Семья лорда Грейвуда

Алекс Лопес дэ ла Крус стоял у окна в столовой, уже облачённый в костюм светлого кремового оттенка. Белоснежная рубашка, шейный платок цвета аквамарина и брюки, идеально сидящие на стройных бёдрах, завершали образ джентльмена, который только что преодолел бурю — как внешнюю, так и внутреннюю. Его тёмные кудри были безупречно уложены, взгляд свеж, а духи тонко витали в воздухе — смесь жасмина, ликёра и легкой вишнёвой искры. Он спустился в гостиную, где его уже ждали. Мария Роза сидела у окна с кружевным платочком в руках, а леди Хейзел и тётя Люсия восседали на диване, беседуя о достоинствах одного барона, явно претендующего на внимание Марисоль. Сама же виновница утренней очереди в бледно-лимонном платье деликатно перебирала розовые лепестки в вазе — и, надо сказать, выглядела так, будто вчерашний вечер был лишь шуткой, а не катастрофой. Ни следа волнения, только мягкая улыбка на губах. — И он восстал!, — с иронией промолвила тётя Люсия, укоризненно оглядев вошедшего в зал племянника. — Итак, — спросил Алекс, устраиваясь в кресле с чашкой кофе, — расскажите мне всё. Кто приходил? Кто заикался? Кто был прекрасен, но глуп, и кто глуп, но прекрасно одет? — Джентльменов было больше, чем булочек к чаю, — сказала Люсия, закатив глаза. — Один из них даже спросил, умеешь ли ты петь, Марисоль. Как будто это важно! — А другой, — добавила Мария Роза, — принес ландыши, но так волновался, что уронил их на моё платье. — А один молодой человек даже сказал, что видел Марисоль во сне, — усмехнулась леди Монтегю, — что весьма сомнительный комплимент, если подумать. Лорд Сеффорд был первым, — Марисоль танцевала с ним на балу. Потом лорд Мелбурн, — она снисходительно фыркнула, — так и не понял, что он третий по счёту. А потом пришёл... кто бы Вы думали? Младший брат виконта Эшби. Совсем мальчишка, но с наследством. Подарил фамильные рубины и букет красных роз. — И лорд Харгривс, — добавила Люсия, — задержался на целых полчаса. Без малейшего интереса к чаю, зато с явным интересом к нашей дорогой Марисоль. — А ещё — не лорд, а легенда, — театрально вставила Марисоль, — тот, кто не пришёл. — Кто? — Алекс вскинул бровь, заинтригованный. Прежде чем кто-либо успел ответить, в гостиную робко заглянул лакей: — Простите, миледи... у нас... ещё один визит. Лорд Энтони Грейвуд. Марисоль мгновенно оживилась, её глаза загорелись едва заметным огнём. Леди Монтегю с восхищением всплеснула руками: "Как говорится, лучшее напоследок! Поверьте мне, лорд Энтони Грейвуд - старший сын моей дорогой подруги Кэтрин, является представителем одной из самых уважаемых семей в Лондоне. Прекрасная партия! На Вашем месте я бы..." Алекс скривил губы, словно пробуя горькое вино неудачи. Снова этот кретин... И почему он не мог просто остаться дома, вместо того чтобы приезжать после окончания приёмов? Вопиющая невежливость. Он встал с дивана, не спеша, но с быстро бьющимся сердцем. — Ладно, пойду посмотрю... — пробормотал он себе под нос с едва скрываемой досадой. Он бросил последний взгляд на сидящих в гостинной дам, поправил воротник и, с лёгкой неохотой, направился к двери.

***

Карета лорда Энтони Грейвуда скользнула по гравийной дорожке поместья леди Хейзл Монтегю, ввысь поднимаясь среди теней величественных лип и сиреневых кустов, словно предвестник важного события. Обтянутый синим бархатным сюртуком с тонкой отделкой из золотой нити, он выглядел словно воплощение джентльмена из викторианской эпохи — уверенный, собранный и неподвластный времени. Его волосы аккуратно уложены, глаза остры и внимательны. В руках — элегантно упакованные подарки для Марисоль: букет свежих белых пионов, изысканная шкатулка с редкими духами и томик стихов, бережно перевязанный лентой цвета глубокого синего сапфира. Каждый предмет — символ уважения и обещания, что этот вечер лишь начало длинной цепочки встреч. Карета замедлила ход, и двери распахнулись, выпуская Энтони на свежий летний воздух, где воздух был пропитан ароматом жасмина и свежескошенной травы. Он ступил на каменную дорожку, придавая своему движению грациозность и легкую напористость — шаг того, кто привык управлять вниманием. В этот самый момент дверь большого особняка распахнулась, и изнутри вышел Алекс — непринуждённый, но с тонко выверенным стилем, словно уличный аристократ, чья самоуверенность чуть ли не проскальзывает сквозь каждое движение. Его походка — свободная, с нотками лёгкой раздражённости и вызова, а взгляд — острый и пронзительный, как будто он готовится встретить вызов. Взгляд лорда Грейвуда сразу же наткнулся на фигуру, стоящую у дома. Алекс. Внешне — безупречно одет, с лёгкой раздражённой полуулыбкой, как будто этот неожиданный гость был последним, кого он хотел здесь видеть. Энтони не отводил взгляд, фиксируя каждую деталь: прямая осанка, уверенный, почти вызывающий взгляд, будто дерзкий вызов на безмолвную дуэль. Энтони — собранный, спокойный, будто и не было вчерашних недоразумений. Взгляд у Энтони был уверенным, немного снисходительным, но лишённым страха — точно того, что Алекс не может перенести. Алекс не смог сдержать едва заметной гримасы раздражения. Они стояли на расстоянии, обменялись короткими, но ёмкими взглядами — без слов, но с понятным смыслом. — Лорд Грейвуд, — произнёс Алекс с вежливой сдержанностью, склоняя голову на миллиметр, будто отдавая должное только ради приличия. — Лорд Лопес дэ ла Круз, — ответил Энтони не спеша, с лёгкой улыбкой на устах, в которой смешались и учтивость, и насмешка. Он окинул Алекса взглядом — бегло, но внимательно, как будто уже видел всё, что хотел. — Рад видеть вас… трезвым. Алекс поднял бровь, не потеряв ни грамма самоуверенного хладнокровия. Его губы скривились в тонкой, почти дерзкой улыбке. — А я уж подумал, что вы не приедете вовсе. Поздний визит, не находите? — Он говорил мягко, но в голосе звенела скрытая язвительность, словно он наслаждался возможностью поддеть. Энтони наклонил голову чуть в сторону, наблюдая за ним, словно за интересным животным в саду редкостей. Потом, словно мимоходом, добавил: — Я здесь, разумеется, по делу. Убедиться, что леди Марисоль чувствует себя как дома... и, возможно, обсудить с её семьёй её будущее. — Ах, ну конечно, — с лёгкой насмешкой протянул Алекс, скрестив руки на груди, — Как благородно. Наверное, нам всем стоит сразу выстроиться в очередь и благодарить вас за проявленную заботу. Энтони слегка улыбнулся, ни на секунду не теряя самообладания. — Да уж, мистер Лопес, стоит признать, Ваша колкость превозмогает даже наши английские стандарты., - он сделал короткую паузу, после чего тихо добавил. — Чего не скажешь о Вашем росте... Алекс отреагировал моментально. Его спина выпрямилась, плечи чуть расправились — он как будто стал на полсантиметра выше, и всё его тело вдруг наполнилось упрямством. — Пф, вы что, правда думаете, что вы выше меня? — он смерил Энтони взглядом сверху вниз — вернее, попытался. — Потому что я более чем уверен, что вы не выше метра восьмидесяти пяти. Даже не пытайтесь. Энтони усмехнулся, а в уголках его губ появилась тень удовольствия. Он как будто наслаждался каждой каплей этого обмена. — Что ж, лорд Лопес дэ ла Круз, я предпочитаю не меряться ростом. Это обычно делают те, у кого больше нечем... блеснуть. — Вы первый начали!, - Алекс, изо всех сил сдерживая гнев, невольно сделал шаг вперёд, так что Энтони мог едва уловить свежий, но терпкий аромат — смесь жасмина, сладкого ликёра и налёта вишни. Лорд Грейвуд прикрыл глаза, как будто от усталости. Какая вопиющая дерзость. — Ладно, раз Вас это так задевает, я бы предпочёл нам обоим быть выше этого. Если это возможно, разумеется... Алекс фыркнул. Он был окончательно на взводе. — Мы ведь одного роста!.. Перепалка уже бы достигла своего пика, если бы не стук каблуков по направлению с крыльца. Их прервала Марисоль, вышедшая навстречу приехавшему кавалеру и дамскому угоднику лорду Энтони Грейвуду. Она была в бледно-жёлтом платье, обрамлённая светом, её тёмные волосы мягко спадали на плечи, а на лице — лучезарная улыбка. — Лорд Грейвуд! — воскликнула она с искренней радостью, и подошла с лёгкой грацией. — Как чудесно, что вы нашли время приехать. Энтони поклонился, затем мельком повернулся на Алекса, приветливо улыбаясь. Его взгляд сиял убийственным превосходством. — Разумеется, мисс Лопес-дэ-Монтальво. Как бы я смог взять на душу такой грех, не явившись к столь прекрасной жемчужине сезона., - Вся его натура мигом сменилась на уже всем знакомый образ укротителя женских сердец. Марисоль рассмеялась, деликатно прикрывая рот перчаткой. — Не окажете мне честь?, - за этой идеально произнесённой фразой последовал такой же идеальный поклон и поцелуй на руке Марисоль. Алекс медленно выдохнул, глаза прищурились, но он стоял на месте, будто вкопанный, и не дал себе сорваться. Он просто хмыкнул — так, чтобы ни один мускул не дрогнул. Марисоль, безусловно, раскраснелась и смутилась. — Надеюсь, мой кузен не успел Вас утомить? — Никак нет, - учтиво ответил Энтони, игнорируя прожигающий взгляд мистера Лопеса, который был ощутим даже со спины. — Мы как раз обсуждали то, как же прекрасны всё таки сады в поместье леди Монтегю. — Ну раз вы уже обменялись любезностями, — засмеялась Марисоль, — прошу вас, входите. В гостиной как раз должны были подать чай с мелиссой. Она увлекла его внутрь дома, а Алекс, на мгновение оставшийся позади них, проводил их взглядом с выражением, в котором перемешались подозрение, раздражение и… что-то вроде вызова.

***

Гостиная леди Монтегю была полна солнечного света, разливавшегося сквозь тонкие шторы, лаская узорчатые стены и рассыпаясь по изящной мебели, словно золотая пыль. За широким резным чайным столиком, украшенным тончайшим фарфором и изящной сахарницей в форме розы, сидели они вдвоём: лорд Грейвуд и мисс Марисоль Лопес-дэ-Монтальво. На подносе между ними стоял чайник, из которого тянулся лёгкий пар с тонким ароматом свежей мяты и лайма. Рядом — маленькие печенья, круассаны и дольки апельсина в сахарной пудре. — Это самый вкусный чай, который я пила за всю эту неделю, — сказала Марисоль с мягкой улыбкой, кладя локон за ухо. — Хотя, признаюсь, я была немного скептична к английским чаям. Они мне всегда казались… слишком суровыми. Энтони, легко усмехнувшись, поднёс чашку к губам, прежде чем ответить: — А вы, мисс Марисоль, словно созданы для французской чайной комнаты. Сомневаюсь, что у кого-то ещё получилось бы так элегантно сочетать апельсиновую цедру с английской мятой. — О, лорд Грейвуд, вы не из тех, кто бросается комплиментами, — ответила она кокетливо. — Значит, мне действительно следует польщённо расправить плечи. — Вы должны быть польщены не только моими словами, но и тем, что я привёз вам… — Он мягко поднял небольшой изящный свёрток, перевязанный серебристой лентой. — Французские духи. Из Парижа. Надеюсь, аромат покажется вам достойным. Марисоль развернула бумагу с тонким нетерпением, и её лицо вспыхнуло живым светом, когда она прочла этикетку: Jardin des Rêves. — Они редкие, — заметил он тихо, наблюдая за её реакцией. — Вы невообразимо внимательны, милорд. Я… благодарю вас от всего сердца, — сказала она, положив флакон на поднос, словно драгоценность. Между ними повисла лёгкая пауза. Музыка где-то вдалеке — игра на пианино в соседней комнате или пение птиц — сопровождала момент с безупречной утончённостью. — Вы позволите быть нескромной? — вдруг спросила Марисоль с озорным взглядом, осторожно помешивая чай. — Мой кузен… не сильно вас… впечатлил, я полагаю? Энтони сделал глоток и ответил не сразу. Он будто обдумывал, как подать свою мысль, не порезав края фарфора. — Он... определённо запомнился, — произнёс он наконец, с вежливо-вытянутой усмешкой. — Вчерашняя сцена была… живописной. Настолько живописной, что я едва ли смог бы представить её без изрядной фантазии. Марисоль тихонько вздохнула, но улыбнулась, слегка покачав головой. — Я надеюсь, вы всё же найдёте общий язык, — с лёгкой, почти наивной улыбкой проговорила Марисоль. — Конечно, миледи, — ответил Энтони с тем особенным тоном, в котором вежливость граничила с иронией. — Ради вас я готов на многое. — он сделал короткую паузу, — Позвольте поинтересоваться, не увлекаетесь ли вы приключенческой литературой?.. За дверью, ведущей в смежный салон, едва слышались шуршание платьев и приглушённое перешёптывание. — Тихо, тихо, — зашептала Мария Роза, хлопнув Алекса по руке. — Отойди, ты заслоняешь дверь. — Я вообще-то просто слушаю, — пробормотал Алекс с притворным раздражением и отступил на полшага. — А ну тсс! — шикнула Хейзл, прижав палец к губам, и все замерли. За дверью послышался голос Марисоль. — Знаете, — прошептала Люсия, — он ведь хорош собой, этот Грейвуд. Восхитительная косточка, как говорится. Но уж слишком знает себе цену. — Это ещё мягко сказано, — прошипел Алекс. — Я бы сказала, — добавила Хейзл, не отрывая взгляда от двери, — что он не просто хорош, он — партия. Высшее общество, титул, наследство, манеры — и этот взгляд… Умеет смотреть, чтобы сердце дрогнуло. — Да, но только если вы — благовоспитанная девушка, — проворчал Алекс. Все трое посмотрели на него, будто ожидая прояснения. — Что? Не нравится мне он... Пыль в глаза пускает... Люсия и леди Монтегю переглянулись... и чуть не прыснули смехом. Мария-Роза усмехнулась, после чего в недоумении промолвила: — Но кому?.. Как по мне, лорд Грейвуд - замечательный человек, он ведь фаворит самой королевы на брачном рынке, наследник одной из высших семей Лондона. К тому же, он единственный, кто действительно заинтересовал Марисоль. — Сами подумайте!, - Алекс выглядел как безумец, делящийся теорией конспирации. — Вам не кажется это странным?.. Самый неприступный холостяк города отказывает всем на протяжении уже нескольких сезонов, как тут внезапно наступает крайний срок для женитьбы - и вот он! Тут как тут, под окнами у самой востребованной барышни сезона на следующий день после её первого выхода в свет. Совпадение, не находите? Все трое в непонимании замотался головой. — А я вам скажу: у него явно есть свой, личный интерес в этом союзе. А вот наличие чувств в этом интересе ещё следует доказать. — Дорогой, у всех джентльменов есть свой интерес, когда речь идёт о браке., - парировала Мария-Роза. —Но это ни в коем случае не исключает тот факт, что намерения лорда Грейвуда подлинны и содержать лишь чистые, благородные смыслы. Алекс фыркнул. Английский джентльмен по имени лорд Энтони Грейвуд уже начал ему надоедать.