" отправить в Москву, а подпись главы ещё не стоит. И Алексей чирканул, не глядя, пару закорючек. Таисия изо всех сил делая безропотный, неизвестно в чём повинный вид (в который даже Фёдор бы не поверил), топала следом, звеня по мраморному полу своими серебряными набойками. Николай пристроился сбоку, поглядел на неё вопросительно. Она пожала в ответ плечами. В кабинете Алексей скинул свою кожанку на диванчик в углу, и прихватив из маленького холодильника, спрятанного за стенной панелью, бутылку минералки, завалился в своё кресло. Таисия села напротив, по своему обыкновению, подперев щёку кулаком. Приподняла искусно подведённую бровь. - Ну? Алексей сделал несколько глотков, отставил бутылку и упершись в стол обеими ладонями, прямо уставился ей в глаза: - Что за мутки у тебя с Кларенсом? Вверх взлетели уже обе гнутые бровки: - Что за наезды, Лёша? - Думала, я не узнаю? - он чуть улыбнулся, - А я узнал, - сделал паузу, - Тая, ты думаешь, мне это кресло за хорошую взятку досталось? Она моргнула, на какую-то секунду удивившись. Но очень быстро вернулась к своим стервозным выходкам: - Не-а. Я думала - через постель. - Тая! - Алексей жахнул по столу правой ладонью, - Я бы здесь не сидел, если бы не знал о каждом, кто что делает... - А чего тогда у тебя с Кларенсом-то проблемы такие? - ядовито удивилась она, - Раз ты такой... мощноумный? - Сейчас о тебе речь, - Алексей выдохнул, принудительно успокаивая себя и настраивая на нейтральный лад. Он ведь понимал, начиная разговор, что из этой ведьмы посыплется, - Что за интриги за моей спиной? Она посмотрела в потолок, открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла, с таким видом, будто он подал ей какую-то дельную идею. Алексей тоже помолчал, для порядка. А потом сказал (пока его очередной язвительной гадостью не перебили): - Таисия. Я очень ценю твои профессиональные навыки. И отлично помню все твои заслуги перед Дозором. Как и услуги мне лично. Но если ты вздумаешь продолжить под меня копать, то мы очень быстро перестанем быть друзьями. Она легко качнула головой, потеребила пальцами прядку на виске, убрала её за ухо: - Хорошо. Я всё поняла. Могу идти, господин... самый важный начальник? - Тая, не зли меня, - он поглядел уже исподлобья. Кажется, это наконец произвело должный эффект. Она медленно поднялась и очень просто, даже без ехидной улыбки, сказала: - Прости. Алексей кивнул, разрешая ей уйти. А когда за ней закрылась дверь, взял в руки валяющийся на столе карандаш, повертел его в пальцах. Не совершает ли он ошибку? Но если попустительски относиться к подобным действиям подчинённых - это будет куда большей ошибкой. * * * Из кабинета главы Дозора Таисия Бедрец вышла... нет, не злая. Очень задумчивая. Хорошо, - повторила она про себя, - Ну, хорошо же! И чеканя шаг направилась на выход из здания. Ей срочно надо всё обдумать и кое-с-кем поговорить. У крыльца ей вдруг попалась нерешительно топчущаяся девчонка. Светлая. Совсем незнакомая, лет двадцати всего на вид. - Здравствуйте. Девчонка старательно и безуспешно прятала карие глаза под длинной чёрной чёлкой, а руки то совала в карманы длинной безлико-тёмной куртки, то вытаскивала обратно, и тогда стискивала ткань куртки под карманами. - Здравствуйте, - Таисия уставилась на неё в глубоком недоумении, но с интересом. - Я... - залепетала светлая, - Я, простите... Хотела найти одного человека... Девушку. Мне сказали, она работает у вас, в... Дневном Дозоре. Простите, - и смущённо улыбнулась, - Я совсем недавно стала... То есть, меня совсем недавно... инициировали. И я ещё не совсем... в курсе всех этих... тонкостей. Так вы можете мне помочь? - и заторопилась, - Я хотела зайти и на вахте спросить, но... Я не знаю, вдруг это не принято? Я просто хотела поговорить... Поблагодарить её... За помощь. - Как вас зовут? - спросила Таисия, начиная догадываться, с кем имеет дело. И естественно, уже прикидывая, как эту встречу можно использовать. - Марина. Марина Александровна Королёва. - И кого вы хотите найти? - конечно, и на этот вопрос она уже знала ответ. - Ммне сказали, - в этой странной светлой удивительно боролись сейчас природная стеснительность и насущная решимость. Очень твёрдая решимость, - То есть, я выяснила, что её зовут Валерия. А фамилию никто не знает. Она - тёмная. И... - на бледном лице, на худых скулах, от напряжения даже проявился румянец, - Кажется, она - вампир. Я правильно говорю? Я не знаю, вдруг это... Не толерантно в вашей среде так называть человека? То есть, иного? - Это нормально в среде иных - называть вещи своими именами, - изо всех сил изображая понимание, улыбнулась Таисия, - Конечно, я знаю Валерию. А вот с фамилиями в среде иных - плохо. Некоторые не любят даже упоминания отчества. Это... как бы, показатель статуса. Понимаете? И подхватив девушку под локоть, повела её вдоль по улице. Подальше. Чтобы никто не видел, что это именно она натравила любопытную светлую на любимого исполнителя главы Дозора. Вернее, на данный момент - любимого, но опального. За последний провал с задержанием, да ещё с учётом (пусть и невольной) помощи Ночному в инициации новой светлой, дуру-вампиршу сослали дежурить на улицы. Мелочь, а приятно. Девушка доверчиво кивала и безропотно следовала за провожатой, ожидая от неё нужной информации. Конечно, Таисия знает, какой район сегодня патрулирует Валерия - почти деревенская окраина, самый зашквар. И конечно, она направит туда светлую. Жаль только, не увидит лица вампирши при нежданной встрече. И не услышит, что будет сказано светлой в ответ на её благодарности. Но ничего, расспросит позже доставшегося сегодня ей в напарники Фёдора. А тот расскажет. В лицах, пожалуй, и с комментариями, чаще нецензурными. Ведь они с вампиршей друг друга терпеть не могут. * * * Слегка оживший после путешествия Филипп предложил зайти хотя бы в магазинчик по пути, купить там что-нибудь к столу. Но Жальцев отказался, даже будто бы с какой-то обидой. Жил он в обычной квартире, в старопанельном доме, на третьем этаже. Подъезд оказался очень чистеньким и аккуратным. В Сумраке, и то синего мха не водилось. А на подъездном окошке какие-то гераньки стоят. Эстетика. Уют. - Не боитесь? - заговорил Филипп, пока Жальцев отмыкал входную дверь, - Тёмного в свой дом впускать? - Так вы зла не умышляйте, - пожал плечами хитродельный светлый, - И я бояться не буду. Очень это по-светлому. Только вот, доверия к этой видимой беспечности - никакого. Войдя, Филипп принялся жадно осматриваться. И вздрогнул от резкого звука, не сразу его опознав - стоило им войти, где-то в глуби квартиры часы принялись бить полдень. Надо же, получается, всего-то меньше часа прошло с тех пор, как они активировали портал, а кажется, будто месяц, не меньше. Ему сунули в руки кроличьи тапки. Он, хихикнув, принял, надел. Почти по размеру, даже чуть великоваты. Выдохнул и стал любопытствовать дальше. Квартира оказалась - трёшка, с высокими потолками и большими окнами. Много старых вещей. Именно - вещей, а не антиквариата. Эти вещи здесь были для удобства хозяина, а не чтобы понтоваться перед гостями. И они как-то очень удачно сочетались с современными и новыми. Трюмо в прихожей, с зеркалом в резной раме, кованные крючки под верхнюю одежду. В кухне - круглый стол на одной толстой ножке, накрытый белой скатертью... А это что на холодильнике? Кто-то в наши дни ещё пользуется деревянными хлебницами? В зале, перед вполне современным диваном располагался журнальный столик с искусно гнутыми, резными ножками. В кабинете большой письменный стол - (обалдеть!) крытый зелёным сукном, а на нём - ноутбук, аккуратные стопки бумаг, мелкая канцелярия. Пресс-папье в виде стеклянного шара на подставке, как у какой-нибудь гадалки. Бюро (кажется, так это называется?) с полустёртым изображением какого-то дворца на крышке. Пятиполочная этажерка в углу, заваленная газетами и бумажками... А, вот и те самые часы! В человеческий рост, с прозрачной дверцей внизу, за которой, мерно тикая, качался маятник и болтались блестящие гири. Они стояли между двух окон в зале. - Потрясающе, - вполне искренне оценил Филипп, надолго зависнув напротив них, - Как же вы спите? Под такое звуковое сопровождение каждый час? - Крепко, - скривил уголок рта Жальцев, строго глянув над очками, - Как честный человек с чистой совестью, - и тут же сбившись опять на холопские ужимки, предложил, - Вы, пожалуй, отдохните пока. А я соображу нам что-нибудь на обед. Филипп пожал плечами. Но осмотревшись, и не найдя ничего особо интересного (хозяин ведь иной, всё-таки! и что-то должно же быть в подтверждение этому?) пошёл на кухню. Сел там на стул, с сиденьем и спинкой в гобеленовый цветочек, стал наблюдать за хозяйничающим Евгением. А тот, закатав рукава белой рубашки и избавившись наконец от галстука, не особо мудруя, варил пельмени. Лучше бы в ресторан пошли, в самом деле, - вздохнул Филипп с разочарованием. Очень быстро, как шустрая хозяюшка, светлый попутно заварил чай, порезал салат из огурцов и помидоров. Быстро заставил стол какими-то "доисторическими" хрустальными судками со сметаной и прочими соусами. Последним явился запотелый маленький штофик с водкой. Филипп подумал, что ограничится, пожалуй, салатом и чаем. Но вот, когда перед ним очутилась чашка с идеально одинаковыми пельменями, плавающими в прозрачном бульоне, присыпанными зелёным луком и укропом... и всё это издавало такой потрясающий аромат... Он вдруг понял, что чертовски голоден. Напротив, с точно такой же чашкой, уселся Жальцев. Налил по половиночке в доисторические, хрустальные, тонконогие рюмочки. Чокаться не стали. Водку Филипп не любил. Но сейчас не стал спорить. Она приятно обожгла горло, скатилась внутрь, мгновенно согревая, одновременно расслабляя и бодря, возвращая ясность мысли. Теперь вот, следом пельмень закинуть. Стало совсем хорошо. - Вы не опасайтесь, - посоветовал гостеприимный хозяин, - Это не магазинные. Сам фарш крутил, сам лепил. Филипп пошутил неловко: - Корову на фарш, тоже сами вырастили? Но Жальцев не повёлся: - Можно и так сказать. Спонсирую одного деревенского жителя, а он мне свежие продукты поставляет. Молоко и яйца тоже. Какое-то время они просто ели. Потому что чёртово путешествие в чёртов параллельный мир (без магии!) отняли прорву сил. Но утолив первый голод, Жальцев первым заговорил: - Ну, что же вы скажете? Мне показалось, у вас есть, что рассказать? Филипп прервался с большой неохотой. Пельмени оказались потрясающе вкусными. Надо же. А он всегда относился к ним с презрением, считая пищей лишённых фантазии и денег плебеев. На него щурились проницательные серые глазки за стёклами очков, так, будто заранее знали все его слова. Пришлось отвечать. - Во-первых, - начал он, - Раз уж мы договорились откровенно... Раньше, при перемещении, артефакт вёл себя несколько иначе. - Да что вы говорите! - Жальцев в фальшивом удивлении всплеснул руками, - И как же? - Ну... - Филипп позволил себе посомневаться. Он отлично понимал, что этот светлый не может быть безопасен, но почему-то очень хотел довериться, - Первым его задействовал Степан (вы помните, я говорил), и судя по его реакции, это было очень! неприятно. Он ругался потом и орал, по полу катался от боли. Следующим был я. И вобщем-то тоже... Мне показалось тогда, что артефакт через прокол из меня все нервы, всю жизнь вытягивает. Прибавьте сюда тошноту, головокружение и головную боль. Хотя, прошло всё довольно быстро. Евгений покивал задумчиво и поднялся, забирая свою и гостя пустые чашки. Взамен налил чай и поставил на стол печенье какое-то, три креманки с вареньем и шоколадные конфеты. Указал взглядом на штофик, но Филипп отрицательно мотнул головой. Пожалуй, вторая рюмка будет совершенно лишней. - Ну, что же вы молчите? - спросил он у вернувшегося на стул Жальцева. Тот медленно почесал себя за ухом, над дужкой очков: - А в последний раз? Что вы чувствовали? - Совсем не так, - признался Филипп, - Чуть-чуть голову повело, и всё. Понятия не имею, с чем это связано. - И я... - Жальцев говорил медленно, раздумывая, - Боюсь, не смогу пока ничего предположить... Не наведя, как говорится, толковую статистику. - А по путешествию? - почему-то Филипп чувствовал себя сейчас так, будто говорит с тем, кто в разы мудрее и опытнее. И обязательно найдёт любой ответ. От водки такое с ним, что ли? - По путешествию... Осторожнее нам с вами в следующий раз надо быть. - Не - "нам", - не удержался Филипп, - Я же говорил вам, что никуда ходить не следует. А вы меня убедили, - вспомнил вдруг свою обиду, - И книгу купить не позволили! - А что, - в сереньких глазках затаилось что-то ехидное, - Завулон ваш... и правда? То есть... Есть такая возможность? Что он и Городецкий... Филипп хотел было вспылить, наорать на излишне наглого светлого... Но вдруг догадался: - Я уже достаточно расслабился, Евгений. Спасибо, за обед, за чай. Не стоит меня на эмоции выводить дополнительно. Светлый кивнул с уважением к его догадливости, улыбнулся. - Так вот, о книге. В другой раз, может, про нас с вами будет что этакое написано. Кто же написанному верит-то? Или вы хотели начальству такой, как говорится, сюрприз приподнести? Филипп придирчиво, и с новым интересом, взглянул на собеседника. Да нет, чушь собачья. Мало что, светлый, так ещё и такой себе внешности. Какая-нибудь бледная поганка, и то, более привлекательна в сексуальном плане, - решил он. Даже в порядке эксперимента. Нет. Нет. - Я бы, - решил он увести тему, - Вообще никому не говорил. Пока. Кому следует, и так, полагаю, знают, куда порталы ведут. Мне же это знание кажется очень опасным. - Мудро, - кивнул Жальцев, - А песня? - Что песня? - спросил сперва Филипп. Но почти сразу вспомнил, - На мой взгляд, это из той же области, что и книга. Просто специфика мира. - Тут другое странно, - Жальцев потер ладонью свой высокий лоб, - Что мы в один день её услышали, в разных вариантах. Да и про вот что подумайте: какова вероятность, что мы вот в ресторан пришли, а тут абсолютно случайные девочки про нас, про иных читают? Не одна же там книга, на весь целый мир. Да хоть на всю страну. - Да. - Филипп задумался не на шутку. Это надо же, а ведь ему в голову такое не пришло, - Странно. - Вы вот, в предыдущем мире никаких знаков не видели? - светлый впился в него взглядом, будто таким образом мог его воспоминания просмотреть. Он постарался вспомнить всё в подробностях. - Так ведь... Про топорик и метлу я вам рассказывал... И что сирень уже цвела. Он, в поисках ответа, неосознанно повёл взглядом по кухоньке. И нашёл ту самую сиреневую ветку. Она стояла на холодильнике, за хлебницей, не сразу и заметишь. Вместо вазочки - простой стакан. А в памяти почему-то всплыл отпечаток мужской подошвы на пороге подвала, увековеченный в бетоне. Но стоит ли о такой глупости говорить? - Вот что, - сказал он вместо этого, - Завтра я предлагаю никуда от портала не отходить. К чёрту "интерес исследователя". Пусть иквизиторы рискуют, сколько угодно. А мы с места сдвинемся только если НАШ инквизитор поблизости окажется. - Да. Да. - сдвинув брови закивал Жальцев, - Только мне почему-то думается, что за пределами города эта штучка вновь станет бесполезным аксессуаром. Без сомнения имеющим свою, так сказать, художественную и историческую ценность, но никак не действующим. Да, это тоже следовало обдумать.