Без титула

Квиррел быстро взял гвоздь, переоделся в броню, присланную Мономоной, и вышел из комнаты. Энгельс подготовился несколько иначе. Он сменил парадную мантию на черные штаны и водолазку, поверх которых надел плащ. На шее болталась остроконечная подвеска-цветок. Оружия при нем не было. Зато без своей униформы он будто стал еще уже и тоньше. — Может, вы хотя-бы нож возьмёте? - Предложил Квиррел, чувствуя, что зря на это подписался. — Зачем? У меня же есть личный рыцарь, который обязательно меня защитит! — Энгельс улыбнулся. — Вы меня переоцениваете. — Библиотекарь покачал головой. — Просто держитесь рядом и если я скажу — убегайте. — Ладненько! — Чиновник подозрительно послушно кивнул. — Теперь за мной! Квиррел мог спокойно отказаться. Он был уверен, что Энгельс не станет воплощать угрозы в жизнь. Однако жуку было любопытно. Судя по описаниям церемониймейстера это крайне занятное и, возможно, ранее не известное науке существо. Так что Квиррел был готов рискнуть. Энгельс повел их какими-то особыми путями, а не к канализации на прямую. За все это время они ни разу не встретили ни одного жука. Квиррела тут же напрягся. Неужели они делают что-то незаконное, из-за чего приходится обходить охрану? И вообще, разве ее так просто обойти? — Почему мы не идем напрямую? — Не выдержал и спросил Библиотекарь. — Потому что если нас увидят, начнутся лишние вопросы. Нам велели не поднимать шум. — Ответил Энгельс, ведя его по какой-то узкой лестнице. — Может, в архивах слухи это веселое хобби, но здесь они могут привести к всеобщей панике. — Погодите, вас кто-то сверху попросил? — Уточнил Квиррел. — Скорее сбоку. — Энгельс улыбнулся. — Можете не переживать кирпич на вас за небольшой променад не свалится. — Это радует. — Квиррел вздохнул и прекратил расспросы. Так и не попавшись никому на глаза, они миновали все проходы, наконец оказавшись в стоках. Энгельс достал оттуда-то карту. На ней кривыми стрелками был изображён маршрут. Они пошли туда. Дурное предчувствие посетило Каиррела в очередной раз. — Вам не кажется, что здесь подозрительно шумно? — Спросил Энгельс. — Шумно? — Жук на мгновение замер. Звуки воды бегущей по стоку. Легкий скип труб. И какой-то непонятный шорох. Словно кто-то быстро бегает туда-сюда. Квиррел выхватил гвоздь. Энгельс весьма понятливо встал за его спину. Они осторожно прошли вперёд. Шум становился все отчётливее и громче. К топоту добавилось лёгкое гудение. Шлеп-шлеп-шлеп. Хлюп-хлюп. Что-то приближалось. Энгельс поднял фонарь повыше. Из темноты бежало нечто длинное сколькое и противное. Уродливое неразумное нечто покрытое дырами и язвами из которых сочилась гниль. Квиррел понял что это. Он рассек тушку этой твари напополам. А затем сразу еще раз. Чтобы не ожила. — Откуда здесь они?! — Энгельс быстро подошел к мёртвому тремомону, чтобы убедиться в реальности увиденного. — Возможно, их привлекли объедки. Хотя Треммы крайне агрессивны, они все-же травоядные. Питаются перегноем растений. — Ответил Квиррел. — Диете ведь прошёл уже третий месяц, а растительная пища намного менее калорийная, возможно, для них стало достаточно еды. — Чудно! Из-за какой-то там диеты теперь по канализации бродит это! — Возмущению Энгельса небыло придела. Он пнул кусок плоти, так что тот отлетел в стену. — Срочно уходим, надо доложить королевской страже, пусть организуют дезинсекцию. — Судя по состоянию этого тремомона, колония совсем молодая. Если они научатся регинирировать с четырёх разрезов, вытравить их будет крайне трудно. Нужно убить матку немедленно. — Продолжил рассуждать Квиррел. — Отлично, этим стража и займется, а мы им расскажем....— Энгельс прервался. — Куда вы пошли?! — Убивать матку. — Крикнул Квиррел, уходя впед по разводам слизи и следу тонких белых яиц. — Стойте! Это же опасно! — Церемониймейстер подбежал к нему, схватив за руку. — Я бы так не сказал. — Квиррел осторожно высвободился из хватки. — Мне как-то довелось вычищать гнездо. Все будет в порядке. А вам стоит вернуться. — Нет. Без вас не уйду. — Неожиданно холодно ответил Энгельс. — Я вас сюда привел. — Вы будете мешать. — Тогда не ходите вовсе. —.... Постарайтесь быть аккуратнее. — Не переживайте, я взял кое-что для самообороны. — Энгельс взмахнул рукой. Амулет на его груди увеличился в размерах. Маленький щит стал кружиться вокруг чиновника. Квиррел скептично выгнул бровь. Учитывая специфику противника, даже нож будет полезнее. — Не смотрите так. Не всем дано управляться с гвоздём.

***

Они продвигались в глубь. Гнездо было молодым, а потому за весь путь до центра они встретили от силы десять тремов. Квиррел не терял бдительности. Энгельс же, очевидно, считал, что он на увеселительной прогулке. Чиновник шел размахивая фонарем в самой беззаботной манере. Свет плясал от тонкого щиточка. Квиррел же надеялся, что когда они найдут матку, Энгельс проявит благоразумие и сбежит. Вдруг библиотекарь почувствовал что-то мягкое под ногами. Квиррел лишь успел бросить взгляд на Энгельса, когда вместе они полетели вниз. То, что казалось полом, на самом деле было сгнившим тремом. Зато, искать матку теперь не нужно. Они свалились прямо в её обитель. Квиррел кое-как приземлился на ноги и чиновник, к удивлению, тоже. Над потолком трубной магистрали свисало нечто совсем жуткое. Это было гигантское пульсирующее бледно-молочное месиво, покрытое язвами и дырами из которых выпадали тремы. Оно держалось на липких канатах из плоти, сдавливающих трубы. Вокруг все было усеяно трупами и нерожденными яйцами тремов. Живые особи копошились в них словно опарыши. Хуже всего бала вонь Каиррел с трудом подавил рвотный рефлекс. — Какая мерзость...— Энгельс достал из кармана флакон духов и пшикнул вокруг себя несколько раз. — Черт, одежду после этого придется сжечь. — У вас есть время об этом думать?! — Возмутился Квиррел, обнажая гвоздь. — Тогда советую вам думать о том, где будете прятаться. Он, понимая что сейчас произойдёт, бросился к тремоматке. Все живое в гнезде кинулось за ним. Квиррелу оставалась лишь надеяться, что отвлекутся только на него и не станут трогать Энгельса. — Каса! — Громко крикнул он, разрубив одну из державших матку нитей. Это была точка невозврата. Твари сорвались со своих мест, хлынув на Квиррела единой волной. Матка начала пульсировать ещё быстрее и из нее стала вытекать слизь, потом гниль, а затем тремы всех мастей. Жук держал удар. Его гвоздь разрезал тела со свистом. Только, кажется, своими действиями он стимулировал их эволюцию. Вместо двух треммов стали появляться все четыре. Реакции Квиррела перестало хватать. Он чуть не пропустил удар, как вдруг что-то отшвырнуло от него тремов, мгновенно их испепелив. Жук обернулся. Энгельс стоял позади, с вытянутой рукой. Из открытой ладони вылетели ещё несколько белых сгустков души сожгли ближайших к мокрице тварей. У Квиррела небыло времени разбираться. Он сосредоточился на тремоматке, разрезая ее раз за разом. Энгельс чистил мелочь. Он двигался почти так же, как и Эмпти, неэкономно и напролом. Нырял в самую гущу тварей, не беспокоясь о возможных ранениями. Души вылетели из чиновников как из абордажной пушки. Мокрица видел пару Шаманов за свою жизнь, но их заклинания не были и в половину так эффективны. Щит же, намотал на себя несколько тремов и спокойно продолжал крутиться в воздухе, даже не пытаясь защитить владельца. — Мерзкие твари, сдохните наконец! — Рыкнул Энгельс, ударив кулаком о землю. Вокруг него разлилась во все стороны энергия души, но не белая, а с какой-то тонкой сероватой струйкой. Чиновник выжег все в радиусе пяти метров. Тремов внизу практически не осталось. Энгельс же слегка пошатнулся, и начал отстреливать оставшихся с некоторой задержкой. "Пора заканчивать" — подумал Квиррел и сосредоточился на своем бое.

***

Тремоматку не сложно победить. Достаточно обрезать плоть, на которой она подвешена и хрупкое тело будет уничтожено падением. Дело осложняют тремомоны. Оставшись без контроля матки, они звереют окончательно. С этой проблемой столкнулся Квиррел. Летающий противник — сложно, летающий противник, способный сожрать твой гвоздь — сложно в двойне. Но вскоре после убийства твари, вскрылась еще одна неприятность. Энгельс явно перестарался. Чиновник, забрасав остатки выживших личинок душами, упал на библиотекаря без сил. Сначала Квиррел подумал, что это очередной спектакль, но Энгельс почти не шевелился, едва мог связать между собой два слова и крупно дрожал. В итоге, опираясь на мокрицу, он смог кое-как перебирать ногами. Квартиру же приходилось одной рукой придерживать Энгельса, а другой отбиваться от тремов, начавших сбегаться в коридор со всех концов каканализации. И к всеобщему несчастью, он тоже начал выдыхаться. Щит же лениво кружил вокруг, уворачиваясь от личинок. — Хей, оставь меня тут. Я справлюсь. — Тихо попросил Энгельс. — Ты едва на ногах стоишь. — Фыркнула Квиррел, закончив с еще одним тремом. — Я серьёзно. Я справлюсь. — Продолжал Энгельс. Его голос звучал уверенно и серьёзно. — Они мне ничего не сделают. — Это я решил идти в гнездо. — Ответил Квиррел. — Так что мне тебя и вытаскивать. — Ты дурак. — Фыркнул Энгельс. — Просто положи куда-нибудь и иди за стражей. Я уже настолько провонял этой дрянью, что они мне за своего примут. — Мне бы твою самоуверенность. — Квиррел покачал головой. Он чувствовал, что еще немного и свалится сам. Вдруг раздался топот. Квиррел насторожился, приготовив оружие. К ним приближался маленький огонек света.. — Эмпти! — Воскликнул Энгельс. —.....— Ребёнок в одной руке держал гвоздь, залитый слизью, в другой фонарь. — Что ты здесь делаешь, малыш?! Тут опасно! — Квиррел был в легком шоке. — Очевидно, он пришёл нас спасать! — Улыбнулся Энгельс. Вдруг на них из-за угла вылетела ещё одна тварь. Эмпти подпрыгнул и разрезал ее на восемь частей. Квиррел был впечатлён. И немного смущен. Похоже, им действительно придется полагаться на ребёнка....Мальчик подошёл ближе. Из отверстия в маске, которое, как казалось Квиррелу, предназначалось для глаза, вылезло длинное чёрное нечто словно сотканное из тьмы. — Что за....— Квиррел не успел договорить. Черное щупальце обхватило Энгельс поперёк тела, подняв над малышом. — Вы же уже видели, никак не можете привыкнуть? — Энгельс улыбнулся. — Наверное, еще не видел детишек без маски? Скажем так, пустота внутри них имеет некоторые выходы. И при должном усердии они могут пользоваться ей для самых разных целей. —....— Эмпти кивнул и поманил Квиррела рукой. — Малыш, тебе не тяжело? — Спросил библиотекарь, глядя как спокойно ребенок тащит над собой взрослого. — ....— Эмпти покачал головой. — Это ещё не все. Они могут хранить внутри себя разные вещи. Пустота внутри них выборочно рассеивает проглоченное. Малыши могут прятаться в тенях, при падении с большой высоты они не пострадают из-за особенностей тела. Дети почти не устают и им практически не нужно спать. Благодаря пустоте внутри они легко осваивают шаманские техники, могут даже научиться летать. Правда удивительные малыши? — В голосе Энгельса Квиррел впервые за долгое время услышал теплоту и усталость. — Действительно....— Пробормотал Квиррел. Вся ситуация казалась ему странной. Его беспокоила какая-то очень важная мысль. Она зудела где-то на подкорке, но жук никак не мог ее поймать. — Шаманы.... Точно. Вы владеете шаманскими техниками? Но вы не улитка. Только улитки, мотыльки и ткачи были способны накапливать и использовать душу. Остальным требовались амулеты. Энгельс определённо не улитка. А еще точно не мотылёк. — А? Моя прабабушка была улиткой. И каким-то неведомым образом, мне передалась эта способность. — Ответил Энгельс. — Я стараюсь не афишировать. Вы ведь знаете, как сейчас относятся к подобному? — Да...А...— После начала войны с мотыльками жуки стали бояться магии. Досталось всем. Даже улиткам. Он перевел взгляд на Эмпти. — Мои работодатели в курсе. И Эмпти тоже. Все в порядке. — Он улыбнулся. — Просто, мне казалось, что вы любите быть в центре внимания...— Ответил Квиррел, просто, чтобы не отключиться от усталости. — Ммм, внимание это не цель, а инструмент. — Задумчиво ответил Энгельс. — В прочем, против знаков внимания на мой банковский счёт, я ничего не имею. — Могу подать прошение в налоговую, с просьбой проверить ваши счета. Хотите? — Каиррел улыбнулся. — Мы же вроде перешили на "ты"? — Энгельс тоже улыбнулся. — Если вам... Тебе так удобнее. — Кивнул Квиррел. По пути он продолжал разбираться с тремами, не подпуская их к Эмпти. Все-таки это ребёнок. А Квиррел должен его защищать. Наконец-то показался выход. И еще свет. К ним бежали перепуганные сражники. Картина маслом: Энгельс в слизи и в отключке, Квиррел едва держится на ногах, тоже весь в слизи и Эмпти, чистенький, держит чиновника так, чтобы с него не капало. Дальше Квиррел помнил смутно. Они слишком устал. Его силой (он все еще думал, что может идти сам) положили на носилки и потащили наверх. По дороге задавали какие-то вопросы, Квиррел что-то отвечал, но тут же забывал, о чем они говорили. У него кружилась голова. Энгельс признаков сознания уже не подавал, его так же вынесли на носилках. Эмпти, казалось, куда-то делся. Рядом с ними все время был другой королевский ребёнок, которого Квиррел раньше не видел. Их занесли в какое-то незнакомое место, но по слишком белым стенам и запаху спирта, жук догадался что это лазарет. Дальше Квиррела положили на мягкую койку. На сем он со спокойной совестью отключился.

***

— Господин Квиррел! Господин Квиррел? — Кто-то настойчиво тряс жука за плечо. Библиотекарь с трудом разлепил веки. Он слегка присел. Голова раскалывалась. В ушах звенело. Жук огляделся. Точно. Госпиталь. Напротив него стоял жук в белом халате. С длинными, стоящими колом усами. "Древоед? Редкость в наши дни. Кажется, почти весь их род вымер еще до эпохи Бледного Короля." — Подумал Квиррел — Как вы себя чувствуете? Вы меня слышите? — Спросил доктор, прощупав на руке Квиррела пульс. — Да. Что со мной? — Квиррел схватился за голову. Мир вокруг начинал кружиться. — Дело в жизненных соках тремов. Они питались сточными отходами, а не естественным перегноем. В результате их выделения стали токсичными. — Пояснил доктор, разведя какой-то белый порошок в воде. — Вот. Выпейте, вам станет легче. — А где? — Квиррел залпом проглотил лекарство и огляделся. Палата была почти что пуста. — Господин Энгельс пошел разгонять митинг. — Ответил жук. — Кстати, я не представился, Доктор Чагакс. — Какой еще митинг? — Спросил Квиррел, укладываясь в положение полулёжа. Силы потихоньку начали возвращаться. — Принцы и Принцесса устроили митинг против диеты. Они нарисовали плакаты, выдвинули список требований и сейчас выражают недовольство у главного входа во дворец. — Ответил доктор. — Погодите, а Энгельс...? — Квиррел не успел закончить мысль. — Я уверен однажды он просто свалится за мертво. — Доктор с раздражением начал разводить какое-то лекарство. — Час назад он соскочил с кровати, уверял, что чувствует себя прекрасно и хочет выйти на смену. Это после того, как противоядие едва начало действовать. Мы с санитарами, конечно, привязали этого идиота к кровати. Однако, стоило нам отвлечься, его и след простыл. И вот наглость, за десять минут он успел не только сбежать, но и заскочить в душевую помыться, съесть мое печенье и украсть одежду из шкафа! — Это... Похоже на него. — Квиррел задумался. Мокрица все-таки мечник, сильнее и выносливей других жуков. Энгельс же не был атлетом, это видно по общей худобе. Как он так быстро оправился? Гены бабушки? Почему он вообще тогда пытался собой пожертвовать... Это абсолютно не в характере чиновника. — Вот пусть только попадется мне на глаза! Заставлю месяц провести в палате! Месяц! И больше не дам успокоительных. — Продолжал возмущаться доктор. — Успокоительных? — Переспросил Квиррел, перед которым поставили постную кашу из водорослей. — Многие в замке страдают от бессонницы. Это вполне нормально просить пузырек валерьянки раз в несколько месяцев. Но он берет по три-четыре штуки, утверждая, что это ему для фикуса. — Доктор Чагакс, кажется, понял, что сболтнул лишнего и решил не продолжать. — Хотя, я не удивлюсь, если это действительно так.... Вы уж меня простите за мою болтовню, от части я виноват в произошедшем. — Это еще почему? — Квиррел вдруг вспомнил слова Энгельса: "Получается, просьба "сбоку" поступила от доктора?" — Я был обеспокоен "случаем". Думаю, раз он потащил вас с собой, значит вы в курсе. Судмедэкспертиза была крайне скудна, поэтому я попросил проверить, не осталось ли там что-то еще. Учитывая, что в столь неспокойное время некоторые не захотят поднимать шум...— Доктор опять замолчал. — Я не думал, что в канализации может быть нечто подобное. Да и предполагал, что Энгельс не сунется туда без уверенности в собственной безопасности. Теперь я чувствую себя очень виноватым. И перед вами в том числе. — Ничего страшного. — Ответил Квиррел. — На самом деле пойти к тремоматке было моей инициативой. И кажется я слегка не.... — Тут жук перебил Квиррела. — Надо признать, вы были великолепны, хоть и сильно рисковали. — Доктор впервые за время их разговора улыбнулся. — Зачистить гнездо тремов в одиночку, еще и с этим, вы уж меня простите, балластом за спиной! Это настоящее достижение. Я уверен, вас вскоре ждет награда за героизм. — Затем жук что-то вспомнив, осекся. — Негласная разумеется. Постарайтесь об этом случае не распространяться. — Конечно, я все понимаю. — Квиррел кивнул. В истории поведанной доктором что-то явно не сходилось с реальностью. "Я стараюсь не афишировать." — Всплыло в памяти. Квиррел устало прикрыл глаза. Любопытство ученого давало о себе знать. Влияет ли как-то происхождение Энгельса на его способности? Где придел их использования? У него под носом оказался идеальный объект для исследования. Однако, Квиррел знал чем пахнет болото, в котором этот объект сидит. Если они сблизятся еще сильнее, то Энгельс обязательно затянет его в какую-нибудь переделку. Хотя, уже затянул...И все-таки это настоящий живой полукровка. Не копия одного из родительских видов, а настоящая смесь. Квиррелу казалось, что он опять упустил что-то важное. Но вдруг раздался ужасный грохот. Окна госпиталя выходили на улицу. Там, на площади перед дворцовом стояла маленькая детская армия. Шестьсот шестьдесят шесть детей вооружённых гвоздями, стреляли по фасаду здания из катапульт. Снарядами выступали огромные кочаны капусты. На растяжках цветными мелками было написано: "Долой сельдерейх!", "Конфеты — детям, Мясо — народу!", "Кто не с нами, тот — редиска!". На башне из табуреток, спиной к дворцу, возвышался Эмпти и что-то безмолвно жестикулировал. Квиррел смотрел на сее действо. Ему казалось, что он сошел с ума. — Вот так Призрак пакостит. Привыкайте. Ему всего два года от роду, а он уже поднял четыре восстания. — Доктор вздохнул. — Два из которых пришлось подавлять Белой леди.

***

— Дорогая, они опять. — Король с балкона на вершине дворца взирал на бунтующих детей. — Знаешь, в такие моменты я чувствую себя плохой матерью. — Королева покачала головой. — Хотя, для них это просто детская забава. — Они кидают в мой дворец капусту. — Это и их дом тоже, мой дорогой чрев. — Королева мягко улыбнулась. — Это твои дети, как на счет того, чтобы успокоить их в этот раз самостоятельно? — Мне? Я Король. — Ты отец. — Просто отправлю к ним твоего помощника, он разберётся. — Не слишком ли ты в последнее время полагаешься на него? — Королева вышла вместе с мужем с балкона. — Я понимаю, что у этого жучка есть талант, но... — У него есть лояльность. И надо ей пользоваться. Тем более, разве не ты назначала его приглядываться за чистым сосудом? — Король вышел из комнаты. — Он справится. — Пожалуй, ты прав. — Королева грустно вздохнула. "Если бы он относился к детям хоть немного мягче... Они бы поняли, как сильно ты их любишь" — Думала она, но молчала. Эту фразу, в разных формах она сказала уже сотни раз. Скажет и тысячи. Может, до мужа однажды дойдет. Если, конечно, не станет поздно.

***

Энгельс потерял сознание всего на пару минут. Очнувшись, он первым делом схватился за маску и за голову. С прической все в порядке. С маской тоже. Леденящий душу страх, парализовавший все тело, отступил. Энгельс чувствовал себя висельником, которого в последнюю секунду помиловали. Внутри было неприятно пусто. Он уже жалел о том, не позвал Эмпти раньше. "Еще немного и пришлось бы..." — чиновкик отогнал эту мысль. Ему не хотелось об этом думать. Все закончилось более-менее благополучно. Энегельс прикрыл глаза, нужно будет разыграть еще один небольшой спектакль....

***

— Что со мной произошло? — Он аккуратно приподнялся с кровати. — Нам бы самим было интересно узнать. Как вы вдвоем смогли уничтожить тремоматку? — Чагакс сунул ему в руку противоядие. — Пейте. — Вдвоём? Тремоматку? Что вы...Господин Квиррел сам с ней разобрался. — Энгельс осмотрел палату в поисках жука. — Как он? — Сам? Удивительно.... Он получил большую дозу токсина, мы дали ему нужные препараты, так что теперь его жизнь вне опасности. — Ответил доктор. — Вы бы это видели... Его мастерство поражает воображение... У тремов небыло даже шанса! — Энгельс, зажав нос, выпил залпом горькое лекарство. — Он шинковал их как капусту! — Удивительно!....— Раздался знакомый голос за ширмой. Через секунду Энгельс увидел Тряпочку. Закованная в полулаты воительница с неизменной дубинкой на перевес. Единственная из стражей дворца, кто предпочитала не снимать шлем. Она помахала рукой. Чиновник улыбнулся, он был рад, что Тряпочка быстро соревновалась и пришла вести допрос. — Глава второго корпуса? — Энгельс улыбнулся, приложив руку к груди. — Вы хотели что-то узнать? — Подробности инцидента. — Кивнула цикада, чьи крылья слегка тряслись. Она боялась врачей. Энгельс расплылся в улыбке. Несмотря на две детали, не входившие в его планы, он все ещё в выигрыше. Чиновник начал рассказ. Говорил много, в красках, уходя в излишние подробности. Кое-где, конечно, приврал, для красоты словца..... Так и получилось, что Квиррел танцевал с гвоздём окруженный сотнями тысяч тремов, словно один из великих рыцарей. Лязг оружия и глухое хлюпанье разрубленных тел эхом разносилось по коридорам. А Энгельс, словно принцесса, нуждающаяся во спасении, прятался за камнем. Доктор слушал с легким скепсисом. Он достаточно знал Энгельса, в первую очередь как пациента, чтобы не верить ему. Тряпочка же записывала за ним каждое слово, судя по постоянно дрожащим крыльям она верила. И это главное. В конце-концов ложь полезна, пока безвредна. — В общем, это все. Я, пожалуй, пойду. — Энгельс собирался встать с кровати, но доктор его остановил. — В таком состоянии вы никуда не пойдете! Минимум неделя на восстановление! — Древоед категорично скрестил руки на груди. — Какая еще неделя? У нас на носу бал! Мне нужно зайти к...— Тут его перебили. — Ну уж нет. Вы уже давно уклоняетесь от плановых осмотров. Я вынужден вас здесь задержать. — Чагакс что-то достал из ящика. — Офицер, вы не могли бы его немного подержать? — Что простите?! — Возмутился Энгельс, собираясь вскочить с постели. — Конечно! — Тряпочка встрепенулась. — Простите, господин Энгельс, но вам правда нужен отдых! — Она прижала его к кровати. — Это нарушение прав гражданина! — Энгельс задергался, пытаясь вырваться из хватки. Доктор надвигался на него с мягкими ремнями. — Я не душевнобольной, чтобы меня привязывать! — О, господин Энгельс, это не нарушение прав, а защита! Вам нужен полный покой! — С этими словами, он начал пристегивать чиновкика ремнями.

***

Церемониймейстер был в бешенстве. Он в порядке! Правда в порядке! К чему такие крайности? Замки на ремнях беззвучно щёлкали один за другим. "Нашли чем меня удержать, еще бы на цепь посадили!" — мысленно возмущался он. Кожу, в особенности на голове, неприятно стягивало. Медбратья не придумали ничего лучше, чем обмыть потерявших сознание тряпочками. Энегельс, конечно, на самом деле был в сознании и чувствовал, что жуки халтурят. Даже трусы не сняли. А что если к нему там тремомон присосался? Кто за это ответственность понесёт? В прочем, чиновник был благодарен их халатности. Он бесшумно встал с кровати. Доктор как раз пошел провожать Тряпочку. Энгельс быстро завернул за ширму. Квиррел, перед которым он испытывал некоторую вину за случившееся, мирно спал. Церемониймейстер аккуратно поправил ему одеяло. "Нужно будет что-нибудь ему подарить" — сделал он мысленную пометку. Далее, скорее из вредности, Энгельс, не жуя проглотил все печенье доктора. Затем нашел сменную одежду. Не его ранга вещи, но лучше, чем пропитанная слизью дрянь. Чиновник просеменил в душевую. Шпильки с тихим шорохом упали на ткань. Затем туда же полетели резинки и губка круглой формы. Обнажившись, Энгельс шагнул в теплый душ. Он быстро нащупал мыльный корень и принялся натирать голову. Грязи было много. Особенно тщательно он прошёлся по витым белым рожкам, напоминающим, по словам матери, лавровый венок. Для Энгельса это было скорее клеймом. Он крайне быстро вымылся, вытеревшись чьим-то именным полотенцем. Затем промокнул волосы, начав их зачёсывать. Через минут пять на голове вновь красовалось переплетение косичек, пучков и шишечек, призванное в первую очередь прикрыть рожки. Шпильки вновь плотно удерживали губку внутри всей конструкции. Энгельс переоделся в чистое, переложив из карманов немногочисленные вещи. Затем открыл окно и спрыгнул на балкон этажом ниже. Церемониймейстер быстро дошёл до своей комнаты, где уже переоделся в новый комплект униформы, досушив волосы. Раздался негромкий стук в дверь. — Войдите! — Крикнул он. — Господин Энгельс! Та вы здесь! — Клопик был несказанно рад тому, что нашел чиновника. — Что случилось? — Церемониймейстера просто так никто не ищет. — Король приказывает разобраться с детским бунтом. — Ответил жук. — Какой еще... — Энгельс не успел договорить, раздался грохот. Они вышли во внешнюю часть здания. Окно коридора пробила капуста. Энгельс выглянул. — "Долой сельдерейх"? Оригинально. — Удачи....— Пискнул жук и удалился. — Удача — это дело техники. — Хмыкнул Энгельс.

***

Церемониймейстер стоял напротив орды бушующих детей и читал список требований выполненный кривым подчерком цветными мелками: 1) Верните мясо! 2) Мы хотим есть сладкое сколько влезет! 3) Никакой учёбы! 4) Пусть всем сотрудникам дворца платят по десять тысяч денег! 5) Хотим крылья как у Мофф! 6) Требуем спать с мамой каждую ночь! 7) Долой белый цвет, нам нужны цветные комнаты! 8) Превратить тренировочный полигон в парк аттракционов! 9) Чистый гвоздь. — Последний пункт принц Эмпти добавил? — Спросил Чиновник. —...— Эмпти кивнул. — Смотрите, мы можем исполнить только часть требований. Первое, седьмое и восьмое. Согласны? — Энгельс хотел обойтись малой кровью. — Мы хотим все! Все значит все! — Раздался хор голосов. — Давайте эти три пункта, вы не будете убирать последствия погромов и принцесса Хорнет приедет во дворец на три дня? — На неделю! Пусть едет на неделю! — Хром взревели дети. — Хорошо, на неделю. — Энгельс улыбнулся. Король сказочно "обрадуется" этой новости. — Тогда бунт окончен? — Да! — Дети, оставив катапульты разбежались по теням. —...! — Эмпти недовольно скрестил руки на груди. — Я куплю тебе руды на гвоздь. —Вздохнул Энгельс, убедившись, что их не слышат. — Потерпи еще пару месяцев? — Малыш кивнул.

***

— Он так быстро их разогнал. —Квиррел удивился. — Это ведь Энгельс. — Хмыкнул доктор. — Дуракам везет.

***

Чиновник сполз по входной двери. Он кое-как выбил себе больничный, даже с учетом поручительства Чагакса. Логика отдела кадров просто железная: можешь стоять на ногах — здоров. Немного посидев под закрытой дверью, Энгельс все же заставил себя встать. Он молча открыл прикроватный ящик, достав флакон валерьянки. Тридцать капель на стакан воды. Неприятный спиртовой вкус. Энгельс почувствовал, что стало немного легче. Он потушил весь свет в комнате, в том числе и камин. Стало спокойнее. Стресс в его планы не входил. Чиновник накрылся одеялом с головой, просидел так около получаса, собираясь с мыслями. Затем встал. Он сдвинул шкаф, поддел половицу, снял ее, открыл схорон, достал все письма и начал поочерёдно глотать. Это было отвратительно. Энгельс жмурился, но продолжал. Затем положил как было, заменив письма на порнографицеский роман. Он собрал все, что могло хоть как-то скомпрометировать его. Чиновник был уверен, что комнату обшарят, стоит только отойти. Бледный король известный параноик, если ты хочешь выжить при его дворе, тебе придется стать ещё большим параноиком. Или, как вариант, стать единственным и неповторимым учеником Мономоны наставницы. Энгельс до сих про помнит приказ короля, о том, чтобы Квиррела «не трогали». Он впервые передавал жукам настолько абстрактную просьбу. Энгельс вышел из комнаты с немногими вещами. Он вернулся в лазарет, выслушал нотации от Чагакса и послушно лег на койку. Так же послушно выпил раствор. В голове роились сотни мыслей. За эту ночь нужно будет успеть многое... Но. Была одна проблема. На соседней койке. Крайне любопытная проблема. — А эта....— Квиррел говорил почти шёпотом. — Магия как-то влияет на тебя? — Да, я устаю. Сильно. — Это была чистая правда. С недавних пор. — Вот как? А где у тебя катализатор? — Спросил Квиррел. — У улиток это раковина, но у тебя ведь нет... — А? — Чиновник забыл, какую отмазку он скормил жуку. "Додумался, Темный лорд меня раздери! Эта энциклопедическая закладка, похоже, книги по шаманизму носом нюхает!" — Он сделал себе пометку, проработать эту легенду. — Где-то точно есть.... Я не совсем понимаю как оно работает. Поэтому почти не пользуюсь. — Но почему?! Это ведь так здорово! — Энгельс видел пылающие энтузиазмом глаза в прорезях маски. — Знаешь, мы бы могли изучить это явление! Полукровки очень редки в наше время. Можно будет организовать небольшое исследование, я попрошу наставницу выслать литературу...— Тут чиновник его прервал. — Я тебе не подопытная жужа. — Энгельс скрестил руки на груди и отвернулся. — Оу...Прости... Кажется, меня немного занесло. — Квиррел неловко почесал затылок. — Я не имел ввиду ничего дурного. Просто, когда речь заходит о чем-то совершенно неизученном, я слегка... Увлекаюсь. — "Слегка увлекаюсь?" — Чиновник едко улыбнулся. — Ты только что мне описывал, как пустишь меня на опыты с применением соответствующей литературы. Вот именно из-за таких фанатиков как ты, я никому об этом не говорю. Энгельс немного пожалел о сказанном. Ему хотелось немного по-язвить чтобы снять накопившийся стресс. Обычно, жуки рядом с ним были готовы вступить в полемику и не придавали этому значения. Плеваться ядом во дворце обычное дело. Как дышать. А вот Квиррел не из дворца и, похоже, принял сказанное близко к сердцу. Его голос стал чуть тише. — Я....Я вовсе не это имел ввиду... То есть, я правда не имел ввиду ничего дурного... Просто... — Хватит. — Энгельс почувствовал укор совести. Перед ним впервые за долгое время пытались извиниться. Из-за какой-то мелочи. — Я тебя понял. Не воспринимай весь мой треп всерьёз. Я не злюсь. Наступило неловкое молчание. Квиррел не знал, о чем заговорить дальше, но очень хотел. Энгельс хотел спрятаться под одеяло и чтобы его никто не трогал. Месяца, так, на два. Однако он чувствовал на себе взгляд расстроенной мокрицы и это сводило с ума. Квиррел не придумал ничего лучше, как снова начать извиняться: — На счет гнезда, я должен... — Если ты сейчас опять начнёшь просить прощения, я ударю тебя подушкой! — Энгельс опередил его мысли. — Я сам тебя туда потащил. Мне просто было лень идти на другой конец дворца за Тряпочкой. — Погоди, ты меня втянул во все это из-за лени?! — Возмутился Квиррел. Он вмиг забыл о чувстве вины. — Я так сладко на тебе отоспался, что мне расхотелось далеко ходить. И какая в сущности разница между воинами? Вы оба размахиваете куском метала. — Чиновник равзел руками, улыбаясь. — Знаешь что? — Квиррел улыбнулся. — Что? — Спросил Энгельс. — Это я ударю тебя подушкой! — Сказал Квиррел и осуществил задуманное. Получив подушкой по голове, церемониймейстер на мгновение замер. Он посмотрел на Квиррела, затем инстинктивно прощупал причёску. А после контратаковал. Они начали обмениваться ударами, словно на настоящей дуэли. В воздух взлетело несколько перьев. Сначала сверху отказался Квиррел, затем Энгельс. Потом они повскакивали с кроватей и продолжили драку в пустом коридоре. Больные, забыв обо всем на свете, носились друг за другом по лазарету, пытаясь выбить из друг друга дурь подушкой. Наконец Квиррелу удалось зажать Энгельса на одной из коек. Тот, в отчайнной попытке вывыбраться ударил подушкой наотмашь. И случайно снес маску. Клацая, абсолютно целая, она покатилась по полу. Квиррел на мгновение замер. Ему стало неловко. Он не считал себя идеалом красоты... Твердая пятёрка. Из десяти. Чуть смуглый, курносый, с абсолютно непримечательными карими глазами. Ничего необычного. Он ожидал какой-нибудь язвительный комментарий... — Ты симпатичнее чем я думал. И моложе. — Задумчиво пробормотал Энгельс. — Интересно, у тебя щечка на ощупь мягкая? — Стой, что ты...?! — Квиррел почувствовал, как его слегка ущипнули за щеку. — Действительно мягкая. — Энгельс расплылся в улыбке, от которой у Квиррела мгновенно покраснели уши. — А какая еще должна быть?! — Жук возмущенно и быстро слез с чиновника, схватил маску и надел обратно. — Ну...? — Энгельс задумался. — Сухая и холодная? — Это не взаимоисключающие свойства. — Квиррел мысленно радовался, что надел косынку и его горящие уши собеседник не видит. — Наверное. Признаться, я видел не так много лиц. — Энгельс неспешно поднялся. — Раз уж увидел мое, не хочешь показать свое? — Спросил библиотекарь. Ему было действительно неловко. — Мое? — Энгельс сдела шаг назад. — Его вроде бы и так видно. — Я имею ввиду верхнюю половину. — Ответил Квиррел. Ему почему-то очень захотелось на этом настоять. Он сделал шаг вперед. Энгельс шагнул назад. Шаг. Шаг назад. Шаг. Шаг назад. Квиррел, таким нехитрым образом вжал его в стену, чему удивился. "Так не хочет показывать?" — Подумал он. Были среди жителей Халлоунеста жуки, что снимали свои маски только перед супругом. Однако Энгельс не выглядел настолько целомудренным. — Ммм, тебе не понравится. —Церемониймейстер растерялся. То, к чему все пришло, ему совершенно не нравилось и в то же время Квиррел был ему слишком симпатичен, чтобы расставлять границы. — Там не на что смотреть. — "Буквально" — Мысленно добавил он. — Снимай давай. — Квиррел, решив, что позориться сегодня будет не только он, поставил руку рядом с головой Энгельса. Хотя разница в росте делала эту сцену более комичной. — Мои дорогие пациенты, что вы там снимать собрались? — Раздался недовольный голос доктора. — И, объясните мне, почему вся палата в перьях?! — Из курятника сбежала наседка, мы ее ловили. — Ответил Энгельс самым серьёзным тоном. — Хорошая попытка, господин Энгельс, метла и совок в подсобке. А вы, господин Квиррел, пойдете со мной. — Так не честно! — Возмутился Энгельс, глядя на удаляющуюся парочку.