Злой Дозор

Парнишка со знакомым до боли именем хрупал шоколадкой, пачкая щёки, запивал водой, и трещал без остановки: - Первых, рождённых после Мирового Переворота, всех называли Антонами. Иногда даже девочек. Потому что было предсказание. Это "Легенда номер 3", - он на секунду задумался, вспоминая и процитировал некий неведомый первоисточник, - "Да придет Спаситель. И носить он будет имя того, кто первым восстал против Грешного, но не сумел остановить." Они остались сидеть у костра. Здесь хотя бы было светло, тепло и создавалась иллюзия контроля над ситуацией. Замороженного мужика с ножом всё-же удалось вырубить, он так и стоял в нескольких шагах, по неведомым законам местного сумрака, продолжая обрастать льдом. Остальные иные вокруг по-прежнему крепко спали. Мерзкий запах разогнал каким-то мудрёным заклинанием Жальцев, и теперь, дуря голову контрастом, над ними веяло полевыми цветами и скошенной травой. Филипп поглядел, как их новый знакомый Антон, прикончив шоколадку, облизывает пальцы, подумал, и отдал ему то, что прихватил сам. Парень поблагодарил, вздохнул, и сунул вторую плитку в карман. Воду тоже. - Интересная история, - Жальцев бросил на Филиппа многозначительный взгляд, - У вас, стало быть, тут, легенды в ходу. А я очень люблю легенды. Расскажи ещё. Что за Грешный? - Это... - парень опять задумался, - "Легенда номер 2". Про Константина, - он усмехнулся, качнул головой на заледеневшего дикаря, - Не про этого, конечно. - А этот что, тоже... Константин? - удивился Филипп. Разнообразие в именах тут у них, однако. - Нет, - их юный собеседник даже удивлялся такой махровой неосведомлённости, - Константинами не называют с тех пор. Это титул. Главного жреца. Ну, - он поморщился, - То есть эти идиоты ведут себя как дикари, жертвы приносят Сумраку. Ждут от него силы. А того иного, кто совершает жертвоприношение называют Константином. - А ты... - осторожно заговорил Жальцев, - откуда знаешь об иных? Ты ведь человек? - Так про иных все знают, - пожал плечами Антон, - С самого Мирового Переворота. А я - тем более. Я - библиотекарь. - О, - заморгал Жальцев, - Прости пожалуйста, мы с моим другом... издалека, и не в курсе местных... реалий. Библиотекарь, что это значит? - Я помню все легенды. Я их выучил. Как все библиотекари, - парень отвечал, но в глазах появилось недоумение, а потом и подозрение, - Откуда это вы "издалека"? Как можно не знать о Мировом Перевороте? Вы же, по возрасту, должны были его застать? - Мы... - начал Филипп. Но Антон опередил догадкой, загоревшись восторгом: - Из другого мира?! Как в "Легенде номер 322"? - Почти, - проговорил Жальцев уклончиво, - Только... Вряд ли нас можно назвать спасителями. Тебя вот спасли, и дальше пойдём. У нас свои... очень серьёзные проблемы. А тут, я уверен, всё разрешится. Со временем. И "Спаситель", да, наверняка придёт. Раз про него легенда есть. Ну хоть. Филипп позволил себе выдохнуть с облегчением. Он уже начал переживать, что его беспокойный спутник, подобно всем героям жанра, кинется спасать этот мир. А тому, оказывается, просто интересно. - Жалко, - парень поджал губы, - Но что поделать? Я тоже считаю, что спасти мир должен кто-то свой. Как в "Легенде номер 78". Но вам всё равно спасибо. - А скажи пожалуйста, - нахмурился Жальцев, - Тебе есть куда пойти? Где спрятаться? - Конечно, - Антон вытянул руку куда-то за его спину, - Вот там наша крепость. Иные не все вот такие, как этот Константин, и эти все тут. Крепостей по миру много. Там живут люди и иные. И нас, людей, от диких иных защищают. Это я дурак, - покаянный вздох, - Мне стало интересно, что за стенами, и я сбежал. Тут меня и похитили дикие иные. - Но почему тебя не попытались спасти свои? - Они за пределы крепости не выходят. Это верная смерть. - Даже иные? - удивился Филипп, - Даже самые сильные? Парень недоумённо поморгал, но потом вспомнил, с кем имеет дело и пояснил: - Магия нестабильна. Так стало после Мирового Переворота. Это "Легенда номер 23". Пока иные находятся рядом друг с другом, она более стабильная и сильная. И чем больше иных вместе, тем лучше. А если один кто-то отойдёт от других, то совсем слабым станет. А дикие - жертвы приносят, чтобы хоть ненадолго повысить уровень. Всё это было очень странно, неприятно. - А что гласит "Легенда номер 1"? - спросил Жальцев, вникнув в логику счёта. - Эту мы, библиотекари, раньше всех учим, - улыбнулся парень. Тут же нахмурился и потёр щёку, где уже начал проступать и цвести хороший такой синячище, - И вообще её все знают. Но она очень длинная, и там сперва всё про то, как люди раньше жили, до Мирового Переворота. Разговорчивый какой библиотекарь попался, - подумал Филипп. Но быстро понял, что парень делится информацией больше из благодарности за спасение и еду. Кажется, он привык считать друзьями всех, кто не кидается на него с ножом. Ну, и Жальцев его чем-то очень впечатлил. - А как случился Переворот? - поторопил он. Не всю же ночь тут сидеть. - Ну, если вкратце, - парень почесал бровь, - Один иной (он был вампир), решил, что будет лучше, если все люди на свете станут иными. До этого иных было мало... - он задумался, припоминая, - Только один из десяти тысяч рождался иным. И люди про иных не знали. Жальцев кивал. Именно так. И в их мире тоже есть те, кто считает, что люди должны знать, или что лучше всем людям стать иными. Парень по-своему оценил его заинтересованный вид и печаль в глазах, и продолжил почти нараспев: - "Были два друга Антон и Константин. Антон был иным из светлых, а Константин - из тёмных. Константин был вампиром, пил кровь, и мечтал стать человеком. Но в руки ему попала древняя книга, что любого человека могла сделать иным, а иного делала сильнее. Тогда Константин, в великой жалости своей к людям, решил что несправедливо если иные пользуются их благами, управляют ими, пьют их кровь, как вампиры, и едят их мясо, как оборотни. Его светлый друг Антон сказал ему, что не будет из этого добра. Но Константин не поверил. Тогда он решил полететь в космос и глядя на всю землю сразу, прочесть заклинание из книги, и сделать всех иными. Антон попытался остановить его, но не сумел. Потому что Константин, при помощи книги, повысил себе уровень, став сильнейшим иным в мире..." Парень не сдержался и прикончил воду из той бутылочки, что всё ещё держал в руке. Потом осмотрел путешественников придирчиво, и выдал: - А вы ведь тоже - светлый и тёмный. Я вижу. Я умею различать. - Эмм... - Жальцев, переглянувшись с Филиппом, сделался виноватым, - Мы не те же самые, правда. И вот, Филипп Даниилович - он совсем не вампир. - Вижу. - парень вздохнул, - Жалко. А то бы я написал свою "Легенду". Это... это было бы уже "номер 10054". - Ты столько легенд помнишь? - удивился Жальцев. - Конечно, - с долей гордости ответил Антон, - Меня с детства учили. Нас всех учат, библиотекарей. - А... - Жальцев, кажется, придумал новый вопрос. Но Филипп не хотел просидеть тут всю ночь, обсуждая глупости. - Подожди, - сказал он, - В космосе не действует магия. Он бы даже не смог пробросить портал до космической станции. И назад, на Землю не смог бы вернуться. В космосе нет Сумрака. И людей там нет, чтобы питаться от них. Так и болтался бы, где-нибудь в стратосфере, пока не сгорел бы, вместе с книгой. Парень выглядел обиженным: - Ну, он же не дурак - Константин. Он же не порталом, а нормально полетел, как любой космонавт. Оказался на станции. А там люди есть. Он позаботился, чтобы их было много, больше десятка, хоть это и против правил. А потом создал там свой аналог Сумрака и начал творить заклинание. Как раз на оборот вокруг Земли и хватило. Внутри у Филиппа почему-то похолодело от страха, от жути. Будто это он был тем самым вампиром, решившим облагодетельствовать людей. - Он... вернулся? А ведь это было бы возможно. Мы, иные, слишком привыкли полагаться на магию, считая невозможными те вещи, которые оказывались за её пределами. А люди тоже жили, развивались, делали открытия, совсем магии не имея. И зачем портал, если можно - самолётом, поездом, автомобилем? Да, дольше, но ведь можно же. И вернуться в специальной капсуле, живым и здоровым - тоже. Тем более вампиру. - Не-а, - Антон качнул головой, - Никто не знает, что там дальше было. Потому что из-за всего этого случился Мировой Переворот и связь с космической станцией совсем пропала. Люди стали иными, но никто их этому не учил. И они сперва просто убивали друг друга агрессивными импульсами магии. Потом спохватились, но было поздно. Рвануло несколько атомных электростанций. Полетели межконтинентальные ракеты. Иные, те кто знал, как пользоваться магией, пытались всё остановить, но им мало что удалось. Конечно. Оказавшиеся на свободе убийцы. Вырвавшиеся из психушек сумасшедшие. Просто чем-то недовольные. И все могут наколдовать что угодно. Ну, почти что угодно. - Пока стабилизировалось, население сократилось вчетверо. А где-то вообще целые страны выкосило. И появились крепости, где иные прячут людей от иных. Но потом... - А потом опять стали рождаться люди. Простые люди, без способностей, у обоих родителей-иных. И почему-то все считали, что только тот, самый первый Антон может всех спасти и всё остановить. Филипп даже догадался, какая у него была фамилия, у того Антона, хоть местные легенды это не сохранили. А вот Константина не помнил совсем. Он знал одного, но в его родном мире он погиб давно в одной из интриг Завулона. И кажется, да, был вампиром. - Баланс в Сумраке был нарушен, и магия тоже стала барахлить. Крепости наладили связь друг с другом, пытаются выровнять всё, "вылечить" Сумрак. Но говорят, я слышал, что он, Сумрак - уже умер. Похоже на то. Очень похоже. И делать тут больше нечего. Кажется, Жальцев это тоже понимает. - Ты сможешь один добраться назад? По темноте? Или дождёшься утра? - Утра? - парень стал таким удивлённым, что Филиппу сделалось ещё более не по себе, - Но теперь всегда ночь. Уже лет десять. Жальцев прикрыл нижнюю часть лица своей длиннопалой ладонью, глядя куда-то в затухающий костёр. - Как же вы... Как вы без света выживаете? - Оранжереи разводим. Животных выращиваем. Электричество ещё есть. И мы всё восстанавливаем. Неподалёку, вот, угольный разрез нашли. Так хоть книги жечь перестали. Жалко их, - он вдруг воспрял, - Но для того и нужны библиотекари! Мы всё помним так. И нас не сожгут, - глянул на совсем ставшего бесформенной ледяной глыбой мужика с ножом, - Ну, наверное. С 278-й легенды по 1098-ю - всё про выживание. А есть "Легенды" про стихи и песни. Мне очень нравится про весну... Пришельцы дружно кашлянули и слушать про весну не захотели. Когда прощались, Филипп отдал парню своё пальто. И удостоился одобрительного кивка от своего светлого спутника. Антон уходил вдаль. Где-то там, очень плохо, через местный полумёртвый Сумрак, виднелось большое скопление человеческих и иных аур, как сидящие скопом на пеньке светлячки. - Как думаете, эти все были тёмные? - спросил Жальцев с какой-то затаённой надеждой, обводя взглядом лежащие вокруг костра тела. - Сомневаюсь. - И я... Смотрите. Это что? Жальцев, глаза которого уже привыкли к темноте, вдруг остановился, указывая на большой плоский камень, лежащий совсем рядом с тем местом, на которое их перекинуло с самого начала. Филипп подошёл ближе, наклонился и провёл пальцами по шершавой поверхности. Он всё-же видел куда лучше. - Это уже даже не смешно, - прокомментировал он устало. На камне, будто на каком-нибудь древнем менгире, был грубо начерчен крест, как пальцем вывели по жидкому, но после затвердевшему камню. И веяло от него явно магией. Не очень, впрочем, старой. Филипп опасливо подсветил своему спутнику магическим огоньком, предлагая оценить. Реакция была предсказуемой. - Давайте-ка отсюда убираться, подобру-поздорову, - и тяжкий вздох. - А эти? - Филипп качнул головой на лежащие тела. - На пару суток Морфея хватит? Филипп кивнул. - Ну и пусть их. Может, выспятся и задумаются, о грехах своих тяжких, - он ухватил Филиппа за локоть. Щелчок, укол. И яркое солнце с такой силой плеснуло в глаза, что оба ослепли на минуту. Но Филипп успел выставить над ними обоими защитный купол. На всякий случай. Слишком уж они беззащитны, когда возвращаются из очередного путешествия.