Окна напротив

      — Извините, можно войти?       — Нет, все вопросы завтра, рабочий день закончен.       Немного грубо отвечает мужчина своей подчиненной, надевая пиджак и забирая с собой телефон с ключами. В последние время дни на работе казались безумно долгими и тяжелыми, так что хотелось быстрее оказаться дома и не задерживаться. Он даже не смотрит на женщину, которая видимо хотела обратится к нему с вопросом, но какой бы он ни был, желания отвечать на него после восьми вечера не было.       Сайлус спускается на парковку, машин на минусовом этаже бизнес-центра уже практически не было, так что он не стал терять время на поиски своей и поскорее завел мотор. Голова слегка гудела и ему бы не прочь слегка разрядиться, но тот отбрасывал эти мысли и ехал дальше. Тишина в салоне прерывалась только посторонними звуками за пределами, но если бы мужчина закрыл окно - стало бы душно, так что он выбрал из двух зол меньшее.       Квартира встречает его темнотой из-за севшего сегодня раньше солнца и гробовым молчанием - то, что ему сейчас не помешает. Он уже на рефлексе берет металлический коробок зажигалки и не новую пачку сигарет, отправляясь на балкон. Он вешает пиджак на спинку кресла, но не спешит садится, лишь опирается об металлическую преграду, поджигая сигарету.       Тихо. Через две минуты он все же оборачивается к окну напротив, но ничего там не видит. Комнаты находятся во мраке, он слегка приглядывается к интерьеру спальни через окно, немного хмурится и снова отворачивает голову от близко стоящего дома.       Свет заката золотит ее кожу, немного влажную от крема. Ветер играет с ее распущенными волосами, несколько прядей прилипают к чуть вспотевшей шее.       — Нравится?       Мужчина закидывает голову, всматриваясь в чисто небо, не прикрытое тучами, где-то в далеке виднелись оставшиеся краски заката, которые он пытался разглядеть. Он хрустит поочередно пальцами и докуривает сигарету. А ведь он обещал себе бросить. Посидев на жесткой перегородке еще пару минут, берет свой пиджак и уходит в комнату.       Он не любил основной свет, предпочитая мягкий свет подвесных светильников, которые и включал сейчас, собираясь в душ. Мужчина расстегивает рубашку, бросая ее в корзину для белья, когда внезапно замечает движение в окне напротив. В темноте соседней квартиры загорается тусклый свет бра, и он видит ее. Она кладет сумку на ближайшую в коридоре тумбу, снимая с себя рубашку, оставаясь в облегающей майке на тонких лямках.       Его пальцы непроизвольно сжимают дверцу шкафа. Он должен отвернуться, но продолжает вглядываться в ее фигуру, в ее заколотые в небрежный пучок волосы, в ее молочную кожу с родинками в нескольких местах. Он наклоняет голову, изучая, как она сначала пару минут стоит в своем узком коридоре, вид на который хорошо открывается через окно ее кухни, после чего все же разувается и голыми ступнями проходит сразу на кухню, набирая себе стакан воды.       Она поворачивается к окну, будто чувствуя его взгляд. Их глаза встречаются через узкое пространство между домами. На ее губах играет та же улыбка. Девушка медленно проводит пальцем по стеклу и повторяет его движение - наклоняет голову, после чего улыбается шире, осматривая его оголенный корпус.       Ее руки открывают створку окна, прямо как вчера, когда она хотела что-то сказать, но только в спальне, она имитирует свое вчерашнее движение, облокачиваясь на подоконник и ждет, когда мужчина подойдет ближе, чтобы он ее услышал, чего ждать долго не пришлось. Сайлус открывает свое окно, вместо того, чтобы выйти на балкон и высовывает свою моську к ней.       — Если ты снимешь брюки, я подумаю, что ты хочешь подразнить меня также, как я тебя вчера.       — Как ты могла так вульгарно себя вести по отношению к незнакомцу? — он снова сдвигает брови к переносице, не давая ей отвести взгляд.       — Я не специально. Я не заметила тебя с самого начала, а когда ты уже все разглядел смысла прикрываться не было.       Сайлус чувствует, как его сердце учащенно бьется. Губы девушки расплылись в игривой ухмылке, а в глазах блестит азарт. Он должен быть возмущен от ее наглости, но вместо этого ощущает странное возбуждение от этой дерзости.       — Ты лжешь, — его голос звучит хрипло и строго, пальцы непроизвольно сжимают подоконник, — Ты прекрасно знала, что я смотрю.       Она улыбается, смотря в его потемневшие глаза и наклоняется ниже, давая больше обзора на ее декольте благодаря вырезу майки, после чего тихо смеется - легкий звук, который заставляет его кожу покрыться мурашками, — Может быть. Но тебе ведь понравилось, — ее пальцы играют с краем майки, приподнимая ткань, — Ты ведь не отвернулся ни на секунду, — девушка закусывает губу, продолжая приподнимать ткань, слегка оголяя одно из полушарий груди.       Сайлус чувствует, как жар распространяется по его телу. Он должен прекратить это. Сейчас же, — То, что ты делаешь может привести к последствиям.       — Лишишь меня сладкого на день? — она строит грустную моську всего на пару секунд, а после, отойдя от окна на пару шагов назад снимает с себя ткань майки, под которой не оказывается ничего. Два полушария груди со вставшими сосками снова, как вчера, оказываются ровно перед глазами Сайлуса. Для пущего эффекта она опирается одной рукой об столешницу и также внимательно всматривается в его глаза.       — Я предупредил.       Мужчина закрывает створку своего окна, провожая девушку хмурым взглядом и отворачивается, держа курс ровно в душ, ему надо было смирить свой пыл, иначе он точно заявится под дверью своей соседки.       Холодная вода успокаивала его мысли и подавляла возбуждение, хотя колом стоящий член явно просто так не успокоится. Он упирается лбом об холодную плитку, опуская руку на внушающий размер члена, сразу же проводя несколько раз по всей длине, пытаясь одновременно привести дыхание в норму. Движения были грубыми и быстрыми, в голове так и всплывал образ дерзкой девушки, которая нарочито его дразнила. Он прошелся еще несколько раз, пока не кончил, высвобождая свое семя в ванну.