Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Прошло ровно две недели с того дня, как частный самолёт Ирэн Монтальбан оторвался от взлётной полосы аэропорта Инчхон и взял курс на Валенсию. Пак Хи Су, начальник безопасности Ирэн, оказался человеком слова. Контакты своего информатора из полиции он прислал Хвану Ин Хо в тот же вечер, когда они расстались у аэропорта. Информатор оказался мелкой сошкой — оперативником из отдела по борьбе с экономическими преступлениями. У него жена, двое малолетних детей, ипотека на квартиру в спальном районе Сеула и хроническая нехватка денег, которую он пытался закрыть микрозаймами. Ин Хо не встречался с ним лично, общался только через закрытые каналы связи. Информация текла рекой: копии документов, схемы слежки за домом Ирэн, имена свидетелей, которых планировали допросить, записи телефонных разговоров, ордера на обыск, которые ещё не были подписаны, но должны были пойти в ход через несколько дней. Дело против Ирэн Монтальбан оказалось серьёзным. Ин Хо изучал материалы ночами. Контрабанда оружия через порт Инчхон — три эпизода, подтверждённых документально. Отмывание денег через подставные фирмы — ещё пять эпизодов. Подозрение на связи с северокорейскими перекупщиками — самое опасное, потому что это могло вывести дело совершенно на другой уровень. Список обвинений тянулся на несколько страниц. Если бы Ирэн арестовали в Корее, ей светило бы лет двадцать, а то и вовсе пожизненное. Ким Кван Хо, начальник управления полицией Сеула и бывший коллега Ин Хо, явно видел в аресте иностранной оружейной баронессы не просто громкий инфоповод в газетах. Для него это был потенциальный трамплин для карьеры. Громкое дело, международный резонанс, благодарность от вышестоящих. И вот уже Кван Хо сидит в более комфортном кресле. Ин Хо помнил Кима молодым детективом, который всегда оказывался рядом, когда начальство приходило с проверкой. Помнил, как тот умел вовремя поддакнуть, вовремя промолчать, подставить плечо тем, от кого зависело его будущее. Помнил несколько дел, где показания свидетелей чудесным образом совпадали с версией обвинения, хотя Ин Хо своими глазами видел, как эти свидетели боялись даже рта открыть. Тогда, много лет назад, Хван ещё верил в систему. Думал, что правда рано или поздно всплывёт, что справедливость восторжествует. Что такие, как Ким, получат по заслугам. Как же глупо это звучало. Ким Кван Хо не просто выжил. Он процветал. Поднялся наверх, перешагивая через тех, кто мешал, и используя тех, кто был полезен. И теперь сидел в кабинете, откуда мог уничтожить единственного человека, который стал для Ин Хо дорог. И теперь, раскапывая это дело, Ин Хо надеялся, что Ким Кван Хо остался тем же жадным до власти шакалом. Вопрос был только в цене. А цена есть у каждого. Даже у тех, кто бьёт себя в грудь, крича, что не продаётся.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Ресторан, который принадлежал Ирэн Монтальбан, встретил Ин Хо приглушённым светом и приятным ароматом дорогой еды. Центр Сеула, европейская кухня, изысканные интерьеры, тихая музыка — место, где она любила проводить деловые ужины. Ин Хо знал, что персонал предупреждён. Любые его просьбы выполнятся без вопросов. Хван расположился в отдельной VIP-комнате в глубине ресторана — без окон, без камер и лишних ушей. Идеальное место для разговора, который не должен выйти за пределы этого места. — Господин Хван, — официантка остановилась у столика Ин Хо, слегка поклонившись. — Ваш гость прибыл. — Проводите его ко мне, — ответил Ин Хо. Через минуту в VIP-комнату вошёл Ким Кван Хо. Он почти не изменился за десять лет. Только шёл с видом человека, который привык, что при виде него тут же встают. Но в этом ресторане вставать перед ним никто не собирался. — Давно не виделись, Ин Хо, — начал Ким, проходя к столу и усаживаясь напротив. — Лет десять, не меньше? А ты почти не изменился. Всё такой же... мрачный. Ин Хо смотрел на него и ловил себя на странном чувстве. Будто он стоит на распутье. С одной стороны — тот мир, в который он шагнул после трагедии 2015 года. Мир денег, роскоши, власти над жизнью и смертью. С другой стороны... он мог бы всё закончить. Прямо сейчас. Выдать всё, что знает об О Иль Наме, острове, Играх. Прийти с повинной, назвать имена, показать координаты. И, возможно, в какой-то параллельной вселенной он сидел бы сейчас на месте этого полицейского и сдал бы всех до одного. Но нет. Не в этой жизни. — Давай отбросим светские беседы, Кван Хо, — ответил Хван. Он положил руки на стол перед собой и сцепил пальцы в замок. — Я знаю, что у тебя в производстве дело по контрабанде оружия через порт Инчхон. — У-у-х ты, — протянул Ким с удивлением и придвинул стул ближе к столу. — И ты с этим связан? Вот так неожиданность. Честно говоря, я думал, что после увольнения ты сопьёшься и окажешься в канаве. Но, видимо, яма оказалась не настолько глубокой. — У меня есть предложение. И тебе придётся его принять, — перебил его Ин Хо, начиная чувствовать раздражение. Он наклонился вбок, поднял из-под стола серый металлический кейс. И с глухим стуком положил его на стол. — Что это? — удивился Ким, но в глазах его горел интерес. — Открой. Ким нахмурился. Его взгляд метнулся от Ин Хо к кейсу и обратно. Несколько секунд он колебался. Потом всё же потянулся к замкам. Щёлк. Крышка кейса поднялась. А внутри, аккуратными стопками, перетянутыми лентами, лежали пачки долларов. Много. Неприлично много. Ким долго смотрел на деньги, потом перевёл любопытный взгляд на Ин Хо. — Здесь только часть, — произнёс Хван, наблюдая за реакцией мужчины напротив, который явно был заинтригован. — Всего семь миллионов долларов. А взамен, ты прекращаешь дело. Щёлк! Ким с раздражением закрыл кейс, откинулся на спинку стула и снова скрестил руки на груди: — А если откажусь? Ин Хо сунул левую руку под пиджак. Вытащил Colt 1911 и положил его перед собой на стол. Рядом с кейсом. — Тогда разговор пойдёт по менее приятному сценарию, — спокойно сказал Хван. Ким перевёл взгляд с пистолета на мужчину в сером костюме: — Вау, — медленно произнёс Кван Хо. — Хван Ин Хо. Бывший офицер полиции, который теперь угрожает оружием действующему начальнику управления. Весьма поэтично. И, знаешь ли, тянет на статью, — он сощурился. — Помнишь какую, м? — Даю тебе выбор, — всё также спокойно ответил Ин Хо. — Либо берёшь деньги и забываешь о деле, либо... — Либо что? — перебил Ким. — Застрелишь меня прямо в центре Сеула? — он подался вперёд. — Не понимаю. Зачем тебе спасать эту испанскую суку? Ин Хо молчал, сверля острым взглядом Кван Хо. — Работаешь на неё, что ли? — продолжил Ким, пытаясь понять мотивы мужчины напротив. — Или вы партнёры? — он сделал паузу, а в следующий момент его глаза блеснули догадкой. — Трахаешь её. Я прав? — он расплылся в улыбке. Ин Хо едва заметно сжал челюсти, но зубы скрипнули. — Хотя, — Ким, довольный собой, откинулся на спинку стула. — Не осуждаю, приятель. Я видел её фотки в деле. М-м-м... Шикарная женщина. 10 из 10-ти, — он облизнулся. — Интересно, она в постели так же горяча? Наверняка. Я бы тоже не отказался вставить ей по самые яй... Рука Ин Хо, лежащая на столе, потянулась к пистолету: — Ещё слово, — большой палец взвёл курок с металлическим щелчком. На лице Кима мелькнула тревога, он медленно поднял руки перед собой: — Остынь, Ин Хо, — сказал он, утратив насмешливые ноты в голосе. — Остынь. Я... гм... просто болтаю. А в голове Ин Хо билась одна мысль. Прострелить Киму голову. Прямо сейчас. Представил, как пуля входит в лоб. Тело падает назад. А мозги разлетаются по стене позади. Но нет. Нельзя. Чёртов ублюдок нужен живым. Ин Хо медленно, с видимым усилием разжал пальцы и убрал руку от пистолета, вновь сцепив пальцы в замок на столе. Ким едва заметно выдохнул. Опустил руки. Некоторое время они сидели молча. Слышно было, как где-то за стеной тихо играет классическая музыка. Звучал звон бокалов. Ресторан продолжал жить своей жизнью. Задумчивый взгляд Кван Хо упал на кейс: — Этого будет мало. Ин Хо не удивился. Знал, что будет торг. Ким не из тех, кто соглашается с первого раза. — Сколько? — прямо спросил Хван. Ким почесал подбородок, изображая задумчивость: — Остановить дело, это не просто закрыть папку, Ин Хо, — медленно произнёс он. — Там подключилась таможня, есть люди в прокуратуре, и пара ретивых ублюдков, которые решили сделать себе карьеру на этом деле. Чтобы всё это умерло, мне придётся не только убрать бумажки. Но и заткнуть рты. А рты нынче дорогие. Сам понимаешь. — Сколько. Ким посмотрел прямо в глаза Ин Хо, прикидывая, сколько он сможет выбить, затем произнёс: — Двенадцать миллионов долларов. И дело исчезнет так, будто его никогда не было. — Девять. Ким усмехнулся: — Ты недооцениваешь масштаб уборки. Девять миллионов — это цена за то, чтобы кто-то потерял документы. Но не за то, чтобы дело исчезло... без шанса всплыть снова. — Девять. — Одиннадцать пятьсот. — Десять, — отрезал Ин Хо. — И ты не просто закрываешь дело. А вычищаешь всё: таможню, отчёты, все следы контейнеров, любые упоминания Инчхона в связке с Монтальбан. И делаешь это так, чтобы никто больше не поднял это дерьмо. Между ними повисла тишина. Кван Хо смотрел на Ин Хо несколько секунд, потом сдался: — Чёрт с тобой. Ин Хо протянул руку, подхватил пистолет и убрал его обратно в кобуру под пиджаком: — Половина сейчас. Половина после того, как дело исчезнет. Ким задумался, взгляд то и дело возвращался к кейсу: — Мне нужны гарантии, что после того, как я всё сделаю, меня не найдут с дыркой в затылке где-нибудь в канаве. Ин Хо подался чуть вперёд: — Если бы я хотел тебя убрать, — тихо сказал он, — то уже сделал бы это. Ким нервно усмехнулся: — После того, как я приму деньги, буду у тебя на крючке. Ведь так? Поэтому и убивать нет смысла. — У тебя неделя, — проигнорировал вопрос Ин Хо. Ведь Кван Хо всё правильно понял. — Две недели. — Неделя. — Десять дней. — Семь дней, — отрезал Хван. — Не больше. Кван Хо несколько секунд молчал, потом сдался: — Ладно. Неделя, — он провёл рукой по лицу. — Дерьмо... — произнёс он уже тише. — И если решишь кинуть меня... — Ин Хо заговорил тише, и от этого в его интонации стало больше угрозы. — То открою все твои шкафы. А оттуда, как ты знаешь, иногда вываливаются очень неприятные скелеты. Могут и придавить. Кван Хо медленно выпрямился на стуле: — Осторожнее, Ин Хо. Некоторое время они просто сверлили друг друга взглядами. — Допустим, — медленно произнёс Кван Хо, отводя взгляд. — Допустим, ты действительно накопал кое-что неприятное, — он нервно усмехнулся. — Но, как мы с тобой знаем, загнанные крысы очень больно кусаются. — Знаю, — ответил Хван. — Поэтому пришёл к тебе не с пустыми руками, — он указал рукой на кейс. — Как жест доброй воли. Кван Хо поводил челюстью из стороны в сторону и выдохнул: — Хорошо... Я всё сделаю. Номер счёта будет из банка Швейцарии. С этим, — он кивнул на кейс, — я никуда не пойду. Только перевод. — Конечно. Ким нервно провёл языком по пересохшим губам и поднялся со стула, поправляя пиджак, будто хотел стряхнуть с себя этот неприятный разговор. Ин Хо тоже поднялся. Сделал несколько шагов к Киму, обходя стол. Кван Хо повернулся к нему, ожидая рукопожатия, как точки в их сделке. Но... ТУХ! — плотно сжатый кулак Ин Хо врезался Киму в живот. — КХА!.. — вырвалось у Кван Хо. Он согнулся и обеими руками упёрся в край стола. Несколько раз хрипло вдохнул. Потом протяжно выдохнул. Ким медленно выпрямился: — Ха... ха-ха... ха-ха-ха... Всё-таки трахаешь её, я был прав. Ну что ж... — он старался выровнять дыхание и слегка морщился от боли. — На твоём месте... тоже бы вдарил. Так что, я не в обиде. Ин Хо ничего не ответил. Развернулся, подхватил со стола кейс с деньгами и, не оборачиваясь, пошёл к выходу из VIP-комнаты. Ушёл, потому что знал — ещё секунда, и Ким будет уже со сломанной челюстью. За дверью ресторан жил своей роскошной жизнью. Официанты скользили между столиками, разнося дорогие напитки и горячие блюда. Доносился смех гостей в роскошных костюмах. Кто-то обсуждал акции, кто-то развод с разделом имущества, кто-то поездку на райские острова. Ин Хо прошёл через зал ресторана, держа в левой руке кейс, набитый доверху деньгами. У самого выхода его догнал один из сотрудников ресторана, молодой администратор в чёрном классическом костюме: — Господин, вы уже уходите? Ин Хо перевёл на него взгляд и замедлил шаг: — Да. Мой гость неважно себя чувствует. Принесите ему воды. — Конечно, господин. Хорошего вам вечера, — администратор поклонился и исчез в глубине зала. Ин Хо вышел из ресторана, запрыгнул в свой чёрный Mercedes S-класса, кинул кейс на соседнее сиденье и выехал с парковки. Проезжая по центральному району Сеула, он уже прикидывал в голове дальнейшие шаги. Перевод на швейцарский счёт. Контроль завершения дела через информатора Пака Хи Су. И слежка за Кимом, для подстраховки. Всё по плану. Пилик! — его телефон во внутреннем кармане пиджака завибрировал. Ин Хо нахмурился, остановился на светофоре. Вытащил телефон из внутреннего кармана и разблокировал экран. В строке уведомлений высветилось имя. Irene. Ин Хо тут же включил поворотник, перестроился в правый ряд и вклинился в узкий парковочный карман у какого-то продуктового магазина с яркой неоновой вывеской. Хван открыл сообщение. Irene: Buenos días, caro И следом фотография. Ин Хо замер. Ирэн лежала на шезлонге у моря. За её спиной виднелось чистое утреннее небо, голубая вода, светлый песок и край белого зонта. Её волосы растрепал морской ветер, несколько волнистых прядей прилипли к виску и щеке. Солнцезащитные очки были сдвинуты на лоб. На ней был открытый алый купальник, который слишком хорошо подчёркивал всё, на чём мужской взгляд и без того задержался бы дольше приличного. В Валенсии у неё было утро. Солнце, море, загар на коже. А у него — сеульский вечер, бетонные улицы, шантаж и прочая «подковёрная» грязь. Будто они существовали в двух разных мирах. Ин Хо несколько секунд просто смотрел на фотографию Ирэн. Потом открыл строку ответа. Доброе утро. Стёр. Напечатал: Всё практически улажено. Осталось решить пару моментов. Снова стёр. Слишком сухо, по-деловому. И не похоже на человека, который только что залип на её селфи. Ин Хо поджал губы, ещё раз посмотрел на снимок. Его палец скользнул выше переписки и нажал на значок видеозвонка. Пошёл гудок. Второй. Третий. На четвёртом экран вспыхнул, и вместо фотографии перед ним появилась Ирэн. Она действительно была на пляже. За её спиной лениво перекатывались волны. Рядом шуршал зонт, хлопая тканью от ветра. Она лежала на белом шезлонге в алом купальнике. Тонкие бретели, открытые плечи, вырез, который едва оставлял место для воображения, и кожа, покрытая лёгким загаром. В руке у неё был высокий стакан с чем-то оранжевым, кубиками льда и долькой апельсина на краю. Она подняла коктейль чуть выше, как будто приветствуя мужчину через экран. — Решил проверить, как я тут без тебя, caro? — спросила Ирэн с улыбкой. Ин Хо усмехнулся, опираясь локтем о дверь машины: — Всё практически улажено, Ирэн. Дело закроют. Осталось решить... финансовый вопрос. — О-у-у, — протянула она и сделала маленький глоток оранжевого напитка через трубочку. — И сколько стоила моя свобода? — Десять миллионов долларов. Ирэн моргнула, и затем посмотрела в экран так, словно он назвал цену нового платья от кутюр, а не сумму, за которую продажный начальник управления согласился ослепнуть и резко потерять память. — Так мало, — ответила Ирэн, изображая недовольство. Ин Хо поджал губы. Сумма была огромной. Но комментировать он не стал. Знал, что для Ирэн Монтальбан деньги давно стали чем-то абстрактным. — Не смотри на меня так, Ин Хо, — она отставила коктейль на стоящий рядом с шезлонгом столик. — Я думала, что стою больше. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, будто не виделись месяцы. Ирэн тихо произнесла: — Te echo de menos. — Что это значит? — спросил Хван, приподняв брови. Почему-то в его груди стало тепло от той интонации, с которой она произнесла испанские слова. Ирэн улыбнулась, слегка наклонив голову: — Нужно научить тебя паре важных слов на испанском, Ин Хо. Очень важных слов. — Ну что ж. Через неделю, если всё пройдёт как надо, я возьму билет до Испании. И ты будешь моим личным репетитором. Ирэн замерла на долю секунды: — Ты прилетишь? — Да. Ирэн расплылась в довольной улыбке и приподнялась на шезлонге: — Ну что ж... Тогда тебя ждёт,— она развернула камеру, — море, — в кадре появилось волнистое море. — Солнце. Пляж, — камера прошлась по золотистому песку и вернулась к ней. — И я. Ин Хо улыбнулся: — Звучит прекрасно. — Ещё как прекрасно. Жду тебя в раю, мой жёлтый герой, — пропела Ирэн. Ин Хо закрыл глаза и рассмеялся, понимая, что никогда не отделается от этого прозвища. На экране Ирэн широко улыбалась, явно довольная эффектом. Хван вздохнул, перевёл взгляд на наручные часы. Банк закрывался через час. — Мне пора, — с сожалением сказал он и посмотрел на экран. Ирэн поднесла свободную руку к губам, а затем отправила воздушный поцелуй прямо в камеру. Ин Хо ощутил этот поцелуй где-то в районе сердца. — До встречи, querido, — прошептала она. — Береги себя. Экран погас. Ин Хо откинул голову на подголовник, закрыл глаза. Посидев так минуту, он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть с него дурацкую улыбку, которая никак не хотела уходить. Пилик! Он посмотрел на экран телефон, где горело новое уведомление. Фотография от Ирэн. На изображении её шея с линиями ключиц, плечи и обнажённая грудь, прикрытая лишь собственной рукой. Пальцы с идеальным маникюром лежали на груди, сжимая её сбоку. А между указательным и средним пальцами выглядывал напряжённый сосок. Пальцы стискивали его. Специально, чтобы мужчина посмотрел именно туда. Irene: Подумай обо мне перед сном 😉 Пальцы Ин Хо тут же забегали по клавиатуре. In Ho: Не дразни. Irene: А то что? Накажешь меня?) Ин Хо усмехнулся. In Ho: А ты как думаешь? Irene: Я рассчитываю на это. Вот и разгоняю твой аппетит, милый. Чтобы ты приехал ко мне очень... очень голодным Ин Хо провёл рукой по волосам и выдохнул. Дьяволица. In Ho: Ты невозможна. Irene: Но тебе это нравится 😉 Он смотрел на экран и понимал, что она права. Нравится. Бесит. Сводит с ума. Будто превращает его из человека, привыкшего держать всё под контролем, в мальчишку, который готов ехать через полмира только ради того, чтобы поцеловать её. Ин Хо поднял руку к воротнику белой рубашки и ослабил узел галстука, который стал почему-то слишком тугой. У него появилось большое желание принять холодный душ. А ещё сотворить маленькую месть. Тоже что-нибудь отправить. Как она сказала? «Для разогрева аппетита»? Ин Хо усмехнулся, представив лицо Ирэн, когда она получит ответный удар. Можно было бы сфотографировать себя полуобнажённым, с мокрыми волосами после душа и полотенцем на бёдрах. Чтобы она тоже «подумала о нём перед сном». Нет. Слишком просто. Нужно что-то другое. Ин Хо представил, как приедет в Валенсию. Будет медленно, мучительно медленно раздевать её. Одну пуговицу. Потом другую. Будет целовать каждый сантиметр открывающейся кожи. Не торопясь, смакуя, доводя до дрожи и мурашек. Как проведёт языком по ключице, по ложбинке между грудей, по животу. Ниже, ещё ниже... А она будет выгибаться под ним. Хватать за волосы. Шептать что-то на испанском. Требовать. А он будет останавливаться каждый раз, когда она будет на грани. Заставит её умолять столько раз, сколько потребуется. Это будет чертовски сладкая месть.

♟♙ ♚♛ ♙♟