Без титула

— Мой друг...—В голове мотылька раздался тихий голос. — Я провалила миссию...раскрыли..Будь осторожнее.... — Карина?! — Ксеро посреди сна отчаянно искал силуэт боевой подруги. — Во дворце есть предатель...среди предателей. — Продолжил чуть хриплый голос. — Откусит твою голову, чтобы выжить...От него .... Все... Идет за этим монстром... — Кто? — Ксеро проснулся, надеясь удержать связь. — Пал...А.. М... Кха... ААА А-А-А-А!Больно! Больно! Больно!!! Помогите! Помогите! Больно! Мама! Мама! А-а-а-а-а! — Крик растворился где-то в черепной коробке, словно его и не было. Связь душ прервалась. Ксеро замер. Он вспотел. Чужое чувство, обжигало кожу раскалённым огнем. Что за чертовщина творится в белом дворце?!

***

Квиррел как обычно читал газету. На первой полосе вместо очередной премьеры патриотической оперы был крайне занимательный заголовок: "Опасная преступная группировка сорвала Бумажный дождь". Мокрица начал тут же начал вчитываться в саму статью. Он как-то приезжал в столицу ради бумажного дождя. Ему даже удалось поймать одну страницу. Это было предложение закупать для сотрудников валерьяну оптом. Квиррелу стало их жаль. Сама статья была предельно осторожной. Автор явно боялся цензуры. Однако жук все-таки смог вычленить главное. Кто-то подмешал агитационные листовки в кучу прочих бумаг. Теперь сражники занимаются тем, что собирают эти листовки, присекая распространение "неправильного мнения". С одной стороны Квиррел их понимал, раскачивать общую лодку не стоило... С другой стороны страх, присущий любому смыслящему существу, у него оставался. История знала случаи, когда закрутив гайки, их забывали расслабить. И тогда, через время они разлетались во все стороны вместе с.... Его невеселые мысли прервал знакомый голос. — Господин Квиррел, по статье пойти хотите? — Спросил Энгельс. — О чем вы? — Возмутился жук, оторвавшись от газеты. — Так вон у вас листовочка. — Чиновник указал на окно. Квиррел посмотрел. К наружной стороне действительно прилипла слегка мокрая от возобновишься дождей листовка. "Серьёзно?" — мысленно возмутился мокрица. — "Мясо в войне богов" — Энгельс оскалился. — Звучит очень даже неплохо. — Мне начинать считать вас революционером? — Тогда мы сообщники. — Он оскалился. — Собственно, я пришел вас предупредить, чтобы вы не думали вступать в этот кружок "очумелые ручки". — Он открыл окно и достал размокшую листовку. — Их переловят и повесят, в худшем случае, через два месяца. — Я и не планировал. — Квиррел смотрел, как Энгельс, проходя мимо стола, спокойно убирает ее себе за пазуху. — И не планируйте. Удачного дня. — Энгельс подозрительно быстро вышел, решив не изводить подопечного своими издевками. — И вам... А где? — Квиррел перевел взгляд на стол. И не досчитался пачки печенья.

***

По входной двери раздался полет шмеля. В быстром темпе. Мастер душ от испуга едва не выронил свою сигару. Затем опомнился, пригладил бордовые лацканы пиджака, убедился что мантия до сих пор чёрная, а не залита последствиями экспериментов. Зачесал остатки волос под обод, протер жемчуг в нем и вышел к двери. — Здравствуйте!....— Мастер душ, при виде Энгельса, попытался закрыть дверь, но тот успел подставить ногу. — Почему ты опять здесь? — Клоп пустил дым в лицо жука, который проворно скользнул внутрь. — Так вы же сами вызвали? Или память на старости лет совсем вас подводит? — Энгельс оскалился, вонючее облако он обязательно припомнит. Но позже. — Не думал, что после недавней выходки, увижу тебя здесь, а не на плахе. — Он сделал затяжку, скорее для вида. Курить пропало всякое желание, но остро за хотелось потушить сигару об одну конкретную маску. — Как будто я хотел еще раз оказаться в этом кло...А, точно. Учитывая, что вам мое скромное общество явно претит, перейдем к делу. Карина, не прячьтесь, заходите. — Энгельс подпихнул внутрь девушку. В комнату с позолоченными обоями вошла испуганная, бледная девушка. На ней было платье младшей горничной с ярко-розовым пятном на переднике. — З-здравствуйте! — Девушка склонила голову, боясь смотреть в глаза. — Ах да, ты служанка, которая втихаря готовила джем. — Мастер душ вспомнил донос его подчинённого. — Прошу прощения...— Ее начало потряхивать. "Жалкое зрелище." — подумал мастер. Мотыльков после начала войны тихо ненавидели. Жуки искали повод сорвать на ком-нибудь злость за убитых родственников. Карине не повезло попасться под руку шеф-повару. Каспиан потерял на войне сына. Согласно показаниям свидетелей, он едва не зарубил бедняжку тесаком. — Ну что, возьмете её себе под юбку? — Энгельс деланно приложил руку к губам — Прошу прощения, под мантию. Просто если нет, мне ее ещё вести в увольнение. — Беру. В конце-концов, каждой душе нужен приют. — Мастер улыбнулся, демонстрируя золотые коронки. — Чудно. Распишитесь за доставку. — Энгельс протянул планшет с листком. — Прошу прощения, а кем я буду работать? — Спросила Карина, глядя, как ненавистные ей жуки в очередной раз решают чужие судьбы на бумаге. — Посудомойкой в лаборатории. — Коротко бросил Мастер Душ. — Ну все, моя работа окончена. У вас, кстати, клюква в зубах застряла. — Энгельс показал на рот и скользнул за дверь. — А? — Мастер душ тут же подошёл к зеркалу. — Энгельс, сучий потрах! — Рыкнул он в коридор, но чиновкика уже и след простыл. Мастер душ тут же приосанился перед гостьей. — Не обращай внимания. Пойдем, покажу тебе твою комнату.

***

Ксеро считал себя искусным воином и командиром, желанным женихом, прекрасным другом, но никак не шпионом. Сопротивление мотыльков не смогло бы так успешно защищаться от двух армий, если бы не он. Зажатые между молотом и наковальней, не желавшие войны между жуками и мотыльками, он отчаянно пытались выжить, скрываясь в самых темных углах Халлоунеста. Их называли предателями сородичи. Их считали врагами жуки. Небольшой отряд воинов защищал тех, кто не пожелал обогрять руки кровью своих и чужих. Партизанов язвительно называли ночными бабочками, за вылазки в тёмное время суток. Но чаще мотыльки просто сбегали, стараясь избежать потерь. Хотя, не только мотыльки. К ночным бабочкам присоединялись все, кто был против войны: жуки, мошки, улитки, грибы, богомолы и даже пауки. Под предводительством Маркота, с которым у Ксеро были довольно сложные отношения, им удалось отбить у армии Короля небольшую крепость в грибных пустошах. Для кучки беженцев с детьми на руках и воинов-неумех — достойное достижение. Теперь у них была база. Был дом. И Ксеро из этого дома выгнали. Точнее, выгнал Маркот. — Карина очень сильно рискует в посление время. Ты должен отправиться к ней в качестве подстраховки. — Главнокомандующий почесал свою шубку. — Притворишься одним из слуг. — Что?! Я? — Возмутился Ксеро и его клинок сорвался с поливочного станка. — Тут есть еще кто-то кроме тебя? — Раздраженно фыркнул Маркот. Он ожидал подобной реакции и готовился. — Но какой из меня шпион? Я должен быть на поле боя и...— Воин не успел закончить. — Ты единственный из тех кто способен сражаться и при этом еще не успел привлечь внимания жуков. В Городе Слез короллинги гражданам едва ли не в рот заглядывают. Если мы пошлем богомолов, пауков или мотыльков их тут же раскроют. Ты единственный, кто может незаметно обосноваться в городе для подстраховки. — Но я тоже мотылёк! — Возмутился Ксеро. — А крылья твои где? — Маркот увернулся от летящего в него точила. Для его подчинённого это была болезненная тема. Но лучше так, чем подставить под угрозу всю их деятельность. — Это не слабость и не оскорбление, Ксеро, а преимущество. Скажешь, что шрамы на спине получил в схватке с партизанами. Будешь выдавать себя жука-иследователя. Подробности у Незрячей. — Но! — Воин был оскорблён, унижен и обижен. — Это приказ, Ксеро. — Макрот удалился, хлопнув дверью. Мотылек в сердцах пнул шлейфовальную машинку. — Схватить бы тебя за эту шубу и вздуть!

***

— Как прошел разговор? — Чертополох разлил чай по треснутым чашкам. На лице лекаря было написано легкое беспокойство. — А сам как думаешь? — Маркот вздохнул, потирая виски. Он плотнее укутался в накидку, которой обычно маскировал свой мех, росший вокруг шеи словно воротник. — Думаю Ксеро был не в восторге. — Мотылёк щедро развел чай мёдом. Королева улья была достаточно милосердна, чтобы помогать им. Даже если это вело к прямому конфликту с королём. — Верно. — Маркот вздохнул, почувствовав урчание в животе. Чертополох услышал и тут же подал остатки провизии главнокомандующему. — Рыба, сало.... Ничего другого нет? — Еще есть мед. — Ответил Мотылёк. — Много меда. — Да уж, выбор достойный предводителя мятежников. — Маркот едко усмехнулся. Он был зол сам на себя, за то, что посылал этого юнца и многих других, почти что на верную смерть. — Вы так и не поговорили? — О чем? — Об этом. — Чертополох сделала большой глоток чая. — Я не буду принимать предложение какого-то пижнона из дворца. — Он снова вдохнул. Какой-то чинуша, возомнивший себя кукловодом, уже третью неделю предлагал решить "все их проблемы", в обмен на участие в сомнительных махинациях. — Я не про войну. — Он вздохнул. Ксеро лишился крыльев когда прикрывал отступление. Точнее Маркота, отказавшегося сбегать с поля боя первым. — Каждый день может стать последним... Почему ты упираешься? — Я старше почти на пятнадцать лет. — Буркнул Маркот, затем подумал и всё-таки выбрал рыбу. — После войны...Если доживу, пусть делает со мной что хочет. — Поступай как знаешь. — Вздохнул Чертополох. Он повидал не мало мотыльков...Но таких упрямых...— Просто.... В нашем деле следующего раза может и не быть. — Ты сейчас серьёзно? — Главнокомандующий посмотрел на два подозрительных квадратных пакетика и баночку смазки, которые лекарь аккуратно пододвинул ему. — Знаешь, Чертополох, если бы ты не был единственным доктором, я бы приказал тебя высечь. — Как хорошо, что я единственный лекарь. — Чертополох сдержанно улыбнулся.

***

— Ебанный в рот, меня о таком не предупреждали! — Ксеро с трудом уклонился от летящего в него куска арматуры, отбивая второй гвоздями. — Беги сучка, беги пока можешь! ~ Раздавалось за его спиной. ~ А то я сломаю твои маленькие ножки! За ним гналось существо, отдалённо напоминающее жука, будто бы жидкое, полностью черное. Оно бежало за ним на четырёх конечностях, прыгая по стенам и запуская чёрные вязкие капли под ноги воина. Те тут же прилипали к нему словно деготь. Ксеро пришлось распороть себе штанину, чтобы выбраться из западни. Сначала он пытался обороняться с помощью гвоздя, но...Оно вообще ее уставало, перехватывая инициативу боя и разбрызгивая повсюду эту черную дрянь. Воин дураком не был. Он знал, что его жизнь важнее бессмысленного боя. Поэтому бежал. Проблема в том, что он не знал куда. Уже на протяжении часа тварь гоняла его по королевским стокам, не давая и минуты на передышку. Ксеро вскрикнул, когда сверкающая черная сфера вдруг попала в него, больно укусив за руку. Такой сумасшедшей магии он не видел никогда. Мотыльки используют душу, но делают это элегантно и аккуратно. Они, словно лучшие горничные, счищают ее метелочкой с грез. Получается чистейшая и мощнейшая энергия. А главное - без вреда для других. Эта тварь же буквально вырывала душу из тел, сминала ее, как вздумается и метала, словно железные диски. Ксеро никогда не давались тонкости управления гвоздем грез. Но даже он понимал, что подобное общение с душой — варварство. И, к несчастью, весьма эффективное. "Почему оно чёрное?! Это точно душа?" — Ксеро резко развернулся, парируя удар лапы существа. 1939« Плечо ныло, словно его окатили кипятком. Мир перед глазами начинал плыть. Существо ударило его сначала в живот, потом в челюсть. Ксеро выдержал еще несколько ударов, прежде чем тварь повалила его на пол, выбив из руки гвоздь. Живая черная жижа забралась на него, сверкая фонарями-глазищами. — Время делать хрусть-хрусть! ~ Существо обхватило ногу Ксеро, сдавливая. — Почему ты.... Помогаешь... Твари.... Что тебя изуродовала?..— Прошипел Ксеро. — Изуродовала? По-твоему эта форма уродство? — Усмехнулось существо и надавило ещё сильнее. Воин чувствовал, что еще немного и бедро просто треснет. — А что же еще? — Ксеро было нечего терять. Можно попробовать потянуть время...Он почти дотянулся... — Ммм, возможно эта форма тебе больше понравится? — Существо изменилось, обретая форму жука. — Ты! — Вскрикнул Ксеро. — Ага, я. Если ты одолжишь мне свою тупую головушку, я подумаю над тем, чтобы не убивать тебя. — Жук, секунду назад бывший сгустком тьмы, провел ногтем по лицу Ксеро, оставляя кровавую полосу. — Зачем? — Спросил Ксеро. Рукоять была уже у него в руке. — Этого тебе знать не обязательно. Открой свой разум, иначе умрешь. — Оно расползлось в хищной улыбке, вновь покрываясь тьмой. Ксеро не успел среагировать. Одной рукой существо схватило его челюсть, другую сунуло прямо в глотку. Конечность распалась на мелкие щупальца, которые поползли вверх и вниз по пищеводу. Ксеро почувствовал удушье, ему захотелось выплюнуть щупальце, но не получилось. Сотнями мелких вьющихся нитей оно облепило горло и носоглотку, потянулось выше... Ксеро было больно, он выронил гвоздь и попытался оторвать от себя существо. Бесполезно, руки не слушались. Черная жыжа проникало все глубже внутрь. Словно кто-то влил ему в рот селитру и поджег. Мучительно медленно существо добралось до разума. Ксеро чувствовал как вязкая черная дрянь рыщет по его мозгу. И находит. Контакт с Маркотом. Ксеро задергался пуще прежнего, из последних сил он занес гвоздь, всадив его в спину существа. Затем вытащил и проткнул его еще раз. Следом в чужое вязкое тело вошли еще три. Он почувствовал, что черная жижи слабеет. Существо на глазах начало рассыпаться на мелкие чёрные пузыри. Пока не растворилось во тьме полностью. Воин, не веря своему везенью, тут же завалился на бок. Его вырвало, а затем еще раз. Ксеро опоржнял свой желудок, пока не пошла желчь. Ему хотелось вырвать себе трахею, вырезать язык и прочистить все внутренности с мылом. Наконец, прийдя в себя, Ксеро понял, что у него совершенно не осталось сил. Даже на то, чтобы снова связаться с Маркотом. Радуясь своей победе и тому, что он оправдал ожидания главнокомандующего, мотылек тяжёлым шагом поплелся к выходу. Вскоре показалась спиленная железная решётка. Через нее он попал в город. Ксеро наконец-то расслабился. Два часа пути, и он будет пить чай с Чертополохом. Встретиться с остальными боевыми товарищами, они проведут пару тренировок, украдут припасы у Армии лучезарности... — Куда же ты так торопишься, сучка моя? — Раздался голос за спиной. На плечо лег черный подбородок. Жижа, облепившая тело не давала ему сделать даже шаг. Как? Когда? — Ты же умер! — Ксеро почувствовал, как дрогнул его голос. — Смерть — Существо провело когтем по нагруднику Ксеро, разрезая металл. — это всего лишь социальный конструкт.

***

Весь дворец гудел словно пчелиный рой. Квиррел с утра чувствовал напряжение окружающих. Перешёптывания. Быстрые испуганные взгляды... Но никто ничего не хочет говорить прямо. Одни сплошные намеки. Даже Бриетта, готовая за крошку хлеба выболтать все сплетни, отмалчивалась. Мокрица с неудовольствием обнаружил, что его начала интересовать такая ненадёжная вещь как слухи. Он спросил всех, кого знал. Даже зашел к шефу. Никто ничего не говорил прямо. А "косо" Квиррел не понимал. "Они нашли.... Этого. Ну ты понимаешь кого. И он был там. Сам знаешь где. И с ним было то. Сам понимаешь, что." — Самое точное описание, которое умудрился достать Квиррел. Он сидел в своем закутке лениво бегая глазами по очередной газетной статье. Тисо в погибших не числился и в пропавших без вести тоже. Это радовало. — Что читаем? — Раздался голос прямо на ухом. Квиррел испугался, рефлекторно схватил говорящего и впечатал в стол. — Оу, кажется, вы сегодня не в духе. — Естественно, мокрица прижимал рукой к столу крашенную макушку...Волосы как солома. — Прошу прощения. Вы меня напугали. — Квиррел перестал выворачивать Энгельсу руку, отпустив чиновника. — Не могу отвыкнуть после паучьего гнезда. —Ммм, я заметил... Хватка у вас очень крепкая! - Энгельс надул губы, поправляя подпорченную причёску. — В этом, несомненно, может быть большой плюс. — Чем могу помочь? — "Как он вообще ко мне подкрался? Я настолько ушел в свои мысли?" — думал Квиррел. — Все просто, сделайте вид, что меня здесь нет. — Церемониймейстер лег на тахту, достав из рукава какую-то мятую тетрадь. — Вы отлыниваете от работы? — Спросил Квиррел, косо глядя на чиновника. — Нет, у меня сегодня выходной. Только вот, в мои выходные все любят вспоминать о своих неотложных делах. — Энгельс ловко стянул со стола Квиррела химический карандаш, сделав пометку в тетради. — Вот и приходится напоминать им о моем выходном, своим отсутствием. — Вот как? — Квиррел несколько удивился. Ему казалось, что жук трудоголик, раз с таким энтузиазмом и инициативностью выполняет все задачи. Даже те, что перед ним не стояли. Мокрица понимал его желание отдохнуть. Он молча продолжал читать. Буквы, как на зло не складывались в слова. Квиррел перевел взгляд на Энгельса. Тот, прикусив губу, что-то старательно правил в тетради. Это было необычно. Вообще, молчащий Энгельс это необычно. Библиотекарь поддался своему любопытству и заглянул через его плечо в тетрадь. — Это руны? — Квиррел так удивился, что сказал в слух. — А? — Энгельс на секунду растерялся, очевидно, не ожидав, что его будут подсматривать. — Нет, это планы по захвату мира. — Он повернулся на тахте так, чтобы их небыло видно. — Вы в серьез в это верите? — Квиррел подкатился к нему на своём кресле. — А вам какое дело? — Энгельс неожиданно огрызнулся. — Мне как ученому любопытно, почему жуки верят в подобные лжеучения. — Мокрица часто общался с гадалками и прочими шарлатанами. Их восприятие мира было удивительным. — Руны это не лженаука. — Фыркнул Энгельс. — То как их используют жуки — вот настоящая ересть. — Вы про жертвоприношения? — Спросил Квиррел. — Да, и про них в том числе. — Ответил Энгельс, затем задумался, стоит ли ему продолжать говорить. Он облизнул губы. — Жуки считают что руна это ответ. Но это не так. — В каком смысле? — Квиррелу стало интересно. — Если рассматривать древние руны, вы заметите сходство. Каждая руна состоит из нескольких других рун. Если знать, что означают составляющие элементы, руну можно перевести. При переводе нужно поменять их местами.... Только после этого руна превратится в формулу. — Пояснил Энгельс. — формулу? — Квиррелу было решительно непонятно. — Да. Формулу. — Энгельс вырвал страницу из своей тетради. — Я покажу, но только один раз. Он быстро нарисовал несколько кругов, соединенных линиями и точками. Затем Энгельс вписал в интервалы между точками буквы. Квиррел заметил, что они составляют его имя. Затем чиновник свел буквы с точками, потом с линиями, следом раскрыл тетрадь и начал что-то сверять. — Все правильно... Можете задать один вопрос о своем будущем. Любой. — Энгельс перевел взгляд на Квиррела. — Любой? — Квиррела посетило чувство дежавю, он улыбнулся. — Встречу ли я любовь всей своей жизни? — Вы ведь не воспринимаете это в серьёз, да? — Энгельс улыбнулся, словно глядел на неразумное, но очень милое дитя. — Хорошо. Он снова начал чертить. Затем сверился с тетрадью. — Уже встретили. — Ответил Энгельс. — Но я ведь не в отношениях? — Квиррел чувствал превосходство науки. — Встретить любовь не значит вступить с ней в отношения. Это значит, что вы уже знакомы. Если вы хотели узнать про отношения вам следовало спросить что-нибудь вроде "когда я обвенчаюсь?" или "когда я лишусь дерственности?". — А невинность-то тут причём?! — Ну, знаете, по вам видно. — Энгельс откинулся на спинку тахты и довольно оскалился. — Неужели вам нравится вести себя как великовозрастная язва? — Квиррелу было нечего возразить, а поругаться с этим жуком очень хотелось. — Сами не лучше. — Фыркнул церемониймейстер, совершенно не обидевшись. — Маменькин отличник. Порой смотреть тошно на вашу правильность, не удивляюсь, если вы никогда ничего крепче кофе в рот не брали. — Зато у нас во рту судя по всему побывало немало...— Квиррел осекся. Фраза прозвучала не так, как он хотел. Библиотекарь имел ввиду булочки, которые заглатывал Энгельс... Но судя по тому, что улыбка чиновника сползла с губ, он понял его превратно. Церемониймейстер медленно поднялся с тахты, вторгаясь в личное пространство Квиррела. Он оказался в сантиметрах десяти, демонстрируя, разницу в росте. Библиотекарь мысленно приготовился к оплевухе... — Ммм, так вы можете говорить гадости? Неожиданно...— Энгельс положил голову Квиррелу на плечо, растягивая улыбку. — А ну-ка скажите еще что-нибудь неприятное! — Отойдите...— Квиррел дёрнулся назад. — Я не слезу, пока вы не скажете еще какую-нибудь гадость! — С этими словами Энгельс запрыгнул на Квиррела, обхватив того руками и ногами. — Слезте с меня! — Библиотекарь едва не потерял равновесие. — Почему вы такой легкий? Вы вообще едите? — Ну по вашим словам я только заглатываю! — Хохотнул Энгельс, прижавшись еще сильнее так, чтобы оторвать его было невозможно. — Прошу прощения, я не хотел вам грубить. — Квиррел не оставлял попыток снять от себя чиновника. — А теперь пожалуйста, слазьте! — Ну уж нет! Если вы решили быть букой, то будьте до конца. — Церемониймейстер явно наслаждается ситуацией. — Отругайте меня как своих студенток! — О, боже мой....-Квиррел вздохнул. — Вы ведете себя как ребёнок.... — Ммм, мне часто такое говорят. Не подходит. Может, придумаете что-нибудь новенькое? — Он оскалился, приблизив своё лицо к лицу жука. От самого неудобного их разделяли жалкие сантиметры и маски. Квиррел был достаточно взвинчен и раздосадован, чтобы нагадить Энгельса каким-нибудь едким высказыванием. Однако сдержался. Меньше всего ему хотелось идти на поводу у чиновника. И тут в жуке проснулся исследовательский интерес. Какие еще грани бесстыдства ему хватит совести перейти? Библиотекарь решил проверить, он взял со стола книгу и молча лег на таху. Энгельс оказался на нем сверху, вдвавив в мягкую обивку. Из-за разницы в росте Квиррел почувствовал себя мшистиком на которого легла гарпида. Но все-таки куратор слишком легкий. Так что было скорее наоборот. — Вы решили найти совет в книге? — Достаточно быстро чиновник опомнился, отпустив Квиррела, чтобы нависнуть над ним, выставив руки в качестве опоры. — Нет. Я просто решил вернуться к чтению. — Квиррел улыбнулся, наблюдая как Энгельс снова теряется. — Вот как? — Чиновник решил идти ва-банк. Он лег на Квиррела, удобно устроив голову у него на груди. Затем посмотрел вверх с улыбкой, ожидая какой-нибудь реакции. Ее не последовало. Квиррел молча перевернул страницу. Их поза навивала двоякое впечатление. Любой увидевший наверняка подумал бы, что между ними что-то есть. К счастью, в отделе альтернативной эзотерики книги не берут даже по праздникам. Начался бой на выносливость. Энгельс, не желая сдаваться так просто, попытался забрать книгу. Квиррел решил, что в эту игру могут играть оба. Азарт перекинулся и на него. Он аккуратно обхватил талию чиновника, прижимая его к себе. Энгельс сначала дергался, затем замер, прекратив попытки вырвать книгу и принялся злобно сверлить взглядом подбородок библиотекаря. Они лежали так десять минут. Тридцать минут. Затем целый час. Квиррел услышал сопение. Он оторвался от книги, посмотрев на жука. Та часть лица, что была видна из-под маски расслабилась, придавая ему более детский вид. Библиотекарь невольно задумался о том, сколько Энгельсу лет. Может, он действительно ребенок? Квиррел знал несколько видов жуков, которые в два года выглядели на все двадцать два. Не редко такие дети обманывают, чтобы, скажем, получить работу. — Мама....— Пробормотал Энгельс, больно ткнувшись головой в грудь Квиррела и схватив его за рубашку. — Господин Энгельс? — Позвал он. — Если так подумать, о своей семье вы тоже никогда не говорите.... Для титулованных жуков обычная практика представляться как "сын кого-то" или "потомок того-то". Квиррел не знал, какой цвет больше нравится Уайетту, но знал всех его родственников до пятого каления. Даже те, кто свою семью ненавидел, рассказывали о ней почти сразу после знакомства. Сироты, вроде Квиррела обычно говорили об опекунах. В крайнем случае, о знатных друзьях или супруге. Но не говорить о семье совсем.... Жука посетило дурое предчувствие. Ему показалось, что если он спросит, сделает хуже. "Нужно будет проверить архивы...Кажется, после глубинного гнезда я стал параноиком." — Квиррел вернулся к книге. Сопение Энгельса действовало успокаивающе. "Он не выглядит раздражающим когда спит." — Подумал жук. Пробили настольные часы. Квиррел не заметил, как рабочий день подошёл к концу. Его тело полностью затекло. Энгельс спал сном младенца. Библиотекарь осторожно потряс его за плечо. — Мам... Я ещё посплю....— Чиновник сопротивлялся пробуждению, пытаясь очевидно, отвернуться. — При всем уважении, я вам не мама. — Достаточно громко сказал Квиррел. Энгельс, кажется, наконец-то проснулся. Он приподнялся на локтях, осмотрелся, завис на секунду, затем, вспомнил, что случилось. Чиновник слез с библиотекаря, начав рыскать по карманам. — Сколько времени? — Спросил Энегельс, то ли у Квиррела, то ли у своих часов. — Уже семь. — Ответил библиотекарь. — Черт...— Энгельс бросился к выходу из отдела, затем остановился. — В прочем, торопиться мне уже некуда. Почему вы меня не разбудили? — А куда вы должны были торопиться в собственный выходной? — Квиррел, разминая затёкшие ноги, попытался перевести тему. Он сам не знал, почему просто не разбудил служащего раньше. — Вы же знаете, что вчера случилось, меня кое-кто лично попросил проверить. — Ответил Энгельс. Очевидно, он раздумывал, стоит ли ему туда идти. — Вы о чем? Все вокруг шепчутся, мне кажется, один я ничего не понимаю. — Признался Квиррел, мысленно радуясь тому, что ему удалось уйти от неудобной темы. — А много ли сами понимают? - Фыркнул Энгельс. — О шпионе от силы, жуков двадцать в курсе. — Шпионе?! —Квиррел впал в ступор, он не мог в это поверить. — Вы шутите? — А вы думаете, случай с этими золотыми бумажками будет единственным? — Энгельс развернулся, подойдя к Квиррелу. — Теперь они все повылезают как грибы после дождя! Ммм, буквальненько получилось. — Усмехнулся чиновник. — Помните наклейки на карролингов? Так вот, я был уверен, что приклеил на всех. Особенно на тех, что внутри дворца, они здесь практически не меняются. И вдруг увидел одного без наклейки. Я подошел к нему, желая обновить наклейку, вдруг оторвалась. — Он говорил тихо. — А он сорвался с места и побежал. Я погнался за ним, но упустил. Пришлось бежать уже до ближайшего блока охраны, докладывать о ситуации...Всех стражей тут же подняли на уши. — Погодите, как Карролинг.. Он же ? — Квиррел не успел озвучить мысль. — Это был не карролинг. Кто-то филигранно выковырял из доспеха внутренности и занял его место. Даже не представляю сколько информации он успел слить. Вот беда-то!...— Энгельс ухмыльнулся головой. — С другой стороны его уже постигла кара. — Поймали? — Квиррел все ещё слабо верил. Как в белом дворце может оказаться хоть кто-то посторонний? — Нет. Ему удалось сбежать в королевские стоки. Там нашли — Энгельс сел на его любимый стол. — только доспех. Какая-то тварь разодрала его когтями и, судя по найденным следователями кровавым пятнам, плотно им пообедала. Все беспокоятся из-за шипиона, а меня больше беспокоит то, что завелось в стоках. — Вы хотели сходить и поискать то, что там завелось? — Закончил за ним Квиррел, переваривая полученную информацию. — Да. Я хотел попросить Тряпочку со мной прогуляться. — Ответил Энгельс. — Но из-за кое-кого проспал ее уход с дежурства. — То есть, я, по-вашему, еще и виноват? — Возмутился Квиррел. — Да, виноваты. — Энгельс улыбнулся. — Может, вы сходите со мной? Я видел у вас гвоздь. Да и в глубинном гнезде вы явно не дипломатией свою жизнь отвоевывали. — Пожалуй, я откажусь от подобной авантюры. — Квиррел собирался уйти, как вдруг его схватили за локоть. — Я рассказал вам то, что вы не должны были знать, если я случайно расскажу, что проболтался вам, мне сделают выговор, а вас, вероятно, запрут в комнате до выяснения обстоятельств. А учитывая бумажку.....— Энгельс оскалился, вытащив из полы пиджака листовку.— Которая теперь крайне подозрительно лежит на вашем стол... Готовы провести в лучшем случае три месяца взаперти? — Нет...— Квиррел ударил себя ладонью по лицу. "Я должен был знать, чем все кончится." — с опозданием подумал он. — Чудно, тогда идем за вашим гвоздем! — Энгельс вприпрыжку побежал к выходу, таща за собой библиотекаря.