Больно

             Дни в больнице шли тяжело — каждый миг, как тягучая волна, поднимающаяся с дна забвения. Но покой, который Кармилла и Зестиал так осторожно строили между собой, был хрупок, как стекло под натиском ветра.       Внезапно, словно призрак, в коридорах появился кто-то из прошлого — Энтони, Энджел Даст. Его возвращение было как холодный порыв ветра в душной комнате, ломая привычный порядок.       Он был худощав, глаза его светились той же болезненной смесью тревоги и безысходности. За спиной оставалась история, которую невозможно было забыть — наркоман, беглец, потерянный во тьме собственной души.       Кармилла узнала его сразу. Внутри что-то сжалось — смесь жалости и боли, которую она пыталась спрятать.       Морде встретил Энтони взглядом, который не терпел лжи и лицемерия. Тот ответил с тихой, но стойкой вызовностью.       — Я пришёл не для того, чтобы просить прощения. Я пришёл, чтобы увидеть, кто вы на самом деле. — Его голос дрожал, но был твёрд.       Кармайн и Морде стояли рядом, словно стальная преграда между прошлым и настоящим.       — Ты не найдёшь здесь лёгких ответов, — тихо сказал Морде. — Только боль и попытки стать человеком.       Энтони усмехнулся горько.       — Значит, вы тоже знаете, что такое падение. Значит, вы не так холодны, как кажется.       Кармилла взглянула на коллегу — тот кивнул едва заметно.       И в этот момент их хрупкий покой был нарушен — рождалась новая, более крепкая связь, закалённая болью.