Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Сеульский мемориальный парк раскинулся на пологом склоне холма, уходя вверх, к серому небу. Прохладный осенний ветер постепенно снимал с деревьев последние пожелтевшие листья. Ирэн Монтальбан стояла в одиночестве напротив кладбищенской серой стены. Ветер трепал полы её кашемирового чёрного пальто. А волосы хлестали по лицу. На мраморной плите было выгравировано имя.

Alejandro García Fernández

1985 — 2024

Descanse en paz

Пару дней назад тело Алехандро вывезли с острова. Ирэн не позволила отправить его в ту печь, где сжигали игроков, как биомусор. Одна эта мысль вызывала у неё тошноту. Она заказала кремацию в частном крематории. Выбрала эту плиту. Это место. Ирэн сунула руку в карман пальто, нащупала тонкую пачку сигарет и зажигалку. Алехандро ненавидел, когда она курила. При каждом случае читал занудные лекции о вреде для лёгких. Ирэн вытащила сигарету, зажала губами фильтр. Щёлкнула зажигалкой. Ветер попытался задуть огонь, но она прикрыла пламя ладонью и затянулась. Она смотрела на мраморную плиту с испанским именем и думала о том, что чувствовала. Жалость? Да. Горе? Наверное. Вину? Определённо. Ин Хо, по её просьбе, прислал видеозаписи из VIP-зала, на следующий день после того, как они расстались у её ворот. Она просматривала их в своём кабинете, с бокалом вина, который так и остался нетронутым. На записи было видно, как её «подруга» в маске пантеры, которую она знала почти 10 лет, сидела на диване в углу VIP-зала. Она делала вид, что смотрела на танцующую пару, и в то же время бросала две маленькие таблетки в бокал с виски. А потом подсела к Алехандро, который был один на белом кожаном диване. Он смотрел на центр зала, где Ин Хо с Ирэн двигались в медленном танце, прижавшись друг к другу. В глазах испанца Ирэн видела тоску. Ту самую, которую она видела в нём годами, но предпочитала игнорировать. Тоску человека, который любил и знал, что никогда не будет любим в ответ. Ирэн смотрела запись снова и снова. Дженнифер что-то говорила Алехандро, улыбалась. Он взял из её рук бокал виски и выпил, явно не подозревая о содержимом. Ирэн видела, как изменилось лицо Алехандро через несколько минут. Как остекленел взгляд, становясь мутным, опасным. Стало ясно, всё это была спланированная провокация от женщины в маске пантеры, которой стало скучно. Чёртовой суке просто хотелось развлечься. Ирэн стиснула сигарету так, что фильтр смялся под пальцами. Она надеялась, что на следующей охоте в Африке Дженнифер насмерть загрызёт какая-нибудь дикая пантера. Было бы иронично. Пантера, загрызшая Пантеру. Но всё это не оправдывало Алехандро. Ирэн помнила его руки на себе. Помнила его глаза полные ревности и первобытного желания обладать. Она помнила, как пыталась отбиваться. Как бросалась угрозами. Только под этой маской стойкости она была безумно напугана. То, что он сделал в её комнате — это та черта, за которой нет возврата. Если бы она оставила ему жизнь, они никогда не смогли бы вернуться к прежним отношениям. Возможно, этот случай повторился бы вновь. Ирэн думала о том, сколько лет они с Алехандро были вместе. Он появился в её жизни, когда она была очень молода, амбициозна и обозлена на весь чёртов мир. С помощью него она убила собственного отца и примерила на себя его империю, как слишком большой пиджак. Но Алехандро дал поверить, что она не одна. Что есть кто-то, кто прикроет спину, выполнит любой приказ и никогда не предаст. Будет рядом, не смотря ни на что. Она использовала его. Играла. Дёргала за ниточки, как марионеткой. Давала надежду на близость и отнимала, приближала и отталкивала, превращая его жизнь в бесконечные американские горки, с которых он не мог сойти, потому что... просто любил. А теперь, смотря на имя, выгравированное на мраморной плите, Ирэн вдруг осознала то, что должно было быть очевидным. Хоть она и не любила его, как мужчину. Он был для неё другом. Настоящим. И единственным. Ирэн затянулась сигаретой в последний раз, чувствуя, как та догорает до фильтра. — Perdóname, — тихо сказала она, смотря на имя, выгравированное на мраморной плите. Ирэн прикрыла глаза и почувствовала, как по щеке медленно покатилась слеза, оставляя за собой влажную дорожку. Тем временем Хван Ин Хо стоял у ворот колумбария, скрестив руки на груди. Прохладный ветер трепал полы его серого пиджака. Он знал это место. Помогал Ирэн с организацией похорон испанца. Просто потому что она не должна была заниматься этим одна. Но сейчас он думал не об Алехандро. В другой части этого колумбария, за поворотом аллеи была плита с портретом Юн Хи. Его покойной жены. Женщины, которую он любил больше жизни. Ин Хо стоял уже десять минут и думал: стоит ли пойти? С того самого дня, когда О Иль Нам завербовал его, он ни разу не приходил к ней. Ни разу. Может, потому что знал, что тот Хван Ин Хо, которым она гордилась, которого любила, за которого вышла замуж — умер. И тот, кто стоит сейчас у ворот колумбария в сером костюме за несколько тысяч долларов, с руками, по локоть в крови тысяч людей, вызвал бы у неё только отвращение. — Нужно ехать. У нас мало времени. Голос выдернул Ин Хо из мыслей. Рядом стоял Пак Хи Су — начальник охраны Монтальбан. Крепкий, подтянутый мужчина в идеально сидящем чёрном костюме и наушником в ухе. Ин Хо поднял правую руку и посмотрел на часы. Частный самолёт ждал Ирэн в аэропорту Инчхон. Рейс до Валенсии. Она улетала, чтобы скрыться от корейской полиции. — Час пик как раз заканчивается, — спокойно ответил Хван, пряча руку в карман брюк. — У нас будет достаточно времени. Дадим ей ещё пару минут. Пак перевёл взгляд на Ин Хо. Губы его поджались в тонкую линию. Хван выдержал этот взгляд и произнёс: — Пришлите мне контакты вашего информатора. Я полагаю, что у вас есть свой человек в полиции. Пак дёрнул бровью, на мгновение его лицо потеряло каменную непроницаемость, уступив место настороженности: — Не думаю, что вам стоит вмеш... — Я, как и вы, хочу помочь ей, — перебил Ин Хо, коротко кивнув в сторону, где Ирэн всё ещё стояла у мраморной плиты. — Мы на одной стороне. Более того, — продолжил Ин Хо, понизив голос. — Если дело пойдёт дальше, её арестуют. Даже в Испании. Интерпол не знает границ. И тогда вы потеряете не только работу, но и, возможно, свою свободу, — Хван сузил глаза, впиваясь взглядом в лицо Пака. — Хотите этого? Пак Хи Су несколько секунд молчал. Его челюсти сжались, а желваки заходили. Он смотрел на Ин Хо, и в этом взгляде смешались злость и вынужденное признание чужой правоты. — Я вышлю контакты, — наконец выдавил Пак. — И все данные, которые нам удалось собрать. Ин Хо кивнул, будто подтверждая верность решения мужчины. Какое-то время они стояли молча. — Кто сейчас руководит полицейским управлением в Сеуле? — спросил Ин Хо, повернув голову к рядом стоящему мужчине. Пак покосился на него: — Ким Кван Хо. Ин Хо замер. Ким Кван Хо. Его бывший коллега. Ким был младше, но амбициозен до неприличия. Он умел подмазываться к начальству, умел подставить плечо и убрать его, когда было выгодно. Ин Хо помнил несколько дел, где Кван Хо подделывал показания, выбивал признания, закрывал глаза на «мелочи» в обмен на нужный результат. Никто не мог доказать халатности — Кван Хо был осторожен, как шакал, который знает, когда рычать, а когда прикидываться мёртвым. И этот человек теперь возглавляет управление? Ин Хо горько усмехнулся. Уже десять лет прошло с того дня, когда его уволили из полиции. Но он знал одно — люди не меняются. А значит, с новым руководителем управления можно договориться. Хван поднял руку и посмотрел на часы: — Пора, — сказал он, скорее себе, чем Паку. Ин Хо направился туда, где среди плит с именами стояла девушка в чёрном пальто. Услышав приближающиеся шаги, Ирэн повернула голову. Подойдя к ней Ин Хо заметил, что её глаза красные. Не распухшие, не заплаканные — просто красные, с едва заметной влагой, которую она, видимо, только что смахнула. — Время вышло, Ирэн, — мягко сказал Хван, положив руку ей на талию. — Поехали. — Хорошо... — тихо ответила она. Ин Хо взял её за руку, не спрашивая разрешения. Переплёл свои пальцы с её и повёл к воротам колумбария, где их ждал Пак. За воротами, на парковке, стояли два автомобиля. Чёрный Mercedes Ин Хо с наполированным кузовом. И такой же чёрный Cadillac, с тонированными стёклами, — машина охраны. Пак Хи Су уже садился на переднее пассажирское место, отдавая приказы водителю. Ин Хо подвёл Ирэн к своему Mercedes, открыл переднюю пассажирскую дверь. Помог ей сесть и закрыл дверь с мягким стуком. Обошёл машину, скользнул на водительское сиденье и завёл двигатель, нажав на кнопку под рулём. Cadillac тронулся первым, выруливая на дорогу. Mercedes пристроился следом. Ирэн смотрела в окно, где проплывали пригороды Сеула: безликие многоэтажки, рекламные щиты с улыбающимися лицами, заправки, мосты, эстакады. Минут десять они ехали в полной тишине. Она не проронила ни слова. Обычно Ирэн хоть что-то говорила. Провоцировала. Или подкалывала. Это было так на неё не похоже, что Ин Хо начал беспокоиться. Он хотел её отвлечь. Чем угодно. — Какая у тебя вторая фамилия? — Хван выпалил первое, что пришло в голову. Ирэн медленно повернула голову, отрываясь от окна, и недоумённо посмотрела на него: — Что? — Вторая фамилия. У испанцев же две фамилии? Ирэн сузила глаза, пытаясь понять, зачем ему это. Но Ин Хо просто смотрел на дорогу. — Анхель, — наконец ответила она. — Вторая фамилия Анхель. — Получается, Ирэн Анхель Монтальбан? — произнёс он вслух, будто пробуя имя на вкус. — Наоборот, — поправила она. — Ирэн Монтальбан Анхель. Сначала фамилия отца, затем матери. Вообще, вторую фамилию используют только в официальных документах. — Хм. Анхель, — повторил он. — Звучит как ангел. — Это так и переводится, — тихо сказала она. — «Ангел». Да и выговорить проще, чем Монтальбан, — она поджала губы. Много лет назад она хотела избавиться от фамилии отца. Но, кто в их семейном бизнесе знал фамилию Анхель? Никто. А фамилию Монтальбан знали и, более того, боялись, благодаря делам покойного Рауля. — А что тогда означает Ирэн Монтальбан? Ирэн чуть расслабилась в кресле, откинувшись на спинку. Кажется, разговор начинал её отвлекать от тяжёлых мыслей. — Ирэн... это что-то про мир и покой, — ответила она. — А Монтальбан — белая гора. Ин Хо усмехнулся: — Получается, ты мирный ангел с белой горы? Ирэн посмотрела на его профиль. На то, как он ведёт машину, но при этом выдумывает эту чушь с именами. И вдруг поняла, зачем Ин Хо это делает. Он пытается её растормошить. Отвлечь. Хоть таким дурацким способом. Уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Машины впереди затормозили — на перекрёстке загорелся красный. Ин Хо остановил Mercedes позади Cadillac. Затем повернул голову к Ирэн и увидел её улыбку. — Мирный ангел с белой горы, — повторила она с улыбкой, — который наживается на продаже оружия с чёрного рынка и радуется каждому вооружённому конфликту. Иронично, да? Ин Хо улыбнулся в ответ: — Немножко. Они смотрели друг на друга пару секунд. Б-и-и-п! — сзади засигналили. Ин Хо перевёл взгляд на дорогу — светофор горел зелёным. Он нажал на газ, догоняя уехавший вперёд Cadillac. Ирэн протянула руку к панели климат-контроля, убавила температуру. Она расстегнула чёрное пальто, открывая синее платье под ним. — А что означает Хван Ин Хо? — спросила она, потянувшись к солнцезащитному козырьку перед собой. — Понятия не имею, — Ин Хо пожал плечами. — Тебе никогда не было интересно? — Ирэн удивлённо приподняла брови. Она открыла зеркало, вмонтированное в козырёк и посмотрела на своё отражение, надеясь, что макияж не потёк. — Я всего один раз искал значение имени, — ответил Ин Хо. — Когда выбирал псевдоним для вступления в Игру. — Ну-ну, — хмыкнула Ирэн, поднимая козырёк на место. — Ты просто перевёл свой игровой номер в имя. Даже не заморачивался. — Я-то как раз заморачивался, — Хван повернул голову и посмотрел на неё с укором. — В отличие от некоторых. Ирэн широко улыбнулась ему. Потому что он был прав. Она использовала в Играх своё настоящее имя. Это было нагло, самоуверенно и совершенно в её стиле. — Ну прост-и-и, caro, — сказала она. — Я просто не хотела, чтобы ты называл меня чужим именем. Ин Хо замер на секунду. Caro. Это испанское слово отозвалось в груди странным теплом. Он и забыл, как оно звучит из её уст. На острове, после их ссоры, она не называла его так. А сейчас — просто выскользнуло, само собой, как будто и не было между ними этих дней холода и отчуждения. Ин Хо улыбнулся. Ирэн тем временем сунула руку в карман пальто и вытащила телефон. Провела пальцем по экрану, открывая браузер. — Теперь мне интересно, что означает твоё имя, — сказала она, набирая слова в браузере. Ин Хо покосился на неё, но промолчал. Впереди Cadillac Пака перестраивался в правый ряд, уступая дорогу въезжающим с развязки машинам. Хван направил машину следом. Ирэн вчитывалась в экран пару минут. Потом перевела взгляд на Ин Хо. И снова уставилась в телефон. Затем её губы дрогнули. Она едва сдерживала смех. Ин Хо нахмурился: — Что там? — Тебе же не интер-е-е-е-сно, — протянула она. — Мне интересно, почему ты смеёшься. Может, я тоже хочу. Ирэн шумно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Ин, — начала она, — означает «доброта» или «добрый». Хо — «герой». Если пафосней — «великий человек». — Неплохо, — Ин Хо довольно покачал головой. — А Хван, — она сделала паузу, пытаясь не рассмеяться. — Означает «жёлтый». Ин Хо поджал губы: — Ну... жёлтый выбивается, конечно, — протянул он, косясь на девушку, которая закрыла рукой лицо и явно смеялась. — Так что смешного? Ирэн убрала руку от лица и посмотрела на него с таким выражением, будто он только что спросил, почему трава зелёная. — Хван Ин Хо, — произнесла она медленно, смакуя его имя. — Означает жёлтый добрый герой. И тут её прорвало. — Ахахаха! — она запрокинула голову на подголовник и расхохоталась. Громко, совершенно не стесняясь. Ин Хо недоумённо смотрел на неё, сузив глаза в щёлочки. Он искренне не понимал, что здесь смешного. Ну жёлтый. Ну добрый. Да ещё герой. И что? Ирэн поймала его суженный взгляд — и зашлась в смехе ещё сильнее: — Oh, no puedo... — она вытирала выступившие слёзы. А Ин Хо всё смотрел на неё, и постепенно до него начало доходить. Жёлтый. Он посмотрел на свою руку, лежащую на руле. На кожу. На цвет. Азиатов называют жёлтыми. Хван перевёл взгляд на Ирэн, которая уже почти успокоилась, но при взгляде на него снова начинала давиться смехом. Ин Хо поднял палец и указал на неё с укором: — Расистка, — сказал он, но улыбка уже ползла на его лицо. — Ну прости, Ин Хо, — Ирэн выдохнула сквозь смех. Она ещё раз всхлипнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, и откинулась на сиденье, тяжело дыша после приступа хохота. Придя в себя, Ирэн посмотрела на дорогу, потом снова на сидящего рядом мужчину. На его профиль, на руки, уверенно держащие руль, на линию челюсти. Она протянула к нему руку, положила ладонь на середину его бедра и начала поглаживать сквозь ткань брюк. Ин Хо чуть повернул голову, взглянул на неё. Ничего не сказал. Просто взял её руку в свою, поднёс к губам и мягко поцеловал костяшки. Будто она сказала ему «спасибо» за отвлечение от тяжёлых мыслей, а он ответил «не за что». За окнами машины потянулись указатели аэропорта. До самого терминала Ин Хо держал руку Ирэн в своей, положив на своё бедро. Большой палец медленно гладил тыльную сторону её ладони. Через несколько минут машины припарковались у входа в VIP-терминал международного аэропорта Инчхон. Cadillac остановился первым, и из него тут же вышли Пак и двое охранников в чёрных костюмах. Они встали у машин, сканируя взглядами территорию. Но Ирэн не торопилась выходить. Она протянула руку, коснулась пальцами подбородка Ин Хо и мягко повернула его лицо к себе. Посмотрела в глаза. А потом наклонилась и поцеловала. Медленно. Мягко. Ин Хо ответил сразу. Его ладонь, всё ещё сжимающая её пальцы, сжалась сильнее, а свободная рука легла ей на затылок, зарываясь пальцами в волнистые волосы и притягивая ближе. Поцелуй углублялся. Им было плевать на взгляды охраны. На Пака, который стоял в паре метрах и видел всё. На двоих охранников, деликатно отвернувшихся, но всё равно осознающих, что происходит в машине. На весь этот чёртов мир, который мог подождать. Ин Хо навалился на Ирэн, прижимая её к пассажирскому креслу. Его рука отпустила её руку и скользнула под распахнутое пальто девушки. Нашла талию, огладила изгиб. Медленно, собственнически. Он оторвался от её губ с явной неохотой. Дышал тяжело, хрипло, глядя в её глаза, потемневшие от желания. — Когда разберёмся со всеми делами, — прошептал Хван, — устроим ужин. Ирэн улыбнулась, положила ладонь ему на щёку, оглаживая скулу, линию челюсти, чувствуя под пальцами лёгкую щетину. Потом пальцы нырнули в его волосы. Она снова притянула его к себе, впиваясь в жадный, глубокий поцелуй. — И... — выдохнула она сквозь поцелуй, — что же ты... хочешь на ужин? Ин Хо замер на секунду. А потом усмехнулся. Он оторвался от её губ, наклонился к её уху, касаясь губами мочки. Его рука под её пальто скользнула выше — по боку, по рёбрам, не пропуская ни сантиметра кожи, спрятанной под тканью платья. — Что я хочу на ужин? — прошептал он на ухо Ирэн. Его рука под пальто добралась до груди, сомкнулась, сжимая через тонкую ткань. Он чувствовал, как напряглось её тело в ответ, как перехватило дыхание. — Тебя хочу на ужин, — выдохнул он и впился губами в её шею — жадно, собственнически, намереваясь оставить засос на коже. Его пальцы продолжали ласкать грудь, затянутую в лифчик. Медленно, доводя до исступления. А губы работали над засосом, который завтра придётся прятать. — Ах... — выдохнула Ирэн, запрокидывая голову, открывая шею для его губ. Глаза закатились от удовольствия, пальцы вцепились в его волосы, прижимая ближе. Ин Хо оторвался от шеи Ирэн ровно настолько, чтобы увидеть алое пятнышко. Довольно хмыкнул и снова поцеловал это место, но теперь нежно. Ирэн открыла глаза, смотря в потолок машины: — Помнишь, что я сказала тебе, когда мы впервые занялись сексом? М? Ин Хо слегка приподнялся, отрываясь от её шеи, и посмотрел ей в глаза: — Когда ты прижала меня к матрасу и залезла сверху? — уточнил он. — Да. Он усмехнулся уголком губ. Память услужливо подкинула картину из воспоминаний: её VIP-комната на острове, запах её духов, и она, полностью обнажённая, верхом на нём, со взглядом хищницы, которая наконец поймала добычу. — Ты сказала: «Заставь меня кричать», — произнёс он медленно, смакуя каждое слово. — Перед тем как села на мой член. Ирэн довольно улыбнулась. Её ладонь скользнула вниз от его щеки. По шее, ткани пиджака, ремню брюк. И накрыла ладонью его ширинку, чувствуя, как под пальцами наливается плоть от возбуждения. — Знаешь, caro... На этом ужине, — прошептала она ему прямо в губы, — я хочу, чтобы ты заставил меня кричать ещё громче, чем тогда, — её пальцы сжались на его члене сквозь брюки. — Ах, чёрт... — выдохнул Ин Хо сквозь зубы. — И да, — продолжила Ирэн. Хван видел как она метнув взгляд на его тугую ширинку. — Я уверена, это будет очень вкусный ужин, — она медленно облизнула нижнюю губу, глядя на него в упор. И упёрла язык в щёку, сделав бугорок, явно грязно намекая. Ин Хо сглотнул. В голове пронеслось видение: её губы на его члене, этот хищный взгляд снизу вверх, его пальцы, впивающиеся в её волосы, направляя ритм. — Кхм... — кашлянул Ин Хо, вырываясь из фантазии. Рука сама собой дёрнулась вниз, поправляя член, который уже ныл, стоя колом. Ирэн проследила за его движением взглядом. И улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у мужчин ехала крыша. — Пусть это, — она провела ногтем по его скуле, — будет дополнительной мотивацией закончить дела быстрее, querido, — промурлыкала она. Чмокнула в губы. И подмигнула. Ин Хо зарычал и с силой впился поцелуем в её губы, вкладывая в этот поцелуй всю жажду, которую она в нём зажгла. Ирэн ответила с той же страстью, с тем же голодом, погружая пальцы в его волосы. Где-то снаружи снова кашлянули. Пак пытался дать понять, что время действительно вышло. Ирэн медленно оторвалась от губ мужчины: — До встречи, Ин Хо. И не заставляй меня долго ждать. — До встречи, — отозвался он, пытаясь выровнять сбитое дыхание. Ирэн застегнула пальто, провела пальцами по волнистым волосам, приводя себя в порядок. И, подмигнув Ин Хо, выскользнула из машины, оставив его наедине с бешено колотящимся сердцем и болезненным стояком, который не спрятать. — Ну что за женщина, — Хван откинул голову на подголовник, закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он понимал, что пропал. Окончательно. И бесповоротно. Но губы его растянулись в чертовски довольной улыбке.

♟♙ ♚♛ ♙♟