Злой Дозор

Обратной дорогой оба молчали. Говорить было не о чем. Просто думали. Просто радовались тому, что в их родном мире есть день и солнце. Филипп попросил доставить его к зданию Дневного, куда уже успел перевезти свои вещи. Жальцев, кажется, обиделся, что его гостеприимством пренебрегли, но промолчал. С ним договорились встретиться завтра. В городе оказалось теплее и солнечнее, чем в продуваемой всеми ветрами степи. В пальто было бы жарко. Хорошо, что отдал. Он сходил переодеться в гостиницу, существующую при Дозоре. Номер, выделенный ему походил больше на квартиру - небольшую, уютную, только что без кухни. Но электрочайник наличествовал, как и микроволновка. Хотелось спать, очевидно сказывался пережитый стресс. Но Филипп упрямо заставил себя покинуть пределы номера и отправиться в дозорную же столовую. И пока шёл по зданию, поглядывая на высоченные, полные света окна, понял - что-то случилось за время его отсутствия. Гаева поискать и спросить? Как-то очень не хотелось. Филипп решил, что если это "что-то" касается его самого, то ему сообщат. Но встревоженные иные проносились мимо, будто его не замечая. Прикинув намётанным глазом, он понял, что в здании остались только совсем не связанные с дозорной работой службы, вроде бухгалтерии и уборщиков. Все остальные на улицах? Так-так. В столовой оказалось вообще практически пусто. Один только дозорный, повесив служебную куртку на спинку стула, быстро поглощал свой поздний обед. Да вот ещё Николай Стельмах уставлял свой поднос тарелками с чем-то потрясающе вкусно пахнущим. - А, Филипп Даниилович, - поприветствовал он, - С возвращением. Приятного аппетита. Общаться он не пожелал, ушёл со своим подносом, устроившись за столиком, поближе к окну. Но Филипп отставать не собирался. Он наскоро взял себе жаркое в горшочке, салат, булочку с брусничным джемом и чай. А потом упрямо уселся напротив Дозорного зама. - Что-то случилось? - спросил без особых церемоний. - А вы разве не в курсе? - удивился Стельмах, застыв своей ложкой в борще. - Я только что вернулся, - напомнил Филипп. - Ну так... - Стельмах равнодушно пожал плечами и вернулся к обеду, - Наш Пироман предпринял новый шаг. Как обещал. Аппетит пропал совсем. - Кто? - спросил Филипп, тяжело сглотнув. - Некто Греков, Игорь Юрьевич, светлый иной, дозорный. - Жив? - Жив, - Стельмах кивнул, - Но в тяжёлом состоянии. Сейчас находится в стационаре, под охраной. Остальным иным, не занятым в Дозорах, кто может и желает, предложили временно покинуть город. - Так, - проговорил Филипп, раздумывая над дальнейшими планами, - Мне нужно увидеть его. - Допросить? - догадался тёмный зам, - Вряд ли получится. Он пока без сознания. - У вас, что, тут порядочных целителей нет, на такой случай? - удивился Филипп. - Целители есть, - хмыкнули в ответ, - А вот с лицензиями такого уровня - туго. Мы ж не в Москве. Филиппу почудилась язвительность в голосе собеседника. - Бардак у вас тут, вот что, - Филипп торопливо сделал несколько глотков чаю, и встал из-за стола, - Договориться что ли не можете? Критическая ведь ситуация. - Филипп Даниилович, - густые, чёрно-седые брови Стельмаха приподнялись, а высокий лоб перерезали две глубокие морщины, - Куда вы? Пообедать же хотели? - К чёрту, - зло отмахнулся Филипп, - Вот что, достаньте мне целителя. Самого толкового. А я лицензию предоставлю. Только быстро. Но Стельмах не двинулся с места. Даже ложку не отложил. - Вы уж простите, но у меня есть начальство. Филипп закипал всё сильнее. - Вам плевать на жизнь иного? - А вам? - Что? - не понял Филипп. - Я, видите ли, в курсе подробностей прошлого нападения. Вот, господин Греков передаст вам послание от Пиромана, и тут же концы отдаст. Вам-то что, а у нас - статистика. - Статистика? - неверяще помотал головой Филипп, - Статистика? Да вы!.. Высказать все свои возмущения он не успел. В столовой показалась ведьма Таисия, как всегда роскошная, яркая, с обычной улыбкой женщины, всё это хорошенько осознающей. - Здравствуйте, - сказала она Филиппу, склонив голову набок, открывая симпатичное ушко со звездой опала в изящной серёжке, - Очень рада видеть, - тут же повернулась к Стельмаху, - Коленька, тебя там мальчики искали, с новым графиком хотят ознакомиться. - Конечно, уже иду. Зам послушно собрал свои тарелки на поднос, хотя ко второму блюду так и не успел приступить, и поспешил к посудному транспортёру. После чего торопливо покинул столовую. Напоследок Филиппу достался от него странный, будто предупреждающий взгляд. Но в данный момент, Филипп готов был использовать что угодно, лишь бы добиться своей цели. - Таисия Эдмундона... - начал он. - Филипп, - она укоризненно качнула головой, - Я думала, что мы в прошлый раз договорились. Просто Таисия. Он не помнил никакой такой договорённости, но спорить не стал. - Таисия, вы знаете о сегодняшнем покушении? - И о вчерашнем тоже, - она изобразила некое подобие сожаления и беспокойства. - Поможете мне добраться до стационара? - Конечно, - она серьёзно, и в то же время непостижимом образом лукаво, кивнула, - Мы ведь должны помогать друг другу. Начинается. Прежде Филипп и сам считал договорную систему отношений более действенной, чем беспредметная взаимопомощь - неизвестно когда с тебя спросят за услугу. А, так, когда все всё трезво оценивают, знаешь чего от кого ожидать. Но сейчас такие намёки ужасно злили. Время уходит! Она что, не понимает? - Хорошо. - он сделал глубокий вдох и выдохнул, успокаивая себя, - Чего вы хотите? - Мне казалось, - ведьма очаровательно улыбнулась, - Что мы в прошлый раз... Так. Всё. Хватит. Филипп не выдержал. - Прошу прощения, но я слишком тороплюсь. И обойдя недовольно застывшую девушку, поспешил к выходу. Не сбавляя шага, он набирал номер знакомого таксиста. Как его там звали? Андрей? Сергей? Юрий? Да какая разница?! * * * - Ай, ай, непорядок, - тут же вернувшийся в столовую Стельмах, покачал головой, и потащил к транспортёру поднос, брошенный на столе москвичом. Таисия так и стояла на месте, о чём-то напряжённо раздумывая и постукивая себя по нижней губе указательным пальчиком. - Что наш? - спросил Николай, справившись с делом, - Скоро вернётся? У меня бумаги не подписаны. И надо бы сообщить ему, что Кларенс уже вернулся и скоро в стационаре будет. - Обойдётся, - глаза Таисии по-кошачьи пыхнули. Она продела свою ладонь под локоть замглавы и ненавязчиво повлекла его к выходу, - Сам видишь, я всегда говорила, что Лёшка не справляется. Вот, если бы ты был главой Дозора... Стельмах вздохнул и покачал головой, но вырываться не стал, сказал только: - Как дети малые, всё наиграться не можете. Не надоело, Таечка? - Не надоело! - она тряхнула своей пышной гривой, - Иначе со скуки позеленею и стану нудной, как наши бухгалтерские курвы. Ты этого хочешь? Я - нет. * * * По лабиринтам стационара Филипп плутал минут пять. И хорошо, что был иным, а не то его живо выдворили бы за пределы, при помощи охраны. Оказалось, здесь серьезная пропускная система и без разрешения от лечащего врача никого через проходную не пустят. Нужную палату он нашёл на третьем этаже, в самом конце коридора. Возле палаты ругались Гаев и Михей. Ещё трое дозорных - двое тёмных и один светлый - неловко переминались в торце, у окна, под гигантским, пышно цветущим гибискусом, изо всех сил делая вид, что их тут нет. - Здрасьте, - хмуро бросил первым заметивший его Михей. Гаев только кивнул, и вернулся к спору: - С каких пор светлые - моя забота? - А куда я детей, по-твоему, дену? - В детдом сдай. Временно. - Опять? Ты представляешь, какая это для них психологическая травма? - Ну, а если он помрёт? Всё равно что-то придётся решать. - Это дети, Лёша, и я понятия не имею, кем они станут. Потом. - Ну давай пополам поделим. - Пятерых?? Филипп понятия не имел, о чём они тут говорят. Но дело даже не в этом. На него не обращали внимания, будто его тут не было. А он этого не выносил сильнее всего. Пришлось повысить голос: - Простите! Что произошло? Мне нужны подробности и разговор с пострадавшим. Я готов обеспечить разрешение на магическое лечение необходимого уровня. Главы Дозоров повернулись, одинаково хмуро глянув на него. Не сговариваясь тряхнули кулаками. У Гаева оказалась "ножницы", у Михея - "камень". - Ладно, - буркнул Михей, - Пойду мальчишек успокою. И ушёл. - С возвращением, - бросил Филиппу Гаев, кажется, не слишком довольный тем, что пришлось остаться. - Как я уже сказал... - заново начал Филипп. - А, - отмахнулся от него Алексей, - Идёмте, сами посмотрите. И толкнул дверь в палату. Здесь обнаружился ещё один светлый дозорный. Он сидел на стуле у двери, лицом к окну, но как только дверь открылась, поспешил вскочить и вытянуться по стойке смирно. Филипп наскоро просканировал лежащего без сознания, под простынёй до подмышек, пациента, оценил визуально. Очевидно, высокого роста, крепкий. По возрасту лет пятидесяти, но может и больше, иной ведь. Уровень примерно четвёртый. Сильно обгорела правая половина тела, сейчас она была всячески обработана и замотана бинтами. Стойка капельницы. Правый глаз отсутствует. Филипп вздохнул, подходя ближе. - Глаза у него давно нет, - сказал Гаев за спиной. Махнул дозорному, - Сходи, покури, пока мы тут. Дозорный торопливо покинул палату. Интересно тут у них. Попробовал бы Завулон кому-то из светлых так сказать. Да тот костьми бы лёг, из принципа, но не покинул пост. Тёмный тоже ни за что не послушал бы Гесера, зная, что его потом Завулон с костями съест. Может быть, даже не метафорически. - Так... что произошло? - Филиппу отчего-то было неловко. Перед Гаевым? Перед пострадавшим? - Шёл из Дозора, после дежурства. Зашёл в магазин. У него же пятеро пацанов, жрут, как кони. А когда из магазина вышел (это недалеко от его дома, по Октябрьской), этот и напал. Без предупреждения. Кинул сгусток пламени. Вряд ли что-то говорил, как в прошлый раз. Хорошо, что наши рядом были, не позволили добить. - Я... могу... - Лицензию? - догадался Гаев, - Так и я могу. Есть ресурсы на этот случай. Я уже в Москву запрос отправил. Тут проблема в другом. - Думаете, Пироман попытается довести начатое до конца? - Филипп качнул подбородком на закрытую дверь, за которой караулили дозорные. - Ты про охрану? - Гаев невесело усмехнулся. А у Филиппа как-то не получилось одёрнуть его за панибратское тыкание, - Не, я сильно сомневаюсь, что он сюда сунется, скорее уж новую жертву выберет. Это не от Пиромана защита. - А от кого? - недоумевающе поморгал Филипп. - От мальчишек, - лицо у главы Дневного стало на миг каким-то очень человеческим, очень не похожим на себя, с тенью доброй какой-то улыбки, - Они же ушлые, детдомовские все. Пролезут ведь через любую охрану и потом их отсюда не вытуришь. Будут врачам мешать. Филипп всё ещё не понимал, но выжидающе молчал. Тогда Гаев прошёлся до окна, отворил верхнюю фрамугу, и усевшись на подоконник, закурил. А ему самому указал на стул. Пришлось сесть. И слушать. - Игорь же их по всей стране собирал. Первого нашёл в Иркутске, когда в тамошнем интернате работал. Мальчик - потенциальный иной. Но по малолетству его инициировать рано. Тогда ему было восемь. И Игорю пришла мысль, что этот - не единственный. Приступил к воплощению идеи. Иному-то проще обойти все законы, навинченные вокруг усыновления. Даже полной семьи не требуется. Так он насобирал четверых, а в Сарске пятого нашёл. Но тут его самого нашли. - Кто? - спросил Филипп, чтобы что-нибудь спросить. - Пятеро неинициированных иных - как думаешь, они совсем никому не интересны? - увидев понимание в глазах собеседника, Гаев согласно покачал головой, - Вот-вот. Это искать никому не охота, а на готовенькое - пожалуйста. А пацаны его уже любят, как родного. Куда они без него? - И? - Филипп с новым интересом посмотрел на бессознательное, искалеченное тело. - Он откуда-то узнал, что к нам сюда не суются лишние. Опасаются. Ну и попросился к Михею в Дозор. Ему квартиру дали, в старой черте, коттедж, огород. Они уже три года тут, всей оравой ведут хозяйство. Думали даже корову купить. Старшему скоро пятнадцать, и самое время выбирать. - А... глаз? - глупо спросил Филипп. - Чёрт его знает, - Гаев пожал плечом и бросил окурок за окошко. Тщательно прикрыл фрамугу, - Он не рассказывал. Но по медосмотру, травме больше двадцати лет. Что-то во всей истории было Филиппу странно, что-то цепляло мысли, но он никак не мог ухватить непослушную цепочку рассуждений за хвост. - Он ведь поправится? - Да, скорее всего, - Гаев поморщился, - Только наверняка будут и другие. - Я постараюсь справиться побыстрее, - зачем-то пообещал Филипп. - Да уж, постарайся. За дверью послышался шум и споры, чьё-то возмущение. Филипп успел прикинуть, что дозорных четверо, а мальчишек - пятеро, и один всяко сумеет просочится. Так и вышло. Дверь распахнулась, будто с пинка. Мальчишке, замершему на пороге, было лет десять-двенадцать, трудно сказать, очень уж щуплый. Глаза горят, отросшие каштановые волосы торчком. - Отец, - сказал мальчишка тихо. Осторожно, на цыпочках, пошёл к кровати, совершенно игнорируя присутствующих тут же мужчин. Тронул пальцы здоровой руки. Единственный глаз мужчины приоткрылся, сперва мутный, но быстро обретающий осознание. Обведя пространство, он во мгновение всё ценил и понял. Потрескавшиеся губы шевельнулись. - Локи? Ты что тут делаешь?