Часть 9
27 июня 2025 г., 22:52
Я отвернулась от зеркала, и вышла в их общую гостиную, мой взгляд скользнул по номеру отеля. Всё казалось обычным, но для мой мир изменился. Каждый предмет, каждая деталь теперь воспринимались с новой остротой, мои органы чувств усилились и казалось приобрели какую-то новую глубину. Так же изменилось и восприятие самой себя, я чувствовала себя одновременно и юной девушкой, и умудрённой опытом женщиной, и чем-то ещё, древним и могущественным, что пульсировало в её венах.
Мой взгляд упал на роскошные куранты стоящие у одной из стен. Было уже почти полдень. Том. Он должен быть здесь. Или уже ушёл?
В этот момент послышался тихий щелчок, и дверь, ведущая из одной из спален, приоткрылась. Оттуда вышел Том. Он был одет в простую белую рубашку, расстёгнутую на несколько верхних пуговиц, и тёмные брюки. Его волосы были ещё влажными после душа, а на лице играла та самая, чуть насмешливая улыбка, которую Гелия так хорошо помнила. Он выглядел свежим и невероятно привлекательным, однако то притяжение которое она испытывала к нему исчезло, да он был красив, но для нее он был братом и все, ни какого томления или неподобающих мыслей в ней он не вызывал.
"Ах, моя дорогая Гелия, ты наконец-то проснулась", — промурлыкал он, его взгляд скользнул по ней, задерживаясь на её фигуре. "Я уж думал, ты решила проспать весь день. Или тебе приснились слишком сладкие сны?" В его голосе сквозила привычная фривольность, но я теперь слышала в ней нечто иное – тонкую нить манипуляции, которую раньше не замечала.
Я не ответила сразу. Она медленно, с новой, почти кошачьей грацией, подошла к нему. Моиё глаза, теперь трёхцветные, горели с непривычной для него глубиной. Том, казалось, не замечал произошедших с ней изменений.
"Сны были... весьма поучительными, Том", — произнесла я, голос был низким и ровным, без прежней дрожи или смущения. В нём теперь чувствовалась сталь, которой раньше не было. Я остановилась прямо перед ним, так близко, что он мог почувствовать тонкий аромат сандала и чего-то свежего, почти озонового, исходящий от неё.
Том поднял бровь, его глаза сузились. Он окинул меня взглядом с головы до ног, и его привычная ухмылка исчезла, сменившись чистым изумлением. "Что... что с тобой произошло? Ты... ты выглядишь иначе. Повзрослела за одну ночь? И эти глаза... и волосы... Ты в точности как сидхе из старых легенд". В его голосе сквозило неподдельное удивление. "Поучительными? Что произошло, и как это повлияет на наши... отношения?" В его голосе прозвучала неподдельная настороженность, но я лишь усмехнулась.
"Наши отношения, Том, только начинаются", — ответила она, её взгляд был прямым и пронзительным. Я очень опечалена и разочарована тем, что ты пытался сделать. Попытки манипуляций моими чувствами это мерзко".
Лицо Тома стало непроницаемым. "Я не понимаю, о чём ты говоришь, Гелия. Ты, должно быть, ещё не до конца проснулась". Он попытался отстраниться, но Гелия сделала шаг вперёд, сокращая расстояние.
"О, я проснулась, Марволо. Как никогда прежде", — мой голос был тих, но каждое слово звучало как приговор. "Я говорю о крестраже. Он пытался использовать мои чувства чтобы подчинить меня. Я не буду описывать того что он пытался сделать со мной или того на что мне пришлось пойти, просто знай что теперь он... часть меня, в прямом смысле этого слова. Пассивная часть. Источник силы, не имеющий ни своей воли, ни своих чувств".
Глаза Тома расширились от шока. Впервые за всё время я видела в них нечто, кроме насмешки или желания – чистую, неприкрытую растерянность и даже страх. Он сделал ещё один шаг назад, его рука инстинктивно потянулась к невидимой палочке.
"Что ты... что ты такое говоришь?" — прошипел он, его голос был полон недоверия. "Это невозможно. Что он пытался сделать?".
"Я не хочу это вспоминать, Марволо", — просто ответила я, и в её глазах вспыхнул алый ободок, а серебряные пряди в волосах, казалось, засияли ярче. "Просто знай, что я смогла поглотить его, и даже получиить доступ к части хранившихся в нем воспоминаниям".
Она протянула руку и коснулась его щеки. Том вздрогнул, но не отстранился. Её прикосновение было холодным, но в нём чувствовалась невероятная сила.
"И, кстати, дорогой брат", — добавила я, мой голос стал чуть ниже, а взгляд пронзительнее. "Я знаю, как ты не любишь своё магловское имя данное тебе в честь отца. Но это лишь одна из многих вещей, которые я теперь знаю о тебе. Кстати твой крестраж пытался манипулировать не только мной, но и тобой. Он подталкивал тебя к определённым действиям, к определённым мыслям, к определённым... желаниям. Он хотел, чтобы мы были вместе, чтобы усилить в первую очередь его, и кто знает возможно в будущим он бы смог получить больше контроля и над тобой. Он играл на твоих инстинктах, на твоей жажде власти, на твоём одиночестве. И на моём желании получить семью, любовь, признание, но он извращал эти желания ".
Том замер, его глаза расширились ещё больше. Идея, что его крестраж мог манипулировать им, была для него, казалось, более шокирующей, чем всё остальное.
"Поэтому, Марволо", — продолжила я, убирая руку от его щеки. "Наши отношения будут строиться на принципах семьи. Мы связаны кровью, душой и судьбой, как брат и сестра. И именно так мы и будем действовать. Я не против лёгких шуток или флирта, если это не переходит границ. Но в первую очередь, наши отношения — братские, и любые попытки играть в любовь иного рода, которые мы могли чувствовать, были лишь влиянием осколка. Теперь оно прекращено, ты и сам скорее всего уже это чувствуешь. Мы — союзники. Мы - семья. Ты согласен?"
Том смотрел на меня, его лицо было бледным. В его глазах боролись шок, ярость и что-то ещё, что Гелия не могла определить – возможно, даже облегчение от того, что он сам не был полностью виноват в своих "желаниях".
Наконец, он медленно кивнул. "Согласен", — прошептал он, его голос был хриплым. "Но... как он пытался этого добиться?"
Мои губы растянулись в сардонической улыбке. "Это долгая история, Марволо. И у нас будет много времени, чтобы обсудить её. А пока..."
Мой взгляд, задержавшись на струящемся шёлке халата, замер. Затем, почти неощутимым, грациозным движением запястья, без единого слова, я взмахнула волшебной палочкой. Повинуясь её незримой воле, ткань халата начала удивительное преображение: шёлк сгущался, меняя оттенки и очертания. И вот, в одно мгновение, перед ним возникла Гелия, облачённая в роскошное тёмно-изумрудное платье, что безупречно подчёркивало её новообретённую, совершенную фигуру. От талии оно ниспадало мягкими, элегантными складками, достигая нескольких ладоней ниже колена, и придавало всему облику лёгкость и воздушную невесомость. Ткань нежно обволакивала каждый изгиб, а длинные, широкие рукава, завершающиеся тонкими манжетами, изящно демонстрировали хрупкость её кистей. Высокий воротник-стойка, словно рамка, эффектно выделял лицо, подчёркивая его благородные черты.
Марволо удивлённо поднял бровь, его взгляд задержался на её преображённом наряде. "Невербальная трансфигурация? И такая... безупречная. Откуда у тебя такие успехи?".
Я усмехнулась, проводя рукой по гладкой ткани платья. "Как я уже сказала, Марволо, я поглотила то, что осталось от твоего осколка. И хотя его знания весьма разрозненны и поверхностны, словно обрывки чужих мыслей, школьную программу я теперь знаю на отлично. И кое-что сверх этого. Например, как колдовать невербально". Я сделала шаг к нему, мои глаза блеснули. "И раз уж ты обратил внимание на одежду... думаю, это должно быть нашим первым делом после завтрака. Трансфигурированная одежда, конечно, эффективна, но не слишком удобна в долгосрочной перспективе. Да и исчезнуть может в весьма неподходящее время".
Марволо задумчиво кивнул, его взгляд стал более прагматичным. "Ты права. Это было бы... крайне нежелательно. Хорошо. Первым пунктом после нашего позднего завтрака — пройдёмся за покупками. Уверен, тебе понадобится новый гардероб, соответствующий твоему... новому образу". В его голосе снова прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешка, но Гелия лишь улыбнулась в ответ.
Я направилась к телефону, чтобы заказать завтрак в номер. Её движения были плавными и уверенными, каждый шаг излучал новую грацию. Она чувствовала, как её тело, теперь более высокое и изящное, идеально подчиняется ей. Пока она говорила с администратором, заказывая обильный завтрак, Том медленно подошёл к окну, его взгляд был прикован к городскому пейзажу, но было ясно, что он ничего не видит. Он был погружён в свои мысли, пытаясь осмыслить произошедшее.
Когда я закончила разговор, она повернулась к нему. "Завтрак будет через двадцать минут".
Том вздрогнул, словно очнувшись от транса. Он медленно повернулся к ней, его глаза всё ещё сохраняли тот красный оттенок, но теперь в них не было прежней безумной ярости, скорее — глубокая задумчивость изучали её.
"Ты... ты действительно изменилась", — произнёс он, его голос был тише, чем обычно, почти лишённый привычной надменности. "Не только внешне. Я чувствую это. Твоя магия... она стала другой. Более... плотной. И в тебе нет той наивности, что была вчера".
Я кивнула. "Наивность — это роскошь, которую я больше не могу себе позволить, Марволо. Особенно после того, как я узнала, что часть мой души пыталась превратить меня в твою игрушку, а тебя — в свою марионетку. И что Смерть, которая отправила меня сюда, играет со мной в игры правила которых известны только ей самой".
Том нахмурился. "Мне до сих пор с трудом верится, что крестраж... манипулировал мной? Это... это абсурд. Я — Волан-де-Морт. Я контролирую всё, он лишь жалкая часть меня".
"Ты контролировал то, что думал, что контролируешь", — поправила его я, подходя ближе. "Крестраж это не только осколок твоей души, это и ты сам. И я со стопроцентной уверенностью могу тебя уверить, что осколок который был во мне, имел свою собственную волю. Он хотел усилить себя, слившись со мной, а затем поработить и тебя, чтобы в последующим завладеть твоим телом и получить полноценную жизнь, и меня в качестве безвольной и безропотной игрушки. Для этого он подталкивал нас обоих к определённым действиям. То влечение, которое ты чувствовал... и которое чувствовала я... это было его влияние, вызванное чтобы ослабить наши ментальные барьеры перед друг-другом. Он хотел, чтобы мы были вместе, но не для наших целей, а для своих".
Том сжал челюсти, его лицо потемнело. Идея, что часть его самого могла действовать против его воли, была для него невыносимой. "Я... я не знал", — прошипел он сквозь зубы. "Я бы никогда не позволил этому случиться".
"Теперь ты знаешь", — спокойно сказала я. "И теперь это не имеет значения. Осколок поглощён. Его воля подчинена моей. Он стал пассивным источником силы.
Она протянула ему руку. "Мир ждёт, Марволо. И у нас есть много работы".
Он медленно поднял свою руку и вложил в её. "Хорошо, Гелия", — произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка, которую можно было бы истолковать как... принятие. "Брат и сестра. И никаких больше игр. По крайней мере, между нами".
Я улыбнулась. "Именно так. А теперь, Марволо, давай позавтракаем. У нас впереди долгий день".
В этот момент раздался вежливый, но настойчивый стук в дверь.
"Кто там?" — резко спросил Марволо, его голос мгновенно вернул привычную холодность.
"Ланч, сэр", — раздался приглушённый голос портье из-за двери.
Марволо кивнул мне, словно давая понять, что разговор ещё не окончен, и подошёл к двери. Он открыл её, пропуская в номер молодого портье с тележкой, на которой стояли подносы с едой.
Портье, вежливо улыбаясь, вошёл в комнату, но его взгляд тут же упал на меня. Его глаза расширились, улыбка сползла с лица, и он замер, словно поражённый. Он окинул меня взглядом с головы до ног, не в силах отвести глаз от сияющей красоты, моих трёхцветных глаз, струящихся волос с серебряными прядями и чего уж тут скрывать просто потрясающей фигуры. Он явно был ошеломлён.
Я, заметив его реакцию, не смогла сдержать лёгкого, мелодичного смешка. Это было забавно, видеть, как обычный человек теряет дар речи от её вида.
Портье, наконец, очнулся, его щёки залились румянцем. Он поспешно поставил подносы на стол, бормоча извинения, и, разворачиваясь, чтобы покинуть номер, с такой силой стукнулся плечом о косяк двери, что пошатнулся и едва не упал. Он поспешно выскочил, оставив дверь приоткрытой.
Я снова рассмеялась, на этот раз чуть громче. "Ох, Марволо, кажется, ты не единственный, кто теряет голову от моей красоты", — поддразнила я, поворачиваясь к нему.
Марволо лишь слегка приподнял уголок губ, в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. "Неудивительно, Гелия. Ты... впечатляешь. Но давай же, ланч остывает".
Он подошёл к столу, сервированному для двоих, и галантно отодвинул стул для меня. На столе их ждал лёгкий, но изысканный ланч: нежный лосось на подушке из спаржи, свежий салат с рукколой и кедровыми орешками, а также корзинка с хрустящими багетами и мягким сыром. Рядом стоял графин с прохладной водой с лимоном и небольшой букет свежих белых лилий.
Во время ланча Марволо был необычайно вежлив и внимателен, наливал ей воду, предлагал хлеб. Я наслаждалась едой и этой новой динамикой между ними. Он больше не пытался манипулировать, а она чувствовала себя свободной и сильной.
После ланча Марволо поднялся из-за стола. "Раз мы обновить твой гардероб, я вызову такси и мы поедем в Харродс".
Я кивнула. "Хорошо. Но сначала..." Я взмахнула волшебной палочкой и лёгким движением наложила на себя чары иллюзии. Мои трёхцветные глаза мгновенно стали просто, глубокого зелёного цвета, а серебряные пряди в волосах исчезли, оставив лишь блестящие чёрные локоны. Затем, с помощью магии, я ловко уложила свои длинные волосы в элегантную французскую косу, которая спускалась по спине.
Марволо наблюдал за ней с нескрываемым интересом. Когда я закончила, он подошёл к букету лилий на столе. Повинуясь взмахам его палочки, несколько цветов поднялись из вазы и поплыли к нему, трансфигурируясь в воздухе они превратились в изящные серебрённые шпильки, чьи навершия были исполнены в виде лилий, инкрустированных крошечными бриллиантами, с помощью которых он закрепил мою косу в виде короны на голове.
"Вот", — произнёс он. "Для завершения образа".
Они вышли из номера. Проходя по коридорам отеля, я чувствовала, как взгляды всех, кого они встречали, приковываются к ней. Горничные, другие постояльцы, персонал на ресепшене — все оборачивались, чтобы ещё раз взглянуть на неё. Мне было приятно ловить на себе эти взгляды. Я всегда помнила себя достаточно красивой в своей прошлой жизни, будучи Марией, и эти воспоминания были приятны. А вот воспоминания о том времени, когда она была Гарри Поттером, этаким "гадким утёнком" с вечно растрёпанными волосами и очками, ей не очень нравились. Теперь она была воплощением грации и красоты, и это ощущение силы и привлекательности было опьяняющим.
Марволо, казалось, наслаждался всеобщим вниманием, которое я привлекала . Он шёл рядом, чуть позади, словно моя тень, но его присутствие было ощутимым, защищающим.
Они вышли из отеля, и Марволо помог мне сесть в ожидающий чёрный такси-кэб. Водитель, получив указания, плавно тронулся с места.
Лондон проносился за окном. Я смотрела на прохожих: спешащие по своим делам офисные работники в строгих костюмах, туристы с картами и фотоаппаратами, уличные музыканты, играющие свои мелодии. Город был живым, шумным, полным энергии. Я видела разнообразие лиц, стилей, судеб. Женщины в ярких платьях, мужчины в классических пальто, подростки в модных рваных джинсах. Каждый из них был частью этого "сплетения миров", даже не подозревая об этом. Я чувствовала их эмоции, их стремления, их маленькие радости и печали, и это было невероятно.
Такси остановилось перед величественным зданием на Бромптон-роуд, 87-135, в Найтсбридже. Это был знаменитый Harrods — один из самых известных и роскошных универмагов мира. Его фасад из терракотовой плитки, украшенный тысячами лампочек, выглядел внушительно даже днём, обещая мир изобилия.
Выйдя из такси, Марволо обернулся к водителю. "Ждите нас", — коротко бросил он.
Таксист, пожилой мужчина с усталым лицом, почесал затылок. "Сэр, у меня довольно дорогой тариф по ожиданию. И я не уверен, сколько времени это займёт..."
Лицо Марволо стало непроницаемым. Он медленно повернулся к водителю, и в его глазах мелькнул холодный, властный блеск. "У меня достаточно денег, чтобы купить весь ваш автопарк, а не только несколько часов ожидания", — произнес он чётким, низким тоном, в котором сквозили нотки высокомерия, заставляя таксиста поёжиться. Марволо достал из внутреннего кармана пиджака несколько крупных, хрустящих купюр и протянул их водителю. "Это аванс. Ждите".
Водитель, ошеломлённый такой щедростью и властным тоном, поспешно кивнул, пряча деньги. Марволо же, взяв меня под руку, повёл к величественным дверям универмага.
"Добро пожаловать в храм маггловской роскоши, Гелия", — произнёс Марволо, когда служащий открыл им дверь.
Внутри их встретил мир роскоши и изобилия. Служащие, словно по волшебству, появлялись из ниоткуда, их лица расплывались в подобострастных улыбках. Они лебезили, предвосхищая каждое желание, их голоса были мягкими и услужливыми.
"Добро пожаловать, сэр, мадам! Чем могу быть полезен?" — щебетал один, едва они ступили на мягкий ковёр.
Воздух здесь был пропитан ароматами дорогой кожи, свежего хлопка и едва уловимого, изысканного парфюма. Марволо огляделся с лёгким презрением, его взгляд скользил по манекенам и витринам, словно он оценивал не одежду, а нечто совершенно чуждое и бесполезное.
"Не понимаю, Гелия, зачем нам столько этого... тряпья", — прошипел Марволо, когда они оказались в отделе мужских костюмов. "Пяти костюмов, по-моему, более чем достаточно. Мы же не собираемся здесь жить вечно, изображая магглов".
Я лишь усмехнулась, проводя рукой по мягкой шерсти дорогого пиджака. "Марволо, мы должны соответствовать. И не только в магическом мире. Пока мы не доберёмся до проклятых магических сокровищ и не восстановим то, что будет соответствовать нашему истинному статусу, нам придётся играть по правилам этого мира. А это значит – выглядеть безупречно".
Марволо фыркнул, но, к удивлению, позволил консультанту снять с него мерки. Он выбрал семь строгих, идеально скроенных костюмов тёмных оттенков – серый, синий, чёрный. К ним добавились дюжина рубашек, несколько домашних комплектов состоящих из брюк и джемперов, несколько пар обуви, элегантное шерстяное пальто и даже несколько шляп и перчаток. Он делал это с видом человека, выполняющего неприятную, но необходимую обязанность.
"Этого хватит", — заявил он, когда стопка выбранных вещей достигла внушительных размеров. "До тех пор, пока мы не сможем приобрести вещи, которые будут соответствовать нашему положению в магическом мире".
Я лишь улыбнулась, не споря. Я знала, что его сопротивление было лишь привычкой, маской. Ведь я видела с каким удовольствием он выбирал себе запонки из полированного оникса и сверкающего золота, заколки для галстуков с инкрустацией из драгоценных камней — каждый предмет был воплощением элегантности и власти.
Затем настала её очередь. И здесь я расцвела. В отличие от Марволо, я испытывала гораздо больше позитивных эмоций: с удовольствием примеряла платья, костюмы, кружилась перед зеркалом, оценивая, как новая одежда подчёркивает её изменившуюся фигуру, выбрала несколько элегантных платьев для вечера, пару строгих, но стильных костюмов для деловых встреч, и множество туфель на каблуках, которые идеально дополняли каждый наряд.
"О, это просто восхитительно!" — воскликнула я, примеряя туфли из мягкой замши.
Они зашли и в магазин дорогого белья. Вначале я немного растерялась. По моему мнению, всё это было старомодным и слишком консервативным. Кружева казались слишком тяжёлыми, а фасоны — скучными. Но даже среди этого я смогла найти весьма милые вещицы: шёлковые комбинации, тонкие кружевные бюстгальтеры и трусики, которые, хоть и не были такими смелыми, как я привыкла в своей прошлой жизни Марии, всё же сидели идеально и подчёркивали её новую фигуру.
"Тебе тоже стоит что-нибудь выбрать, Марволо", — заметила я, заметив, как он с нетерпением ждёт её у выхода из отдела. "Неужели ты думаешь, что твои старые... кхм... вещи подойдут к новым костюмам?"
Марволо нахмурился, но, к её удивлению, не стал спорить. Он неохотно подошёл к мужскому отделу, и спустя несколько минут вышел с небольшим пакетом. Я не стала спрашивать, что он выбрал, но по его слегка покрасневшим ушам поняла, что он тоже приобрёл несколько комплектов белья.
Затем они направились в магазин парфюмерии. Здесь я провела, казалось, целую вечность. Долго выбирала различные духи, вдыхая ароматы, которые теперь воспринимались с новой, обострённой чувствительностью. Приобрела несколько флаконов с тонкими, цветочными и древесными нотами, а также крема, лосьоны и шампуни, которые обещали сохранить блеск её новых волос. Хоть моя кожа теперь была безупречной, я не смогла себе отказать в нескольких оттенках помады, немного теней и тому подобной декоративной косметики. Всё-таки я была женщиной, и женщина не могла отказывать себе в подобных мелочах, особенно когда её внешность стала такой совершенной.
Затем настала её очередь с головой окунуться в мир женских украшений и аксессуаторов. Она выбирала серьги, которые подчёркивали бы её новые, трёхцветные глаза, и броши, идеально подходящие к её платьям и костюмам. Одна, в виде распустившегося лотоса из розового золота с жемчужиной в центре, мгновенно привлекла её внимание. Другая, в форме стилизованной совы из серебра с изумрудными глазами, казалась созданной специально для неё.
"О, мадам, это просто великолепно!" — восклицала продавщица, когда я примеряла очередное украшение, её глаза сияли от восторга. "Вы выглядите в этом просто божественно!"
Я чувствовала, как мое сердце наполняется странным, новым удовольствием. Это было не просто наслаждение от красивых вещей, а ощущение собственной силы, своей новой, преображённой сущности, которая теперь могла позволить себе всё это. Я примеряла длинные, элегантные перчатки из тончайшей кожи — чёрные, белые, кремовые, бордовые, — и чувствовала, как каждый новый аксессуар добавляет ей уверенности и шарма. Я брала их десятками, не задумываясь о цене, просто потому, что они мне нравились.
"Марволо, посмотри!" — воскликнула я, протягивая ему пару длинных замшевых перчаток. "Разве они не прекрасны?"
Марволо лишь кивнул, его взгляд был задумчивым, но в нём читалось одобрение. "Всё, что ты выбираешь, Гелия, прекрасно".
Покупки накапливались. Служащие, сгибаясь под тяжестью пакетов и коробок, следовали за ними по пятам, их лица выражали смесь усталости и благоговения.
Пока я рассматривала одну из витрин со шляпками, Марволо ненадолго отошёл от меня. Спустя какое-то время он вернулся из ювелирного отдела, держа в руках довольно большую, изящную коробочку.
"Это тебе", — произнес он, протягивая её мне.
Я с любопытством открыла коробочку. Внутри лежали два набора шпилек для волос, сверкающие в свете магазина. Один набор был из золотых цветов с цветными драгоценными камнями — изумрудами, рубинами, сапфирами, — а другой состоял из серебряных звёзд, усыпанных бриллиантами. Они были выполнены с невероятным мастерством и идеально подходили к её новым, длинным волосам.
Я была в восторге. "Марволо! Это... это просто чудесно!" Я была искренне тронута. В порыве благодарности я обняла его, прижавшись к нему, и поцеловала в щёку. "Ты лучший брат на свете!"
Марволо смущённо покраснел, что было для него крайне необычно. Он неловко похлопал её по спине.
Наконец, когда покупки достигли абсурдных масштабов, Марволо повернулся к одному из служащих, который стоял рядом, тяжело дыша под грудой пакетов. "Сгрузите все эти покупки в такси", — велел он, кивнув в сторону выхода. "И вот, — он достал ещё несколько купюр, — передайте это водителю, чтобы он доставил всё консьержу в наш отель. Пусть всё будет в номере к нашему возвращению".
Служащий, сияя от предвкушения чаевых, поспешно закивал. "Будет сделано, сэр! В лучшем виде!"
Марволо повернулся ко мне. "Мы провели здесь более четырёх часов, Гелия. Уже время ужина. Как насчёт того, чтобы прогуляться до ресторана и пообедать?"
Я с радостью согласилась. "Отличная идея, Марволо! Я ужасно проголодалась".
Марволо кивнул сотруднику. "Вызовите нам новое такси до ресторана".
Когда они наконец вышли из универмага, солнце уже клонилось к закату. Марволо выглядел утомлённым, но в его глазах читалось нечто, похожее на... принятие. Я же сияла, чувствуя себя обновлённой, готовой к новым вызовам.
Сотрудник тут же бросился к припаркованным рядом с универмагом такси, жестом подзывая одну из машин.Через двадцать минут такси остановилось у величественного здания из красного кирпича, украшенного старинными фонарями и резными деревянными элементами. Это был Rules — старейший ресторан Лондона, пропитанный историей и атмосферой ушедших эпох.
Они вышли из такси, и Марволо, привычно расправив плечи, направился ко входу. Я следовала за ним, чувствуя, как её новая сущность наслаждается этой атмосферой роскоши и утончённости. Я ощущала себя здесь на своём месте, словно всегда принадлежала этому миру, но теперь видела его с совершенно новой, более глубокой перспективы.
У входа их встретил метрдотель — высокий, безупречно одетый мужчина средних лет, с гладко зачёсанными волосами и слащавой, но профессиональной улыбкой.
"Добрый день, господа", — произнёс он, его голос был на удивление вкрадчивым. "Добро пожаловать в Rules. У вас забронирован столик?" Он окинул нас взглядом, задержавшись на моих глазах , но тут же вернулся к Марволо. "Прошу прощения, но все столики в нашем заведении бронируются намного заранее. У нас полная запись на ближайшие недели". В его голосе сквозила едва уловимая нотка превосходства.
Марволо лишь слегка прищурился. Его рука незаметно скользнула под плащ, и я почувствовала лёгкий толчок магии. Это было быстро, почти неощутимо. Метрдотель моргнул, и его слащавая улыбка мгновенно сменилась на чрезмерно услужливую, почти подобострастную. Его глаза, прежде холодные, теперь смотрели с неприкрытым желанием угодить.
"Ох, конечно, конечно! Мои глубочайшие извинения, сэр! Как я мог забыть! Для таких... особых гостей всегда найдётся место!" — он поклонился так низко, что его голова почти коснулась груди. "Прошу за мной, господа. Я проведу вас к одному из наших лучших, специально зарезервированных столиков".
Он развернулся и, почти бегом, повёл их через роскошный зал, уставленный тёмными деревянными панелями, картинами в тяжёлых рамах и сверкающими люстрами. Я с удовольствием наблюдала за его преувеличенной услужливостью, чувствуя лёгкое удовлетворение от того, как легко Марволо поставил его на место. Я наслаждалась окружающей роскошью: приглушённый гул голосов, звон столовых приборов, аромат изысканных блюд, смешивающийся с запахом старого дерева и кожи. Это было совсем не похоже на Большой Зал Хогвартса, но по-своему величественно.
Метрдотель привёл их к уединённому столику у окна, откуда открывался вид на оживлённую улицу. Он отодвинул стулья, помог им сесть, а затем, с ещё одним глубоким поклоном, удалился, пообещав немедленно прислать официанта.
Они сели. Марволо окинул взглядом меню, затем поднял глаза на меня.
"Итак, Гелия", — произнёс он, его голос был ровным, но с лёгкой, едва уловимой ноткой шутливого любопытства. "Что желаешь? Сегодня я угощаю", — прозвучало почти как приглашение к игре.
Я озорно улыбнулась, её взгляд скользнул по Марволо. "О, раз уж ты угощаешь, то я не буду скромничать. Мне, пожалуйста, стейк с кровью – такой, чтобы он ещё помнил траву. И, конечно, самое благородное сухое красное вино. А для баланса – изысканный салат из артишоков, свежей руколы и грецких орехов. Надеюсь, ты готов к таким тратам?"
"После того, как ты оставила в Harrods сумму, за которую можно было бы купить небольшой остров, я думаю, смогу скрепя сердце пережить подобные траты," — Марволо кивнул, в его голосе звучала наигранная обречённость, но уголки губ чуть дрогнули. "Придётся мне тоже соответствовать твоему новому уровню запросов." Затем он обратился к подошедшему официанту — молодому человеку с блокнотом. "Нам, пожалуйста, бутылку Шато Марго 1787 года. И два стейка с кровью. К моему стейку — запечённый картофель, дама свой заказ уже озвучила. И на десерт... — он чуть заметно усмехнулся, — маленькие тарталетки со взбитыми сливками и малиной."
Официант записывал, его лицо оставалось безупречно непроницаемым, как и подобает профессионалу высшего класса. Но когда Марволо небрежно обронил о "полумиллионе фунтов на гардероб", уголок его губ едва заметно дрогнул, а при упоминании "Шато Марго 1787 года" его взгляд на мгновение задержался на Марволо, словно он внутренне пересчитывал нули и прикидывал стоимость, прежде чем вновь сосредоточиться на блокноте, стараясь не выдать ни единой эмоции.
"И ещё", — добавила я, прежде чем официант успел раствориться в воздухе, словно призрак. "Для нас обоих — ромашковый чай с бузиной и клюквой. И, пожалуйста, не перепутайте пропорции!" — добавила она с озорной улыбкой.
Официант, который, казалось, уже мысленно нёсся на кухню, поднял голову, его брови слегка приподнялись в выражении, которое можно было бы назвать "вежливым недоумением". "Прошу прощения, мэм, но такого чая у нас нет в меню. Мы можем предложить классический ромашковый, или, возможно, с ягодами... но бузина и клюква вместе... это довольно необычно."
Марволо отмахнулся, словно от назойливой мухи. "Если нет, то пусть добавят. Передайте вашему повару, что если он не знает рецепт, пусть подойдёт и спросит у нас. Мы подождём. У нас есть время, а у него — талант, который вот-вот раскроется," — в его голосе не было угрозы, лишь абсолютная, почти комичная уверенность в том, что его требование будет выполнено, а повар — просветлён.
Официант, слегка побледнев, словно только что получил задание найти единорога, поклонился. "Будет исполнено, сэр. Немедленно!" Он поспешно удалился, почти бегом.
Спустя некоторое время к их столику, тяжело дыша, подошёл сам повар — крупный мужчина в белоснежном кителе, с лицом, красным не столько от жара плиты, сколько от явного замешательства и встревоженного выражения.
"Прошу прощения, господа", — произнёс он, нервно теребя край фартука, словно пытаясь стереть с него следы кулинарного позора. "Мне сказали, вы желаете особый чай? Я... я, к своему стыду, не знаком с таким рецептом. Моя кулинарная библиотека, увы, не содержит этого шедевра."
Я мило улыбнулась, словно снисходительная учительница. "О, ничего страшного. Мы можем подсказать. Это очень простой, но невероятно вкусный рецепт. Слушайте внимательно, и ваша репутация будет спасена!"
Я начала диктовать, её голос был ясным и чётким, словно она читала заклинание: "Ингредиенты: 500 миллилитров воды, 50 граммов сушеных яблок, 100 граммов клюквы, 25 миллилитров сиропа бузины — не пугайтесь, он продаётся в аптеках! Это не зелье, честное слово! — и 5 фильтр-пакетов ромашкового чая. Для подачи — чернослив, клюква, сушеные яблоки. Записываете?"
Повар быстро записывал, его глаза бегали по блокноту, словно он пытался поймать каждое слово, прежде чем оно ускользнёт.
"Приготовление", — продолжила я, наслаждаясь моментом. "В кастрюльке сварите сушеные яблоки, затем добавьте клюкву и сироп бузины. Доведите до кипения и сразу снимите с огня. Бросьте в эту же кастрюлю фильтр-пакеты ромашкового чая, заварите. Остудите и процедите. Перед подачей разогрейте. Подавать в чайнике с черносливом, клюквой и сушеными яблоками. Понятно? Или повторить для особо одарённых?" — она подмигнула Марволо.
Повар поднял голову, его лицо прояснилось, словно над ним взошло кулинарное солнце. "Понятно! Абсолютно понятно! Это... это гениально! Благодарю вас, мэм! Я немедленно приступлю к созданию этого шедевра!" Он поклонился, почтительно, как перед божествами вкуса, и поспешно удалился на кухню, словно на крыльях вдохновения.
Вскоре им подали заказанное вино — бутылку Шато Марго 1787 года, чья этикетка выглядела как произведение искусства, и идеально прожаренные стейки с кровью. Аромат мяса и богатый букет вина наполнили воздух, обещая незабываемый ужин.
"Ну что ж", — произнёс Марволо, поднимая бокал, в его глазах мелькнул огонёк. "За наше... новое партнёрство. И за то, что оно не разорит меня окончательно."
Я чокнулась с ним своим бокалом, её улыбка была полна озорства. "За наше будущее, Марволо. И за то, что оно будет на наших условиях... и за твой бездонный кошелёк."
Они принялись за еду. Мясо было нежным и сочным, вино — глубоким и многогранным, словно сама история. По общему решению, они решили подождать с обсуждением дальнейших планов до чая и десерта, наслаждаясь моментом и необычной атмосферой. Я чувствовала, как моя новая сущность наслаждается каждым кусочком, каждым глотком, ощущая полноту жизни и предвкушая новые приключения.
Спустя некоторое время к их столику снова подошёл повар, на этот раз с широкой, сияющей улыбкой. В руках он держал изящный чайник и тарелку с тарталетками, словно нёс драгоценные артефакты. Он сам налил им чай в тонкие фарфоровые чашки, украшенные золотым ободком, его движения были полны почтительного трепета. Чай был тёплым, с лёгким фруктовым ароматом, который обещал нечто особенное.
"Ваш чай, господа", — произнёс повар, его голос был полон гордости, словно он только что изобрёл колесо. "И десерт. Надеюсь, я не подвёл ваших... высоких ожиданий." Он остался стоять рядом, явно ожидая их реакции, как студент, сдавший сложный экзамен.
Я отпила глоток. Вкус был именно таким, как она представляла: тёплый, успокаивающий ромашковый фон, с яркой кислинкой клюквы и нежной сладостью бузины. Это было идеально.
"Прекрасно", — произнесла Я, моя улыбка была искренней и чуть лукавой. "Просто великолепно, шеф. Вы превзошли все ожидания... особенно учитывая, что рецепт был наш. Кажется, у вас есть скрытый талант к экспериментам!"
Лицо повара просияло, словно он выиграл в лотерею. "Ох, мэм! Это... это большая честь! Могу ли я... могу ли я использовать этот рецепт в нашем меню? Он... он просто восхитителен! Это же настоящий прорыв!"
Я милостиво кивнула. "Конечно. Можете использовать. Считайте это нашим скромным вкладом в развитие высокой кухни... и вашим шансом прославиться," — добавила она с игривым подмигиванием.
Повар, воодушевлённый до предела, осмелел ещё больше. "Может быть, у вас есть и другие рецепты чая? Или, возможно, других блюд? Ваши знания... они поразительны! Вы, должно быть, тайный гуру кулинарии!"
"Ох, боюсь, я не ходячая кулинарная книга, шеф," — Я рассмеялась, смех был мелодичным и лёгким. "Мои таланты простираются чуть дальше кухни. Но, возможно, когда-нибудь, если вы будете очень хорошо себя вести..."
Марволо, наблюдавший за этой сценой с лёгкой усмешкой, которая, казалось, была адресована только мне, решил, что пора заканчивать этот кулинарный мастер-класс. Он поднял руку, и повар с официантом, который стоял чуть поодаль, тут же обратили на него внимание.
"Благодарим вас, шеф. И вас, официант," — произнёс Марволо, его голос был вежливым, но в нём сквозила нетерпеливость, граничащая с едва сдерживаемым весельем. "Мы закончили. Можете быть свободны. И, пожалуйста, не забудьте запатентовать этот чай."
Повар и официант поклонились и удалились, словно два счастливых ученика. Как только они отошли на достаточное расстояние, Марволо незаметно взмахнул рукой. Воздух вокруг их столика слегка замерцал, и я почувствовала, как на них опускается невидимый полог, отсекающий их от остального зала. Это было заклинание отвлечения внимания и защиты от подслушивания, позволяющее им наконец-то поговорить без посторонних ушей.
Марволо накинул на их столик чары отвлечения внимания, и воздух вокруг них слегка замерцал, отсекая их от шума ресторана.
"Итак, Гелия", — начал Марволо, его голос был теперь более деловым, лишенным прежней фривольности, но с лёгкой, едва уловимой ноткой превосходства. "Чтобы ты понимала, во что мы ввязываемся, тебе нужно знать, как устроен наш мир. Чистокровное магическое общество состоит из кланов. Это не просто семьи, это объединения, связанные между собой глубокими родственными узами под властью одной главной ветви. А также другие маги, которые были приняты в клан посредством вассальной клятвы. Все они живут на территории, принадлежащей этой семье — на Маноре".
Он провёл пальцем по одному из витиеватых символов на карте, который, казалось, светился чуть ярче под его прикосновением. "На территории каждого ковена, то есть клана, царят свои законы, и вход посторонним туда строго запрещён. Исторически сложилось, что сильнейшие и самые многочисленные кланы — это в основном так называемые Священные 28 семей. Принятые же вассалы — это полукровки и редкие магглорождённые, а также их ныне чистокровные потомки, проживающие на территории Манора".
Марволо сделал паузу, его взгляд стал задумчивым, скользя по карте. "Как ты, наверное, знаешь, Маноры чистокровных волшебников находятся в другой реальности. Попасть в них без разрешения лорда никто не сможет. Чем-то это похоже на холмы фейри, не так ли?" Он бросил на Гелию быстрый взгляд, словно проверяя её реакцию, ища подтверждения её новых знаний.
Я кивнула, вспоминая свои новые, обширные знания, которые теперь были частью меня самой. "Да, это очень похоже на то, что я читала. И на то, что я теперь знаю".
"Но у Маноров есть один существенный недостаток", — продолжил Марволо, его голос стал чуть мрачнее, а палец остановился на участке карты, который выглядел блеклым и почти прозрачным. "Это не просто отдельный мир, это осколки различных миров. И пусть они большие — некоторые из них могут включать в себя целые страны или даже континенты — они ограничены для магов, живущих в них. Но не существует границ для коренных обитателей этих миров. И когда магия ослабевает, границы Маноров уменьшаются или могут даже исчезнуть. Более того, когда магия Манора ослабевает до критического уровня, Манор схлопывается и выкидывает своих жильцов в маггловский мир. Именно это произошло с Гонтами, например".
Я вздрогнула, вспомнив ветхий дом и жалкое существование последних потомков Слизерина.
"Так же, если магия падает, то Манор приближается к границам мира магглов", — продолжил Марволо, его голос стал более резким. "Это произошло почти со всеми магическими землями в твою бытность Гарри Поттером. Именно из-за этого были возможны рейды мракоборцев в Маноры Малфоев, Лестрейнджей и других. Сломать же действующую границу полноценного Манора практически невозможно, ибо она завязана на кровь и магию рода. Для её взлома нужна сила, превосходящая взламываемый род минимум в двенадцать раз. Для этого пришлось бы объединять силы нескольких Маноров. Но я отвлёкся".
Он снова указал на центр карты. "Так же минус Маноров в том, что они не соприкасаются друг с другом. Попасть в них можно только через маггловский мир, через конкретные места — проколы реальности".
Я задумалась, глядя на карту, и в её глазах мелькнул проблеск понимания. "Это напоминает цветок, где маггловский мир — сердцевина, а магические земли — это его лепестки".
Марволо кивнул, на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка, выражающая одобрение. "Да, это определение подходит. Очень точно. Так же в магическом мире есть просто одиночные семьи, живущие как на малых магических землях, так и на маггловских".
Он провёл пальцем по центру карты, где располагался огромный, почти невидимый континент. "Так же следует отметить, что существуют Королевские Земли, которыми правил когда-то король Оберон — сын Юлия Цезаря и одной из сидхе, кто именно была его мать, история не сохранила. Эти земли огромны и включают в себя целые материки. Но они закрыты для всех после свержения монархии около 1000 лет назад. Все маги были вышвырнуты оттуда. И следует отметить, что Королевские Земли были, так сказать, ещё одной сердцевиной, которая могла объединять все Маноры, как и мир магглов".
"Малые части Королевских Земель сейчас принадлежат различным магическим правительствам", — закончил Марволо, поднимая взгляд на Гелию. "Стоит отметить, что Хогвартс, Запретный Лес, Хогсмит, магические земли Франции, Испании, России и других стран, открытые для свободного перемещения магов, и есть части этих земель. Однако, следует отметить, что в настоящее время магические страны, которые имеют действующую монархию, более сильны. Да, они не имеют полного доступа к Королевским Землям короля Оберона, но они объединяют Маноры своих вассалов в достаточно сильный и стабильный домен, чьи границы поддерживаются не только личной силой магов, но и объединённой и усиленной, как линзой, за счёт королевской клятвы. И их правители имеют доступ в Маноры своих вассалов внутри объединённого домена, но их королям нет хода в другие домены".
Он свернул пергамент, его взгляд был проницательным, оценивающим. "Теперь ты понимаешь, насколько сложен этот мир, Гелия. И насколько велики наши возможности, если мы будем действовать сообща".
Я кивнула, мой взгляд был прикован к Марволо. Я чувствовала, как разум, обогащённый знаниями Марии, жадно впитывает каждое слово, анализируя его с непривычной скоростью и глубиной. В её сознании мелькали образы из прочитанных книг, накладываясь на прагматичные схемы государственного устройства, знакомые Марии.
Марволо, казалось, наслаждался её вниманием. Он сделал глоток из чашки с чаем, которую, видимо, приготовил, пока я спала, и начал, его голос был ровным и размеренным, словно он читал лекцию, а в глазах плясали искорки самодовольства.
"Итак, Гелия, раз уж мы договорились о новых условиях, тебе стоит понять, как устроено это общество, которое мы собираемся изменить. Начнём с основ. Структура современного магического общества Британии, как ты, возможно, уже поняла, весьма... архаична, но функциональна. Пафосно, конечно, но это так". Он слегка усмехнулся, откидываясь на спинку стула.
Он сделал паузу, словно ожидая её реакции, но я лишь молча кивнула, призывая его продолжать. Мой взгляд был сосредоточен, а тонкие брови чуть нахмурены.
"Так как в магической Британии трон монарха невостребован, высшим органом власти является Парламент. Это, по сути, высший представительный и законодательный орган. Его основные функции, как и в маггловском мире, довольно стандартны:
Законодательная деятельность. Парламент разрабатывает, рассматривает, принимает и изменяет законы, которые регулируют жизнь общества в различных сферах — от экономики до социальной политики.
Контроль за исполнительной властью. Правительство отчитывается перед парламентом, а депутаты могут выражать вотум недоверия правительству.
Формирование правительства. Магическое правительство назначается парламентом.
Бюджетная функция. Парламент утверждает государственный бюджет, определяя приоритетные направления финансирования и контролируя расходование публичных средств.
Ратификация международных соглашений. Парламент одобряет международные договоры и соглашения.
Представительство интересов граждан. Избранные депутаты представляют различные социальные группы и регионы, что помогает учитывать их мнения и нужды при принятии решений.
Как ты, наверное, знаешь, магический парламент состоит из Палаты Лордов и Палаты Представителей, как и в маггловском мире. Но их состав и полномочия имеют свои особенности".
Марволо отставил чашку и начал жестикулировать, словно рисуя схему в воздухе, его длинные пальцы двигались с изящной точностью.
Палата Лордов "Палата Лордов — это верхняя палата парламента. Она состоит из неизбираемых членов: лордов-владельцев маноров. Они получили свою власть по наследству, и на настоящее время их 121 человек. Их основные функции:
Рассмотрение и внесение поправок в законопроекты. Палата Лордов обсуждает законодательство и имеет право вносить поправки или отклонять законопроекты. Однако их полномочия ограничены: определённые типы законопроектов могут быть представлены на утверждение монарха без их согласия, но в магической Британии его нет, так что этот момент сейчас не существенен.
Контроль над правительством. Палата Лордов осуществляет контроль в тех же формах, что и Палата Представителей. От имени правительства в Палате Лордов выступают члены правительства, входящие в её состав.
Судебные функции. Палата Лордов рассматривает апелляции на решения судов по гражданским делам на территории всей страны и по уголовным делам. Решение, которое выносит палата по апелляции, является окончательным. Это, пожалуй, их самая значимая функция".
Палата Представителей "Палата Представителей — это нижняя палата парламента. Она состоит из фракций, количество которых равно количеству маноров, а также признанных семей, чей магический род насчитывает не менее четырёх поколений магической родословной и имеющих магическую специализацию, закреплённую за семьёй. Например, зельевары, портные и так далее.
Каждая фракция имеет своих представителей, чьё количество зависит от официально зарегистрированного и учтённого количества совершеннолетних магически полноценных жителей земель манора или членов оной признанной семьи. Минимальный порог для того, чтобы признанная семья могла выставить своего представителя, — пять человек, и для манора — пять человек на одного представителя. Но для маноров есть ограничение по верхней планке: не более пяти представителей от манора.
Фракции объединяются в крылья. Чаще всего существует три крыла: Тёмные, Светлые и Нейтралы. Функции Палаты Представителей:
Законодательная деятельность. Палата принимает и обсуждает законопроекты, представленные правительством или её членами. Представители голосуют за принятие или отклонение законов.
Контроль за деятельностью правительства. Представители задают вопросы главам ведомств, проводят парламентские слушания и дебаты по актуальным вопросам политики и управления государством.
Бюджетная политика. Палата участвует в формировании бюджета страны и контролирует расходы государства. Представители рассматривают и обсуждают предложения о распределении финансовых ресурсов и принимают окончательное решение по бюджету.
Участие в выборе правительства. Результаты выборов в Палату Представителей определяют состав правительства. Крыло, набравшее большинство мест, формирует правительство и назначает Министра Магии и Главного Чернокнижника".
Судебная Власть "Что касается судебной власти, она в магической Британии принадлежит Верховному Суду Магов Великобритании. Заседания могут проводиться как в полном составе судебной коллегии, так и в сокращённом, если дело считается незначительным. Суд рассматривает дела о нарушениях закона, совершённых на территории государства.
Судьи Визенгамота назначаются по рекомендации и под наблюдением Комитета Визенгамота по назначениям, состоящего из Главного Чернокнижника, Магистрата и избранных членов. Также иногда Министр Магии назначает или отстраняет членов Визенгамота по своему усмотрению. Избрание происходит путём тайного голосования из Палаты Представителей. Полный состав Визенгамота — пятьдесят человек, сокращённый — десять. Представителей семей Палаты Лордов могут судить только с участием Палаты Лордов и полного состава Визенгамота".
Марволо закончил, его взгляд был прикован к Гелии, ожидая её реакции. Он слегка наклонил голову, его губы изогнулись в едва заметной, но довольной улыбке. "Вот, в общих чертах, как это работает. Есть вопросы, Гелия?"
Я медленно кивала и переваривала информацию, сопоставляя её с собственными знаниями и опытом. "Вопросы есть, Марволо. И их немало".
Я сделала шаг к окну, её взгляд скользнул по маггловскому городу за окном, а затем вернулся к нему. "Ты назвал эту систему архаичной, но функциональной. Мне кажется, она действительно обладает уникальной функциональностью, особенно для поддержания определённого порядка. Палата Лордов, состоящая из неизбираемых наследственных членов, по сути, является хранителем старой крови и традиций. Их судебные функции, которые ты назвал самыми значимыми, действительно укрепляют их влияние, давая им право судить даже представителей своего круга, но только в полном составе. Это, по сути, создаёт довольно устойчивую структуру власти, не так ли?"
Марволо лишь слегка приподнял бровь, его улыбка стала чуть шире, но он молчал, позволяя ей говорить.
"А Палата Представителей", — продолжила я, повернувшись к нему. "Фракции, зависящие от количества совершеннолетних магически полноценных жителей или членов признанных семей... Это интересная система, которая, как я вижу, может эффективно поощрять увеличение магического населения и укрепление родов. И эти 'крылья' — Тёмные, Светлые, Нейтралы. Они, конечно, создают определённые идеологические разделения, но в то же время могут служить для баланса сил и выражения различных интересов. Разве не так?"
Я наклонилась ближе к нему, мой голос стал тише, но каждое слово звучало с новой, обретённой властью. "Ты говорил о манипуляциях, Марволо. И эта система, безусловно, предоставляет определённые рычаги влияния. Она создаёт элиту, которая держится за свою власть, и разделяет тех, кто мог бы бросить ей вызов. Но отсутствие монарха, о котором ты так легкомысленно упомянул, также создаёт определённый вакуум власти, который, при правильном подходе, может быть заполнен тем, кто принесёт истинные изменения, используя уже существующие механизмы".
Я остановилась: "Мой вопрос, Марволо, не в том, как это работает. Мой вопрос в том, как мы собираемся использовать эту систему, чтобы построить что-то действительно новое. Что-то, что не будет просто очередной версией старых ошибок, но будет развиваться, поощряя рост и процветание магического общества. И как мы собираемся использовать эти 'архаичные, но функциональные' механизмы для достижения наших целей?"
Марволо кивнул, его взгляд стал ещё более проницательным. " Гелия. Это должно быть логично. Мы должны претендовать на трон Магической Британии. Только это может дать нам достаточно власти и рычагов управления над населением. Именно это я и пытался сделать, вплоть до своего развоплощения в 1981 году".
Я нахмурилась, мои глаза сузились. "Странно, Марволо. Мне казалось, что ты просто упивался кровавым террором. Мои воспоминания... они довольно яркие на этот счёт".
Марволо слегка усмехнулся, но в его глазах не было веселья. "Не буду отрицать, что слегка перегнул палку, — признал он, — но в своё оправдание могу сказать, что моя кровавость была сильно преувеличена, и многие смерти мне просто приписали. Да и изначально это в основном была политическая борьба, это уже в дальнейшем она переросла в открытые боевые столкновения. Да, с нашей стороны были убийства, но и со стороны сторонников Дамблдора они были, да и со стороны Министерства тоже убийств хватало. Война, Гелия, редко бывает чистой".
Я махнула рукой, отбрасывая неприятные воспоминания. "Ладно, не вижу смысла ворошить прошлое, которое к тому же ещё не наступило. Что нужно сделать, чтобы уместить наши симпатичные задницы на крайне неудобное кресло, именуемое троном?"
Марволо улыбнулся, его улыбка была редкой и искренней. "Почему неудобное? На нём наверняка есть различные чары комфорта, не так ли?"
Я фыркнула. "Потому что обычно вместе с сидением на подобных мебельных изысках к ним прилагается ещё и геморрой от государственных проблем".
Марволо слегка улыбнулся, оценив её прагматизм. "Именно так, Гелия. Геморрой прилагается, но и власть, способная его решить, тоже. Для достижения этого результата есть несколько путей. Первый — быть прямым потомком короля Оберона. Второй — получить присягу более восьмидесяти пяти процентов от Палаты Лордов".
Он сделал паузу, его взгляд стал задумчивым. "Первый вариант нам не грозит, увы. А вот второй... второй я даже почти смог осуществить. На момент моего развоплощения у меня в вассалитете находилось около семидесяти пяти процентов лордов. С остальными я планировал договориться или просто уничтожить".
Я поморщилась, но затем мое лицо приняло расчётливое выражение. "Убийство десяти процентов... не такая уж и большая цифра, если смотреть глобально. К тому же, скорее всего, она уменьшилась бы после того, как несогласные стали бы переходить в разряд неживой природы. Думаю, десять процентов сократились бы до четырёх-шести. Вполне допустимые потери, как по мне".
Марволо кивнул, в его глазах мелькнуло одобрение. "Моя мысль. Именно так. Иногда для достижения великих целей требуются... жертвы. "
Марволо кивнул, его взгляд стал ещё более проницательным. "Именно так, Гелия. Геморрой прилагается, но и власть, способная его решить, тоже. Для достижения этого результата есть несколько путей. Первый — быть прямым потомком короля Оберона. Второй — получить присягу более восьмидесяти пяти процентов от Палаты Лордов".
Марволо кивнул, в его глазах мелькнуло одобрение. "Моя мысль. Именно так. Иногда для достижения великих целей требуются... жертвы. И это лишь один из путей".
"И как нам этого добиться?" — спросила я, мой взгляд был прикован к Марволо. "Ранее, как я понимаю, ты начал собирать сторонников ещё в школе, где они приносили тебе присягу, становясь твоими... Пожирателями Смерти, а потом, приняв титулы от своих родителей, давали тебе так необходимую власть. Сейчас этот путь для нас закрыт, не так ли?" В её голосе звучала лёгкая ирония, смешанная с прагматизмом.
Марволо поморщился, словно от неприятного воспоминания или неверного названия. "Пожирателями Смерти они стали после начала открытых военных действий, когда сменили название после гибели нескольких членов внутреннего круга. Это было... данью памяти и символом того, что нас не сломить. Изначально же они носили титул Вальпургиевых рыцарей," — поправил он, его голос стал чуть жёстче. "И да, ты права. Теперь, чтобы добиться признания, мне придётся работать не с юными, впечатлительными умами, а с их родителями и другими старшими родственниками моих бывших соучеников. Это совершенно иной подход, который вплотную подводит нас к проблеме легализации".
Он сделал паузу, отпивая глоток вина, позволяя слову "легализация" повиснуть в воздухе.
"Видишь ли," — продолжил он, его тон стал более наставительным, — "когда ты работаешь с подростками, их верность формируется на основе идеалов, харизмы, обещаний будущего. Они готовы к радикальным шагам, к тайным клятвам. Но их родители... эти лорды и главы признанных семей, они уже имеют вес в обществе. У них есть репутация, активы, связи. Они не будут приносить тайные клятвы в подземельях. Им нужны гарантии, законность, видимость легитимности. Они не станут рисковать всем, что строили поколениями, ради чьих-то амбиций, если эти амбиции не будут облечены в форму, приемлемую для их круга. Мои прежние методы, основанные на страхе и абсолютной преданности, здесь не сработают так эффективно. Нам нужно будет действовать через существующие структуры, через Парламент, через общественное мнение, через... убеждение, а не только принуждение. Это требует тонкой игры, Гелия, и гораздо большей осторожности".
"И это всё приводит нас к вопросу нашей легализации," — продолжил Марволо, его голос стал более размеренным, — "и к тому, что мы с тобой решили использовать для создания **Книги Рода** помощь **Короля Дикой Охоты**, и к тому, что мы можем ему предложить за эту услугу".
Я кивнула, и взгляд задумчиво устремились вдаль, а на губах появилась лёгкая, предвкушающая улыбка. "Да, король Шолто — приемлемый вариант. К тому же, во время моей последней встречи со Смертью она подтвердила, что мои знания об этой вселенной соответствуют действительности. Нужно только определить временные рамки, и тогда мы обладаем самой универсальной и ходовой валютой — это информацией".
Я чуть подалась вперёд, а в голосе зазвучало почти детское возбуждение. "К тому же, возможно, у нас появился ещё один вариант. Это брат королевы Неблагого Двора — **принц Эссус**, второй наследник трона Неблагого Двора. Думаю, информация о судьбе его дочери, а также о его смерти может стать вполне достойной платой. В принципе, информация о месте и времени смерти будет актуальна и королю Шолто. Однако принц Эссус мне нравится даже больше, чем король Слуа, и возможность сделать его нам обязанным крайне заманчива, хоть и стоит понимать, что он прежде всего сидхе, причём сидхе Неблагого Двора".
Марволо прищурился, его взгляд стал оценивающим, а на губах появилась лёгкая, скептическая усмешка. "И чем же он тебя так привлекает, Гелия? Его репутация, насколько я помню, весьма... неоднозначна. Неужели ты веришь в сказки?"
"Когда я читала цикл книг о приключениях его дочери," — Я ответила с неожиданной страстью, — "все персонажи отмечали его как благородного и достойного. Он знает, что такое любовь, ведь ради любви и семьи он сознательно пошёл на жертву, позволив себя убить своему племяннику, чтобы защитить тех, кого любил. Когда его сестра стала угрожать его дочери и почти утопила её, он без колебаний отрёкся от двора, забрав дочь и уйдя с ней в мир смертных, чтобы обеспечить её безопасность. Это был не побег, а решительный акт защиты. И ради глубокой привязанности к своей сестре он никогда не оспаривал её право на трон Неблагого Двора, хотя ему не единожды предлагали это. Он понимал, что его восхождение означало бы её гибель, и его верность оказалась сильнее амбиций, даже если многие считали, что он был бы гораздо лучшим королём".Марволо фыркнул, его губы скривились в презрительной усмешке, полной цинизма. "Тогда он дурак, раз позволил себя убить и, как я понимаю, обрёк свою дочь на многие трудности? А его нежелание свергнуть сестру ради спасения своего народа не даёт ему хорошую характеристику как принцу и наследнику трона. Это слабость, Гелия, а не благородство. Чистая, незамутнённая глупость".
Я резко выдохнула, мои трёхцветные глаза вспыхнули не алым, а скорее глубоким, пронзительным зелёным, отражая внутреннюю борьбу. "Как принц, возможно, он и не безупречен, но как брат... он пожертвовал собой ради семьи!" Мой голос стал жёстким, полным скрытой боли и обвинения. "А ты, Марволо? Я так понимаю, ты бы меня убил без малейших колебаний, верно?" Я горько усмехнулась, взгляд был полон вызова, но без истерики. "Какое же 'высокое' у нас родство. И если ты осмелишься заговорить о 'высшем благе', я лично вручу тебе подарочную корзину с лимонными дольками!"
Марволо замер, его обычно непроницаемое лицо на мгновение напряглось, а взгляд, обычно такой прямой, чуть сместился, словно он обдумывал каждое слово. Он медленно отставил чашку, затем поднялся из-за стола с грацией хищника, но в его движениях чувствовалась необычная, почти трепетная осторожность. "Я не это имел в виду, Гелия. Прости меня," — произнёс он, его голос был непривычно мягким, лишённым всякого высокомерия, но полным глубокой искренности. Он обошёл стол, подошёл ко мне и, подняв со стула, крепко обнял, прижимая к себе. "По воле судеб ты моя сестра, и твоё благополучие и счастье — мой приоритет. И если ради этого придётся послать в бездну весь магический мир, пусть так и будет," — прошептал он в её макушку, его объятие стало ещё крепче, словно он пытался удержать её от всех бед. "Прости меня".
Я прижалась к нему в ответ, ощущая тепло его тела и искренность его слов, которые растопили лёд в сердце. Это было так неожиданно и так... правильно. Впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему защищённой.
Затем он вновь осторожно усадил меня за стол и вернулся на своё место, его лицо всё ещё было чуть покрасневшим. "И не привыкай к моим извинениям, Гелия," — сказал он, в его голосе вновь проскользнула лёгкая, шутливая нотка, возвращая их к привычной динамике. "Это штучный товар, очень редкий".
Я улыбнулась, "Я тоже тебя люблю, Марволо," — ответила она, и в моем голосе звучала искренняя привязанность.
Марволо сделал глоток чая, а затем, чуть нахмурившись, добавил: "Но, сестра, ты должна признать, что его бегство от двора вместо мести за попытку убить его единственную дочь, больше указывают на его слабость. Это не то, что сделал бы настоящий правитель". В его голосе проскользнула нотка сомнения, словно он сам пытался примирить свои идеалы с суровой реальностью.
Я задумчиво кивнула, взгляд скользнул по столу. "Возможно, ты прав, Марволо. Возможно, во мне говорит юношеский романтизм и сочувствие к симпатичному мне герою книги," — признала я, а голос стал мягче. "Но... он благороден. И, кстати, во время Второй мировой войны Эссус служил шпионом у союзников. За свою службу он получил две Серебряные Звезды".
Марволо приподнял бровь, его глаза блеснули. "Что ж, это подводит нас к тому, что он хитер, разумен и в меру циничен. Разум у него должен преобладать над чувствами, разведчики другими быть не могут. И это значит, что ты слишком идеализируешь его образ, Гелия. Он не просто благородный дурак".
Я вздохнула, но согласилась. "Да, ты прав. Я, кажется, увлеклась. Но с точки зрения торговли информацией принц Эссус может быть более заинтересован. Шпионские навыки означают, что он ценит информацию и понимает её силу".
Марволо кивнул, на его губах появилась тонкая, довольная улыбка. "В этом ты абсолютно права, сестра. Абсолютно права".
Он отставил чашку, его взгляд стал сосредоточенным. "Значит, нам осталось определиться со сроками. Время — наш самый ценный ресурс".
"Да," — Я кивнула, "Исходя из того, что я помню, первая книга о Мередит Джентри вышла в 2000 году. Но на написание её писательнице понадобился минимум год или два, таким образом, к началу истории на дворе должен быть 1998 или 1999 год. Мередит было 33, а отца она потеряла, когда ей было 17. Значит, он был убит плюс-минус год где-то в 1981-82".
Марволо задумчиво прищурился. "Значит, его дочь родилась где-то в 1965-м. Довольно далеко от нас, не находишь? Семнадцать лет ожидания — это не то, что я бы назвал 'близким' сроком".
Гелия лишь пожала плечами, "Что значат для тех, кто прожил тысячи лет, какие-то семнадцать лет? Для сидхе это мгновение".
"Может, для них и ничего," — Марволо сухо усмехнулся, — "но мы ждать семнадцать лет не можем. У нас нет такой роскоши".
"Ну, с королём Слуа сроки ещё увеличиваются," — Я невозмутимо продолжила, словно уже просчитала все варианты. "Плюс там нужно учитывать ещё, что основной упор с Шолто делается на его отношения с Мередит, до рождения которой ещё более полувека. Так что Эссус всё равно ближе, и его можно заинтересовать гораздо более конкретной и ценной информацией".
Я подалась вперёд, голос стал тише, почти заговорщическим, но каждое слово звучало с холодной, расчётливой уверенностью. "Мы точно знаем, от кого у него может родиться ребёнок, а с рождаемостью у сидхе ещё хуже, чем у чистокровных магов. Это уже огромный козырь. Так же ему можно предложить альтернативу брака с будущей матерью его дочери — магический контракт, заверенный нашей магией. Его отношения с женой будут, мягко сказать, не очень, а наше посредничество позволит ему избежать этого брака и оставить дочь себе, не то чтобы её мать хотела бы заботиться о ней".
Марволо слушал внимательно, его глаза блестели от интереса.
"Так же в последующих книгах рассказывается о том, что Мередит стала бессмертной и у неё появились руки силы," — продолжила Я "Об этом никто не знал вплоть до её 33-летия, а про бессмертие и ещё дольше. Как по мне, это всё довольно ценная информация. И это ещё не всё. Я точно знаю, что его племянник бесплоден, следовательно, по законам сидхе не может быть правителем. Его сестра, королева, тоже бесплодна. А самое забавное, что и король Благого Двора тоже бесплоден и, следовательно, не может править. И я даже знаю, кого Волшебная Страна избрала королём".
Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и цинично спросила, глядя прямо в глаза Марволо: "Как ты считаешь, это достойный товар для торговли?"
Марволо медленно кивнул, его губы изогнулись в тонкой, довольной улыбке. "Более чем достойный, сестра. Это... бесценно".
Я глубоко вздохнула:"Что ж, ты меня успокоил, Марволо. Но раз маги никак не взаимодействуют с сидхе, с правительствами людей мы взаимодействовать вроде не собирались, то похоже, нам остаются только гоблины. Но как к ним попасть я не знаю, да и зачем нам тогда принц, если мы станем взаимодействовать с гоблинами?" В моем голосе звучала лёгкая растерянность.
Марволо покачал головой, его губы изогнулись в тонкой, почти незаметной улыбке. "Нет, гоблины нам не понадобятся. Мы просто вызовем посланника и вежливо передадим через него нашу просьбу о встрече. Сидхе ценят прямые контакты, когда это выгодно. Но перед этим я бы хотел посетить один из тайников с сокровищами и забрать оттуда один примечательный артефакт".
Его взгляд стал задумчивым, словно он уже видел этот предмет. "Насколько я помню, принц Эссус является принцем Пламени и Плоти, и вполне возможно, его заинтересует Меч Неугасимого Пламени, хранящийся там. Это древнее оружие сидхе, утерянное ими во время войн с магами. Такой подарок, вкупе с информацией, которую ты можешь предложить, сделает его нашим должником. А долги, Гелия, в мире фейри ценятся выше золота".
Я кивнула, её глаза загорелись предвкушением. "Значит, нам осталось определиться со сроками. Когда мы отправимся?"
"Завтра на рассвете," — ответил Марволо, "Тайник находится в Ирландии, на территории, подконтрольной древней и ужасающей вампирше, известной как Моровен, или Немейн. Её описывают как существо неземной красоты, но при этом внушающее леденящий ужас. Она безраздельно правит всей Ирландией, и её власть простирается до самой смерти".
Марволо сделал паузу, его взгляд стал серьёзным, почти мрачным, словно он уже ощущал присутствие этой древней, хищной силы. "Её происхождение уходит корнями в мир фейри: когда-то она была одной из Туата Де Дананн, верховных сидхе. Она — единственная чистокровная фейри, которая обратилась в вампира, став уникальным и пугающим феноменом. Когда-то ей поклонялись как богине, хотя история не сохранила, было ли это до или после её обращения, или же и до, и после. "Её резиденция расположена под Чёрным замком в Ирландии, который ныне представляет собой лишь руины на скале, возвышающейся над бурным морем.".
Он продолжил, его голос стал ниже, наполняя слова весом и предупреждением. "Её силы внушительны, Гелия, и их нельзя недооценивать. Моровен может ходить при дневном свете, что само по себе является аномалией для вампиров, но это лишь вершина айсберга. Главное — она генерирует и черпает силу из страха, распространяя его на огромные расстояния, словно невидимую, удушающую волну. Иногда этого страха достаточно, чтобы убить. В некоторых случаях даже простое упоминание её имени привлечёт её внимание и вызовет парализующий, всепоглощающий ужас. Она способна вызывать сны и кошмары у других, проникая в самые тёмные уголки сознания, а также сама посещать сны, если захочет. Моровен и её потомки обладают редкой способностью к полёту. У неё есть власть над дикой магией. Её фейское происхождение позволяет ей процветать на ирландской земле, где всё ещё пульсирует первобытная, необузданная магия, в то время как большинство вампиров боятся даже приближаться к ней, а если и приближаются, то рискуют не проснуться после смерти на рассвете. Моровен также способна создавать собственных вампиров на ирландской земле. Вампиры из её рода, как правило, более похожи на людей, чем вампиры в целом, по крайней мере, пока они ещё не привыкли к своей нежизни. Неясно, способна ли Моровен по-прежнему активно использовать силы фейри или просто обладает некоторой устойчивостью к дикой магии и способностью сосуществовать с ней, хотя её способность менять свой облик во сне может быть продолжением древнего фейри-гламура".
Я, внимательно слушавшая каждое слово, добавила, словно анализировала сложную головоломку: "И ещё Моровен является вампиром-мастером и основателем своей линии, что делает её ещё более могущественной. Из её слабостей — она не может чувствовать ложь, в отличие от других вампиров. Это критически важный момент для нас. И, что весьма любопытно, по неизвестной причине Моровен очень неуверенно чувствует себя из-за своей внешности, несмотря на всю свою красоту и силу. Ей нравится собирать вокруг себя красоту, но ещё больше она хочет эту красоту ломать.
Марволо нахмурился, его взгляд стал ещё более серьёзным, почти предупреждающим. "Я не хочу, чтобы ты шла со мной. Это крайне опасно, Гелия. Её сила над страхом... она может быть непредсказуемой, даже для меня. Я не могу рисковать тобой. Твои знания бесценны, но твоя безопасность — превыше всего". В его голосе прозвучала непривычная нотка глубокого, искреннего беспокойства.
Я покачала головой, настроена я была решительно. "Я пойду, Марволо. И не пытайся меня остановить. Если ты не возьмёшь меня, я отправлюсь туда сама. Ты же знаешь, я это сделаю," — её голос был спокойным, но в нём чувствовалась стальная воля, не терпящая возражений. "Я бессмертна, и у меня есть свои причины быть там. Мои знания могут быть полезны, а твоя защита — бесценна. Мы команда. Или ты забыл, что мы теперь партнёры, и я не собираюсь сидеть сложа руки, пока ты рискуешь собой?"
Марволо вздохнул, его плечи чуть опустились в знак поражения, но в его глазах всё ещё читалась глубокая тревога. Он знал, что спорить бесполезно, когда Гелия принимала такое решение, подкреплённое логикой и её новой, непоколебимой решимостью. "Хорошо," — произнёс он, его голос был полон неохотного согласия, но с оттенком непреклонной власти. "Но ты будешь держаться рядом и следовать моим указаниям беспрекословно. Никаких самодеятельностей, Гелия. Это не прогулка по парку, а проникновение на территорию одной из самых могущественных и непредсказуемых существ в этом мире. Мы отправимся завтра на рассвете. Хоть эта вампирша и может бодрствовать днём, днём её силы ограничены, и это лучшее время для проникновения. Мы должны быть там, чтобы использовать этот краткий момент её уязвимости".
Они обменялись понимающими взглядами, в которых смешались решимость и взаимная, хоть и по-разному выраженная, забота. Марволо незаметно взмахнул рукой, снимая чары с их столика. Шум ресторана вновь наполнил пространство, словно волна, накрывшая их после долгого затишья. Он поднял руку, подзывая официанта, который тут же подошёл, его лицо было всё ещё слегка озадаченным после недавнего кулинарного приключения.
"Счёт, пожалуйста," — произнёс Марволо, его голос был спокоен и властен. "И вызовите нам такси до отеля. Мы закончили".
Официант поспешно кивнул, записывая. Вскоре они расплатились и, покинув ресторан, вышли на оживлённые улицы Лондона, где их уже ждал чёрный кэб.
Вернувшись в номер, они увидели, что он был буквально завален коробками с вещами, которые они купили в Harrods. Роскошные пакеты из плотной бумаги с золотым тиснением, элегантные коробки с обувью, шуршащие обёртки от парфюмерии — всё это громоздилось на кровати, креслах и даже на полу, создавая настоящий лабиринт из дорогостоящих приобретений. Гелия непроизвольно застонала, представив, сколько времени потратит на рассортировку этой горы покупок, её плечи поникли от одной мысли о предстоящей рутине.
Марволо усмехнулся, заметив её отчаяние, которое было так нехарактерно для её новой, властной натуры. В его глазах мелькнула лёгкая, почти нежная ирония. Сжалившись над Гелией, он взмахами палочки, быстрыми и точными, словно дирижёрской палочкой, принялся за работу. Коробки сами собой раскрывались, вещи плавно поднимались в воздух, аккуратно рассортировываясь по категориям. Костюмы и платья бесшумно скользили в шкафы, идеально развешиваясь на плечиках. Обувь выстраивалась ровными рядами на полках, а аксессуары и парфюмерия занимали свои места в ящиках и на туалетном столике. Комната преобразилась за считанные минуты, став вновь просторной и безупречно организованной.
Я, поражённая его эффективностью и неожиданной заботой, которая так контрастировала с его обычной отстранённостью, повисла у него на шее, крепко обняв. "Ты просто спаситель, Марволо! Спасибо!" — прошептала она, мой голос был полон искренней благодарности, а глаза сияли. Затем, чувствуя приятную усталость после насыщенного дня, я унеслась принимать расслабляющую ванну, предвкушая горячую воду и ароматные соли, а после — погрузиться в глубокий, безмятежный сон.
Марволо же, убедившись, что Гелия уснула, связался с портье. Его голос был тих и чёток, когда он заказывал для них на завтра, на четыре утра, крепкий, бодрящий кофе и лёгкие, но питательные сэндвичи. Затем, с помощью магии, он подготовил для них два практичных, но элегантных костюма для верховой езды. Ткань была плотной, но дышащей, крой — безупречным, обеспечивающим свободу движений, а тёмные оттенки идеально подходили для незаметного передвижения в предрассветных сумерках.
После того как одежда была готова, Марволо приступил к самому важному. Он взял каждый предмет — от плотных брюк до высоких сапог — и начал накладывать на них слои защитных и маскировочных чар. Его палочка двигалась с невероятной точностью, выписывая в воздухе сложные руны, которые едва заметно мерцали, прежде чем раствориться в ткани. Сначала он наложил чары непроницаемости, которые должны были защитить от порезов, проколов и даже некоторых видов магических атак, делая одежду удивительно прочной, но не сковывающей движений. Затем последовали чары теплоизоляции, чтобы обеспечить комфорт в любых погодных условиях, будь то пронизывающий ветер или утренняя прохлада.
Особое внимание он уделил маскировке. На одежду легли чары хамелеона, позволяющие ей сливаться с окружающей средой, делая их силуэты размытыми и трудноразличимыми в полумраке. На обувь он наложил чары бесшумности, чтобы каждый шаг был неслышным, и чары невидимости следов, чтобы не оставлять никаких улик на влажной земле. Наконец, он добавил тончайший слой чар отвращения, которые должны были отпугивать мелких животных и насекомых, а также создавать лёгкое ощущение дискомфорта у тех, кто попытается подойти слишком близко, не вызывая при этом прямого подозрения. Он не забыл и про перчатки, и про головные уборы, которые также были доработаны магией.
Он знал, что им предстоит долгий путь и опасная встреча с древней вампиршей, и каждая деталь должна быть продумана до мелочей, чтобы обеспечить их успех и безопасность. Когда он закончил, костюмы выглядели обычными, но под их поверхностью скрывалась мощная, многослойная защита, готовая к любым испытаниям.
