Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Ирэн с Ин Хо одевались в спальне, где воздух всё ещё был влажным от пара из ванной и тяжёлым от их недавней яростной страсти. Ин Хо молча натянул зелёные штаны. Ирэн, уже одетая в свою форму игрока 010, подобрала с пола скомканную зелёную толстовку и футболку с номером 001. — Тебе точно это нужно, caro? — Ирэн сделала шаг к двери, играюче размахивая одеждой Ин Хо, как трофеем. Мужчина резко обернулся к ней: — Отдай, Ирэн, — его взгляд был предупреждающим. Девушка лишь широко улыбнулась, её взгляд скользнул по голому торсу Ин Хо, по вздымающейся крепкой груди и напряжённому прессу. — А знаешь, тебе гораздо больше идёт вот так... — Ирэн томно провела пальцем по воздуху, очерчивая фигуру мужчины. — Очень... горячо, — и, не дав Ин Хо ответить, она выскользнула за дверь спальни с его одеждой в руке. В коридоре Ирэн буквально налетела на Офицера. Он стоял по стойке «смирно» в нескольких метрах от двери спальни, его поза была идеально выверенной, но сквозь прорезь в маске с квадратом было видно, как он буквально впился в VIP-гостью удивлённым взглядом. Через секунду из спальни в коридор вышел Ин Хо. Его ледяной взгляд упал на Офицера, и тот невольно выпрямился ещё больше. Не говоря ни слова, Фронтмен резким движением выхватил у Ирэн из рук свою одежду, затем развернулся и зашагал по коридору к лифту. Его голая прямая спина и отведённые назад плечи были настоящей картой произошедшего. На коже чётко выделялись начерченные дорожки от ногтей. Это были не следы борьбы, а отметины страсти. Безмолвное, но красноречивое свидетельство того, что произошло за закрытой дверью. — Идём, — бросил Ин Хо, подходя к дверям лифта. Ирэн смотрела ему вслед, и её улыбка медленно становилась ещё шире от своего произведения искусства на спине мужчины. Ирэн медленно повернулась к Офицеру, тот в застывшей позе продолжал смотреть на удаляющуюся фигуру своего начальника. Ирэн наклонилась к мужчине в чёрной форме: — Пошли, командир, — прошептала она с притворной серьёзностью, но в её глазах танцевали весёлые чёртики, — не будем злить твоего босса. А то я уже нарвалась разок... — она мотнула головой в сторону спальни. Офицер медленно перевёл взгляд на Ирэн. Сквозь маску было видно, как сузились его глаза. Девушка ему многозначительно подмигнула и пошла в сторону лифта, слегка покачивая бёдрами. Офицер точно понял, что произошло между Фронтменом и VIP-гостьей мгновение назад, но лишь молча последовал к лифту, где Ин Хо уже ждал их, натянув на себя маску безразличия вместе с футболкой 001. Ирэн встала в лифте рядом с Ин Хо, их плечи почти соприкасались. Офицер вошёл в лифт, просканировал маску и нажал на панели лифта кнопку нижнего этажа. Металлические створки сомкнулись. Ирэн провела пальцами по своим длинным, всё ещё влажным волосам. Её взгляд упал на зелёную толстовку с номером 001, которую Ин Хо держал в руке. Она протянула руку и схватила её. — Одолжи ненадолго, — сказала Ирэн. Ин Хо разжал пальцы и позволил ей забрать вещь. Он нахмурился, смотря на неё с немым вопросом. Ирэн развернула толстовку и, не моргнув глазом, принялась энергично вытирать и досушивать тканью свои волосы. Ин Хо тяжело выдохнул и в его голове промелькнула мысль: «Ну, конечно... Чего ещё можно было ожидать от тебя?» Ин Хо наблюдал, как Ирэн трёт его одеждой свои роскошные тёмные волосы, и в уголках его губ, против воли, дрогнула тень улыбки. Ирэн поймала взгляд мужчины: — Ты же не против, да? — она невинно приподняла бровь, но в глазах плясали озорные искорки. И, не дожидаясь ответа Ин Хо, она снова принялась за своё, будто её вопрос был риторическим. Ин Хо лишь покачал головой, и на этот раз улыбка всё таки тронула его губы. Это была улыбка невольного восхищения бесстыдной наглостью девушки. Уловив эту перемену на лице мужчины, Ирэн улыбнулась ему в ответ своей самой обворожительной улыбкой, что могла растопить даже лёд: — Ты так добр, querido, — прошептала она, растягивая ласковое испанское слово, вкладывая в него чуть-чуть настоящей нежности. В этот момент лифт мягко остановился. Двери начали открываться, возвращая в реальность игрового ада. Офицер сделал шаг в сторону, к стене лифта, пропуская Фронтмена и VIP-гостью. Он молчал, понимая, что за последние несколько минут стал свидетелем чего-то глубоко личного.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      В общежитии стоял лёгкий гул от разговоров игроков. Ирэн с Ин Хо, словно две тени, расположились на одной из коек по обе стороны от Ки Хуна. Ирэн первой нарушила тишину: — Ки Хун, — начала она, поворачиваясь к нему. — Раз ты уже выиграл Игры и забрал деньги, то зачем вернулся? Или... тебя заставили? — её голос был обманчиво обеспокоенный. Ки Хун не сразу ответил. Он смотрел в пространство перед собой, будто видя не бесчисленные кровати, а лица тех, кто погиб на тех самых Играх. — Люди, которые организовали это, — его голос был тихим, но твёрдым, — должны понести наказание. За каждую смерть. За каждую сломанную жизнь. За всё, — он сжал кулаки. — Я должен остановить Игры. Спасти тех, кого заманили сюда, как заманили когда-то меня, — он тяжело вздохнул. — Это не просто Игры, это бойня, устроенная на потеху прогнивших богачей. Ирэн задумчиво кивнула: — Я понимаю тебя, — она обвела рукой всё пространство вокруг: койки, испуганные лица, давящую атмосферу отчаяния. — Это ужасное место. Но... если бы не оно, — её голос дрогнул, — я бы сейчас была на улице. Или того хуже... — она перевела взгляд на огромную свинью-копилку под потолком, в её глазах отразился тусклый золотой свет. — Для таких, как я, Ки Хун, эти Игры единственный шанс вылезти из ямы. Единственный. Ирэн снова посмотрела на Ки Хуна: — Я не оправдываю организаторов. Они — преступники. Но... — она снова сделала паузу. — Если ты выиграл, и тебе отдали деньги, значит, они хоть и преступники, но честные. Как бы чудовищно это ни звучало, — она горько усмехнулась. В этот момент в разговор вступил Ин Хо. Он сидел с другой стороны от Ки Хуна, слегка сгорбившись, а руки были сцеплены между коленями — поза уставшего, разочарованного жизнью человека. — Ирэн права, — произнёс Ин Хо. — Для меня это тоже последний шанс, Ки Хун, — он наконец поднял глаза на Ки Хуна, и в них была такая глубокая усталость. — Как бы ни были ужасны люди, придумавшие эти Игры, они дают нам то, чего не смог дать внешний мир. Шанс изменить свою жизнь. Ирэн бросила на Ин Хо быстрый взгляд из-под ресниц. Их глаза встретились всего на долю секунды. «Идеально», — пронеслось в её голове. Они вели свою партию, играя на струнах благородства Ки Хуна. — «Заставим его усомниться в своём крестовом походе». Ин Хо едва заметно кивнул ей. Ки Хун слушал их, и в его мыслях боролись противоречивые чувства. Его собственная праведность сталкивалась с их отчаянным цинизмом. Он видел в их словах не оправдание системе, а буквально крик о помощи. Крик тех, кого жизнь, как он теперь понимал, породила. Они не защищали палачей в масках. Они лишь напоминали ему о существовании других жертв — тех, кто, в отличие от него, был готов принять правила этого места, лишь бы выжить. Выжить не только в стенах Игр, но и в стенах собственного города, страны, жизни. — Вы говорите так, будто нет другого выбора, — тихо произнёс Ки Хун. Ирэн тяжело вздохнула, шмыгнула носом и потёрла пальцами уголки глаз, будто смахивая подступающие слёзы: — Когда ты на самом дне, то ты хватаешься за ту верёвку, которую тебе бросили, даже если она из колючей проволоки. Ин Хо молча кивнул, поддерживая её слова своим угрюмым, но красноречивым молчанием. Ки Хун повернулся к Ирэн, что-то решив для себя: — Когда мы выйдем отсюда, я помогу тебе, Ирэн, — сказал он, и в его голосе звучала непоколебимая решимость. — И тебе, Ён Иль. Помогу твоей жене. Я обещаю вам. Ирэн почувствовала, как что-то острое кольнуло её в сердце. Она медленно перевела взгляд с Ки Хуна на Ин Хо, её глаза были широко раскрыты от неподдельного изумления. «Жене?!» — пронеслось в её голове. — «Ты... ты вплёл её в легенду?!» Ин Хо встретил взгляд девушки. Он увидел её искренний шок и так же быстро уловил, как её ум начинал работать, превращая удивление в понимание. Ин Хо опустил голову, сделав лицо скорбным и благодарным одновременно: — Я... — он сделал паузу, будто пытаясь подобрать слова. — Спасибо, Ки Хун. Я лишь надеюсь, что мы выживем, — он горько улыбнулся. Ирэн, не сводя с Ин Хо глаз, медленно покачала головой: «Да, caro, ничто так не работает, как правдивая ложь...» Затем Ирэн резко встряхнулась, как бы возвращаясь к роли оскорблённой женщины. Её брови взлетели вверх, лицо исказилось в маске шока и боли: — Ты женат?! — её голос сорвался на высокой ноте, привлекая внимание нескольких соседних игроков. — Да, — ответил тихо Ин Хо и отвел взгляд. — Моя жена тяжело больна. Поэтому я здесь. Мне нужны деньги на её лечение, — он сжал кулаки, уже жалея, что вплёл в легенду свою самую страшную трагедию. Ирэн открыла рот, будто пытаясь выдавить из себя слова, и снова закрыла его. На её глазах выступили блестящие на свету слёзы. Она резко вскочила с койки, её тело выражало всю гамму чувств — предательство, боль, унижение. — Пойду, пройдусь, — она резко развернулась и почти побежала прочь, изображая разбитое сердце. Ки Хун смотрел ей вслед, его лицо помрачнело. Он обернулся к Ин Хо: — Прости, я не знал, что... — Не извиняйся, — перебил его Ин Хо, отрицательно покачав головой. — Я должен был сказать ей, это было бы правильно. Ещё раз спасибо тебе, Ки Хун. Это значит для меня больше, чем ты думаешь, — он просмотрел в глаза Ки Хуну, изображая искреннюю благодарность. Ки Хун поднял руку и положил ладонь на плечо Ин Хо. Его пальцы слегка сжали напряжённую мышцу сквозь ткань футболки мужчины, передавая поддержку и обещание, которое он только что дал. Ин Хо опустил взгляд. Ресницы скрыли глаза, но было видно, как сжались его челюсти. Этот простой, человеческий жест сострадания обжёг, как раскалённое железо, приложенное к его совести. — Всё будет хорошо, Ён Иль. Мы справимся, — тихо сказал Ки Хун, и на его усталом лице появилась мягкая, ободряющая улыбка. В ней была вся его суть — непоколебимая вера в то, что можно нести добро даже в самом сердце зла.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Игроки в общежитии замерли в ожидании начала голосования. Мужчина в розовом с квадратом на маске вышел вперёд. — На этот раз голосование начнётся с игрока 001. Ин Хо вышел вперёд, он не смотрел по сторонам. Его взгляд был прикован к пульту с двумя кнопками — символам жизни и смерти. Он подошёл и, не колеблясь ни секунды, нажал на красную кнопку «Х». Гудок. Счёт на табло: О — 0 Х — 1 Ин Хо отошёл от пульта, и его взгляд встретился с взглядом Ки Хуна. Он коротко кивнул. Ки Хун кивнул в ответ, и на его лице на мгновение мелькнула усталая, но тёплая улыбка благодарности. Он увидел в этом жесте поддержку, союзника в своей праведной борьбе. «Вот как», — мысленно усмехнулась Ирэн, наблюдая за этим немым диалогом мужчин. — «Значит, ты решил подыграть нашему спасителю. Хорошо, давай сделаем это». — Игрок 010, голосуйте! — объявил Квадрат. Ирэн вышла вперёд. Она дошла до пульта и нажала «Х». Но, отходя к группе проголосовавших за «Х», она демонстративно не встала рядом с Ин Хо, а отошла в сторону, скрестив руки на груди и отвернувшись. Её поза была криком, укреплявшим их легенду для Ки Хуна. Голосование продолжалось. «О» — 25 «Х» — 15 С каждым новым «О» на табло надежда в глазах Ки Хуна таяла. Он видел не статистику, он видел выбор людей, обрекавших себя на смерть. Цифры были безжалостны. Они кричали о том, что его возвращение в ад было напрасным. Эти люди не хотели спасения. — ВЫ ЧТО, СОВСЕМ СОШЛИ С УМА?! — голос Ки Хун разорвал тишину. Он вышел на центр зала, словно вставая перед лицом массового безумия. — ВЫ ГОТОВЫ СНОВА РИСКОВАТЬ СВОИМИ ЖИЗНЯМИ?! В этот момент шаг вперёд сделал Ин Хо, он встал рядом с Ки Хуном: — Посмотрите на себя! — его голос звенел яростью. Он бросил резкий взгляд на солдат, и едва заметным жестом приказал не вмешиваться. Этот спектакль был его режиссурой. — Вам что, не дорога собственная жизнь? Откуда вы знаете, что пройдёте следующую игру?! ОЧНИТЕСЬ! «Ух ты, Ин Хо...» — мысленно ахнула Ирэн, её брови взметнулись вверх. — «Ты решил показать нашему герою всю глубину их идиотизма?» Но из толпы прозвучал голос игрока 100: — Уйти?! Да этих денег всё равно не хватит! Что нам терять?! Этот куш лишь отсрочит нашу смерть! — он показал на копилку. — Кого-то из нас коллекторы распилят на органы! Кого-то убьют в подворотне, выбивая долг! — 100-й повернулся к Ки Хуну с Ин Хо. — У нас нет будущего! И лучше рискнуть здесь, чем подохнуть, как собака. Слова 100-го, полные горькой правды, подхватила толпа. Они были эхом того, что Ирэн и Ин Хо нашёптывали Ки Хуну тогда на койке. — Если вы умрёте здесь, ваши семьи даже тело не получат! — вскричал Ин Хо, вкладывая в слова всю жестокую правду системы, которую он же и обслуживал. — Вы просто исчезнете! Но его перебил игрок 226: — Слушайте, мы играли в детские игры! И нас осталось больше половины! Почему бы не рискнуть ещё раз? — Ещё одна игра! — поднял кулак в воздух 100-й. — Ещё одна игра! — поддержал 226-й. — ЕЩЁ ОДНА ИГРА!!! — ЕЩЁ ОДНА ИГРА!!! Толпа скандировала клич, словно это был гимн добровольному рабству. Гимн тех, кто предпочёл ужас Игр, чем ужас внешнего мира. Ин Хо посмотрел на Ки Хуна. И увидел, как плечи того опали, а взгляд опустился в пол, как в немом признании поражения. Он понял. Понял, что борется не с организаторами, а с человеческой природой. Ирэн смотрела на Ин Хо, который смотрел на Ки Хуна: «Браво, caro», — подумала она, и уголки её губ предательски дрогнули. Она едва сдерживалась, чтобы не зааплодировать своему Фронтмену за такую удачную театральную постановку. — «Но когда ты смотришь на него с такой... интенсивностью... я не могу. Прекращай это», — за её весёлой маской скрывалось странное желание — чтобы он смотрел на неё с таким же смешанным чувством ярости, одержимости и почти что тоски. Таким взглядом хищника, который выбрал свою добычу и не намерен её отпускать. Голосование окончено. «Х» — 116 «О» — 139 Ки Хун стоял перед пультом, не в силах оторвать глаз от цифр на табло. Он проиграл. Не организаторам, а тем, кого хотел спасти. Ирэн медленно перевела взгляд на Ин Хо. Их глаза встретились через несколько рядов игроков. Во взгляде Ин Хо не было торжества или удивления, он знал, какой будет исход, и мастерски продемонстрировал это Ки Хуну. Ирэн едва заметно кивнула Фронтмену, без слов поздравляя с победой.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      День постепенно близился к вечеру. Ирэн обвела взглядом общежитие в поисках спасения от скуки. Она заметила Чжун Хи, которая сидела на койке, прислонившись спиной к маталлической перекладине, её руки защитным жестом лежали на большом животе. Ирэн подсела на край койки к беременной: — Ну что, рассказывай, — начала Ирэн с искоркой любопытства. — Какой у тебя срок? Уже скоро, если судить... эм... по габаритам. Чжун Хи слабо улыбнулась, поглаживая живот: — Уже пора рожать. Буквально на днях. Ирэн покачала головой: — И ты решила, что лучшее место для предродовой подготовки сходить на игры? — Я хотела, чтобы мой ребёнок ни в чём не нуждался, — тихо ответила Чжун Хи, и в её усталом голосе не было оправданий, только правда. — Но я не ожидала, что здесь будет... такое. — А твой парень? Или муж? Где этот образцовый отец семейства? — спросила Ирэн, сканируя пространство взглядом, будто ища виноватого в положении девушки. — У меня его нет, — ещё тише проговорила Чжун Хи. — Отец ребёнка... нас бросил. Ирэн прищурилась: — И как отреагировали твои родители? — поинтересовалась она с деловым видом. — Наверное, хотели этого козла повесить за его драгоценный член? Чжун Хи горько усмехнулась: — К сожалению, у меня нет родителей. Ирэн замерла на секунду. Её насмешливый тон мгновенно испарился. Она посмотрела на девушку по-новому, увидев за её хрупкостью бездну одиночества. — Понятно, — протянула Ирэн, и в её голосе прозвучала редкая нота простого человеческого понимания. Помолчав какое-то время, она ткнула пальцем в воздух, словно её посетила гениальная идея. — Тогда найдём тебе мужика прямо здесь. Ребёнку нужен отец, а тебе — поддержка. Или хотя бы приятное отвлечение. Чжун Хи фыркнула: — Не думаю, что это то место, где водятся нормальные мужчины. — Ой, я шучу, дорогая, — Ирэн озорно подмигнула и мотнула головой в сторону группы игроков. — Как тебе вон тот, с номером 200? Крепкий. И, наверное, сдвинет шкаф голыми руками. Чжун Хи скосила глаза на указанного мужчину и скептически сморщила нос: — Не в моём вкусе. Слишком... брутальный. — Ага, понятно, — Ирэн кивнула с видом эксперта. — Значит, в твоём вкусе эти... смазливые мальчики из k-pop групп? С идеальной чёлкой, — она причмокнула языком. — Честно? Они скучноваты, но симпатичные, это да. Чжун Хи тихо рассмеялась, впервые за долгое время её глаза по-настоящему повеселели. — Смотри-ка, — Ирэн снизила голос до шёпота и кивнула на другого игрока, стройного парня с номером 198. — А этот? Конечно, он не Ким Тхэхён из BTS, но внешне вполне себе, — она сделала паузу для драматизма. — И, судя по всему, член тоже не мелкий. Чжун Хи взметнула брови и слегка покраснела, пытаясь скрыть улыбку: — Эм, с чего ты взяла? — О, дорогая, есть одна народная мудрость, — Ирэн с важным видом подняла указательный палец. — Говорят, что какой длины ладонь мужчины, — она обвела взглядом ладонь игрока 198, который в этот момент чесал затылок, — такой длины и его... гм... аппарат, — она подмигнула Чжун Хи. — А у этого, как видишь, ладоши будь здоров. Настоящий пианист. Чжун Хи прикрыла рот рукой, и её плечи задрожали от смеха. Впервые за весь день она забыла о страхе. Ирэн с удовлетворением наблюдала за этим. В этом аду даже самые неуместные шутки становились глотком воздуха. А иногда — лучшей терапией. Мимо девушек прошёл парень с номером 333. Его взгляд скользнул по Чжун Хи, задержался на её животе. Чжун Хи тут же отвела глаза, уткнувшись взглядом в свои руки. Ирэн, с её обострённым чутьём на драму, мгновенно уловила напряжение: — О-о-о, — протянула она, прищурившись. — А как насчёт 333-го? Кажется, он уже проявил интерес. Да и выглядит, как k-pop-айдол, явно в твоём вкусе. Чжун Хи подавилась воздухом и закашлялась. Ирэн нахмурилась, положив руку ей на спину: — Эй, ты чего? — Всё... всё в порядке, — выдохнула Чжун Хи, отмахиваясь, но её взгляд снова метнулся в сторону удаляющейся спины 333-го. Ирэн проследила за взглядом девушки, потом медленно перевела глаза на Чжун Хи. Её брови поползли вверх ко лбу: — Только не говори, что это он, — прошептала Ирэн. Чжун Хи резко посмотрела на девушку. Её молчание и широко открытые глаза были красноречивее любых слов. Брови Ирэн взметнулись ещё выше, к линии волос: — ТЫ СЕРЬЁЗНО?! — её возглас прозвучал громче, чем она планировала. — Тише! — шикнула Чжун Хи, озираясь по сторонам с испуганным видом. Ирэн тут же понизила голос до шёпота, полного изумления: — Извини. Es simplemente jodidamente increíble... — прошептала она себе под нос. «Вот же ж поворот», — пронеслось в голове Ирэн. — «Беременная девушка и парень, который её бросил, встречаются на играх», — Ирэн покачала головой, и на её губах появилась горьковато-циничная улыбка. — «Судьба, не иначе».

♟♙ ♚♛ ♙♟

2015 год. 28-е Игры в кальмара. Воздух в VIP-гостиной был пропитан дорогими духами, запахом сигар и безмолвной властью. Свет от хрустальной люстры мягко отражался от тёмного мраморного пола. Ирэн Монтальбан сидела одна в полумраке на диване из кашемирового бархата цвета бургунди. Её ноги были изящно поджаты под себя, а пальцы с идеальным маникюром лениво водили по краю хрустального бокала с рубиновым вином. На её лице золотая маска лисы отбрасывала загадочные тени, а красный шёлковый халат с вышивкой тончайшей нитью подчёркивал её фигуру. В гостиной послышались уверенные шаги, затем они остановились в паре метров от Ирэн. — Вы не сделали ни одной ставки на протяжении всех Игр. Почему? — голос был спокойным, с лёгкой хрипотцой от возраста. Ирэн сделала медленный глоток своего любимого вина, смакуя вкус на языке. — Я не люблю пустую трату денег, господин О, — наконец ответила она, поворачивая голову. — Ставки — это азарт для тех, кому не хватает острых ощущений от самого зрелища. О Иль Нам, основатель игр, стоял в своём безупречном тёмном костюме. Его золотая маска совы скрывала лицо, но не могла скрыть ауру абсолютной власти, исходившую от него. Он был живой легендой, архитектором этого кровавого театра. Иль Нам плавно присел на противоположный конец дивана, сохраняя почтительное расстояние: — Тогда что же привлекает вас в моих Играх, госпожа Монтальбан? — он склонил голову набок, словно сова, изучающая жертву. — Вы часто приезжаете с вашим уважаемым отцом. Кстати, я удивлён, что он не приехал в этот раз. — Меня привлекает драма, господин О. Эмоции, — ответила Ирэн, игнорируя слова про отца. — Страх, надежда, отчаяние... В исполнении наших пронумерованных актёров этот театр куда интереснее. Иль Нам мягко рассмеялся: — Философский подход, — он помолчал пару секунд. — У вас есть игрок, за которым вы наблюдаете? Из живых, конечно. — 132-й, — без колебаний ответила Ирэн. — Ах, да... — Иль Нам кивнул, и его золотая маска сверкнула в свете люстры. — Падший служитель закона. Это всегда интересный сюжет, — он сделал паузу. — Но позвольте предложить вам нечто большее. Сегодня, если мне не изменяет память, ваш День рождения. Я хочу сделать вам особенный подарок. Не материальный, а... впечатление. Ирэн медленно повертела бокал в руках, наблюдая, как свет играет в тёмной жидкости. Её взгляд скользнул по своему столику, где стояла открытая бутылка Vega Sicilia Único 1962 года. — Вы меня заинтриговали, господин О, — сказала Ирэн , и в её голосе впервые за вечер прозвучала неподдельная искра интереса. — И что же это за подарок? — Дайте мне минут 30, — поднялся Иль Нам, его тень на мгновение закрыла свет, — и я вернусь к вам. Уверяю, это будет незабываемо. Ирэн оценивающе посмотрела на мужчину, потом на бутылку вина, которая была почти полной. На её губах появилась лёгкая улыбка: — Думаю, 30 минут как раз хватит, чтобы я успела допить это вино и... подготовиться к представлению, — её взгляд говорил: «Удивите меня». Иль Нам ответил ей почтительным, но полным скрытого смысла кивком. Его маска совы на мгновение отразила образ — загадочная молодая девушка в золотой маске лисы и ореоле шёлка на теле. Иль Нам развернулся и вышел из гостиной. Ровно через 30 минут дверь в гостиную вновь открылась. Господин О вернулся. Он молча подошёл к панели управления и включил огромный плазменный экран, встроенный в стену из тёмного дерева. Взгляд Иль Нама скользнул по бутылке вина на столике Ирэн. — Вижу, я успел, — заметил с улыбкой мужчина, смотря на недопитую бутылку. — Прошу, присоединяйтесь, — кивнула Ирэн. — У этого вина незабываемый вкус. Иль Нам присел рядом на диван, налив себе вина. — Итак? — спросила девушка, её взгляд уже был прикован к экрану, где виднелось тёмное помещение — общежитие игроков. — Смотрите. Камера запечатлела фигуру игрока 132. Он стоял над койкой, в его руке поблёскивал клинок. Его лицо было искажено внутренней борьбой — губы подрагивали, глаза бегали по сторонам. Он медленно, почти нерешительно, приставил лезвие к горлу спящего человека. Ирэн замерла. — Что вы ему сказали? — её шёпот был едва слышен. — Людьми легко манипулировать, госпожа Монтальбан, — ответил Иль Нам. — Иногда пары слов достаточно, чтобы сподвигнуть человека на то, на что он, казалось, никогда не был способен. Достаточно ткнуть в его самое больное место... и предложить единственный выход. Дать надежду. В следующий миг лезвие резко дёрнулось. На экране тёмная струя хлынула на подушку. Тело спавшего игрока затрепетало в последнем вздохе. Игрок 132 стоял над ним, его трясло, он смотрел на свои руки, залитые тёплой кровью, с немым ужасом. Но он не остановился. Двинулся к следующей койке. И снова — резкое движение, хрип, тишина. Затем — к третьему. Каждое убийство давалось ему всё тяжелее. Он не просто убивал — он уничтожал в себе всё человеческое, слой за слоем. Когда 132-й подошёл к последнему игроку, то в его глазах стояли слёзы. Руки дрожали так, что он едва удерживал нож. Но он вновь не остановился. Вонзал лезвие в тело уже мёртвого мужчины снова и снова, с рычанием отчаяния и ярости, будто пытаясь заколоть не его, а того демона, которого Иль Нам поселил в его душе. Ирэн смотрела на экран, не отрываясь. Она чувствовала не возбуждение, а леденящий ужас и... странное понимание. Иль Нам наблюдал не за экраном, а за Ирэн. Он видел, как расширяются её зрачки, как замирают её чуть приоткрытые губы. На лице мужчины под маской блуждала удовлетворённая улыбка. — Вы хотели драмы, — прошептал мужчина. — Настоящих, неразбавленных эмоций. Вижу, вам понравилось. Рад, что угодил, — он сделал небольшой глоток вина. — М-м, действительно, прекрасное вино. Ирэн медленно перевела на Иль Нама взгляд. В её глазах плескалась смесь отвращения и невольного восхищения мощью этого чудовища: — Вы любите это, не так ли? — её голос был хриплым. — Манипулировать людьми. Играть их судьбами, словно вы Господь Бог. Иль Нам мягко рассмеялся: — Не я первый, не я последний, госпожа Монтальбан. Вся наша история человечества — это история манипуляции, — он откинулся на спинку дивана, жестом указав на экран, где розовые фигуры начинали убирать трупы игроков. — «Всякая власть от Бога» или «Царь — помазанник Божий». Великие империи строились на том, чтобы убедить чернь, что воля правителя — это воля небес. А если чернь взбунтуется... их ждёт божественная кара. Ад и вечные муки, — он повернул к Ирэн голову. — Я лишь... упростил систему. Убрал посредников в виде религии и идеологии. Я даю людям простую голую надежду изменить их жизнь. Иль Нам снова посмотрел на экран, на окровавленную фигуру победителя с номером 132, которого уводили солдаты: — Как я уже сказал вам, людьми легко манипулировать, если дать им надежду. Скажи, что ты — решение всех их бед. Что у тебя есть сила. Власть. И они пойдут за тобой на любое преступление, пока эта надежда теплится. Они будут убивать, верить, прощать тебе всё... и даже благодарить за предоставленную возможность. Ирэн сделала глоток вина: — И поэтому вы построили это место, — заключила она. — Своё маленькое государство. Со своими законами и армией. Иль Нам тихо посмеялся, и в его смехе слышалось нечто усталое: — Не судите старика. Я достаточно многое попробовал и повидал за свою жизнь. Власть, богатство... — он провёл рукой по воздуху, словно отмахиваясь от всего этого. — Но ничто... ничто не приносит мне такого удовольствия, как это детище. Возможность видеть человеческую натуру без прикрас. Настоящую. Такую, какая она есть. В её самом чистом и самом грязном проявлении. Иль Нам допил своё вино и посмотрел на Ирэн поверх края бокала: — Вы ищете драму, госпожа. А я предоставляю её источник. Неприукрашенную правду о том, кто есть люди. И это... это бесценно. Ирэн молчала, глядя на уже пустой экран, и понимала, что только что стала свидетельницей не просто жестокого представления. Она увидела квинтэссенцию философии Игр. Ирэн сделала последний, большой глоток вина, как бы запивая подаренную ей Иль Намом жестокую истину. Она поставила бокал на лакированную поверхность столика с тихим, но отчётливым стуком. Этим жестом она будто ставила точку в их ночном диалоге. Иль Нам, уловив сигнал, с лёгкой улыбкой поднялся с дивана: — Доброй ночи, госпожа Монтальбан. Благодарю за вино и компанию, — он сделал небольшой, почти старомодный поклон, полный уважения. — Ещё раз, с Днём рождения. Иль Нам уже сделал шаг от дивана, когда голос Ирэн остановил его: — Вы были удивлены, что в этот раз я приехала без отца. Иль Нам обернулся. Ирэн уже поднялась и теперь стояла перед ним, её фигура в алом шёлковом халате и золотой маске казалась одновременно хрупкой и опасной. — Признаюсь, да, — кивнул Иль Нам, его голос выражал вежливое любопытство. — Его присутствие на Играх было... традицией. Надеюсь, с ним всё в порядке? Ирэн улыбнулась. Её улыбка была холодной, как лезвие ножа, который только что резал глотки на экране. — С ним всё прекрасно. Настолько прекрасно, насколько может быть мёртвый человек, — она выдержала театральную паузу, глядя прямо в щёлочки маски совы. — Потому что сегодня... я его убила. Повисла тишина. Иль Нам замер. Не дёрнулся, не отпрянул. Он просто стал абсолютно неподвижным. Через маску было видно, как его глаза чуть прищурились, оценивая, взвешивая каждое слово. — Вот как... — наконец произнёс мужчина, и в его голосе не было ни осуждения, ни страха. Был лишь неподдельный интерес. — Теперь все его активы и обязательства переходят ко мне, — продолжила Ирэн, её голос был ровным и деловым. — Включая все договорённости с вами. Но не волнуйтесь, — она сделала успокаивающий жест рукой, — я буду выполнять свою часть соглашения. Качество и объём поставок останется прежним. Иль Нам медленно кивнул, и на его губах под маской снова появилась улыбка — на этот раз более широкая, почти одобрительная: — Я поражён, госпожа Монтальбан. Не столько фактом смены руководства, сколько размахом ваших амбиций. Это вызывает уважение. — Доброй ночи, господин О. И благодарю вас за подарок, — сказала Ирэн, её тон снова стал светским. Она развернулась и сделала несколько шагов к выходу из гостиной. Её шёлковый халат развивался от движений стройных ног. Она взялась за массивную бронзовую ручку двери, но на мгновение задержалась, не поворачиваясь. Затем Ирэн небрежно бросила через плечо: — Я пришлю вам приглашение на похороны. И, не дожидаясь ответа, она вышла из гостиной, оставив Иль Нама в одиночестве и полным осознанием того, что в его игре появился новый, куда более непредсказуемый игрок. И что наследие Монтальбанов отныне будет нести не старый волк, а молодая, хитрая и беспощадная лиса.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      В общежитии была ночь. Стоял гул храпа и тяжёлого дыхания спящих игроков. Ирэн проснулась от внезапного вздрагивания, её тело было напряжено даже во сне. Она приподнялась на локте и заметила сидящую у койки фигуру Ин Хо. Его спина опиралась о металлическую перекладину кровати, он сидел на полу. Видимо, сейчас была его очередь дежурить — предосторожность, введённая Ки Хуном после его мрачных предупреждений о возможных ночных нападений. Ирэн бесшумно соскользнула с койки и подсела к Ин Хо, пристроившись рядом на холодном полу. Её плечо легонько коснулось его плеча. Ин Хо повернул голову, его глаза в темноте блеснули удивлением: — Почему не спишь? — прошептал он. — Просто не спится, — Ирэн покачала головой. Ин Хо нахмурился, изучая её лицо в сумраке, но не стал допытываться. Он молча выпрямил на полу затекшие ноги. Ирэн скользнула вокруг взглядом по телам игроков. Все были погружены в сон. На губах девушки появилась хитрая улыбка. Она плавно переместилась и уверенно уселась верхом на бёдрах Ин Хо, плотно прижавшись к нему всей тяжестью своего тела. Ин Хо вздрогнул от неожиданности, его руки инстинктивно упёрлись в пол: — Ты что делаешь? — он прошипел, а взгляд метнулся по сторонам, проверяя, нет ли свидетелей. Ирэн наклонилась к самому уху мужчины, её губы почти касались его кожи: — Знаешь, я тут вспомнила кое-что, — её шёпот был сладким. — Когда мы трахались в твоём шикарном кожаном кресле, то ты назвал меня querida. — И? — выдавил Ин Хо, сжимая кулаки. — Querido, — она ласково протянула слово, — ты что, начал учить испанский ради меня? — Я знаю лишь несколько слов, которые ты часто говоришь, — ответил он сдержанно, но в его голосе пробилась лёгкая усмешка. — Querida. Ирэн расплылась в широкой, довольной улыбке: — Ух ты-ы-ы... — протянула она шёпотом с искренним восхищением. — Ты меня поражаешь. А ну-ка, повтори для меня ещё кое-что. Скажи... Eres muy hermosa. Ин Хо напрягся: — Ирэн, если кто-то проснётся... — Сделай это для меня, — в её голосе звучала мольба и приказ одновременно, — и я отстану. На какое-то время. Ин Хо закрыл глаза на секунду, сдаваясь. Потом неуверенно, с явным акцентом, прошептал: — Eres... muy... her... mosa. Ирэн тихо рассмеялась, её грудь прижалась к груди мужчины. — И что это значит? — спросил Ин Хо, уже чувствуя ловушку. — Ты только что сказал, что я очень красивая, — она ответила с торжествующим видом, поёживаясь на его бёдрах. И Ин Хо почувствовал, как девушка слегка надавила своим телом на его постепенно твердеющий член. Он уже не мог скрывать свою реакцию на её близость. Ин Хо тихо усмехнулся, его руки легли на талию девушки, чтобы не дать ей продолжать ёрзать на его члене: — Ты так тонко напрашиваешься на комплименты? — О, это был не комплимент, а констатация факта, — отмахнулась Ирэн, снова поёрзав на мужчине, заставляя того стиснуть зубы от наслаждения и напряжения. — Давай ещё одну фразу. Всего одну, — она приблизила своё лицо к его, их лбы почти соприкоснулись. — Скажи... Te amo. Ин Хо сжал её талию, его пальцы впились в ткань толстовки с номером 010: — Что это значит? — его голос стал тише. Уголки губ Ирэн дрогнули в загадочной улыбке: — Просто скажи. Ин Хо посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была целая буря — сопротивление, раздражение и та самая необъяснимая тяга: — Te amo, — выдохнул он. — И? Что это значит? Ирэн смотрела на его лицо, на его сжатые губы, на тень желания в его глазах: — Не имеет значения, — прошептала она и закрыла расстояние между их губами. Поцелуй был нежным вначале, но Ин Хо ответил с немой яростью, с голодом. Его руки сомкнулись на её спине мёртвой хваткой, прижимая её к себе так, что у Ирэн перехватило дыхание. Он поглощал её губы, её дыхание, её стоны. Ирэн вцепилась пальцами в волосы мужчины на затылке. Ин Хо опустил руки на ягодицы девушки, с силой вдавил её в свои бёдра. Ирэн почувствовала сквозь слои ткани полностью твёрдый бугор его возбуждения, упирающийся прямо в её лоно. Волна жара накатила на неё, заставив её прошептать прямо в его рот: — Ух ты... В ответ Ин Хо потянул её за волосы, заставив запрокинуть голову, и его губы обрушились на её шею, на горло. Он не целовал, а кусал, сосал кожу, оставляя метки, которые ей придётся скрывать. Ирэн закинула голову ещё больше, обнажая для него кожу, и начала слегка двигать бёдрами, растирая свою клитор о его напряжённый член. Трение через несколько слоёв ткани было мучительным и невероятно возбуждающим. Ин Хо сдавленно простонал от движений Ирэн, его тело напряглось до предела. Он оторвался от её шеи и снова впился в её губы в грубом, почти животном поцелуе, в котором было всё — и ярость, и отчаяние, и та невыносимая близость, что постеренно связывала их в этом аду. Его правая рука, скользнув под футболку Ирэн, двигалась по её обнажённому животу с мучительно медленной нежностью. Кожа под его пальцами была гладкой и горячей, он чувствовал, как вздымается и опадает её грудь под его ладонью, как напрягаются мышцы пресса от каждого его прикосновения. Он шёл ладонью выше, к ребрам, к нижней линии чашечки лифчика. Затем его пальцы поднырнули под ткань лифчика, обходя косточку, и нашли свою цель — твёрдый, напряжённый сосок, уже готовый к его прикосновениям. Он зажал нежный бугорок между большим и указательным пальцами, затем начал водить подушечкой пальца по его чувствительной поверхности — кругами, щипками, заставляя Ирэн содрогаться. — Ах... — сорвалось с губ Ирэн, но звук был немедленно подавлен другой рукой Ин Хо, ладонь зажала ей рот. Глаза девушки, широко раскрытые, смотрели на мужчину поверх его пальцев — в них читалось удивление и возбуждение. Ин Хо придвинулся ближе, его губы почти коснулись её уха: — Тише, — прошипел он, его голос был низким и хриплым от сдерживаемого желания. Он бросил быстрый взгляд на спящие фигуры вокруг, особенно команду Ки Хуна. — Не буди их. Объяснить всё это... будет сложно. Так ведь? — его рука отпустила сосок, двинулась вниз и нырнула под резинку штанов девушки, нащупав тонкую ткань трусов. Он не стал медлить. Его средний палец сразу же проник под последний барьер и нашёл её влажную, горячую плоть. Ирэн вздрогнула всем телом, её глаза закатились. Она выдохнула в его ладонь горячий, прерывистый стон, который он тут же поглотил, сильнее прижав ладонь к её губам. Ин Хо смотрел на её лицо, на её сведённые брови, полуприкрытые веки, на искажённые наслаждением черты. Его палец начал двигаться — медленно, плавно, скользя вдоль всей щели, от напряжённого бугорка клитора до самого входа, уже готового принять его. Он чувствовал, как Ирэн вся отдаётся этому движению. Каждое прикосновение к её клитору заставляло её тело вздрагивать, а её пальцы впиваться ногтями в его плечи. — Вот так... — прошептал ей на ухо Ин Хо. — Тихо, — его палец начал описывать быстрые круги вокруг её клитора, а затем, без предупреждения, скользнул внутрь неё — неглубоко, всего на одну фалангу, но достаточно, чтобы Ирэн закинула голову назад и издала глухой, сдавленный стон в его ладонь. Ин Хо начал двигать пальцем внутри неё с мучительной медлительностью. Не просто входя и выходя, а медленно растягивая её внутри, чувствуя каждую складку, каждую пульсацию её тела. Ирэн не выдержала этой пытки. Она резко двинула бёдрами навстречу, вбирая его палец полностью, до самой ладони. Её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него, влажные и обжигающе горячие. Она начала двигать бедрами, задавая свой собственный, нетерпеливый ритм, её таз заплясал на его руке. Ин Хо не отрывал от Ирэн взгляда. Она смотрела ему прямо в глаза, и её глаза, обычно такие острые и насмешливые, теперь были тёмными, почти чёрными от желания. Ин Хо наклонился к ней: —Добавить ещё один? — его шёпот был хриплым. Ирэн не могла говорить, её рот был зажат его ладонью. Но её глаза ответили ему прежде, чем она кивнула. Ин Хо без промедления ввёл в неё второй палец. Тело девушки на мгновение застыло от ощущения растяжения, а затем она снова задвигалась, ещё яростнее, её дыхание стало частым и прерывистым на его ладони. Ин Хо ускорился, его пальцы теперь двигались в ней с быстрым, жёстким ритмом, безжалостно натыкаясь на ту самую чувствительную точку внутри, от которой всё её существо содрогалось. — М-м-м-м! — промычала Ирэн ему в ладонь, её звук был отчаянным, полным невыносимого удовольствия. — Ш-ш-ш, querida, — прошипел Ин Хо. — Тише... Он продолжал наблюдать, как её лицо искажается гримасами наслаждения. Как её бёдра сами собой, в неистовом ритме, насаживаются на его руку, ища большего. Она зажмурилась, её голову запрокинуло, шея выгнулась изящной дугой. И вот тогда Ин Хо нанёс свой удар, но не физический. — Знаешь, прямо сейчас, — его шёпот приобрёл хищную нотку, — десяток моих людей смотрят, как я трахаю тебя. Глаза Ирэн резко открылись. В них мелькнуло осознание, паника, а затем — вспышка чистейшей ярости. —Камеры, Ирэн, — продолжал Ин Хо, его пальцы внутри неё не останавливались, только ускорялись в грубых толчках. — Они видят, как ты насаживаешься на мою руку. Ирэн попыталась что-то сказать, вырваться, но Ин Хо сильнее сжал ей рот. Его левая рука работала теперь с удвоенной силой, пальцы глубоко входили в неё, заполняя, доводя до края. — М-м-м! — её стон был уже от возбуждения и ярости. Ин Хо впился губами в её шею, кусая кожу, и прошептал: —Не волнуйся. Они все завидуют мне. Каждый из этих ублюдков мечтает оказаться внутри тебя, — он с силой вогнал в неё третий палец. Тело Ирэн вздрогнуло, её крик был подавлен его ладонью. — Но трахаю тебя я. А они... они лишь смотрят. Ин Хо ускорил движения тремя пальцами, его взгляд впился в расширенные глаза Ирэн. Это было не просто физическое обладание. Это был акт доминирования и демонстрации власти — над ней, над своими людьми, над всем этим местом. И самое ужасное было в том, что её тело, предательски, отвечало на это дикими спазмами нарастающего оргазма. Тело Ирэн сжалось, когда оргазм накрыл её. Это была не волна, а взрыв. Всё её тело затряслось в немых конвульсиях, подавленных ладонью мужчины, но от этого лишь более яростных. Мышцы влагалища судорожно, пульсирующе сжимались вокруг его пальцев. Её ногти впились в плечи Ин Хо так, что даже через ткань он почувствовал боль. Голова Ирэн запрокинулась, глаза закатились. Она вся дрожала, как в лихорадке, её бёдра непроизвольно подрагивали на руке мужчины, продлевая спазмы. Ин Хо оставался внутри неё, чувствуя, как её плоть продолжает сжиматься вокруг в отголосках оргазма. Он наблюдал за этим зрелищем с холодной, хищной удовлетворённостью. Его собственное дыхание было тяжёлым, налитый член ныл, но его контроль оставался железным. Ин Хо медленно, почти нежно, вытащил пальцы из мокрого лона. Ирэн сидела на бёдрах Ин Хо, её тело всё ещё слабо потряхивало от отголосков оргазма. Воздух вырывался из её лёгких прерывистыми, хриплыми вздохами. Ин Хо медленно убрал ладонь от её рта, и его рука, вместо того чтобы отстраниться, поднялась к её спине. Он начал гладить её по позвоночнику медленными, успокаивающими кругами сквозь ткань толстовки. Жест был парадоксальным — после грубого обладания сейчас в нём была нежность, словно он пытался утихомирить зверя, которого сам же и выпустил на волю. Ирэн сидела неподвижно, её голова была опущена, волосы скрывали лицо. Она дышала, стараясь вернуть себе контроль, а затем внезапно выпрямилась и нанесла мужчине резкую пощёчину. Хлопок! Звук был негромким, но в тишине общежития он прозвучал как выстрел. Голова Ин Хо дёрнулась в сторону от удара. На его скуле проступил красный след от её пальцев. Прежде чем Ин Хо успел что-то сказать или сделать, пальцы Ирэн впились в его подбородок. Она грубо повернула его лицо обратно к себе, заставляя посмотреть ей в глаза. В её взгляде бушевала буря — ярость за унижение, остатки стыда от собственной слабости и та самая неистовая страсть, что тянула их друг к другу. И затем она поцеловала его. Губы Ирэн впились в губы Ин Хо с яростью, её язык требовал доступа, зубы кусали его нижнюю губу до боли. Ин Хо ответил ей с той же немой яростью. Его руки снова сомкнулись на её бёдрах, впиваясь пальцами в плоть, прижимая её к своему всё ещё напряжённому члену. Через некоторое время они оторвались друг от друга. Ирэн осталась сидеть на бёдрах Ин Хо, её голова тяжело упала ему на плечо. Его рука продолжила медленно водить по её спине успокаивающие круги, которые противоречили всей грубости, что произошла между ними минуту назад. Ирэн медленно, почти нехотя, соскользнула с бёдер Ин Хо. Её ноги дрожали, когда она опустилась на холодный бетонный пол рядом с ним и откинулась спиной на металлический бортик кровати, закрыв глаза. Она была истощена — физически, эмоционально. — Иди спать, — прошептал Ин Хо. Это было скорее предложение. Забота, замаскированная под приказ. — Я ещё посижу, — ответила Ирэн так же тихо, не открывая глаз. Они сидели в тишине, нарушаемой лишь храпом и тяжёлым дыханием сотен обречённых. Ирэн положила голову на плечо Ин Хо. Минуты растягивались. Внезапно Ин Хо ощутил, как вес головы Ирэн стал тяжелее на его плече. Её дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Она уснула. Ин Хо замер, боясь пошевелиться. Потом с почти несвойственной ему осторожностью, он поддел её под колени и под спину, затем мягко поднял на руки. Она была удивительно лёгкой. Её голова бессильно склонилась к его груди. Он отнёс её к койке и уложил на матрас, поправив подушку под её головой. Его пальцы на мгновение задержались на щеке девушки, смахнув прядь волос с закрытых глаз. Ин Хо накрыл Ирэн одеялом, его взгляд на секунду задержался на её спящем лице, лишённом теперь всякой маски. А потом снова занял свой пост на полу, спиной к кровати, готовый защищать её сон. И да, он точно знал значение этой испанской фразы. Te amo.

♟♙ ♚♛ ♙♟