Без титула

П — Королевская сволочь. И просто сволочь. — Королева сжимала в руках письмо. Это было извещение о том, что проживающие в столице послы арестованы по подозрению в сговоре с Лучезарностью. И не смогут вернуться в улей до окончания войны. На деле же, это месть за поставки продовольствия партизанам. Королевскому послу хватила двух часов в улье под конвоем рыцаря, чтобы все разнюхать.

***

Лурьен раздавал указания работникам по громкой связи. Сегодня будет бумажный дождь. Важнейшее событие в жизни его башни. Они будут делиться знаниями, прогнозами, статистикой. Тысячи клочков бумаги полетят по едва высохшим улицам. Некоторые из них пойдут на растопку печей.... Но некоторые помогут создать совершенно удивительный вещи. Уже через пару месяцев Холлоунест услышит о новых предприятиях и жуках, основавших их. — Мы можем начинать? — Спросил Секретарь, Лурьен не заметил, как тот дрожал и сжимал пальцы. — Да. — Хранитель города кивнул. Он подошёл к громкоговорителю, нажал кнопку и отчетливо произнёс. — Сбрасывайте. В миг сотни тысяч листов взлетели со стен башни, в редкий ветреный, но ясный день столицы. И вдруг стало заметно что-то странное. Среди белых ведомостей, вдруг замелькали ярко-жёлтые листы. Их становилось все больше и больше. Один из них прилип к стеклу. Лурьену хватило всего двух слов, чтобы осознать случившееся: "Мы мясо в войне богов" Одна фраза и точка невозврата пройдена. Народ изъявил свою волю прямо. Они больше не смогут ничего замалчивать. Однако...Хранитель города все же ударил по кнопке громкой связи. — СРОЧНО ИЗЪЯТЬ ЖЕЛТЫЕ ЛИСТОВКИ! ВСЕХ ОТВЕТСТВЕННЫХ НЕМЕДЛЕННО КО МНЕ В КАБИНЕТ! — Вдруг жук осекся. — Почему... Кнопка не горит? — Это... Но свет же есть! — Помощника бросило в дрожь. Об этом ему ничего не говорили. Секретарь побежал к щитку. Все провода, отвечающие за связь были перекушены. Колба со светомухами разбита. Запасной аккумулятор вырван с корнем. — Как?! — Он почувствовал, что воздуха стала мало. Его обманули. Хранитель бросился к резервному каналу связи. Вместо проводов были обгорелые куски металла. Лишь тайный канал для связи с королём остался цел. — Беги за остальными! — Крикнул Лурьен. — Я свяжусь с его величеством.

***

Солюбра, Бретта и Эмилития стояли на терассе дома удовольствий, глядя на летящие по едва просохшим улицам золотые листовки. — Бретта, как это понимать? — Эмилития посасывала мундштук. — Ты квартиру продала? Откуда столько?! — Это не я! — Жучиха смотрела на летящие вверх листы. — У меня их была всего сотня! И они были белые! Никто не знал! Я делала все одна! — Точно? — Спросила Эмилития. — В таком случае предатель в наших рядах... Точнее, одержимый фанатик. — Может палач обо всем знает и за нами скоро придут? — Спросила Солюбра. — Ну, это как минимум в его стиле. — Хозяйка дома удовольствий нервно посасывала мундштук. Она была почти уверена, что палач Короля знает о их деятельности. Он словно ткач оплел весь город сетью информаторов. Угрозами, подкупом, сотрудничеством... Эмилитии казалось, что о вплет в свои интриги весь высший свет. Она и сама заключила с ним подобие сделки. Ее ресторан был единственным, где Карролинги не присутствовали. За эту благосклонность, конечно, приходилось платить, но лояльность клиентов была дороже. "И все же почему он до сих пор не начал действовать?" — жучиха задумалась, поправив бордовый подол платья. — Я... Я знаю кто это сделал. — Бретта вдруг резко успокоилась. — И если я правильно понимаю зачем... Мне нужно проверить! Если не свяжусь с вами в течении суток, сжигайте станок и прячьтесь. — Бретта! — Воскликнула Эмилития, но жучиха уже убежала — Оставь ее, наша девочка знает, что делает. — Солюбра вздохнула. — Надеюсь.

***

— И так, слушай мой гениальный план! — Энгельс болтал на ногами, сидя на чужой койке. — В городе появилось новое революционное движение и его члены планируют распространить с помощью бумажного дождя агитационные листовки! — Мне обязательно выслушивать твои очередные бредни по захвату власти? Просто скажи за чем пришел и уебывай. — Как грубо! — Возмутился чиновник. — Никакой власти я захватывать не собираюсь. Просто хочу немного расшатать... Видишь ли, Король по сути прости факсимиле, а вот настоящая заноза в нашей заднице это Лурьен. — В твоей заднице. — В нашей, друг мой, в нашей. — Энгельс оскалился. — В отличии от Короля хранитель умеет выбирать неудобных подчинённых. Если с ними ничего не сделать, есть риск потереть неудачу в финальной части плана.... — О, неужели, ты соизволишь нам ее наконец-то рассказать? — Пока рано. У меня не все карты на руках. — Ответил Энгельс. — Так вот, с помощью особого красителя ткачей... — Откуда у тебя особый краситель ткачей? — Благодаря записям ученика Мономоны, я узнал где он находится и.... — Спиздил. — Одолжил без гарантии возврата. Не перебивай! — Энгельс вынул из кармана банку с белым порошком. — Вот. Стоит добавит в типографскую краску, как через пять часов оно окрашивает бумагу в золотой. Тайно пронести листовки труда не составит, я уже договорился с секретарём Лурьена. — Зачем так заморачиваться? — Чтобы было видно! Если бы это были белые листовки, стража бы легко замяла это дело. Но вот золотой дождь население так просто не забудет. Нам нужен бугурт и как можно более громкий! — Энгельс улыбнулся, убрав склянку. — Мой невысокий друг перережет провода, чтобы Лурьену было сложнее его ликвидировать. — Звучит так, словно ты хочешь его свергнуть. — Нет, вовсе нет. Все фигуры в этой партии должны оставаться на своих местах! — Он вскочил с кровати. — Я лишь прогрызу под ними доску. За выветривание листовок отвечают самые лучшие работники. Их под стражу, но вместо тюремного заключения на проект, который скоро появится, а пока отдадим поиграться королю, пусть разрабатывают новые пилы. На пустые места поставим каких-нибудь идиотов из правительства и столкнем лишний раз лбами Лурьена с Мастером душ. Останется лишь убрать аристократов. И тогда мне больше никто не сможет помешать. — Ты звучишь как психопат-ревалюционер. — Я просто хочу спасти Халлоунест. Не больше. — Энгельс поравнялся с сонным собеседником. — Где аплодисменты моему гению? — Серьёзно? — Абсолютно. — Энгельс дождался тихих хлопков. — Собственно, как продвигается твое дело? — Хорошо. — Ответил он. — Она согласна. — Ммм, что из моих советов сработало? Любовные стихи? Конфеты? Головы врагов? — Я еще в достаточно здравом уме, чтобы не слушать твои советы. Я просто сказал все прямо. — Какой ты скучный! — Энгельс стал в театральную позу. — А как же интрига, драма, накал страстей?! — Отъебись со своей мыльной оперой. — Фыркнул он, лег на освободившуюся кровать и потушил лампу. — Я спать. — Ладно-ладно, попросишь у меня чего-нибудь! — Весело фыркнул Энгельс, удалялась. — Я свяжусь с тобой через неделю, сообщу время место встречи.