Семья лорда Грейвуда

Первый свет утра, едва прокравшийся через витражи столовой, освещал роскошные золотые карнизы, сверкающие на фоне мягких голубых обоев с рисунком белых роз. Поместье Грейвуд было безмолвным, словно дождавшись первого движения. Вокруг царила привычная аристократическая тишина, лишь лёгкий шелест крыльев голубей на крыше нарушал этот покой. Семья собралась за большим столом из тёмного дуба, заваленным серебряными чайниками, чашками с расписными цветами и булочками с клубничным джемом. Атмосфера была лёгкой, почти уютной, если бы не тот момент, когда каждый член семьи знал, что сезон в Лондоне вот-вот начнётся, и с ним, как всегда, проблемы. Изабелла, старшая из сестёр, сидела на самом почётном месте, её длинные светло-русые волосы были аккуратно уложены в стильный узел, а глаза сверкали от волнения, которое она не могла скрыть. — Ах, как же я рада, что всё-таки смогу дебютировать! — выдохнула Изабелла, не скрывая своего волнения. — Мама говорила, что это важный сезон для меня. Но, с другой стороны, столько конкуренции… — Конкуренции не бывает, когда ты родилась для балов, — заметила Ребекка, её младшая сестра, с лёгкой усмешкой, продолжая аккуратно пить чай. — Тебе просто нужно выбрать того, кто по-настоящему понравится. Оливия, третья сестра, присоединилась к разговору, вдыхая аромат свежезаваренного чая. — Уверена, что все внимание будет на тебе, Изабелла. Твои глаза — как сапфиры, а улыбка — как лучи солнца. Ты не можешь не быть замеченной. Изабелла улыбнулась, но её мысли явно были далеко от похвал. — Надеюсь, что это не будет ещё одной сезонной забавой. Мне нужен муж, а не просто пара танцев, — сказала она с ноткой разочарования в голосе. Тем временем, на другом конце стола, Энтони, старший сын, не проявлял особого интереса к разговору, поглощая свой утренний кофе с сосредоточенным видом. В его глазах блеск был только от усталости, а не от волнения. Сёстры замечали его отсутствие в разговоре, но никто не осмеливался нарушать его молчание. — Ну что, Энтони, как твой долг по поиску невесты? — спросил Джеймс с ухмылкой, подмигивая брату. — Он же не откажется от своего долга, — добавил Тимоти с весёлым тоном, закатывая глаза. — Если уж мы не можем выйти из этого чёртового семейного круга, то хотя бы насладимся публичными домами. Энтони вздохнул, но, не поднимая взгляда от чашки, холодно ответил: — Мне не нужны ни публичные дома, ни фальшивые улыбки. Я исполню долг, и это всё. Как только это закончится, я смогу вернуться к нормальной жизни. Джеймс и Тимоти засмеялись, но в их смехе не было настоящего злорадства — это была лишь старинная игра младших братьев, которые, кажется, всегда играли на нервах старшего. — Ты только посмотри на него, — сказал Джеймс, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Такой серьёзный. Думаешь, если ты сдержишь свои обещания, жизнь станет проще? — Да. Иначе я с ума сойду, если буду плясать под чужую дудку, — произнёс Энтони с по-настоящему строгим выражением лица. — Я просто надеюсь, что это всё не затянется. Мы все знаем, зачем мне жениться. Это чисто для того, чтобы закрыть этот вопрос. Тимоти, до этого смеявшийся, вдруг стал серьёзным и оглядел брата, почти с состраданием. — Ты правда думаешь, что это будет так легко, Энтони? Что ты просто выберешь себе жену, и всё? Даже если ты этого не хочешь, кто-то из нас всё равно должен это сделать. И что если твой «долг» начнёт мешать тебе быть самим собой? Не забывай, что ты — не один. Энтони сделал паузу, и его взгляд на мгновение померк, но затем он снова поднёс чашку к губам, не говоря ничего. Тем временем, Ребекка перевела разговор на более жизнерадостную ноту. — Ну что, брат, так что, когда мы выберем тебе невесту? Давай не будем откладывать. Ведь тебе предстоит намного больше, чем просто простое согласие. — Я подумаю об этом, — спокойно ответил Энтони. — Но, по крайней мере, я думаю, что это не будет сложно. И так они продолжили беседовать, но атмосфера оставалась напряжённой. Энтони чувствовал, как вся эта игра с женитьбой уже начинала его утомлять. Позднее тем же утром, после семейного завтрака, Энтони вышел из уютного особняка Грейвуд, где воздух был наполнен свежестью и лёгким ароматом сосен. Легкий ветерок играл с его каштановыми волосами, а глаза, похожие на озеро под пасмурным небом, смотрели вдаль, словно пытаясь увидеть то, что пряталось глубоко внутри. Он шагал по тропинке к лесу, где уже ожидала его охотничья лошадь. Охота — это был его способ увести мысли подальше от бесконечных разговоров о свадьбах и обязанностях. Там, среди природы, казалось, всё становилось проще. Но внутри что-то тлело, смутное и неясное — то, что Энтони пока не мог назвать словами. Это была непонятная тяжесть, которую не мог унять ни разговор с матерью, ни поддразнивания братьев. Он просто принял, что ему нужно жениться, и надеялся, что, может, среди этих многочисленных приезжих дам, кто-то всё-таки привлечёт внимание королевы и будет признан подходящей. «Может, одна из них действительно будет достойна, — думал он, седлавая лошадь. — Может, это даже не так сложно, как кажется…» И с этими мыслями он двинулся вглубь леса, туда, где резкие звуки охоты и свист птиц казались последним прибежищем от назойливого мира.

***

Комната Алекса располагалась на втором этаже особняка леди Монтегю, утопающего в плюще и розах. Потолок был высок, с лепниной в виде античных сцен и золотыми завитками. На одной из стен висел огромный портрет какого-то сурового герцога — вполне вероятно, родственника леди Монтегю, вечно наблюдающего за каждым движением. Солнечные лучи проникали сквозь шёлковые занавеси цвета шампанского, ложась на кровать с балдахином и рассыпаясь по паркету. Алекс медленно открыл глаза, потянулся, и с лёгкой улыбкой на губах сел на постели. Его тёмные волосы были чуть растрёпаны, а взгляд — ясный, спокойный. Он подошёл к умывальнику с хрустальными кувшинами и серебряными ручками. Холодная вода освежила кожу, и он на мгновение задержался у зеркала, глядя на своё отражение. В ванной, наполненной ароматной водой с лепестками лаванды, он расслабился, погрузившись в мысли. «Как хорошо, что всё это не обо мне…» — с облегчением подумал он, имея в виду бесконечные разговоры о браке. Вся ответственность — на его дорогой кузине, она была полна амбиций и мечтаний о подходящей партии. А Алекс… Алекс уже давно сделал свой выбор. Он знал, кто он есть — и не собирался притворяться. Да, он мужчина, который любит мужчин. Не было в этом ни вины, ни стыда — только покой. Правда, об этом не знал никто, кроме него самого. И, честно говоря, Алекс предпочитал, чтобы так и оставалось. Английское общество не было готово. И, пожалуй, никогда не будет. Вместо завтрака он накинул лёгкий сюртук, взял трость — скорее для стиля, чем по необходимости — и вышел на прогулку в сад. Воздух был тёплый, с тонким ароматом жасмина и свежескошенной травы. Птицы пели где-то в ветвях, и по дорожке шли утренние слуги с корзинами для кухни. Он шагал легко, глядя на голубое небо. «Сегодня начнётся сезон. Вся эта суматоха, представления, кивочки и улыбки. Интриги, перешёптывания, и, конечно… драмы. Главное, чтоб меня никто не втянул.» Он усмехнулся себе под нос. Да, он готов поддержать кузину, но в сердце — он был свободен. И пусть так и будет.