Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

Порт Инчхон, 40 км от Сеула       Чёрный Mercedes S-класса с тонированными стёклами подкатил к КПП порта Инчхон, притормозил на минуту и, получив разрешение, нырнул в лабиринт контейнеров и складских помещений. Машина остановилась у края бетонного пирса, там, где грузовые суда уже не швартовались, а лишь старые рыбацкие лодки да пара катеров. Двигатель автомобиля заглох. Водительская дверь открылась, и из салона вышел Хван Ин Хо в сером костюме, белоснежной рубашке и галстуке. Он поправил манжет рубашки, выглядывающий из рукава пиджака, и двинулся вдоль пирса. На пирсе, у самой крайней лодки с облупившейся краской на бортах, уже стоял капитан Пак Ён Гиль. Увидев приближающуюся фигуру в сером костюме, капитан слегка выпрямился. — Рад видеть вас, господин, — уважительно склонился Ён Гиль. Ин Хо остановился напротив и кивнул в ответ: — Капитан. — Идёмте за мной, — капитан Пак развернулся и шагнул на шаткий металлический трап, переброшенный с пирса на борт лодки. Хван ступил следом. Они оказались на палубе. Ин Хо осмотрелся и заметил на окнах натянутые полиэтиленовые плёнки, кое-как закреплённые скотчем. Сделав шаг, он услышал под ногами неприятный хруст. Опустил взгляд. Палуба была усыпана мелкими осколками стекла. — Как он? — спросил Хван, продолжая следовать за капитаном по палубе. Капитан Пак замедлил шаг, равняясь с Хваном: — Детектив оказал сопротивление. Как уже докладывал ранее, у него лёгкое ранение. Пуля прошла по касательной, задела бедро. Кровь я остановил, сейчас его жизни ничего не угрожает. — Хорошо, — коротко ответил Ин Хо. Они дошли до задней части лодки. Ён Гиль остановился перед металлической крышкой, врезанной в палубу. Ухватился за ручку, дёрнул вверх. Крышка со скрежетом откинулась, открывая металлическую лестницу, уходящую в темноту трюма. — Осторожнее, господин, ступени скользкие, — предупредил капитан и первым начал спускаться. Ин Хо шагнул следом. Внизу капитан Пак щёлкнул выключателем. Тусклая лампочка под потолком пару раз моргнула и зажглась, освещая пространство трюма. Вдоль стен валялись ящики и спутанные сети. А пахло хуже, чем на палубе. И посреди всего этого, прислонившись спиной к холодной переборке, сидел Хван Джун Хо. Руки его лежали на животе и были стянуты пластиковыми стяжками. Левая штанина была разорвана, открывая на бедре чистый белый бинт. Голова Джун Хо медленно поднялась, и свет ударил ему в глаза, заставив сощуриться. Несколько секунд он привыкал к яркости — а потом замер, увидев человека в сером костюме. На лице младшего Хвана не было радости встречи. Не было облегчения. Только смесь удивления, которое уступало место злости и отвращению. Ин Хо выдержал этот взгляд брата, затем повернул голову к капитану Паку, всё ещё стоящему у лестницы: — Оставьте нас. — Конечно, господин, — Пак склонил голову в жесте уважения, за которым скрывалось облегчение человека, которому не придётся присутствовать при семейной драме. Он развернулся и начал подниматься по лестнице на палубу. Ин Хо сделал несколько шагов вперёд и остановился перед братом, наконец произнеся: — Здравствуй, Джун Хо. — Пришёл закончить начатое, брат? — младший Хван горько усмехнулся. — Перестань. — Перестать что, Ин Хо?! — Джун Хо подался вперёд, насколько позволяло его положение. — Перестать думать о том, что мой брат... — он запнулся и сглотнул подступающий ком в горле. — Мой брат, которым я восхищался всю жизнь, оказался чудовищем? Монстром, который убивает людей ради развлечения богатых ублюдков? — выплюнул он с отвращением. Ин Хо молчал. Просто стоял и смотрел, как брат захлёбывается собственной яростью. — Мама сходила с ума, потому что ты не брал трубку неделями, — голос Джун Хо дрогнул. — А когда я нашёл у тебя в квартире чёртову визитку... Думал, что тебя похитили, — он сглотнул. — Я... я тысячу раз представлял нашу встречу. Как я найду тебя, обниму, привезу домой, а... а мама перестанет плакать при упоминании тебя. Ин Хо смотрел на брата. Но на его лице ничего не дрогнуло. — А ты, оказывается, просто... просто... — Джун Хо запнулся, подбирая слова. — Убиваешь людей, — он смотрел на Ин Хо с полным неверием в глазах. — Зачем ты это делаешь? Старший Хван молчал. — ОТВЕТЬ МНЕ, ИН ХО! ПОЧЕМУ!!! — Ты не поймёшь, — тихо ответил Ин Хо. — Чего я не пойму?! — Джун Хо вновь рванул вперёд, но тут же почувствовал резкую боль в бедре. — Объясни мне! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Объясни своему младшему брату, который носил тебе еду в больницу. После того как тебя откачивали от алкогольного отравления прямо после похорон жены! Ин Хо закрыл глаза, на секунду его лицо потеряло ту непроницаемую маску, которую он носил годами: — И я благодарен тебе за это, Джун Хо, — сказал он, открывая глаза. — Ты был хорошим братом. И сделал больше, чем я заслуживал. Но ты не знаешь, что такое потерять всё, — Ин Хо шагнул ближе, останавливаясь в полуметре от брата. — Ты не знаешь, каково это — держать жену за руку, когда она... умирает на глазах, а у тебя нет денег даже на нормальную больницу. Ты не знаешь, каково это осознавать, что твой нерождённый ребёнок медленно умирает вместе с ней. И всё потому что система, которую ты защищал большую часть своей жизни, взяла и выкинула тебя, как мусор. — И поэтому ты решил заставлять людей убивать друг друга ради денег? — Джун Хо не отводил взгляда. В его голове не укладывалась мысль, что брат мог добровольно пойти на такое. — Как я и сказал, ты не поймёшь, — тихо ответил Ин Хо. Повисла тишина. Ин Хо долго думал, что сказать брату. Он смотрел ему в глаза и видел там надежду. Надежду на то, что старший брат одумается. Возможно, сдаст полиции всех пособников. Остановит смертельные игры. Ин Хо глубоко вдохнул и выдохнул: — Если бы у меня была вторая почка, — обманчиво спокойным тоном продолжил Хван, — я бы продал её. И, возможно, мне хватило бы денег на операцию для Юн Хи, — он сделал паузу, смотря в глаза брату. — Она и ребёнок были бы живы. — Ин Хо... — начал Джун Хо, отворачиваясь. — Мне жаль, что я отдал ту почку тебе, — перебил брата Ин Хо, чувствуя что его сердце разрывалось от этих слов. Повисла тишина. Джун Хо медленно опустил голову, уставившись в грязный металлический пол трюма. Его плечи дрогнули. Он просто сидел и смотрел в одну точку, переваривая то, что только что услышал. Ин Хо смотрел на макушку брата, на его спутанные волосы, на разорванную штанину с бинтом на бедре. На мгновение что-то дрогнуло на лице старшего Хвана. Но он тут же подавил эти эмоции. — Ты должен остановить поиски острова, — Ин Хо медленно присел на корточки перед братом, оказавшись с ним на одном уровне. — Забудь всё, что видел. Джун Хо поднял голову. В его глазах стояли слёзы от слов брата, которые он сдерживал из последних сил, но в них же горел огонь. Тот самый огонь, который Ин Хо когда-то воспитал в нём. — Иначе что? — тихо спросил Джун Хо. — Умрёшь, — ответил Ин Хо и едва заметно сглотнул. — Ты ведь не хочешь оставить мать одну? Или чтобы она пострадала? — Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — закричал Джун Хо, дёрнувшись в путах. — Она и твоя мать! Ин Хо выдержал взгляд брата и произнёс, как приговор: — Нет, — он отрицательно покачал головой с горькой усмешкой. — Она никогда не была для меня матерью. Джун Хо замер, глядя на брата, будто видел его впервые: — Как ты можешь, — прошептал он. — После всего, что она для тебя сделала? Приняла тебя, когда вышла за отца? Растила, как родного?! Она любит тебя, Ин Хо! — В тот момент, когда мне нужна была помощь, — прорычал Ин Хо, вспоминая как приходил к матери с просьбой продать квартиру, а деньги отдать на операцию жены. Он клялся чуть ли не на коленях перед ней, что возместит всё со временем. — Я просил спасти жизнь Юн Хи. А, так называемая любящая мать, ответила мне «нет». Ин Хо выпрямился, вставая с корточек. И смотрел на брата сверху вниз несколько секунд, тяжело дыша. Он действительно ненавидел мачеху. Отчасти винил её в смерти жены. Если бы у Джун Хо заболела жена, мачеха помогла бы ему? Да. Отдала бы всё до копейки. Потому что он — родной сын. Ин Хо резко развернулся и пошёл к лестнице, стуча по металлическому полу каблуками. — Ин Хо... — голос Джун Хо пытался его остановить. — Надеюсь, ты меня услышал, — строго произнёс старший Хван, начиная подниматься по металлической лестнице. — Прощай, Джун Хо, — донеслось сверху, прежде чем крышка люка с лязгом захлопнулась. Джун Хо остался один в полумраке трюма. Он сидел неподвижно, глядя на металлические ступени, по которым только что поднялся человек, который был для него больше чем просто братом. А теперь... С горечью он понял, почему на надгробии Юн Хи висит также фотография Ин Хо. Ведь его брат умер в тот же день, когда умерла его жена. Джун Хо закрыл глаза, и по его щеке скатилась одинокая слеза. С каждым шагом Ин Хо ощущал, как расстояние между ним и братом становится больше. Во всех смыслах. Он прошёл по палубе к передней части лодки. Впереди, у трапа, ведущего на пирс, стоял капитан Пак Ён Гиль. Его взгляд был устремлён на хмурый горизонт и кружащих над волнами чаек. Капитан, видимо, погрузился в свои мысли, но звук приближающихся шагов заставил его обернуться: — Господин? Ин Хо остановился напротив: — Через час приедет серый фургон с парой человек, — ответил он. Усиливающийся ветер трепал полы его серого пиджака. — Передадите детектива им. Взамен они отдадут вам документы, чтобы без проблем скрыться в Японии. Как я и обещал, — он сделал паузу. — А также передадут щедрое вознаграждение за работу. Ин Хо протянул руку для рукопожатия. Жест был формальным, но в нём читалось уважение. Капитан Пак вновь сделал своё дело чисто, профессионально и без лишних вопросов. — Благодарю, господин, — Пак пожал руку Ин Хо. — Буду ждать фургон. Хван развернулся и шагнул на шаткий металлический трап. Спустившись на пирс, он пошёл к своему чёрному Mercedes, который резко контрастировал с обшарпанными лодками на причале. Ин Хо скользнул на водительское сиденье и захлопнул дверь. Он положил руки на руль. И просто сидел, смотрел сквозь лобовое стекло на серый пирс, на покачивающиеся лодки, на воду, в которой отражалось тяжёлое небо. А потом откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Он специально оттолкнул Джун Хо. Ранил младшего брата. В этот раз не пулей. Намеренно. Хладнокровно. Как хирург, ампутирующий поражённую конечность, чтобы спасти тело. Джун Хо должен был остановиться. Должен был перестать искать остров, перестать копать, перестать приближать себя к смерти. Ин Хо знал — единственный способ спасти брата, это сделать так, чтобы тот сам захотел забыть о нём. Чтобы ненависть и боль выжгли в его сердце всё тепло, все воспоминания о том, кем они были друг для друга. Пусть ненавидит. Пусть презирает. Пусть вычеркнет из своей жизни. Слова о почке. О том, что жалеет, что отдал её ему. О матери, которая никогда не была ему матерью. Каждое слово было пропитано ядом, и Ин Хо вливал этот яд в глотку брата, зная, что тот будет корчиться от боли. Но зато, останется жив. Жив. Это главное. Глаза за закрытыми веками Ин Хо медленно становились влажными. Почему? Потому что он всем сердцем любил своего младшего брата.

♟♙ ♚♛ ♙♟