Окна напротив

      Ей нравилась ухаживать за собой, медленно водить мочалкой полной пены по своему телу, смотреть, как эта же пена окутывает каждый участок ее белоснежной кожи, оставляя тонкий слой геля. Нравилось нежно проходить руками по аккуратной груди и под ней, иногда случайно или специально задевая соски. Она проводила пальчиками по особо чувствительным точкам на своем теле, спускаясь ниже, прямо к выбритому лобку, в считанные секунды находя мыльными пальчиками клитор и давя.       Тихий стон на небольшое помещений ванной комнаты, девушка прогибается в пояснице и прижимается к холодной плитке сзади себя, разводя ноги шире, давая себе больше пространства для ласканий. Нижняя губа чуть опухла от постоянных покусываний, а веки прикрыты, она знала, что звукоизоляция, особенно в ванне, никакая, потому сдерживала себя, но продолжала.       Ее лопатки скользили по плитке из-за пены на коже, так что она еле стояла на ногах, пальчики не переставали массировать клитор, доводя себя до пика. Мелкая дрожь и не особо тихий стон, который стоило бы придержать, но в данный момент ей было плевать. Она все же скатывается по стенке вниз и пытается выровнять дыхание, улыбаясь. Не каждый раз удавалось довести себя, так что она была довольна.       Девушка смывает с себя оставшуюся пену и тянется за махровым полотенцем, желая поскорее вытереться. Ее щеки были покрыты румянцем, а заложенный на быструю руку пучок слегка растрепался, но все еще держался. Она надевает домашние шортики, которые еле прикрывают ягодицы и выходит из душной комнатушки.       Было тепло, середина июня давала очень теплое солнце и хорошую погоду, благодаря которой можно было открыть окна и спокойно ходить нагой. Девушка оставила несколько мокрых следов от своих ступней, когда проходила прямиком в свою спальню. У нее была привычка не вытираться досуха, ей нравилось, когда теплый ветер скользит по ее оголенному телу, иногда покрывая кожу мурашками.       Она тянет руку к расческе, одновременно второй пытаясь распутать небрежный пучок, но слишком сильно тянет застрявшую резинку и слегка теряет равновесие, оступаясь на пару шагов, ударяясь спинкой об стеллаж. Небольшая статуэтка падает ровно в тот момент, когда она поворачивается к ней лицом, так что, не тяжелый, но увесистый элемент декора падает ей на пальцы ног.       Дома в этом районе располагались близко к друг другу, не больше трех метров от внешних стен, так что вида не открывалось, только если на кирпичную стену рядом стоящего дома. Мужчина в этот вечер только вернулся с работы и как только снял пиджак, взяв с собой пачку сигарет, прошел к своему балкону. Плетенное кресло и журнальный столик, единственная мебель на открытом участке, не считая замиокулькаса в оранжевом горшке, стоящего в углу.       Он жил на седьмом этаже, а из-за большого количества свисающих балконов и узкого пространства между домами, люди снизу никак не могли разглядеть жизни людей в их окнах. Со второго раза мужчина зажег сигарету, сразу затягиваясь и откидываясь на спинку кресла, прикрывая веки. Хотелось только тишины после тяжелого дня, но как назло, до его ушей доносится глухой звук падения не слишком тяжелой, но увесистой вещицы.       Сайлус сразу поднимает нахмуренный взгляд к месту грохота и не сразу понимает какой вид ему только что открылся. Мужчина еще больше сдвигает брови к переносице и опускает голову, слегка потирая пальцами глаза, закрытые веками.       — Чёрт! — девушка с злостью ставит статуэтку на полку и опускается на кровать, держа в руке пострадавшие пальцы ступни, — Я отправлю тебя родителям первым поездом!       Мужчина все же поднимает глаза к открытому окну соседнего дома и чувствует, как внутри что-то застывает, не позволяя даже моргнуть. Его сигарета догорала между пальцев, но он даже не заметил, как пепел осыпался на брюки. Он знал, что должен был отвести взгляд, но продолжал поглощать ее в пучину его красных глаз.       Девушка все же отпускает свои пальцы, вставая с кровати и проверяя работоспособность левой ноги, выпрямляясь. Сайлус чувствует, как дыхание прерывается, а во рту пересыхает, он сжимает ручку кресла в сильной хватке, теперь ему кажется, что даже если девушка его заметит он не сможет отпустить взгляд или отвернуться.       Ее лицо кажется ему до боли знакомо, но он никак не может вспомнить ни где он его видел, ни как зовут саму девушку, хотя был уверен, что слышал где-то ее имя. Она в свою очередь только достает баночки с уходовыми средствами, небрежно ставя те на кровать, давая недалеко укатится по неровной поверхности всем кроме одной. На ладошку выдавливается крем, и она начинает втирать его в кожу. Ее пальцы скользят по плечам, шее, затем опускаются ниже, к ключицам, а после втираются в нежную кожу аккуратной груди. Сайлус замечает, как ее губы слегка приоткрываются — она что-то напевает себе под нос, совершенно расслабленная, будто и не подозревает, что за ней наблюдают.       Мужчина дышит через раз, пытаясь сделать дыхание ровнее, но с каждым касанием ее пальцев к молочной коже становится все сложнее, она будто специально задевает свои вставшие соски и выпячивает грудную клетку, прямо перед окном. Ее медового оттенка глаза скользят по своему телу, а после, лишь на долю секунды, смотрят в окно, осматривая мужчину и снова переключаются на себя.       Сайлус пока не осознает, что она точно его видит.       Ее пальцы замедляются, крем растекается по коже слишком медленно, будто она дает ему время рассмотреть каждый сантиметр, девушка специально отворачивает голову от окна, но продолжает вести ладошками уже по бедрам. Пальчики скользят ниже, оставляя блестящие дорожки крема на внутренней стороне бедер. Она делает вид, что полностью поглощена процессом - слегка прикрывает глаза, губы чуть приоткрыты, но уголок рта дрожит от сдерживаемой улыбки.       Девушка заканчивает с процессом втирания крема, после чего убирает баночки на место и подходит к окну. Створка окна поддается не сразу, но все же открывается настежь, после чего она облокачивается на подоконник и смотрит. Ловит взгляд потемневших красных глаз и не отводит свои. Свет заката золотит ее кожу, немного влажную от крема. Ветер играет с ее распущенными волосами, несколько прядей прилипают к чуть вспотевшей шее.       — Нравится?       Она видит, как Сайлус медленно набирает воздух в грудную клетку и еще медленнее выдыхает, видит, как напряженно все его тело и как внимательно его взгляд скользит по ее лицу. Мужчина хмурится, лишь сильнее сдавливая ручки плетенного кресла, а после прикрывает веки и встает. Он бросает напоследок хмурый взгляд и уходит с балкона, закрывая дверь.