Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Тишина после истечения таймера на стене арены медленно давила на нервы. Она длилась минуту. Две. Ки Хун практически не дышал от напряжения. Его взгляд зацепился за красную точку на груди Чон Бэ, от лазерного прицела. Сон повернулся в сторону, откуда мог идти лазер. Увидел, как под сводом арены замерли розовые фигуры, сжимавшие в руках снайперские винтовки. Ждут приказа. — Что происходит, Ки Хун? — недоумённо прошептал рядом стоящий Чон Бэ. — Я... не знаю, — ответил Сон, переводя взгляд на большое панорамное окно. В его голове пронеслась мысль: сейчас будет выстрел. Что ж, он уже давно был готов к смерти. И тогда грянула музыка. Радостная до тошноты мелодия, что могла бы звучать в далеком детстве на школьных спортивных соревнованиях. — Игроки 390 и 456, поздравляем с победой! — прозвучало объявление из громкоговорителя арены. — Что?.. — Чон Бэ ахнул, как будто его ударили под дых. Его взгляд полный неподдельного удивления метнулся к другу. — Мы... мы победили? Это... всё? — он схватил Ки Хуна за плечо, пытаясь привлечь его внимание. Но Ки Хун не слышал его, он смотрел в затемненное стекло VIP-ложи: «Решил проявить милосердие?» — думал он, смотря на силуэт за стеклом. — «Как трогательно».

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Через час после финала Ки Хун стоял в лифте, стиснув зубы и чувствуя на себе взгляды двух масок с треугольниками. Солдаты стояли по бокам от игрока, сжимая в руках MP5, готовые в любой момент пристрелить его. Дзынь! — раздался звук прибытия лифта на верхний этаж. Двери лифта разъехались, открыв длинный, погруженный в полумрак коридор. Пол из чёрного мрамора отражал тусклые светильники. А в самом конце, в коричневом кожаном кресле сидел Фронтмен в неизменном сером плаще и чёрной маске на лице. — Проходи, игрок 456. Нам нужно поговорить, — произнёс Фронтмен, смотря на прибывшего игрока. Ки Хун вышел из лифта, за ним с тихим гулом сомкнулись металлические двери, унося солдат. Сон неспешно прошёл по длинном коридору и остановился в паре шагов от сидящего Фронтмена. — Что ты от меня хочешь? — выдохнул Ки Хун, смотря с ненавистью на человека, погубившего стольких людей. — Ты отказался от приза. Интересно, — Фронтмен слегка склонил голову набок. — Почему? Ки Хун горько усмехнулся: — Какое тебе дело? В ответ Ин Хо протянул руку к стоящему напротив низкому столику и достал из лежащей там папки листок: — Если деньги тебе не нужны... Почему бы не отдать их тем, кому они необходимы? — он протянул лист Ки Хуну. Сон не двигался. Его взгляд метался между непроницаемой маской и белым прямоугольником бумаги, который протягивал Фронтмен. Наконец, Ки Хун взял листок. И тут же воздух вырвался из его лёгких. Госпиталь Северанс, Сеул Отделение интенсивной терапии. Пациент: Ким Чжун Хи. Сопутствующее лицо: новорождённая, девочка, 3.200 кг. — Она... — прошептал Ки Хун, смотря на строчки. Его пальцы задрожали, сминая бумагу. — Жива, — перебил Ин Хо. — Удивлён? Ки Хун поднял взгляд на чёрную маску: — С чего вдруг? Чон Бэ, я, Чжун Хи! — он потряс листком перед собой. — Тебе нравится играть в Бога?! Решать, кто умрёт, а кто будет жить?! Ин Хо не ответил, лишь протянул руку в кожаной перчатке и взял массивный графин с виски, наполнил два бокала, стоящих на столике. Один бокал Фронтмен поставил перед Ки Хуном: — Прошу. Сон презрительно скривился. Ин Хо завёл левую руку за затылок. Щёлкнул застёжками чёрной маски и снял её, отложив на подлокотник кресла. Он взял свой бокал и сделал медленный глоток. — Почему? — выдохнул Ки Хун. — Почему не убил нас? Мы с Чон Бэ проиграли. Ин Хо поставил бокал, мягко стукнув хрусталём о дерево: — Должен был, — признался он. — Но не сделал этого. — Как милосердно с твоей стороны, — прошипел Ки Хун. Уголки губ Ин Хо дрогнули в ответ на выпад игрока: — Позволь спросить, — он положил руку на подлокотник, поверх своей маски. — Ты всё ещё хочешь уничтожить остров? Остановить Игры? — Да. И тебе явно стоит прикончить меня, — прорычал Сон. А затем добавил уже тише: — Пока можешь. — Возможно, — Ин Хо склонил голову, постукивая пальцами по гладкой поверхности маски. Ему импонировало упорство Ки Хуна, но это нужно было прекратить. — Тебе о чём-то говорит адрес: Лос-Анджелес, Брентвуд... улица Сан-Винсент, 245? — Что ты... — сердце Ки Хуна упало. — У них хороший дом. Твоя дочь, Ка Ён, учится в частной школе. Ей нравится теннис, — Ин Хо перечислял факты ровным тоном, как будто читал отчёт. — Ты не посмеешь, — угрожающе прошептал Ки Хун, положив руку на столик перед собой, рядом с нетронутым бокалом виски. Он едва сдерживался, чтобы не разбить хрусталь о череп сидящего напротив мужчины. — Улетай к ней, Ки Хун, — проигнорировал угрозу Ин Хо. — Уверен, она будет рада наконец увидеть родного отца. Но если ты продолжишь свою детскую игру в благородство, — пальцы Фронтмена перестали отбивать ритм на маске, — я буду вынужден принять меры. Ки Хун сжал пальцы в кулаки. Он не мог допустить, чтобы этот человек добрался до его семьи. — Тебе всё равно не остановить Игры, — равнодушно продолжил Ин Хо. — Есть много мест, где они проводятся, это далеко не единственный остров, уж поверь, — Ин Хо взял бокал со столика и медленно покрутил янтарную жидкость в хрустале. — Ты лишь тратишь свою единственную жизнь в пустую, — он поднёс бокал к губам и сделал небольшой глоток, смакуя вкус виски. — Но, у тебя есть шанс на счастливую жизнь. Шанс обнять дочь. Увидеть, как она растёт, как получит диплом на своём выпускном. Как ты увидишь её в свадебном платье и поведёшь к алтарю, — Ин Хо положил руку с бокалом на широкий кожаный подлокотник. — Это больше, чем получают 99% людей, выходящих отсюда. И ты будешь глупцом, если решишь всё это просрать. Повисла тишина. В глазах Ки Хуна Ин Хо видел бурю: ярость, клокочущую ненависть, желание вцепиться пальцами в горло врагу до хруста. Но за этим огнём, в самой глубине глаз, мерцал страх. Не за себя. Страх за тот самый дом в Лос-Анджелесе. — Выбирай, Сон Ки Хун, — тихо проговорил Ин Хо, словно подводил черту под их продолжительной шахматной партией. Ки Хун сжал челюсти, с ненавистью смотря на своего врага, затем тихо прорычал: — Хочу, чтобы ты умер самой мучительной смертью. Уголки губ Ин Хо дрогнули в едва уловимой улыбке. Капитуляция. — Когда-нибудь, — Хван медленно, не сводя с Ки Хуна взгляда, достал из кармана плаща рацию. Нажал кнопку. Щёлк. — Заберите игрока 456. — Да, господин, — отозвался голос из рации. Ин Хо положил рацию на стол, затем подхватил с подлокотника свою чёрную маску, поблёскивающую в приглушённом свете. Приложил к лицу и щёлкнул ремнями на затылке. Дзынь! Лифт открыл двери. Из него вышли двое солдат в розовом. Они прошли по коридору и встали по бокам от стула, на котором сидел Ки Хун. Сон смотрел на Фронтмена ещё несколько секунд, затем поднялся, взяв со столика лист с данными больницы Чжун Хи, и пошёл к лифту в сопровождении солдат. — Счастливого пути, игрок 456, — произнёс Хван. Ки Хун слегка вздрогнул, но не обернулся. Он переступил порог лифта. Солдаты зашли следом. Металлические двери медленно сомкнулись. Ин Хо снял маску, взял с деревянного столика свой бокал с виски и опрокинул содержимое в горло. Партия была выиграна. Но вместо триумфа в груди была горечь. Будто что-то рухнуло. Последний, хрупкий мост к тому человеку, которым он был — Хваном Ин Хо, мужем, братом, полицейским, который верил в закон. «Угрожать ребёнку, Ин Хо? Что же с тобой стало?» — разочарованно прошептал внутренний голос, тот самый голос, который он годами глушил, работая на О Иль Нама. Ин Хо взял со столика графин с виски и вновь наполнил бокал на два пальца. Выпил залпом, пытаясь сжечь ком в горле. Но не помогло.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Звуки смеха и музыки нарастали с каждым шагом, пока Ин Хо не остановился перед белой лакированной дверью, за которой плескалась роскошная жизнь. Он толкнул дверь, и его обволокла волна пропитанная дорогим табаком, алкоголем и парфюмом. VIP-зал сиял: белые мраморные стены, белый рояль, белые кожаные диваны. И гости в своих золотых звериных масках и роскошных нарядах. Джон-Орёл сидел за роялем, зажав зубами дымящуюся сигарету. Его пальцы бегали по клавишам, играя мелодию Вивальди. Рядом, в чёрной маске официанта, стоял юноша со скрипкой. Его смычок послушно вторил роялю, создавая идеальную гармонию. Кевин-Бык, развалившись на диване, похабно смеялся, запустив руки под короткие юбки двух кореянок. Элитных эскортниц модельной внешности, которых привезли как раз для этой афтер пати. Дженнифер-Пантера, прикрыв глаза, возлежала на диване, выпуская струйку дыма в потолок. Её босые ноги покоились на коленях массажиста, чьи пальцы мягко разминали её стопы. А в углу зала в белом кресле сидела Ирэн. Перед ней на низком стеклянном столике лежали документы. Ричард-Лев в роскошном смокинге сидел на соседнем диване и изучал лист, слегка наклонив голову. Алехандро стоял рядом с креслом Ирэн, скрестив руки на груди, изучая реакцию мужчины в маске льва на содержимое документов. Ин Хо замер у двери, наблюдая. Ирэн что-то шепнула Ричарду, положив на лист ручку, и на её губах расцвела довольная, хищная улыбка — та самая, что появляется, когда добыча поймана в идеально расставленную ловушку. Ричард усмехнулся в ответ на её комментарий и кивнул. Он взял ту же ручку, театрально дыхнул на кончик стержня и твёрдым движением поставил свою размашистую подпись. «Контракт подписан», — констатировал про себя Ин Хо. Во всей красе предстала рациональная причина для Ирэн Монтальбан спонсировать Игры. Бизнес. Этот остров — идеальное место для выстраивания новых связей. Где ещё можно найти столько влиятельных людей со столь... специфическими потребностями и гибкими принципами? Идеальная клиентская база. Взгляд Фронтмена скользнул по маске льва. Зачем британскому политику, члену парламента, может понадобиться партия неотслеживаемого оружия? Ответ на этот вопрос Хван даже не хотел знать. Размышления Ин Хо прервал громкий возглас: — Ха-ха! А ты неплох! — кричал Джон-Орёл, откинувшись на спинку стула после последнего аккорда, отыгранного на рояле. Он обращался к официанту, который держал в руках скрипку. Тот, не проронив ни слова, плавно опустил инструмент с плеча и склонился в низком поклоне в сторону Орла. Джон самодовольно улыбнулся, восприняв жест как ответное восхищение своим мастерством, а не простую вежливость слуги. — А давай-ка сыграем что-то более современное, — он вновь сунул тлеющую сигарету в зубы, а его пальцы ударили по клавишам, играя первые ноты «Another Love» Тома Оделла. Через несколько секунд к роялю робко присоединилась скрипка. Хван увидел, как Алехандро смотрел на Ирэн, и тот выглядел как человек, чьи мысли явно крутились вокруг одной навязчивой идеи. В памяти Хвана всплыло воспоминание: этот же зал, страстное танго и кислотная волна прожигающая грудь. Ревность. Иррациональная, та самая, что заставила его в тот вечер уйти с Дженнифер. Ещё до того, как Ин Хо осознал, ноги уже несли его через зал. Музыка, смех, взгляды — всё слилось в фоновый шум. Алехандро принял из рук Ирэн подписанные бумаги, потянулся за кодовым чемоданчиком, стоявшем рядом на мраморном полу. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, или что-то предложить Ирэн, но... — Позвольте пригласить вас на танец, госпожа. Ирэн отвернулась от Алехандро на голос и удивилась. Перед её креслом стоял Ведущий. Он снял левую перчатку, и протянул обнажённую ладонь к ней в немом ожидании. Словно жест не Фронтмена, а Ин Хо. Ирэн подняла глаза на чёрный пластик, скрывавший его лицо. Её губы сложились в тонкую линию. Возмущение. В глазах вспыхнула знакомая, холодная ярость. Но её взгляд скользнул в сторону. Она уловила, как напряглась спина Алехандро, как его пальцы сжали край чемоданчика. Увидела, как Ричард с интересом приподнял бровь, наблюдая за этой внезапной драмой, отложив в сторону бокал. Было большое желание отказаться. Но внутренний голос твердил, что устраивать публичную сцену не стоит. Да и это всего лишь танец. Губы Ирэн поджались ещё сильнее, затем медленно растянулись в улыбку, которая не дотянулась до глаз. — Конечно, господин Ведущий, — Ирэн вложила свою руку в его обнажённую ладонь. Пальцы Ин Хо сомкнулись вокруг кисти девушки, и он повёл её к центру зала. Гости с интересом наблюдали за этой внезапной картиной. Джон за роялем, уловив пару, ударил по клавишам с новой выразительностью. Ин Хо повёл Ирэн в танце, взяв левой рукой её кисть. Другую руку положил ей на талию. — Решил воспользоваться моментом? — шёпотом произнесла Ирэн, но в её голосе чувствовалась сталь. — Конечно, — прошептал Хван, прижимая девушку ближе к себе, стирая последние сантиметры приличия между ними. — Просто хотел обнять тебя. — А как же она? — безразлично бросила Ирэн, глядя куда-то за его плечо. Уголки губ Ин Хо дрогнули под маской: — А говоришь, что не ревнуешь, — он увидел, как губы Ирэн беззвучно сложились в короткое ругательство на испанском. В ответ Ин Хо медленно, давая ей время отстраниться, взял её руки и положил себе на плечи. Его собственные руки опустились на её талию. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, наклоняя голову, чтобы поймать её взгляд через прорези маски. — Знаю, — она наконец посмотрела на него. Они медленно раскачивались в ритме мелодии. — Ты так злишься на меня, — констатировал Ин Хо. — Хочешь сказать, что между тобой и ним в тот вечер ничего не было? — Было, — ответила Ирэн без тени смущения, бросая взгляд в сторону Алехандро, который неотрывно следил за ними. — У него очень талантливый язык. Внутри Ин Хо всё съежилось от белой вспышки. Его пальцы впились в талию девушки, сминая алое платье. Ирэн почувствовала эту внезапную реакцию и позволила себе ядовитую улыбку: — Но, по крайней мере, — продолжила она, растягивая слова, — он не совал свой член, куда не стоит. — Тушé, — выдохнул Ин Хо, ослабляя хватку на талии Ирэн. Они продолжали медленно качаться в такт мелодии. — Знаешь, почему это произошло? — прошептал Ин Хо. Ирэн молчала. Но лёгкий, почти неуловимый наклон головы выдал интерес. Ин Хо медленно втянул воздух, будто собираясь нырнуть в пучину: — Потому что мысль о том, что ты с ним... — он запнулся, не в силах выговорить банальность, — ...свела меня с ума. Ирэн медленно повернула голову. Теперь её взгляд не скользил по маске, а впился прямо в тёмные прорези, пытаясь разглядеть блеск его глаз: — Почему? — тихо спросила она. Но Ин Хо молчал. Вместо слов его пальцы медленно оглаживали её талию в такт мелодии. В это время Дженнифер скользнула на диван рядом с Алехандро: — С тобой всё хорошо? — её голос был полон притворной заботы. — Выглядишь... очень напряжённым. Алехандро лишь слегка скривился, его пальцы бессознательно впились в кожу подлокотника. Он не ответил. Его взгляд был прикован к центру зала, где кружились две фигуры. Они не исполняли страстного танго. Их танец был медленным, почти статичным, но в каждом миллиметре сократившегося между ними пространства, в каждом взгляде, который они бросали друг на друга, искрило напряжение, заметное даже не вооружённым глазом. Дженнифер проследила за взглядом испанца: — Ах, кажется, понимаю, — сладко прошептала она, покручивая бокал с вином в руке. Она откинулась на спинку дивана. Её губы растянулись в улыбке зрителя, который был в предвкушении зрелища. — Ты же знаешь, что он её трахает? Так ведь? — прошептала она, наблюдая как Алехандро напрягся, будто получил удар под дых. Мускулы на его лице нервно заиграли. Дженнифер перевела взгляд на танцующую пару. — И я уверена, что ей это нравится. Алехандро видел, как Фронтмен в этот момент наклонил голову, его маска почти коснулась виска Ирэн. А её ногти на его плечах впились в серую ткань плаща. — Что тебе надо? — наконец прошипел Алехандро, резко повернув голову к Пантере. Его глаза метали искры ярости и боли. Дженнифер сделала самое невинное выражение лица, на какое была способна: — Ничего, — она слегка пожала плечами, смотря на испанца. — Просто интересно. Ты ничего не сделаешь? Взгляд Алехандро снова, будто против воли, метнулся к Ирэн. К спине в красном, к которой сейчас прижата ладонь Фронтмена. — Он уводит её у тебя, — продолжила шёпотом Дженнифер, её голос стал шелковистым. — Прямо сейчас. На твоих глазах. Алехандро сжал челюсти, в его груди клокотала беспомощная ярость. Он не был слепым. В этот момент Дженнифер, будто прочитав мысли испанца, протянула ему свой бокал виски, который она не пила: — Давай, для храбрости. Алехандро посмотрел на протянутый бокал, потом на девушку в золотой маске пантеры. — Я лишь хочу помочь, Алекс, — ласково добавила Дженнифер. — Думаю, ты ей больше подходишь. Тем более, столько лет рядом. Испанец взял бокал из рук девушки и залпом опрокинул всё содержимое в горло. Вкус был резковат, с каким-то горьковатым химическим послевкусием, но он списал это на дешёвый алкоголь, который подавали под видом элитного. Дженнифер еле сдержала улыбку, уголки её губ дрогнули в триумфе. Она вспомнила ту дикую вечеринку, где обдолбанный в хлам Алехандро сидел на диване и дрочил под столом, глядя на обнажённую Ирэн, которая танцевала на барной стойке. С тех пор Дженнифер знала самую грязную и самую уязвимую точку испанца. Прозвучал последний аккорд «Another Love». Ирэн отстранилась от Ин Хо, а его ладонь нехотя отпустила её талию. — Спасибо за танец, — прошептал Хван. Ирэн не ответила. Просто развернулась на каблуках и пошла прочь из VIP-зала, не оглядываясь. Её силуэт в красном растворился в дверном проёме. Ин Хо ощутил, что будто упустил важный момент. Последний шанс что-то сказать, объяснить, вцепиться в ту хрупкую нить понимания, что на миг мелькнула между ними в танце. Его ноги понесли его к выходу из зала. Он вышел в коридор, и дверь бесшумно закрылась за ним, приглушив веселье и новые аккорды легкомысленной мелодии. Он прошел несколько коридоров VIP-крыла и остановился перед непримечательной дверью. Пикнул ключ-картой из внутреннего кармана плаща. Дверь открылась, впустив его в прохладную, пахнущую древесиной комнату. Кладовая элитного алкоголя со всего мира. Стеллажи до самого потолка были уставлены бутылками причудливых форм, заключёнными в деревянные ячейки. Ин Хо прошёл вглубь, туда, где хранились настоящие редкости. И вот она. Vega Sicilia Único, 1962 год. Бутылка с уже пожелтевшей этикеткой, стоявшая немного особняком. Не просто вино. Реликвия. Ин Хо припрятал её сюда несколько лет назад, после того как Ирэн пару раз упоминала это вино, и что отчаялась его где-либо найти. «Для особого случая», — сказал он себе тогда. Особый случай, видимо, наступил. Он осторожно взял бутылку в руки. Стряхнул пыль. Повертел её, глядя на тёмно-рубиновую жидкость за стеклом. 1962 год на потёртой этикетке. Год, когда к миру медленно подносили спичку, но все делали вид, что всё под контролем. С бутылкой в руках Ин Хо вышел из кладовой. Это был не подарок, а жест. Почему-то он не знал, что и как сказать. Возможно, действия смогут быть громче слов? Тем временем Ирэн вошла в свои VIP-апартаменты. Боль в руке напомнила о себе с новой силой. Она подошла к резной деревянной тумбе у кровати. Открыла ящик. Внутри аккуратно лежали разные мелочи и маленькая, пустая коробка от обезболивающего. Когда она успела принять последнюю? Вчера? Сегодня утром, перед финалом? — Mierda, — прошипела Ирэн и с силой задвинула ящик, заставив дерево с гневным звуком стукнуться о дерево. Вариантов не было. Боль не утихнет сама. Оставался один выход — Дженнифер. На яхте та протянула ей самокрутку, в последствии притупляющую боль. Сейчас Ирэн готова была на сделку с дьяволом, лишь бы заглушить эту ноющую волну. Она резко развернулась и подошла к двери. Рука потянулась к ручке... Внезапно дверь распахнулась извне. На пороге стоял Алехандро в золотой маске волка. Волосы слегка растрёпаны, дыхание чуть учащено. Но больше всего поражали глаза — тёмные, расширенные. Его сильные руки схватили Ирэн за предплечья, и он грубо втолкнул её обратно в комнату. Девушка едва не потеряла равновесие на каблуках от такой внезапности. — Alex? Qué pasó? — начала тревожно Ирэн, наблюдая, как мужчина повернулся к двери и повернул замок, запирая их в комнате. Затем он стянул маску с лица и раздражённо отбросил её на пол. Алехандро развернулся к Ирэн. Его мутный взгляд скользнул по её фигуре. Алое платье, обтягивающее каждый изгиб, высокий разрез на бедре, обнажавший чулок и тонкую полоску подвязки. Его глаза, казалось, ощупывали её через ткань. Он шумно втянул воздух, а его брюки слегка натянулись в районе паха. Когда он поднял глаза на её золотую маску лисы, в его взгляде не было прежнего обожания — только голод, помутнённый яростью и веществами. — Te acuestas con este idiota?! — выпалил испанец. — Verdad?! — No te concierne, — отрезала Ирэн, сделав шаг к нему. — No te concierne? — он фыркнул, делая шаг ей навстречу. Теперь между ними оставалось менее полуметра. — Llevamos tantos años juntos! Y tú... — он нервно, почти яростно провёл рукой по своим волосам. — Te amo, Irene, — выдохнул он, и в его голосе прозвучала настоящая агония. Ирэн не дрогнула: — Tú y yo somos socios comerciales, Alejandro, — её голос стал ледяным. — Además, trabajas para mí, — её взгляд, привыкший замечать детали, изучал лицо мужчины. Его кожа была бледной, на лбу выступил пот. Но главное — глаза. Тёмные, зрачки почти поглотили радужку. — Qué tomaste? — Solo socios?! — проигнорировал он её вопрос. Одна его рука с силой обхватила талию Ирэн, прижимая к своему телу. Другая — грубо, не церемонясь, вцепилась в её маску и стащила с лица. Золотая маска лисы с глухим стуком упала на пол. — Qué estás haciendo?! — возмущённо воскликнула Ирэн, но её дальнейшие слова были поглощены его поцелуем. Губы, зубы, язык — всё было жадным и лишённым всякой нежности. Ирэн попыталась оттолкнуть от себя мужчину, уперев ладони в его грудь, но его тело было как скала. — Maté por ti! — прорычал он, отрываясь на секунду от её губ. — ¡Mató a tu padre por ti! — Basta, García! — прошипела Ирэн, в её глазах вспыхнула ярость. — Estás drogado. Cálmate, — она схватила его за воротник рубашки. — Y sólo por tu devoción perdonaré este... malentendido, — её голос стал тихим и опасным. — Ahora. Aléjate. De mí. Алехандро замер, его дыхание хрипло рвалось из груди. Мысль о том, что она не просто отдавалась другому мужчине, а, возможно, чувствовала что-то к нему, приводило Алехандро в бешенство. — No sé qué ves en este bastardo, — презрительно произнёс Гарсия, наконец ослабив хватку на талии Ирэн, но не отпуская её. Он горько усмехнулся. — De verdad te gustó el sabor de su polla? ПТЫЩ! Удар ладонью по щеке заставил голову мужчины дёрнуться в сторону. На скуле мгновенно выступил багровый след. Не скрывая презрения, Ирэн сделала резкий шаг в сторону, пытаясь обойти мужчину. Реакция Алехандро была молниеносной. Рука вцепилась ей в предплечье. В следующее мгновение он с размаху пригвоздил девушку к стене. Затылок Ирэн ударился о стену, в глазах помутнело от внезапной боли. Губы Алехандро набросились на шею Ирэн с влажными поцелуями: — Mataré... a cualquiera por ti, Irene. Y lo mataré, — он прикусил её шею. — Alguien... — его ладонь грубо накрыла её грудь поверх платья, затем он крутанул сосок пальцами через тонкую ткань, заставив Ирэн вскрикнуть от жгучей боли. — García, basta! Hijo de puta! Алехандро поймал Ирэн за запястья одной рукой и с лёгкостью поднял их ей над головой, пригвождая к стене. Его другая рука скользнула вниз по её телу. Пальцы прошлись по разрезу платья на бедре. — Tu eres mio, — бормотал он, отставляя влажные следы на линии её челюсти, зубы слегка задевали кожу. — Sólo el mío... — его грубые пальцы поднялись по внутренней стороне бедра и нащупали между ног тонкое кружево. Он начал тереть, давить, движения были лишёнными всякой чувственности, лишь демонстрацией желания обладать. — Maldita sea, te deseo. Ирэн, собрав последние силы, с силой ткнула каблуком своей туфли по стопе Алехандро, впиваясь шпилькой в кожу его ботинка. Мужчина охнул, его тело на миг дёрнулось от боли. Но вместо того чтобы отступить, его ярость лишь вспыхнула ярче. С рычанием Гарсия оторвал Ирэн от стены, развернул и через два шага швырнул лицом вниз на огромную кровать. Она едва успела вдохнуть, как тяжесть мужского тела обрушилась на неё сверху, прижимая к матрасу. — García, tu madre! Qué haces?! — Ирэн пыталась скинуть его с себя, но вес его тела был для неё неподъёмен. Алехандро железной хваткой одной руки прижал её запястья к кровати. Другой рукой задрал подол её алого платья, обнажая подвязки и загорелую кожу ягодиц в красном кружеве. — Quítate de encima, bastardo! — Ирэн дёргалась под ним, пытаясь вырвать руки. — Te mataré! — она чувствовала его жёсткое возбуждение, упирающееся ей в ягодицу через ткань его брюк. — Quieres esto, — прохрипел Гарсия ей в ухо, его губы коснулись мочки, прикусывая. — Sé, — он мягко поцеловал её в шею и двинул бедрами вперёд, давая почувствовать его возбуждение сквозь слои ткани. Свободная рука Алехандро потянулась к пряжке своего ремня. Он расстегнул ремень. Пуговицу брюк. Ширинку. Провел рукой по внутренней стороне бедра Ирэн, дойдя до кружева. Поддел пальцем резинку трусиков. В этот момент Ирэн вонзила зубы в мужскую руку, державшую её запястья. Алехандро дёрнулся, но не ослабил хватку — лишь сильнее прижал девушку к матрасу, выгибая её спину дугой. — MALDITO IMBECIL! — её крик стал хриплым от ярости. — PRUEBALO! TE CORTARE EL PENE Y TE LO HARE COMER! БАХ! Звук пришёл с внешней стороны комнаты. В замке мгновенно появилось отверстие, будто от пули. Прежде чем мутное сознание Алехандро успело обработать этот сигнал, дверь с грохотом вылетела внутрь, ударившись о стену. Испанец только начал поворачивать голову, когда железная хватка в кожаной перчатке впилась ему в шиворот. Его с силой, будто мешок, сдёрнули с кровати и швырнули на пол. А перед ним стояла фигура в сером плаще и чёрной маске. В левой руке пистолет. Слегка дымящееся дуло тяжёлого Colt 1911 было направлено прямо в Алехандро. — Не двигайся, — холодно произнёс Фронтмен, сверля глазами испанца, который медленно застегивал ремень на штанах. Ин Хо на секунду перевёл взгляд на Ирэн. Она уже сидела на кровати, пытаясь прикрыть платьем обнажённую кожу бёдер. Её пальцы судорожно растирали запястья, на которых уже проступали отпечатки пальцев. Под глазами растеклась тушь влажными потёками. Она дышала рвано, через рот, и её взгляд, встретившись с его, был полон ярости и невысказанного ужаса. Ирэн сморщилась и дотронулась рукой до повязки на другой руке. Пальцы окрасились кровью. Алехандро, заметив отвлечение Фронтмена, рванулся вперёд, врезался, как таран. Ин Хо, застигнутый врасплох, рухнул на спину. Пистолет выскользнул из его пальцев и покатился по мраморному полу. — Давно надо было убить тебя! — прохрипел Алехандро, взбираясь на лежащего Фронтмена, и его кулаки обрушились на чёрную маску. Ин Хо поднял руки в защиту, от ударов съехавшая набок маска полностью блокировала обзор. Он не видел, а лишь чувствовал — вес тела на себе и беспорядочные удары. Полицейские рефлексы, проснулись. Собрав силу в кулак, он рванулся вверх, нанося слепой удар в то место, где должно было быть солнечное сплетение испанца. — Кху! — воздух с силой вырвался из лёгких Алехандро. Этой секунды хватило. Ин Хо нанёс ещё один удар — в скулу. Раздался глухой, влажный звук ломания кости. Алехандро свалился с него, откатываясь по полу с хриплым стоном. Ин Хо мгновенно стянул с лица маску и, не глядя, швырнул её в сторону. Затем быстро вскочил на ноги. Продышавшись, Алехандро увидел на полу металлический блеск. Пистолет. Он двинулся к нему. Но тут на него налетел Фронтмен. Его руки обхватили шею Алехандро сзади в удушающей хватке. Мышцы предплечья впились в кадык испанца. — Грхх… — Алехандро захрипел, его глаза полезли на лоб. Он рванулся, бьясь в панике, и ударил локтем вбок, в рёбра мужчины сзади. Тот крякнул от боли, но хватка не ослабла. Ин Хо воткнул костяшки пальцев свободной руки в кадык Алехандро и с силой отшвырнул его в сторону. Тело испанца ударилось о шкаф и обмякло, издавая хриплые, прерывисты всхлипы. Больше не обращая внимания на противника, Ин Хо осмотрелся. Его взгляд нашёл Colt, лежащий в трёх шагах. Он сделал один размеренный шаг. Второй. Поднял с пола пистолет левой рукой. Повернулся к мужчине, который пытался продышаться. Ин Хо вытянул левую руку, сжимая рукоять. Прицелился. Не в голову. Не в сердце. БАХ! Выстрел прозвучал оглушительно в замкнутом пространстве. Пуля ударила точно в левое колено. Раздался отвратительный хруст разлетающейся коленной чашечки. — А-А-А-АРГХ! — крик Алехандро был нечеловеческим, полным раздирающей боли. Он рухнул на бок, схватившись за колено, из которого хлестала кровь. Боль была настолько острая, что даже протрезвила его химически затуманенный мозг. Ин Хо перевёл взгляд на Ирэн. Она сидела на краю кровати и просто смотрела на испанца. На её лице не было ни ярости, ни шока. Алехандро начал осознавать реальность. Его взгляд, затуманенный слезами и ужасом, нашёл её. Он увидел женщину, которую любил и чуть не сломал. — Dios... irene, — выдохнул Гарсия, и в его голосе была настоящая мука раскаяния. Сознание, протрезвлённое адской болью, наконец показало ему чудовищность содеянного. — Yo... no sé qué me pasó. Lo siento. No... Por favor. Dios. Qué he hecho...? — его глаза, полные ужаса перед самим собой, умоляли о прощении. Но глаза Ирэн были пусты. Абсолютно. Ни сочувствия, ни ненависти, ни даже удовлетворения от его раскаяния. Как будто он уже перестал существовать для неё. Медленно она повернула голову к Ин Хо. Тот стоял, всё ещё с пистолетом в руке. Ждал её решения. Он сделал своё дело — обезвредил угрозу, наказал. Но финал принадлежал ей. Ирэн встретилась с взглядом с Ин Хо. Несколько секунд она просто смотрела, будто сквозь него. Затем слегка кивнула. Едва заметное движение подбородка. И тотчас же она отвернулась, закрыв глаза. БАХ! Пуля вошла точно между бровей испанца. Его тело дёрнулось в последний раз и обмякло, голова безвольно откинулась, стукнувшись о пол. Из аккуратной дыры на лбу тонкой струйкой потекла кровь. Ин Хо опустил руку. Привычным движением щёлкнул предохранителем и убрал Colt в наплечную кобуру под плащом. Затем медленно подошёл к кровати. Ирэн открыла глаза. Они были сухими, но в их глубине бушевала буря, которую она не выпускала наружу. Ин Хо протянул к ней руку. — Не трогай меня, — тихо сказала Ирэн. Голос был хриплым от сдерживаемых рыданий, которые она в себе душила. — Лучше уйди, Ин Хо. Но вместо этого он сел рядом с ней на край кровати, бёдра почти соприкоснулись. И притянул её к себе, обвивая руками. Крепко. Ирэн сначала напряглась, её руки упёрлись ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но силы, физической и душевной, больше не было. Сопротивление длилось всего пару секунд. Потом её тело обмякло, и она позволила ему обнять себя. И только тогда, уткнувшись лицом в плечо его серого плаща, она сломалась. Тихими, беззвучными слезами, наконец выпуская наружу душевную боль, пока Ин Хо держал её.

♟♙ ♚♛ ♙♟