Охотники Американской Глуши

Dead Love couldn't go no further Proud of and disgusted by her Push shove, a little bruised and battered Oh Lord I ain't coming home with you... The Dead South – "In Hell I'll be in good company" 13 Декабря, 2017 год. 13:04.  Рейчел Заснеженные ёлки медленно качались в такт порывам ветра. Потоки воздуха хватали хлопья снега и кидали их меж деревьев, оставляя на стволах крупинки белых пятнышек. Казалось, еще чуть чуть и снег начнет звенеть, будто колокольчики Санты, словно отзываясь в сердцах каждого человека, возрождая в нем этот маленький дух Рождества. И ничто бы не разрушало эту пастораль, кроме... Чихающий и фырчащий мотор старенького автобуса выплевывал небольшие клубы дыма. Истертые колеса скрипели наметённым снегом, выбивая его маленькими фонтанчиками. Вся машина гудела, сопела, и было чувство, что она либо развалится, либо как в старых мультиках распадётся словно коробочка, и поедет на голом остове с колесами и сидениями с пассажирами. Но на самом деле этих же пассажиров считай что не было, кроме одинокой девушки, сидевшей в углу и державшей на соседнем сидении пластиковую клетку-переноску... Молодая и достаточно красивая девушка, на вид лет двадцати. Густые каштановые волосы, собранные в пучок на затылке, и аккуратные очки в темной оправе. На девушке было лёгкое бежевое пальто, явно не подходящее погоде снаружи, но утеплённое темно синим свитером. Ноги также легкомысленно были одеты лишь в юбку до колена и темные "теплые" колготки. Но, видимо, как единственное допущение местному климату, на ногах были довольно большие ботинки с меховым подбоем. Рейчел сидела, смотря в окно на пробегающие в слитном хороводе деревья, изредка перемежающихся с небольшими полянками и просеками лесорубов. Эти участки казались ей короткими вспышками, будто пропущенные кадры в старой киноплёнке, как завещал Тайлер Дёрден. В её ушах были вставлены белые наушники, слегка шипящие в правом ухе, и как раз оттуда ей кричал Дэн Рейнольдс*: "I was broken from a young age Taking my sulkin' to the masses Writing my poems for the few That look at me, took to me, shook at me, feelin' me..."* Рейчел негромко подпевала припеву давно знакомой ей песни, что не осталось незамеченным для спутницы девушки: – М-я-я-я-у! Требовательный голос маленькой спутницы пробился сквозь музыку, и Рейчел повернулась на звук. Она положила руку на клетку и аккуратно погладила клетку. Она наклонилась и посмотрела вглубь переноски. Изнутри, из небольшого сумрака, на девушку смотрела "темнота". У темноты были два желтоватых глаза, мягкий розовый носик и красная лента, повязанная бантом вокруг шеи. "Темнота" раскрыла рот, обнажая маленькие белые клычки, и светло красный язык. Сделала она это для того, чтобы снова обозначить свои мысли: – Мяу! – Тише, Вайолет. Мы уже почти приехали. Скоро я выпущу тебя, и ты сможешь порезвиться. Девушка опять выглянула в окно. По её прикидкам, к половине второго они должны будут уже быть на остановке. Она смутно помнила это место, но точно знала, что там ей будет где передохнуть после пути. На онлайн картах там все еще значилось старенькое кафе "У Джо", и Рейчел надеялась, что Гугл не забыл обновить информацию, и в пункте назначение её не будут ждать только лишь ёлки и сосны. Но ждать её там кто нибудь да должен был... Рейчел снова внутренне вздрогнула. Она одновременно и боялась, и ждала этой встречи. Прошло 15 лет, с тех пор как она видела его. И 12, как слышала голос. Первое время отец звонил на праздники, на её день рождения, Рождество. Но после одного звонка, когда на середине разговора стали доноситься пьяные вопли, крики, потасовка и звуки выворачиваемого желудка... Мама перестала брать трубку. Мама... Живот девушки будто свернулся холодным комком из горечи и сладковатого запаха благовоний. В носу стояли ароматы ладана, горелого воска и еще одного аромата, который так и не смогли скрыть всеми этими обманками. Гнили. Мама Рейчел умирала несколько дней. Болезнь свалила её на койку еще весной. Врачи обещали ей скорую поправку, говорили что это не более чем "шаление в силу возраста". Так длилось до ноября. На фоне множества проблем, халатности и просто жестокости судьбы. У матери развился порок сердца. Её сердце едва билось, и сама она угасала. Каждое посещение становилось все короче. Как и сама мама. Сначала, начали гнить ноги. Большой палец, если быть точнее. Потом это перешло на ногу. Оно шло все дальше, а врачи не были способны помочь иначе, как отрезая все большие куски от её матери. В последний раз, когда она видела маму. Та не могла уже ничего сказать. Её бесцветные глаза просто моргали, а единственная уцелевшая рука слабо сжимала руку Рейчел. И все это время, проходя сквозь все антисептики, ей чудился тошнотворный запах... Рейчел вздрогнула от того, что её дернуло вперёд. Она успела выставить руку вперёд, и схватить переноску, чтобы та не свалилась на пол. Лоб уперся в руку, а после её также отбросило назад, на жесткую спинку сидения. Кошка недовольно зашипела, выражая все своё негодование. И Рейчел хотела последовать её примеру. – Эй! Поаккуратнее можно? – Приехали, девочка. Конечная. Хватай свою зверюгу и вперёд. "До чего же грубый..." Впрочем, во всём этом радовал тот факт, что она всё таки приехала в пункт своего назначения. "Как бы жутко это не звучало. Но вроде бы она не отменяла поездок или прогулок на местах катастроф..." Рейчел поднялась и взялась за ручку переноски. Выйдя в проход между сидениями, она также достала одиноко ютившуюся сумку с вещами. Она не знала, надолго ли она приехала, но взяла вещей на пару недель. В крайнем случае, аэропорт в регионе все таки есть, и уехать обратно в Сиэтл она сможет... Рейчел повела головой и направилась к выходу из салона. Пустой автобус вызывал некое неуютное впечатление, и её шаги гулким эхом отдавались между сидениями. Наконец, девушка смогла добраться до раздвижной двери. Она была услужливо распахнута, позволяя ветерку обдувать Рейчел, разгорячая её щеки, ладони, и особливо непокрытые толком ноги. В два шага Рейчел сошла с подножки, и оказалась на запорошенной снегом земле. Ели всё также медленно качались вдоль движения ветра, и то тут, то там, с них спадали комья снега. На улице было солнечно, но местное солнце казалось тусклой и блеклой лампочкой, что не светило в полной мере, но лишь придавала всему вокруг разные оттенки серого. Девушка оглянулась вокруг. Ей предстала довольно удручающая картина. Проржавевшая и засыпанная снегом автобусная остановка. Доски скамьи в некоторых местах отсутствовали, а в других казалось развалятся если найдётся дурак, готовый сесть на них и отбить собственный зад. За остановкой было расположено довольно небольшое одноэтажное здание, с выцветшими каменными стенами. Должно быть, раньше они были выкрашены в светло зеленый, под цвет леса, но теперь это было лишь едва различимым оттенком на грязной серой стене. На стороне, выходящей на дорогу, были широкие панорамные окна, сейчас прикрытые жалюзи и небольшой изморозью. Там же была блестящая стеклянная дверь, смотревшаяся как новая вставная челюсть у древней бабушки. Над ней была деревянная, полузасыпанная снегом вывеска "У Джо". На парковке перед кафе было два авто - старенький и помятый пикап, и относительно бодро выглядящий "Форд", с покатой крышей и уж слишком неуместно смотрящимися на него толстыми и цепкими шинами. Водитель автобуса громко чихнул. Рейчел обернулась на мужчину, смотрящего на неё из водительской кабины, и сделала пару шагов в сторону. Водитель, будто только этого и ждал, нажал кнопку закрытия дверей, и створки этого маленького транспортного реликта закрылись. Сам водитель же развернул автобус, и все с тем же чиханием и фырканьем, повёл его обратно к шоссе. – Ха. Видимо, на обратную поездку никто билет не купил. – Мяу... Даже не смотря на кошку, Рейчел понимала что та дрожит. Местная зима явно холоднее, чем привыкла её любимица. Она лишь крепче сжала ручки сумки и переноски, и направилась к двери в кафе. Подойдя ближе, она увидела через стекло две вещи: табличку "Открыто", покосившуюся набок, и наклеенный выцветший постер, на котором значился лозунг "Make America Great Again". Уголок был надорван, но бережно приклеен полоской скотча поверх предыдущего, чтобы не болтаться при открывании и закрывании двери. Наконец, Рейчел уперлась край двери чуть выставленным локтем, и открыла дверь, шагая внутрь. Рейчел сразу оказалась в тепле, и это не могло её не радовать. Девушку встретили мигающие лампочки, негромкая игра радио, и шум кофемашины. Внутренне убранство представляло собой ряд столиков вдоль окон, пару стеллажей с разного рода товарами, и стойку с кассой в углу, за которой сейчас стояла среднего возраста женщина. У нее были светлые волосы, взбитые в этакие кудри чуть выше плеч, темно красная жилетка и черная водолазка. Девушка заинтересованно смотрела на Рейчел, чуть ли не поедая её взглядом. Рейчел немного смутилась, и уже хотела что нибудь сказать, как женщина сама подала слово: – Добро пожаловать в "У Джо"! Проходи, дорогуша, по глазам вижу не местная, проходи! Какими судьбами, куда едешь? К кому? Неужели к Кайлу его подружка по переписке заехала? Такой тебя и представляла! Женщина, закидывая вопросами Рейчел, вышла из-за стойки и двинулась ей навстречу. Немного не ожидавшая такого напора, Рейчел немного подалась назад, упираясь спиной в уже закрывшуюся дверь. Женщина лишь подошла ближе, и протянула руку: – Дебора Оук, можно просто Дэби. Рада с тобой познакомиться, Кристи. Всегда мечтала познакомиться с моделью! – Простите, но кажется вы меня с кем то путаете... – Но если ты не Кристи, то тогда кто? Может ты... – Меня зовут Рейчел Роуз. Я дочь Гарри Миллера. И приехала я к нему. И никакую Кристи я не знаю и в помине. – Ох. Гарри... Гарри! Наш "Заливай-До-Дна" Гарри! Он говорил что у него есть дочь, но чтоб такая красавица! Ты точно не модель? –Нет, что вы, я не модель. Я начинающий врач... – Лечите больные и одинокие сердца? Так это теперь называется? - Дэби подмигнула Рейчел, а та лишь мысленно вздохнула. Она перевела взгляд на переноску, внутри которой скреблась Вайолет. – Извините, мисс Оук... – Для тебя просто Дэби, дорогуша – Дэби, могу я выпустить свою кошку? Обещаю, она ничего не попортит, и нигде не нагадит. Она несколько часов лежала в переноске, и ей нужно размять лапы. – О, конечно, кошечке нужно побегать и порезвиться. Но только внимательно за ней следите, мне не нужно "маленьких сюрпризов". – Конечно, ми... Дэби. Она примерная кошка. С этими словами Рейчел отошла к одному из столиков, и поставила свой чемодан на пол рядом. Она поставила переноску на стол, и перед тем как открыть её, ещё раз обернулась на Дэби: – Если что, у нее чистые лапы. – Да да, конечно. Так если не секрет, как оно, спасать сердца красавчиков от тоски, получать столько благодарностей от всяких богатеев, спасать жизни и показывать, как важно видеть тех, кто идет с тобой обруку... Рейчел не была уверена, но пока все слова Деборы были похожи на какой то бред из дешёвого сериала, которые крутят в ночное время, просто чтобы забить эфир. Что то из разряда "Горячих Медичек", или вроде того. Все что оставалось молодой девушке - вежливо улыбаться, немного кивать или качать головой, пока смысловой поток скакал от темы к теме. Параллельно с этим Рейчел возилась с защелкой на переноске, пытаясь высвободить свою любимицу из пластикового плена. Как только дверца клетки отошла в сторону, Вайолет с мурчанием прыгнула на пол, находу виляя хвостом и слегка вытягивая затекшие от одного положения лапы. Кошка начала ходить кругами по холлу, обнюхивая и изучая свое новое окружение. Дебора же тем временем переключила внимание, ибо нашла новый объект разговора: – Чудесная кошечка! А какой она породы? Она же привитая? О, и осторожнее, у нас в Нортвере целая куча охотничьих собак, держите ее поближе к себе. – Ох, спасибо большое за совет. Она еще совсем молодая и игривая. Но она послушная, будьте увере... На этой фразе Вайолет рывком пробежала в сторону стеллажей, и маленькой черной молнией метнулась туда. Раздался небольшой грохот, как от удара пластик о пластик, и донеслись непонятные звуки: – Брыс тседва, п'мытму хрязнишь! Рейчел с обеспокоенным выражением лица пошла в сторону звуков. Они перешли уж в совсем неразборчивое бормотание и смутно различимую ругань. Девушка выглянула из-за стеллажа, и увидела несколько странную картину. На кафельном полу было опрокинуто пустое ведро, рядом с которым вилась Вайолет. Она пыталась спрятаться за ним от старого, можно даже сказать древнего на вид мужчины. Сухой, тонкий человек казался чем то средним между палочником и муравьём, из-за округлой головы и чуть выступающей грудной клетки. На голове красовались клочки седых и жидких волос, лицо покрывала щетина и пучками торчавшие участки усов и бороды. На нем была изношенная грязно голубая форма, висевшая на нём мешком. В руках старик держал сухую швабру, которой неуклюже замахивался, едва не снеся пачку хлопьев "вкусного завтрака". Рейчел быстро подскочила к Вайолет, подняв её на руки. Кошка забилась головой девушке подмышку, и вжалась в неё, будто пытаясь забраться в нору или логово. Девушка обняв и прижав кошку к себе, сделала пару шагов назад, отступая от старика. Тот же перевел на Рейчел отрешённый и немного сердитый взгляд. – Увдыте проч, ходют, пачк'ет. – Простите пожалуйста, мистер. Вайолет не хотела вам помешать или... Но старик, казалось, вообще её не слушал. Он поднял ведро, и медленно двинулся прочь, куда то меж стеллажей. В это же время из-за спины Рейчел донёсся знакомый голос: – О, вы встретили старину Ворчуна. Не пугайтесь, он безобидный. И мухи не обидит, только брюзжит немного, но он добрый. Рейчел повернулась к Деборе, и покосилась на неё. Она все с такой же широкой и слегка глуповатой улыбкой смотрела на Рейчел, а Вайолет лишь удобнее устраивалась на руках у своей хозяйки. Сама же Рейчел немного приподняв брови спросила: – А у мистера Ворчуна есть имя? – Есть, как не быть. Да только не помню его, да и все равно на Ворчуна откликается. Его в городе все так зовут. – А он к этому относится как? – А чёрт его знает. От него мало чего получишь, кроме бурчания. Но он добрый. Вон, приходит и убирается. Да и в целом много кому помогает, убирается, таскает. Он так то в доме престарелых должен сидеть, а он носится, бродит, работать хочет. Умом только слаб, бедненький, так бы еще ого-го какой был. Рейчел еще раз посмотрела вслед уходящему Ворчуну. Слабоумный старик, который даже не заслуживает иметь имени. Рейчел негромко вздохнула, и обратилась к Деборе: – Я видела у вас кофемашину. Почем чашка? – О, дорогуша, самый вкусный кофе в округе, уверяю тебя! Может хочешь поесть чего нибудь? Рейчел подошла к столику, где оставила сумки. Она все ещё обнимала кошку, когда села на мягкий диванчик и обратилась к Деборе: – Не стоит. Меня с минуту на минуту должны будут забрать. ************ 14 Декабря, 2017 год. 15:41.  – И тогда её брат помер, а знаешь как дорого было в те времена новую вывеску заказать? В общем, с тех пор как ее брат Джо помер, моя бабка и взяла хозяйство в руки. Её маму то звали Джулия, но все стали называть Джо. Потом она передала бизнес моей матери, её зовут Джоуи, уж не знаю, нарочно это или нет было, но так подошло имя к месту, если понимаешь о чём я. Ну а теперь тут я хозяйничаю, мама конечно ворчит и говорит что я неправильно все делаю, что погублю бизнес, да только хорошо все будет, я уверена. Еще кофе? Рейчел сидела и смотрела перед собой. Её мозг отметил, что историю с названием магазина она услышала уже в третий раз за последние 2,5 часа, и послал лицу сигнал вежливо улыбнуться, но это получилось крайне сомнительным, так как взгляд выражал негодование и откровенную усталость. Рядом с ней стояло уже пять одноразовых стаканчиков из под откровенно среднего кофе. Он не мог посоперничать ни с кофейнями родного Сиэтла, но и не опускался до уровня дешёвейшего растворимого кофе из круглосуточных магазинов. Он был ровно такого уровня, чтобы ты мог выпить чашечку, и получив свой заряд бодрости не захотеть выплюнуть содержимое, а даже мог попросить добавки. – Кофейку? – А, да, точно. Да, пожалуйста. Кстати, а как часто сюда заезжают? – Хм, ну патруль шерифа на вечернем дежурстве сюда заезжает. Ну и утром после ночной смены тоже. А так путешественники, если кому надо в соседний городок выбраться или кто отсюда уезжает те приходят. Рейчел устало опустила лицо в руки, зарываясь пальцами в волосы. Ждать еще дольше смысла было мало, тем более что кафе рано или поздно всё таки закроется. – А как далеко отсюда до Нортвера пешком? – Ох, часа два или три, не меньше через лес, по холоду, еще и по темноте. В лесу темнеет рано, деревья, все дела. Вот как то знакомый, Чарли, он шел по лесу, и наступил в яму, где сломал ногу... – Ясно, спасибо - поспешно оборвала очередную историю из жизни Рейчел - а вы не могли бы меня подвезти? После закрытия. А то мне не хочется идти по морозу. – Ох, конечно же, я буду рада помочь дочурке Гарри, я с удовольствием отвезу тебя до города. Тем в более в пути так скучно, а так я смогу рассказать столько всего... Дебору прервал перезвон телефона. Она осеклась, не договорив фразу, и подскочила из-за стола. Она пошла к телефону, а Рейчел с облегчением выдохнула. Она страдальчески посмотрела на пол, ища взглядом Вайолет. Но она не увидела её любопытную мордочку подле себя. Более того, не смогла увидеть её и поблизости в зале. И только скользнув взглядом дальше, заметила как маленькая тень проскользнула в приоткрытую дверь, с надписью "Только для персонала". "Чёрт! Куда ты, Вайолет?" - мысленно чертыхнулась девушка. Она украдкой посмотрела на Дебору - но та кажется слишком увлеклась разговором по телефону. С расстояния было не слишком хорошо слышно, но казалось что это очередной диалог "ни о чем". Рейчел осторожно поднялась из-за стола, и тихим шагом двинулась в сторону двери. Она просто заберёт свою кошку, и вернётся обратно. Если что, она извинится перед Деборой, в конце концов, она же ничего плохого не сделает? Рейчел аккуратно взялась за дверную ручку. Она еще раз убедилась, что Дебора не смотрит на неё, и неслышно зашла внутрь. Помещение представляло из себя некое подобие подсобки, и возможно склада. Несколько железных стоек для товара, запечатанные коробки, но все это было трудно разглядеть в тусклом свете единственной лампочки. По полу тянулись длинные тени, а вдалеке виднелась стена. Вайолет все еще не было видно. Рейчел сделала несколько шагов вглубь, на хожу доставая телефон с фонариком, чтобы не запнуться об оставленную на полу коробку. Девушка прошла до края комнаты, переступая мусор и брошенные вещи. И когда она дошла до стены, она замерла как вкопанная. В воздухе пахло гнилью. Одновременно с этим, с той же стороны что и шел запах, донеслось шипение. Рейчел сглотнула, и повернулась. Она начала негромко шептать: – Вайолет! Вайолет! Иди сюда! К сожалению, любимица Рейчел не откликалась. Девушка ощутила, как к горлу подступает ком. Запах забирался ей под кожу, пропитывал её легкие, и девушка чувствовала, как её мутит. Но все таки бросить Вайолет Рейчел не могла. Она начала идти к запаху, и к едва слышному шипению. И когда она приблизилась достаточно близко, девушка наконец увидела, что же источало этот запах. На полу, чуть в стороне от полок, лежала крыса. Вернее, то что ей раньше являлось. Вскрытое брюхо, из которого на пол вывалились синюшные кишки. Облезлая шерсть, клоками торчащая из темно розовой кожи. В некоторых местах был виден жёлтый, густой гной. Голова крысы была повернута боком, и из пустой глазницы вытекало белесо-желтоватая жидкость. И все это било в нос резким, приторным запахом. Рейчел тяжело задышала. Она не могла отвести взгляд от крысы, и как заворожённая приблизилась. Вид этого гниющего тела, явно больного чем то, снова отзывался в голове девушки воспоминаниями. Снова возвращал в больничную палату. Рейчел присела на корточки рядом. Она продолжала смотреть на тельце, и уже потянулась к нему рукой. – Айя не-бри н-лап'й! Рейчел вскрикнула и дернулась, упав набок. Она ошалевше обернулась, и увидела перед собой Ворчуна. Он держал в левой руке пакет, а в правой были видны щипцы, судя по всему для барбекю. Старик прошёл мимо ошарашенной девушки, и подцепил щипцами тельце. С склизким чавканьем труп крысы был поднят и убран в пакет. После этого, Ворчун посмотрел на Рейчел снова. Он мазнул по ней взглядом, и что то пробурчал. После этого он шаркающей походкой двинулся куда то вглубь подсобки со своим "грузом". – Мяу. В плечо лежавшей девушки ткнулась Вайолет. Она поставила лапки на нее, стоя на задних, и с легким беспокойством смотрела на Рейчел. Та же, в свою очередь, подняла кошку и прижала к себе. Она еще некоторое время сидела так, гладя Вайолет. И все это время неотрывно смотрела на жёлто-красное пятно на полу, от оставленных внутренностей этой крысы. Чем таким она могла болеть, что все выглядело настолько ужасно? Наконец, Рейчел опомнилась. Будет нехорошо задерживаться слишком долго здесь, Дебора может на нее обидеться, и никуда не повезти. Девушка встала, и пошла к выходу уже более уверенным шагом. Она за пару секунд дошла до двери, и также осторожно вышла наружу. В кафе изменилась ровно одна вещь. Сейчас посреди прохода стоял морщинистый мужчина, с отчётливым красным оттенком кожи. Он был одет в старую охотничью куртку, зеленого цвета, и такие же зелёные штаны. Голову обрамляли длинные, до плеч, седые волосы, а губы очерчивала щетка таких же седых усов и бородки. Мужчина смотрел по сторонам, пока не задержал свой взгляд на Рейчел. Он застыл, и вообще никак не шевелился, глядя на Рейчел. Но и та, с комом в животе, не могла заставить сделать себя шаг. Наконец, переборов собственные чувства, Рейчел произнесла слова, которые не говорила уже вот как 12 лет: – Здравствуй, отец. /////// * Дэн Рейнольдс - солист группы Imagine Dragons. В тексте отрывок песни "Believer".