and yet you stayed

Тишина в квартире больше не казалась просто ночной, умиротворённой. Она давила, ползла, словно туман, – тревожная, липкая. Ши Ын лежал неподвижно, взгляд прикован к стене. Сердце выбивало чёткий, размеренный ритм, но этот ритм казался оглушительным на фоне звенящей тишины. Минуты тянулись патокой, словно в дурном сне. Он одёрнул себя, подумав, что, возможно, раздувает из мухи слона, что его переживания нелепы. И тогда тишину прорезал щелчок двери. Су Хо вошёл. Ши Ын узнал его сразу – по лёгкому дуновению воздуха, по мягкому шуршанию уплотнителя, по щелчку замка, который он слышал сотни раз. Но сейчас звук был иным. Слишком осторожным. Ши Ын замер, обратившись в слух. Не вскочил, не позвал. Не среагировал, как подсказало бы сердце. Он лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим, но напряжённый, словно натянутая струна. Слушал. Медленные шаги крались по квартире. Су Хо разувался подозрительно тихо. Ши Ыну не было слышно ни касания руки к стене, ни звука падающей обуви. Ни единого скрипа. Он двигался так, будто заранее рассчитал каждый шаг. И, как будто… не хотел быть услышанным. Ши Ын не открывал глаз. Не шевелился. Возможно, это паранойя. Но что-то в этих крадущихся движениях, в этой нарочитой тишине было не так. Су Хо прошёл мимо его комнаты. Шаги медленные, но уверенные. Никаких лишних звуков, даже дыхание затаил. Словно призрак, скользил он, не оставляя следов. И всё же… Ши Ын теперь знал – этой ночью Су Хо куда-то отлучался. Дверь в комнату Су Хо закрылась с мягким щелчком. Без грохота. Просто аккуратно. Словно боялся потревожить чей-то сон. Ши Ын открыл глаза. Он смотрел в потолок, изрезанный тенями от жалюзи. Мир за окном молчал, лишь где-то вдалеке хлопнула дверца автомобиля. Он сжал кулаки. В груди ворочалось клубок внутреннего напряжения. Почему мысли о Су Хо так навязчивы? Допустимо ли друзьям настолько сильно беспокоиться друг о друге? Ши Ын не мог объяснить причину своего беспокойства. Он привык доверять Су Хо, как самому себе. Но эта ночь медленно, но верно подтачивала привычную опору. После встречи со странным соседом, после навязчивых слухов об убийствах в районе Йонсан и череде самоубийств, Ши Ын стал болезненно подозрительным. *** Он ощутил чужой взгляд ещё сквозь пелену сна. Словно тонкий луч света пробивался сквозь плотно сомкнутые веки, но это был не солнечный свет. Другой. Тяжёлый, обжигающий, живой. Он чувствовал, как тень нависла над ним, как воздух дрожал от чужого дыхания. Что-то в этом было невероятно личное, граничащее с вторжением, но лишённое прямой угрозы. И всё же он резко распахнул глаза. Су Хо стоял совсем рядом. В домашней одежде, с растрёпанными волосами, лицо его было наполовину скрыто тенью, отбрасываемой тёплым светом из окна. Он смотрел на Ши Ына так, словно изучал старую, дорогую сердцу фотографию – тихо, сосредоточенно. И не отпрянул, не отвёл взгляда, когда Ши Ын проснулся. — Ты… — голос Ши Ына звучал хрипло, словно после долгого неловкого молчания. — Зачем ты… Су Хо моргнул, будто вынырнул из глубокой задумчивости. И улыбнулся. Тепло, немного неловко. — Доброе утро, мой милый Ши Ын, — он слегка наклонился вперёд, опираясь руками о край кровати. — Наконец-то проснулся. А я уж было подумал, что ты притворяешься. Ши Ын молчал. Медленно сел, и одеяло соскользнуло с плеч. Сердце стучало почему-то быстрее обычного. — Ты… долго здесь стоишь? Су Хо пожал плечами, притворно задумавшись. — Ну, с тех пор, как проснулся. Может, минут десять?.. Или пятнадцать… — он покосился на Ши Ына. — Ладно, ладно, шучу, не смотри на меня как на какого-то сумасшедшего сталкера. Я постоял… может, минуту. Просто не хотел тебя будить. Ты спал так мирно… похож на ангела. Ши Ын нахмурился. — Звучит тревожно. Су Хо рассмеялся. — Всё с тобой тревожно. Даже когда ты просто поворачиваешь голову – словно судишь всех присутствующих. Даже если в комнате только я. — А больше здесь никого и не бывает.— спокойно заметил Ши Ын. Су Хо снова присел на край кровати рядом. — Ну, вот и отлично. Знаешь, я как-то подумал… когда ты спишь, ты выглядишь… по-настоящему беззащитным. Никакого этого ледяного взгляда, никаких острых углов. — Ты хочешь, чтобы я тебя ударил с утра пораньше? — Вот! Это уже мой Ши Ын, — Су Хо усмехнулся, но голос его смягчился. — Просто… странно видеть тебя таким. Даже немного… Он осекся. — Каким? — спросил Ши Ын. Су Хо отвёл взгляд к окну. — Настоящим, наверное. Даже не верится, что мы живём вместе. Ши Ын не ответил. Его пальцы медленно сжали край одеяла. Молчание затянулось, но в нём не чувствовалось напряжения. Су Хо резко повернулся к нему снова, теперь уже серьёзный, без тени улыбки. — Как спалось? Тишина. Ши Ын опустил взгляд и не сразу ответил: — Спокойно. Это была ложь. — М-м-м, — Су Хо кивнул, глядя пристально. — Рад слышать. Вскоре в кухне запахло кофе и жареными яйцами. Почти обычное утро. Ши Ын молча поставил чашку под кофемашину и нажал кнопку. Капли падали медленно, ритмично, словно отмеряя время. Он смотрел, как темнеет поверхность напитка, и пытался прогнать тревожные мысли. Су Хо стоял у плиты. В одной руке – лопатка, в другой – тост. На ногах нелепо розовые тапки в форме свинок. Подарок от кого-то из старых знакомых. Раньше он носил их только в шутку, а теперь надевал каждое утро вот уже третий день подряд. Почему Ши Ын стал замечать такие мелочи? — Тебе с солью или без? — бросил Су Хо через плечо, переворачивая яичницу. — Как обычно, — Ши Ын опёрся о столешницу, наблюдая. Голос его был спокойным, но внутри что-то зудело. Су Хо кивнул, будто и не слышал. Выложил завтрак на тарелки аккуратно, даже слишком. Яичница, тост, половинка помидора, кусочек авокадо. Как в кафе, где он когда-то подрабатывал. — Ты же не любишь авокадо. — сказал Ши Ын, глядя на свою тарелку. — А вдруг вкусы изменились? Люди ведь меняются. Вот я, например, стал утренним человеком, смотри, — Су Хо присел напротив, подвинул чашку ближе к Ши Ыну. — И начал заботиться о твоём холестерине. Классно, да? Ши Ын молчал. Взял вилку, но не притронулся к еде. Су Хо ел с аппетитом, словно и вправду был голоден. Но что-то было не так. Слишком выверенные движения. Ни одной шутки с набитым ртом. Ни единого комментария о том, что «всё равно лучше, чем эта бурда в универской столовке», как он обычно говорил. Он ел молча. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Ши Ын. Су Хо поднял взгляд. — Как человек, который встал раньше тебя и теперь чувствует себя моральным победителем, — усмехнулся он. — А что? — Просто спросил. Су Хо кивнул, сделал глоток кофе. Затем неожиданно слегка скривился. Губы его дрогнули. — Горько, — тихо сказал он. — Или… просто не мой вкус сегодня. Ши Ын опустил взгляд в свою чашку. Он готовил кофе как всегда. Су Хо продолжал есть, но теперь избегал его взгляда. — Ты куда вчера вечером отлучался? — спросил Ши Ын, так и не притронувшись к еде. Су Хо на мгновение замер, и Ши Ын успел заметить промелькнувшую в его глазах растерянность. Но тот быстро взял себя в руки. — А, ты об этом… Неужели я тебя разбудил? Ши Ын кивнул, не отводя взгляда. Смотрел пристально, долго. — О чем ты? Я говорю про вечер, когда я тебе звонил, а ты не отвечал. — Телефон сел. — последовал ответ почти мгновенно. — Ты говорил, что был с друзьями в кафе и там пропала связь. И у тебя всегда с собой внешний аккумулятор. Он всегда лежит в кармане твоей куртки. Су Хо застыл на секунду. Затем медленно, почти небрежно отложил вилку. — Ши Ын, — сказал он. — Если ты будешь продолжать так на меня смотреть и из-за каждой мелочи закатывать допрос, я начну думать, что ты ревнуешь и я тебе, оказывается, нравлюсь. Ши Ын промолчал. Его взгляд стал ещё холоднее. Су Хо намеренно уходил от ответа. Су Хо усмехнулся, потянулся и легонько хлопнул его по плечу. — Ладно, ладно. Не кипятись. Просто вечер выдался… скомканным. Я до сих пор прихожу в себя после всего произошедшего. Слишком многое перевернулось с ног на голову. К тому же, когда вижу тебя, постоянно теряюсь, слова путаются, сам не знаю, почему так… Ты уж извини. Снова пауза. Он поднёс чашку ко рту, задержал её на полпути, словно вдруг что-то вспомнил, и поставил обратно. — Кстати, — он посмотрел прямо в глаза Ши Ыну. — Ты ведь вчера так и не сказал мне… присмотрел ли кого-нибудь? Ну, ты понял. Симпатичную медсестру, умную, целеустремлённую, холодную как ты. Прямо идеальный дуэт. — Нет. — отрезал Ши Ын. — Ни одной? Даже с красивыми глазами? — Ни одной. Су Хо вздохнул. — А я ведь надеялся на драму. Ты, она, я между вами. Я страдаю в тени… Ши Ын встал из-за стола. Его кофе остался нетронутым. — Ты всё ещё не говоришь мне правду. — сказал он тихо, почти устало. Су Хо замолчал. Ши Ын ушёл в ванную, оставив за спиной звенящую тишину. Ши Ын помнил, что обещал Су Хо провести этот день вместе и даже пропустить учебу. В прошлом он часто пропускал занятия, чтобы навещать Су Хо в больнице, когда тот был в коме. И сейчас, когда с Су Хо всё было хорошо, Ши Ын всё равно был готов пожертвовать учебой ради него. Но сегодня у Ши Ына было странное предчувствие. Недоверие к тому, кто был смыслом его жизни, было для него в новинку. Ши Ыну хотелось сбежать, пойти на учебу, лишь бы не оставаться наедине с этими мыслями. — Сегодня в универ не идём, — напомнил Су Хо, когда Ши Ын вышел из ванной. — Надеюсь, ты не забыл про наш план? Давай съездим в Сораксан. Мне нужно сменить обстановку. Ши Ын нахмурился, но ответил быстро: — Ты уверен? Пропускать учебу – это неправильно. — Ши Ын, один день ничего не изменит, — напомнил Су Хо. — А я обещаю, что сделаю всё, чтобы этот день запомнился. Ши Ын откинулся на подушку, задумался и, в конце концов, согласился: — Хорошо. Но только один день. Через полчаса они уже собирались. Су Хо ходил по комнате, не переставая улыбаться, в то время как Ши Ын спокойно упаковывал рюкзак. Книги и тетради остались дома. — Ты всё взял? — спросил Ши Ын, наблюдая, как Су Хо крутит в руках телефон. — Конечно! — Су Хо улыбнулся, резко повернулся и неожиданно обнял Ши Ына за плечи. Он слишком близко придвинулся, Ши Ын почувствовал его дыхание возле своего уха. — А ты уверен, что тебе хочется ехать в горы? Там сейчас холодно, а я переживаю за твоё здоровье. — Ты нарочно это делаешь? — Может быть. — Су Хо рассмеялся и нечаянно чуть сильнее сжал его плечо. Ши Ын замер на секунду, стараясь не выдать, как неожиданно приятно ему это прикосновение. — Лучше не надо. — тихо сказал он. — Ладно-ладно. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности и наконец-то расслабился рядом со мной. Ши Ын выдохнул, высвобождая своё плечо из чужой руки, на мгновение сжав её в своей. — Спасибо, Су Хо. Но я не ребёнок, чтобы меня опекать. Су Хо отступил, но взгляд его остался мягким, словно рассеянный свет раннего утра. — Я знаю. — ответил он, смущённый лёгким румянцем, проступившим на щеках. Они вышли на улицу, где горный воздух, напоённый свежестью, шептал о предстоящем путешествии. Водитель такси одарил их понимающей улыбкой, услышав адрес. — Ты часто бываешь в тех краях? — спросил Су Хо, когда машина плавно тронулась с места. — Да, иногда с родителями ездил, — ответил Ши Ын. — Но в основном зимой. — Тогда весна в Сораксане станет для тебя открытием. Кажется, будто сама природа пробуждается от долгого сна. — Надеюсь. — отозвался Ши Ын, устремляя взгляд в окно. — Что-то ты сегодня задумчив. — Просто интересно, как ты с такой лёгкостью меняешь планы. — Ха! Я живу ради спонтанности, — Су Хо озорно улыбнулся и, словно по привычке, попытался приобнять Ши Ына за плечо. — А у тебя всё расписано по минутам. — И это правильно. — Ши Ын едва заметно улыбнулся, легонько сжав чужую руку, чтобы убрать её. Су Хо слегка смутился и отвернулся, делая вид, что ничего не заметил. — Опять слишком близко. — пробормотал Ши Ын, стараясь скрыть улыбку. — Это называется «дружеская поддержка». Вечерело, когда они вернулись домой, унося с собой осколки прожитого дня. Ши Ын остался один в комнате, разбирая вещи. И вдруг, в кармане куртки Су Хо, его пальцы наткнулись на что-то тяжёлое. Аккуратно извлёк — небольшой складной нож. Холодный блеск металла отозвался в Ши Ыне чувством тревоги, которую он отчаянно пытался подавить. Медленно обводя взглядом комнату, он почувствовал, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Позже Ши Ын сидел на краю кровати, в руках — складной нож. Металл обжигал холодом, пальцы дрожали от усталости, но внутри всё было кристально ясно. Он не был наивным юнцом. Знал, что такие вещи не оказываются в чужих карманах случайно. Особенно, если ты делишь кров с человеком достаточно долго, чтобы знать, что его гель для душа остаётся неизменным на протяжении трёх лет. Он смотрел на лезвие с отрешённым видом, словно рассматривая лабораторный образец. Но внутри разгорался пожар тревоги. Опасной. Не за себя, а за Су Хо. Медленно, стараясь не издать ни звука, он завернул нож в свою старую футболку и спрятал в ящик под кроватью. Не сейчас. Не так. Ему нужно знать, прежде чем действовать. Вскоре в дверь постучали. Два коротких удара — привычный знак Су Хо. — Эй, Ши Ын… — голос за дверью прозвучал тихо, почти неуверенно. — Ты спишь? — Нет. — Можно? Ши Ын поднял глаза. В дверях стоял Су Хо, волосы растрепаны, в руках — чашка. — Я сварил тебе кофе. — Спасибо. — Ши Ын принял чашку, не отводя взгляда. На секунду — всего лишь миг — их взгляды встретились. В глазах Су Хо плескалась та же тёплая лёгкость, что и всегда. Но теперь Ши Ын знал, что за этой маской может скрываться нечто большее. — Завтра всё-таки пойдём в университет? — небрежно спросил Су Хо, присаживаясь рядом. — Да. Мы и так пропустили достаточно. — Эх… Тогда надо лечь пораньше, — он усмехнулся, глядя в потолок. — Хотя ты всё равно не спишь допоздна. Я слышу, как ты шуршишь конспектами. Иногда ты так увлечён учёбой, что засыпаешь прямо за столом. Ши Ын слегка нахмурился. — Зачем ты говоришь это? — Просто… — Су Хо запнулся. — Не знаю. Хочу, чтобы ты знал, что я тоже тебя замечаю. Не только ты умеешь наблюдать, знаешь? Он говорил с улыбкой, но тень мелькнула в его глазах. Ши Ын это заметил. И запомнил. Позже, когда они разошлись по своим комнатам, Ши Ын не спал. Он прислушивался к дыханию Су Хо за стеной. Ровное, тихое. Обманчиво обычное. Но теперь Ши Ын понимал, что больше не может позволить себе принимать вещи за чистую монету. Он не будет спрашивать. Не будет обвинять. Он будет наблюдать. К тому же, Су Хо наверняка заметил пропажу ножа, но не обронил ни слова. Это настораживало. *** Лунный свет просачивался сквозь неплотно задёрнутые шторы и замирал на неподвижном теле Ши Ына. Он проснулся внезапно. Словно его позвали беззвучно, но настойчиво. Телефон сам собой оказался в руке. Он разблокировал экран, не вполне осознавая зачем. Уведомление.

Группа "Медики-24", 02:34

«Ребят, это правда, что нашли мёртвого мужчину в переулке в Йонсане?» «Он заикался, все его знали, бродил там постоянно.» «Ужас…» «Пишут, что, возможно, его убили.» Пальцы Ши Ына застыли над экраном. Йонсан, заикание, мужчина. Он откинулся на спинку кровати и закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти образ того утра: странная улыбка, взгляд в упор, запах гнили, след крови на ладони. Он чувствовал, что с того момента что-то пришло в движение. Незаметно, как гниль под обоями сначала тишина, потом трещина, а потом всё рушится. Он открыл браузер и вбил в строку поисковика фразы, которые никто из студентов не осмелился бы вводить в такое время. «Убийство Йонсан. Мужчина. Заикание» Первой же ссылкой была статья на одном из новостных порталов. Он нажал.

«НАЙДЕН МЁРТВЫМ ЖИТЕЛЬ РАЙОНА ЙОНСАН, ИЗВЕСТНЫЙ СОСЕДЯМ СТРАННОСТЯМИ.»

Местные жители подтверждают, что мужчина был замкнут, часто разговаривал сам с собой, заикался. Ранее его подозревали в жестоком обращении с животными, но доказательств найдено не было. Тело обнаружено сегодня около полуночи в переулке, в нескольких метрах от жилого комплекса. Причина смерти не разглашается, ведётся следствие. Ниже — фотография, взятая с камеры видеонаблюдения. Изображение загружалось медленно. Ши Ын не отрывал взгляда от экрана. Улыбка всё та же. Искривлённая, почти нечеловеческая и пугающая. Лицо грязное, в пятнах, но он узнал его мгновенно. Это был он. Мужчина со следами крови на руке. Тот, кто говорил о собаке в то самое утро. Ши Ын не отвёл глаз от экрана даже спустя полминуты. Он хотел почувствовать привычное безразличие. Хотел убедить себя, что это его не касается. Что это просто один из тех случаев — случайных, страшных, городских. Но в груди всё холодело. Не от самого факта смерти, а от осознания, что человек, которого он видел живым, исчез. А рядом, за тонкой стеной, спал Су Хо. И у него был нож, спрятанный раньше в его куртке. И сосед при первой встрече с Ши Ыном обмолвился о Су Хо, спрашивая, теплый ли он. Слишком много связей. Ши Ын закрыл браузер и убрал телефон. Он лёг на подушку, но не сомкнул глаз. Пока не наступит утро, он не сможет уснуть. *** Утро выдалось блеклым. Город за окном не просыпался, а тлел молча и серо, под гнётом новостей, моросящего дождя и неразрешённых мыслей. Ши Ын встал рано, как всегда. Он почти не спал. После той ночной статьи, после фотографии, после острого ощущения, что правда где-то совсем рядом, но всё ещё вне досягаемости. Он умылся, собрался, надел форму. Всё в точности, как обычно. Ровно, методично, в ритме привычки. Кроме одного. Каждый раз, проходя мимо комнаты Су Хо, он чувствовал, как сердце словно проваливается в бездну. Хотелось открыть дверь, проверить, убедиться. Но всякий раз ладонь едва касалась деревянной поверхности, и он отдёргивал её, словно от раскалённого металла. «Это же Су Хо. Мой Су Хо… Как я могу позволить себе думать о нём плохо?» Эта мысль возвращалась вновь и вновь. На кухне царила почти полная тишина. Только слабое ворчание кофемашины и гул улицы за стеклом. Ши Ын обхватил чашку обеими руками, устремив взгляд в одну точку. Кофе казался горьким. Горче, чем обычно. Может, он его переварил. Или просто слишком много думал. И вдруг, очень тихо, почти невесомо, к нему сзади кто-то подошёл. Он почувствовал тепло, руки, сомкнувшиеся кольцом у него на талии. Пальцы Су Хо коснулись его живота, грудь мягко прижалась к спине, дыхание — едва ощутимое возле уха. Мир внутри Ши Ына замер. Он не дышал, не двигался. Он узнавал это прикосновение. Знал этот запах — смесь утренней свежести и кофе. Это был Су Хо. Несомненно. Но почему так близко? Между ними никогда не было ничего подобного, и Ши Ын не был слеп, чтобы не понимать, что друзья не касаются друг друга так. — Доброе утро, — прошептал Су Хо, голос ещё сонный, но с той самой игривой ноткой, словно он знал, что делает. — Ты тёплый, мой милый Ши Ын. Как грелка. Может, никуда сегодня не пойдём? Ши Ын резко вывернулся из объятий. Не грубо, сдержанно, но так, словно его обожгли. Он отступил на шаг, избегая взгляда. — Что ты… — голос его был строже обычного. — …делаешь? Су Хо лишь усмехнулся. Сонная улыбка, хриплый смех, взгляд почти безобидный. — Прости, — сказал он. — Проснулся, увидел, как ты стоишь такой ровный, красивый, холодный… И вдруг так захотелось тебя обнять. Чисто научный интерес. Проверить температуру поверхности тела. Он театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу и добавил: — Диагноз: гипотермия души, срочно назначить объятия и постельный режим. Ши Ын смотрел на него невозмутимо. Он понимал, что это шутка. Типичный стиль Су Хо. Форма флирта, к которой тот прибегал со всеми, даже с кассиршами в супермаркете. Но никогда с ним. До этого утра. — Не делай так больше. — спокойно сказал он, отворачиваясь и ставя чашку в раковину. — Почему? Боишься, что тебе понравится? — Су Хо всё ещё усмехался, но голос стал чуть ниже, чуть тише. Ши Ын медленно повернулся к нему. — Потому что я не хочу гадать, что ты чувствуешь. Я хочу знать. А ты всё время прячешься за смехом и уходишь от серьёзных вопросов, — он на секунду задержал взгляд. — Это утомительно. Су Хо на мгновение замер, словно эти слова задели его глубже, чем он ожидал. Но вместо ответа он лишь пожал плечами и направился к холодильнику. — Тогда сегодня я буду серьёзным. Вот увидишь. Обещаю. — Ты даже утренник в детском саду не мог провести серьёзно, когда тебя попросили. — Но у меня теперь есть мотивация, — Су Хо обернулся и подмигнул. — Хочу произвести впечатление на одного холодного парня. Ши Ын посмотрел на него с нечитаемым выражением лица. Затем взял портфель и ушёл в свою комнату переодеться, не сказав больше ни слова. Он не знал, что страшнее: то, что Су Хо снова всё превращает в игру, или то, что, кажется, он больше не хочет играть. *** Аудитория тонула в мягком гомоне: шелест страниц, хрустальный звон крышки термоса, обрывки фраз преподавателя, лениво выводящего формулы на доске. Ши Ын, неподвижный, как статуя, застыл на своем месте у окна. Спина – прямая линия, взгляд приклеен к исписанному листу. Он почти не моргал, притворяясь внимательным, притворяясь, что дышит. Учился, как всегда, механически, а мысли блуждали где-то далеко. Позади шептались, и, несмотря на все усилия, обрывки фраз просачивались сквозь этот кокон отчуждения: — …говорят, ночью тело нашли, прямо возле рынка в Йонсане. — Это уже второй за месяц. И снова собаки… — Да нет, в этот раз – человек. Но странно, говорят, сам покойник был нечист на руку… — Точно, вроде бы даже под следствием ходил… жуткая история. Йонсан. Слово отозвалось в голове Ши Ына гулким эхом. Медленный выдох. Он сделал вид, что пишет. "Не отвлекайся. Концентрация – твоя броня". Почти получилось. Пока чья-то рука не коснулась его плеча. Он обернулся. Девушка. С ряда напротив. Симпатичная, с мягкими чертами лица и теплой, но ненавязчивой улыбкой. — Прости, что отвлекаю, — начала она, слегка наклонив голову. — Мы с ребятами из группы собираемся завтра в кафе, после лекций. Хотели тебя пригласить. Если… если будет время. Говорила непринужденно, но в голосе звучала легкая неуверенность, словно она заранее предчувствовала отказ. Ши Ын выдержал короткую паузу. — Вряд ли получится. Занят. — Понятно, — она все еще улыбалась. — Ты просто всегда такой… сосредоточенный. Иногда кажется, что ты живешь в какой-то другой реальности. — Это не так. — сухо отрезал он. — Ну, ты подумай? — она чуть наклонилась вперед. — Было бы здорово, если бы ты пришел. Ты ведь всегда один. Это не всегда хорошо. Он не ответил сразу. Даже не улыбнулся. Лишь слегка кивнул. Видимо, этого было достаточно. Она перевела взгляд и добавила: — Кстати, ты слышал про убийство? Все об этом говорят. И вот тут в глазах Ши Ына промелькнул живой интерес. Он резко перестал писать. — Слышал, — коротко бросил он. — Но подробностей не знаю. — А я знала этого человека, — неожиданно сказала она. — Ну, не то чтобы лично… но он был родственником одного парня с юрфака Корё. Мы с ним в школе учились давно, и этот мужчина часто к нему приходил, даже когда тот в университет поступил. Кажется, еду приносил или что-то вроде того. Всегда странный был. Молчаливый, заикался. Однажды я видела, как он на нас смотрел… мурашки по коже. Ши Ын повернулся к ней всем корпусом. Все его внимание было сосредоточено на ней. — Он часто бывал в юридическом университете? — Да. Пару раз видела его у главного входа. Один раз даже внутри кампуса. Вроде бы он помогал тому парню с чем-то, может, по дому. Тот жил в общежитии, но часто жаловался на боли, и этот родственник навещал его… как сиделка, что ли? Вообще, это всё странно. Мужчина был пугающим, наверняка у него были проблемы с головой, а парень с юрфака, к которому он приходил, был вполне адекватный. Как так вышло, что этот мужчина так часто его навещал? Юридический Корё. Там учится Су Хо. Ши Ын почувствовал, как внутри что-то леденеет. Он не знал, чего именно боялся, но эта нить, связывающая Су Хо и убитого, вдруг натянулась – почти невидимая, почти беззвучная, но ощутимая на кончиках пальцев. — Ты запомнила фамилию этого парня? Того, кто учится на юрфаке? — Мм… не совсем. Но могу узнать. Он, кажется, второкурсник, староста. Высокий, всегда в пиджаке, фамилия на "Чхэ" вроде бы… Не уверена. Прозвенел звонок. Девушка улыбнулась чуть теплее: — Ну, ты подумай насчет завтра. И если вдруг захочешь узнать про того парня, просто скажи. Пока. Она ушла, оставив после себя легкий шлейф духов и странное предчувствие. Ши Ын остался сидеть. Медленно поднял взгляд и, наконец, впервые за утро посмотрел в окно. Мир за стеклом был все тем же – безмолвным, серым, дождливым. Но внутри что-то начало меняться. *** Занятия закончились. Аудитория постепенно опустела, шумные шаги и разговоры сменились тишиной университетских коридоров. Ши Ын собрал свои вещи: аккуратно сложил тетради, убрал ручки в пенал, застегнул рюкзак. Он чувствовал привычную усталость, которую приносил долгий день, но ум оставался напряженным, словно наготове. Едва ступив за порог здания, он взглянул на телефон и увидел новое сообщение от Су Хо. Су Хо: немного задержусь сегодня Ши Ын нахмурился. Пальцы сами начали печатать:

Ши Ын:

Задержишься? Где? Ты потом обязательно расскажешь?

Ответ не заставил себя ждать: Су Хо: узнаешь потом, обещаю. не парься Ши Ын посмотрел на экран, затем поднял глаза и огляделся вокруг. Обычный вечерний пейзаж: ветви деревьев качались в легком ветре, прохожие спешили по своим делам, яркие вывески кафе и магазинов постепенно загорались. Он сунул телефон в карман и тихо пробормотал себе под нос: — Вот всегда так… что-то скрывает… Скрытность Су Хо раздражала и волновала одновременно. Ши Ын хотел знать, но понимал, что сейчас не время. Он повернулся и направился в сторону дома. Под ногами шуршала лиственная дорожка, и тени сгущались. В сердце закралась легкая тревога, отпускать которую не хотелось. Квартира встретила тишиной и мягким светом вечерних фонарей, проникающим сквозь полупрозрачные шторы. Ши Ын застыл у порога комнаты Су Хо, раздираемый внутренним конфликтом. Разум кричал о нарушении личных границ, о возможном гневе Су Хо. Но тревога росла, не позволяя спокойно ждать. Он тихо вошел, внимательно осматривая все вокруг. Комната была аккуратна, словно отражение самого Су Хо – ни хаоса, ни излишней строгости. На столе, чуть в стороне, лежала тетрадь – яркая, с потертой обложкой. Ши Ын глубоко вдохнул, уговаривая себя: «Только посмотреть. Просто посмотреть». Он сел на краешек кровати, осторожно открыл тетрадь, и взгляд сразу зацепился за аккуратный почерк. Страницы были исписаны длинными записями, заметками, даже черновыми рисунками – все это выглядело как попытка понять что-то, разобраться, найти ответ. Среди строк мелькало его имя – «Ши Ын» – и это заставило сердце биться быстрее. Пальцы невольно замедлились, словно тетрадь могла раскрыть то, чего он боялся узнать. В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату вошел Су Хо. Его взгляд сразу устремился к Ши Ыну. — А, вот ты где, — с легкой улыбкой, будто ничего не заметил, сказал Су Хо, подходя ближе. — Что, решил устроить секретный инспекторат в моем логове? Ши Ын быстро отложил тетрадь, чувствуя, как краснеет. Он поднял взгляд, встретился с мягким, но в то же время неотвратимым взглядом Су Хо. — Я… просто хотел проверить, все ли у тебя в порядке. — ответил Ши Ын, стараясь звучать спокойно. — В порядке? — усмехнулся Су Хо, присаживаясь рядом. — Ты всегда такой подозрительный. А если я скажу, что мне нравится, когда ты копаешься в моих вещах? — Тогда я бы точно сошел с ума. — тихо сказал Ши Ын, улыбаясь в ответ, хоть и напряженно. Су Хо положил руку на плечо друга и слегка сжал. В его прикосновении была привычная теплота. — Не переживай, я не злюсь. Но в следующий раз просто спроси, ладно? — сказал он. Ши Ын кивнул, чувствуя, как напряжение между ними немного спадает, но внутри него разгорается еще большее любопытство. Почему в этой тетради так много записей о нем? И что именно скрывает Су Хо? Ответа пока не было. Неловкость висела в воздухе, словно невидимый груз, когда Ши Ын попытался оправдаться, стараясь унять собственное смущение: — Прости. Я не хотел нарушать твое личное пространство. Его голос был тихим, но искренним. Глаза опустились, чтобы не встретиться со взглядом Су Хо. Казалось, что все пространство между ними заполняет напряженное молчание, и только сердце бешено колотилось в груди. Но внезапно, прежде чем Ши Ын успел закончить, Су Хо приблизился и крепко обнял его. Его руки будто пытались удержать мир на месте. Сначала нежно, но с такой силой, что Ши Ын почувствовал, как вся тревога постепенно отступает. Пальцы Су Хо медленно поднялись, касаясь затылка Ши Ына, а затем начали мягко поглаживать волосы – едва ощутимые прикосновения. Ши Ын задержал дыхание. В его груди вспыхнуло тепло, смешанное с легкой растерянностью. В такой близости, когда границы привычного стираются, его холодная броня медленно трескалась. — Су Хо… — начал он, но голос дрожал, будто слова весили слишком много. — Не надо извиняться, — тихо произнес Су Хо, прижимаясь ближе. — Ты для меня важен. Ты всегда был и будешь. Вот почему я не хочу, чтобы ты волновался или чувствовал себя одиноким. Его слова были просты, но в них была глубина, которую невозможно было игнорировать. — Иногда мне кажется, что я не умею выражать это иначе, — продолжал Су Хо, слегка улыбаясь. — Но я хочу, чтобы ты знал: я здесь, и никуда не уйду. Даже если кажется, будто мир вокруг рушится. Ши Ын, ощущая тепло и искренность, впервые позволил себе немного расслабиться. Его голос стал тише. Он редко позволял себе какие-либо эмоции. — Спасибо, Су Хо. Ты единственный, кто может заставить меня чувствовать себя в безопасности… даже когда я сам не понимаю, что происходит. В комнате повисла тишина. Это было больше, чем дружба. Это была тонкая нить, связывающая их души, и которую никто не мог разорвать. — Значит, сегодня мы вместе. — с улыбкой сказал Су Хо, отпуская объятия, но оставаясь рядом. — Да, вместе. *** Вечер медленно опускался на Йонссон, окрашивая небо в глубокие синие оттенки. В квартире царила мягкая атмосфера – приглушенный свет, легкий аромат свежесваренного чая. Су Хо и Ши Ын сидели рядом на диване, их разговор плавно скользил от повседневных мелочей к более глубоким темам. Вдруг Ши Ын, собравшись с духом, прервал молчание: — Су Хо… о том мужчине, которого я видел в нашем районе… и о его смерти. Я думаю, это может быть связано с другими убийствами в Йонсане. Нужно что-то делать. Он взглянул на друга, ожидая ответа, но Су Хо лишь небрежно качнул головой, словно этот разговор был для него непосильной ношей. — Ты правда считаешь, что это имеет значение? — спросил он с какой-то чужой отстранённостью в голосе. — Не стоит соваться туда, где на поверхности плещутся неприятности. Внутри Ши Ына поселилось неясное беспокойство. Это не было похоже на Су Хо, вечного борца за справедливость, на того, кого он знал. — Я просто хочу понять, — сказал Ши Ын, пытаясь скрыть растущее напряжение. — Если не мы, то кто? Вдруг Су Хо одарил его улыбкой, и в глазах промелькнул знакомый озорной огонек. — Может, выпьем? — предложил он, доставая с полки бутылку такджина — рисового вина, популярного в Корее, с обманчиво нежным, сладковатым вкусом. — Завтра же занятия… — пробормотал Ши Ын, отводя взгляд. — И что? Тогда я буду пить один. — не уступал Су Хо, отвинчивая крышку. Между ними повисла тонкая нить напряжения, но и неразрывная связь, понятная лишь тем, кто знает друг друга слишком давно. Ши Ын вздохнул, принимая протянутый бокал. — Хорошо. За то, чтобы ты, наконец, признался мне в том, что так тщательно скрываешь. Су Хо поднял свой бокал и хмыкнул: — За то, чтобы мы не потеряли друг друга на этом пути. И эй, я ничего от тебя не скрываю, мой милый Ши Ын! Ни за что бы не стал! Время словно растворилось в прозрачной дымке. Алкоголь медленно согревал изнутри, а разговоры, хоть и замедлились, не теряли глубины. Комнату окутывал мягкий свет, а бутылка такджина наполовину опустела. Ши Ын бросил взгляд на часы. Почти два часа ночи. Его брови едва заметно дрогнули, словно только сейчас он осознал, как глубоко погряз в этом вечере. — Уже поздно, — сказал он, вставая и едва не покачнувшись. В голове шумело. — Я слишком много выпил. Су Хо рассмеялся. — Не думал, что у тебя такой слабый порог, Ши Ын-я. Или ты просто расслабился в моей компании? Ши Ын поморщился, не столько от слов, сколько от тумана в голове. Алкоголь спутал мысли, оставив странную смесь тревоги и… нежности. Он открыл было рот, чтобы заговорить, чтобы наконец упомянуть нож, найденный в куртке Су Хо, но не успел. Внезапно Су Хо легко подтолкнул его, не грубо, не с силой, а мягко, с какой-то почти ласковой настойчивостью. Ши Ын потерял равновесие и рухнул на пол. Мягкие подушки с дивана смягчили падение, и он остался лежать, потрясённый не столько толчком, сколько тем, что увидел, глядя вверх. Су Хо навис над ним, его глаза блестели в полумраке. — Я люблю тебя, Ши Ын. Слова прозвучали чётко, не пьяно, не размыто. Тихо, но весомо. Без смеха, с обжигающей теплотой. Ши Ын замер, словно в нём что-то остановилось. Он не понимал. Вернее, не хотел понимать. Его разум, затуманенный алкоголем, отказывался воспринимать подобное. — Ты пьян, — пробормотал он. — Не говори так. Это же… дружеское, да? Он отвёл взгляд, чувствуя, как лицо вспыхивает от жара, словно весь стыд этой сцены обрушился на него одного. Он даже не мог понять, почему его сердце бешено колотится от страха… или чего-то другого. — Отпусти меня, Су Хо. Су Хо смотрел на него, не двигаясь, и в его лице не было ни намёка на привычную лёгкость. Лишь тишина и усталость, словно он носил в себе этот момент слишком долго и, наконец, позволил ему случиться. Он наклонился ближе, но не коснулся. Лишь прошептал: — Но я не хочу тебя отпускать. А потом отстранился. Вернулся на диван, словно ничего и не было. И только сердце Ши Ына продолжало отбивать тревожный ритм. Ши Ын всё ещё сидел на полу, не шелохнувшись. Он смотрел на Су Хо долго, молча, в его взгляде не было ни гнева, ни удивления. Только та тревожная сосредоточенность, с которой он обычно читал сложные медицинские статьи. Только сейчас перед ним был не текст, а человек. Су Хо молча наливал себе остатки такджина. В стакан упало всего несколько капель — бутылка была почти пуста. Он заметил взгляд Ши Ына и усмехнулся. — Что, будешь спрашивать, насколько я пьян? Или меня ждёт допрос по подозрению в чувствах? Ши Ын медленно поднялся, подошёл ближе. Остановился. Глаза его не отрывались от лица Су Хо, будто он пытался найти там трещину, объяснение, любую зацепку, кроме той, что уже прозвучала. — Ты не шутил? — спокойно спросил он. — В последнее время ты не такой, как раньше. Раньше… я всегда знал, когда ты врёшь. Сейчас — нет. Су Хо пожал плечами. — Может, потому что я не вру. — Это не в твоём стиле, — Ши Ын говорил тихо. — Ты называешь всё дружбой, даже когда нарушаешь границы. Су Хо хмыкнул, бросив взгляд на руки Ши Ына, на то, как они слегка дрожат, незаметно для других, но не для него. — А что, если я больше не хочу называть это дружбой? — Тогда ты — идиот. — Потому что ты любишь всё усложнять? Ши Ын медленно покачал головой. Его голос был низким, сдержанным: — Потому что я не хочу терять дружбу с тобой. И если ты исчезнешь, потому что всё пошло не так… — он замолчал. — Я этого не переживу. Су Хо выдохнул с тихим смешком, но голос его стал хриплым: — Как же ты умеешь говорить то, что я сам не могу сформулировать. Но всё не так, Ши Ын, я никогда не собирался исчезать. Ши Ын подошёл ещё ближе, так близко, что между ними не осталось пространства. Он замер, напряжённый, словно сжатая пружина. — Зачем ты это сказал? Су Хо посмотрел прямо в глаза. Никаких шуток. Только честность, обжигающая. — Потому что я пьян и, наконец, могу говорить то, что думаю? Ха-ха, Ши Ын, не смотри на меня так осуждающе, если хочешь, ты можешь просто забыть об этом завтра утром. И знаешь, ты сказал, что я изменился… Кажется, я и сам больше не уверен, настоящий ли я. Ши Ын долго смотрел на него. Лицо его оставалось холодным, как всегда, не выражало ничего лишнего. Только глаза были другими. — Су Хо. — Хм? — Иди спать, — он отстранился. — Завтра поговорим. — Ты сбегаешь? — Я выбираю молчание, пока не смогу дать ответ, за который не будет стыдно. Ни тебе, ни мне. Су Хо кивнул, не спорил. Только в уголке его губ дрожала улыбка, не от веселья, а от чего-то гораздо более глубокого. И в этой тишине, пронизанной тысячей несказанных слов, они остались наедине со своими страхами. *** Ши Ын проснулся от звука будильника ровно в шесть сорок пять. Как всегда. Механически потянулся, провёл ладонью по лицу, отгоняя остатки сна. Боль в висках — глухая, неприятная — сразу напомнила о себе. Он поморщился. Алкоголь — ошибка. Особенно в тот вечер, с теми словами. Он сел на край кровати, провёл пальцами по волосам, стараясь привести мысли в порядок. Память, как и всегда у него, работала безупречно: каждое слово, взгляд, движение Су Хо — всё было перед глазами, как на экране. Особенно то признание. Особенно то, как легко оно могло бы изменить всё между ними. Но сейчас он был трезв. И именно трезвость делала ситуацию ещё тяжелее. Потому что рациональность не спасала — наоборот, она требовала ответов на вопросы, которые нельзя было больше откладывать. Куда ты уходил той ночью, Су Хо? Почему у тебя был нож? Почему ты будто бы исчезаешь, даже когда сидишь рядом? Ши Ын поднялся, переоделся, тихо собрался. На кухне он почти бесшумно включил кофе и поставил телефон на зарядку. Всё происходило механически. Его пальцы двигались уверенно, но мысли снова возвращались в одно и то же место. Перед выходом он остановился у двери в комнату Су Хо. Она была приоткрыта, словно намеренно. Ши Ын медленно вошёл, бесшумно, будто шёл по стеклу. Комната была погружена в полумрак: плотные шторы не пропускали солнечный свет. В воздухе витал слишком приятный запах, который он не мог описать, но который всегда был только у Су Хо. Тот спал, уткнувшись лицом в подушку, волосы растрепаны. Спокойный, почти беззащитный. Без улыбки, без привычной иронии на лице. Просто человек, уставший… или, что ещё страшнее, потерянный. Ши Ын смотрел на него всего несколько секунд. Этого было достаточно, чтобы сердце повело себя странно: сжалось, словно в нём завязали узел. Он не стал ничего говорить, не стал подходить. Потому что знал: если останется хоть на мгновение, то спросит обо всём сразу. А Су Хо не был тем, кого можно брать штурмом. Они обязательно поговорят обо всём позже, решил Ши Ын. Он развернулся и пошёл к выходу. Дверь за ним тихо закрылась. На кухне осталась кружка с кофе и недосказанный разговор. Ши Ын спустился по лестнице, в этот раз не дожидаясь лифта. Он не доверял замкнутым пространствам, особенно в этом месте. Утро было хмурым: пасмурное небо окрасило бетонные стены в глухие серые тона. На каждом этаже воздух стоял тяжёлый, будто кто-то только что прошёл и оставил за собой запах старой влаги и чего-то кислого. Ши Ын сжал ремень рюкзака — привычный способ держать тревогу под контролем. На третьем этаже он остановился. Тишина. Но что-то было не так. Дверь квартиры, мимо которой он проходил каждое утро, сегодня была приоткрыта. Совсем немного. Как будто кто-то забыл её закрыть до конца. Раньше в ней жил тот самый мужчина, тот, что говорил о собаке, тот, что теперь мёртв. С тех пор квартиру якобы опечатали, но… Почему дверь открыта? Ши Ын на мгновение задержался. Не из любопытства — он не из тех, кто лезет туда, куда не надо. Но в этом было что-то неестественное. Как в фильмах, когда герой ещё не знает, что уже зашёл слишком далеко. И в этот момент сзади послышался звук. Он обернулся. — А вы тоже это слышите? Мужской голос. Тихий, но отчётливый. Из-за поворота лестницы показался мужчина. Новый сосед? Или давно живёт, но они просто не пересекались? На вид лет сорок. Высокий, очень худой, лицо вытянутое, кожа тусклая, почти сероватая. Одет в странно чистую одежду: белая рубашка, серый жилет, всё аккуратно застёгнуто. И улыбка неестественно растянутая, словно приклеенная к лицу. Ши Ын не ответил. Просто смотрел. Он никогда раньше не видел этого человека, и это вызывало не тревогу. Это вызывало ощущение вторжения, как будто кто-то влез в пространство, к которому не имел права прикасаться. — Он, знаете, не сразу умер, — вдруг добавил тип, кивнув в сторону зияющей чернотой квартиры. — Еще дышал… Пытался ночью выползти в коридор, представьте себе эту картину? Ши Ын и бровью не повел, но внутри все сжалось в тугой узел. — Вы знали его? — голос звучал ровно, как натянутая струна. — А кто ж его не знал, — отозвался мужчина, не переставая скалиться. Улыбка его была скользкой, как у змеи. — Все соседи видели. Заикался, глаза бегали… Никому не нравился. Люди нутром чуют таких. — Кто вы? Мужчина словно оглох. Подошел ближе, и теперь их разделяло не больше шага. От него несло дезинфекцией и… чем-то еще. Сладким, приторным запахом гниющих фруктов. — Я просто здесь живу, — сказал он. — Все просто живут, пока не становятся… кем-то другим. Вы ведь тоже… просто живете? Ши Ын медленно кивнул. Не в знак согласия. Просто это был самый быстрый способ закончить этот кошмарный разговор. — Хорошо, — прошептал мужчина. — Тогда вам стоит поторопиться. Вы ведь не хотите опоздать, правда? Резко развернувшись, он пошел вверх по лестнице. Ши Ын застыл, как вкопанный, провожая взглядом, как фигура, растворяясь в сгущающейся тени, исчезает. Шаги затихли. Дверь чужой квартиры по-прежнему оставалась приоткрытой, словно приглашая в бездну. Ши Ын подошел ближе, но заглядывать внутрь не стал. Лишь коснулся пальцами холодной металлической поверхности. Она была обманчиво теплой. Слишком теплой, как для промозглого утра в бетонной утробе подъезда. Отступив, он развернулся и пошел дальше. Ни один шаг не отдавался эхом — подъезд затаил дыхание вместе с ним. *** Ши Ын сидел у окна аудитории, слушая, как преподаватель нудно бубнит о строении головного мозга. Он не слышал ни единого слова. В голове пульсировали, отдавались эхом слова того человека в подъезде: «Он не сразу умер». И эта улыбка… Протяжная, словно лезвие, скользящее по обнаженной коже. Он не сразу осознал, что пальцы так сильно сжимают ручку, что пластик вот-вот треснет. В кармане смартфон пылал — он проверял новости еще утром. Ничего нового. Но воспоминания о приоткрытой двери, о запахе гнили и чужом голосе держали его в тисках напряжения. Слишком много совпадений и слишком мало ответов. Во время обеда он не пошел в столовую. Забился в угол пустого коридора, держа в руках термос с обжигающим черным кофе. Наблюдал за жизнью, которая продолжалась своим чередом, и думал о той девушке, предложившей пойти погулять, о том жутком мужчине, о Су Хо, о странных соседях, о внезапной смерти. Все сплеталось в порочный клубок. Вдруг его пронзила мысль: "А что если просто переехать?" Не в одиночку, не в панической попытке сбежать. Вместе с Су Хо. Рационально, логично, безопасно. Они всегда были вместе. И, возможно, сейчас им как никогда нужно быть рядом по-настоящему. В другом месте. Подальше от всей этой гнили, крови, кошмаров. Но потом Ши Ын вспомнил: Су Хо что-то скрывает. *** Когда день наконец подошел к концу, Ши Ын возвращался домой медленно, словно назло времени. Дождь начал моросить где-то на полпути, несильно, но назойливо. Холодные капли предательски заползали за воротник, заставляя плотнее кутаться в куртку. Когда он свернул на свою улицу, воздух будто изменился. Стал густым, влажным, пропитанным тревогой. Словно город задышал чаще. Звук сирен врезался в уши. Пульсирующий свет, мигалки, взволнованные голоса. Полицейские машины стояли у подъезда. Соседи, прохожие, кто-то в пижаме, кто-то с зонтами столпились вокруг, как стая воронов. Один из полицейских заметил Ши Ына. — Эй, молодой человек, — позвал он, подходя ближе. — Вы здесь живете? Ши Ын остановился, и в груди что-то болезненно сжалось. Снова полиция. — Лучше вам пока не заходить. Все перекрыто, — голос у полицейского был ровным, но с оттенком усталости. — Пару минут назад женщина с ребенком спрыгнули с крыши, погибли. Это ненадолго, просто подождите здесь. Ши Ын не ответил. Мир вокруг словно замедлился, звуки приглушились. — Ваши соседи? — Не уверен, — тихо отозвался Ши Ын. — Я мало кого здесь знаю. Полицейский кивнул и пошел прочь. Ши Ын остался стоять, словно прирос к земле. Кровь. Снова смерть. И снова с высоты. Он медленно поднял взгляд на крышу. На бетонный край, за которым простиралось лишь серое небо. И мысль, как удар молнии: "А если это не их выбор? Что, если это очередное убийство?" Он не знал, сколько времени простоял там. Вокруг люди перешептывались, кто-то вытирал слезы, кто-то снимал происходящее на телефон. Скорая уже уехала, оставив на мокром асфальте лишь следы шин и зловещие пятна. Ши Ын сделал шаг назад, потом еще. И медленно побрел в сторону ближайшего парка. Он не мог сейчас зайти домой. Не мог видеть никого. Особенно Су Хо, если тот там. Слишком многое не сходилось. Парк был почти безлюден. Лишь моросящий дождь оставлял серебристые блики на дорожках, а редкие прохожие проходили мимо с опущенными зонтами и потухшими взглядами. Ши Ын шел бесцельно, просто чтобы не стоять у дома, не видеть мигалки и эту проклятую крышу. Он думал, что останется в одиночестве. Но, когда свернул к деревянной скамье у искусственного пруда, замер — там кто-то уже сидел. Фигура в темной куртке. Капюшон надвинут на лицо. Он узнал его сразу, даже по очертаниям. — Су Хо? Тот поднял голову. Удивился, но улыбнулся быстро, тепло, почти с облегчением. — Ши Ын. Если мы и правда были женаты в прошлой жизни, то эта нас просто сводит насильно, — сказал он, подвинувшись на скамейке. — Ты нашел меня. Ши Ын подошел медленно, но не сел. Стоял рядом, глядя на темную, словно бездонную воду пруда. — В нашем подъезде женщина с ребенком сегодня спрыгнули с крыши. — Да, — отозвался Су Хо, не меняя выражения лица. — Самоубийство. Слышал. Ши Ын медленно перевел на него взгляд. — Я думаю, это не самоубийство. Су Хо слегка повернулся к нему. Несколько секунд молчал. Лицо оставалось вежливо-удивленным. — Почему? — Слишком очевидно, что в Йонсане происходят серийные убийства. Я думаю, убийца не один, почерк разный, — тихо произнес Ши Ын. — И еще… сегодня я видел странного соседа. Я потом тебе расскажу. Су Хо молчал. Его пальцы нервно сжались на колене. — И ты… — продолжил Ши Ын, не отводя взгляда. — Ты тоже стал другим. В ту ночь, когда ты вышел на улицу… Я ведь не спал, Су Хо. У тебя был нож. И ты не хочешь, чтобы я обращался в полицию. Су Хо резко поднялся. Подошел к нему вплотную, слишком близко для обычного разговора, особенно посреди парка, где все-таки были люди. И, не сказав ни слова, просто обнял его. Крепко, сдавив руки на спине Ши Ына, пряча лицо у его плеча. — Не уходи, — прошептал он. — Что бы ни случилось… просто не уходи. Ши Ын замер. Сердце стучало с болезненной ясностью. Он не знал, как реагировать. — Су Хо, — тихо сказал он, почти шепотом. — Ты пьян? — Нет, — он не отпускал. — Просто устал. — На нас смотрят, — напомнил Ши Ын, почему-то первым делом думая не о словах, а о чужих взглядах. — Ты ведешь себя странно. — Мне плевать, — ответил Су Хо, наконец отстраняясь. Глаза покраснели, то ли от недосыпа, то ли от бушующих эмоций. — Знаешь, я не люблю, когда у меня что-то отбирают. — Я не… — начал Ши Ын, но запнулся. — Я никуда не ухожу. — Тогда не говори об этом, — сказал Су Хо. — Ни сейчас, ни потом. — Но ты должен сказать мне правду. — Не сегодня. Пауза между ними снова натянулась, как тонкая леска. — Тогда я подожду. Но только если ты тоже перестанешь убегать. Су Хо слегка усмехнулся, прежде чем ответить: — Знаешь… с тобой даже молчать невыносимо, — сказал он. — А говорить еще труднее. — Тогда говори проще, — спокойно ответил Ши Ын. — Как всегда делал раньше. *** Сумерки сгустились, когда Ши Ын и Су Хо, немного уставшие после долгой прогулки, вернулись к подъезду. С того момента, как с крыши спрыгнула женщина с ребенком, прошло всего несколько часов, но дом словно уже все «переварил». Ни оградительной ленты, ни полицейских машин, ни даже тех странных следов, которые оставляет за собой смерть, — все выглядело пугающе нормально. Тишина, как шелковое покрывало, лежала на всем здании, и даже ветер казался каким-то слишком вежливым. — Странно тихо. — пробормотал Ши Ын, останавливаясь перед дверью. Су Хо кивнул, но не ответил. Он бросил короткий взгляд вверх, на крышу. И тут они увидели его — мужчину лет пятидесяти, с аккуратно зачесанными назад седеющими волосами и слишком длинным пальто. Он стоял в тени, у боковой стены входа, курил и разглядывал проходящих мимо людей с каким-то почти театральным интересом. Когда их взгляды встретились, мужчина оживился и вышел из тени, улыбаясь. Но в улыбке не было тепла. Лишь что-то вкрадчивое и неестественно вежливое. — О, юристы и медики возвращаются, — произнес он, обращаясь к Су Хо, словно они были старыми знакомыми. Голос слегка тянул окончания, делая речь неуловимо приторной. — Как там ваш академический фронт? Ши Ын нахмурился. Он не был уверен, кто это. Возможно, жил этажом выше. А может, просто кто-то, кого он раньше не замечал. Су Хо замер. Его тело на долю секунды напряглось, но лицо оставалось непроницаемым. — Всё по плану, сосед, — отозвался он спокойно. — А у вас как? — У меня? — мужчина усмехнулся, затягиваясь сигаретой, не отводя взгляда. — Да все неплохо. Вот только… как-то неспокойно стало. Люди летать начали, детей с собой берут. Видел? Он сказал это тихо, почти шепотом, но так, что звук будто въелся в уши. Ши Ын почувствовал, как по спине пробежал холодок. Су Хо молчал, но взгляд его был напряженным. — И знаете, — продолжал мужчина, делая шаг ближе. — Я, конечно, не шпион, но кажется мне, некоторые жильцы тут слишком часто появляются рядом с трагедиями. Совпадение, может быть? — Что вы хотите этим сказать? — голос Ши Ына прозвучал четче, чем он сам ожидал. Су Хо молчал. — Ничего, ничего, — мужчина снова улыбнулся, но теперь его глаза были пустыми, не выражали ничего. — Просто наблюдение. А то ведь полиция… она же не все видит. А я вот… я вижу. Он вновь посмотрел в сторону Су Хо. — Ты, мальчик, любишь поулыбаться, но всегда такой серьезный, когда смотришь на смерть. Словно уже знал, что она придет. — Вам стоит меньше читать газет, — спокойно сказал Су Хо, но взгляд у него был стальным. — И меньше фантазировать. — Фантазии? — засмеялся мужчина, тихо, будто под нос. — Может быть. Только вот фантазии иногда оказываются ближе к истине, чем кажется. Он затушил окурок, вдавив его обувью в асфальт, и добавил: — Осторожнее там, мальчики. В таком месте жить — испытывать судьбу даже для самых смышленых. И так же бесшумно, как возник, растаял в сумраке, поглощенный углом дома. Ши Ын на несколько мучительных секунд застыл в оцепенении. — Кто это был? — вырвалось у него наконец. Су Хо не сразу ответил. Повернувшись к двери, он ухватился за ручку. — Просто сосед, — бросил он, словно отмахиваясь. — Сам не знаю, что это за тип. Уже в лифте, словно выдавливая слова по капле, Су Хо добавил: — Ши Ын, мне нужно кое-что тебе сказать. Он был на крыше сегодня. Я видел его. За закрывшейся дверью квартиры воцарилась гнетущая, почти искусственная тишина. Су Хо скинул пальто, повесил на крючок и, казалось, кожей ощутил изучающий взгляд Ши Ына, прожигающий спину. Он обернулся: — Что? — Ты должен рассказать об этом, — в голосе Ши Ына звучала непривычная мягкость, но сквозь нее пробивалось непоколебимое упрямство. — Ты видел его на крыше. Су Хо на мгновение прикрыл глаза, тяжело выдохнул, словно собираясь нырнуть в омут нежелательного разговора. — Я ничего такого не видел. Он просто стоял там. Наверное, курил. За полчаса до того, как женщина убила себя и ребенка. Не думаю, что это имеет хоть какое-то значение. — Не тебе решать, — привычно ледяным тоном отрезал Ши Ын. — Любая деталь может оказаться решающей. Ты это знаешь не хуже меня. Су Хо развернулся, уперся руками в спинку стула, и на его лице промелькнула едва заметная раздраженная усмешка: — Ши Ын, ты хоть понимаешь, как это прозвучит? Я скажу, что видел человека на крыше. И что дальше? Я не видел, чтобы он кого-то толкал. Не слышал криков, ничего, кроме его силуэта. Одинокого, далекого, за полчаса до трагедии. Это ни о чем не говорит. — Это факт, — спокойно возразил Ши Ын, не отводя взгляда от его лица. — А факты складываются в картину. Даже если ты сомневаешься, ты обязан был рассказать. Су Хо отвел глаза. В его движениях появилась какая-то нервозность, он подошел к окну, распахнул его наполовину. Ветер игриво коснулся занавесок. — Ты изменился, — нарушил тишину Ши Ын. — Раньше ты бы не прошел мимо. Даже если бы шанс был один на сто, ты бы рискнул. Ты бы не молчал. А теперь… ты просто смотришь, словно окаменел. Су Хо с силой захлопнул окно, развернулся с натянутой улыбкой: — Что, перечитал романов? Думаешь, теперь я таинственный тип с темным прошлым? Ши Ын промолчал, не отрывая от него взгляда. Без гнева, но с отчаянной честностью в глазах. — Я просто не понимаю тебя, — произнес он наконец. — Мне кажется, ты чего-то боишься или что-то скрываешь. И я не знаю, что страшнее. Тень скользнула по лицу Су Хо. Он попытался было отшутиться, перевести тему, ввернуть колкость или выдать очередное лживое «все в порядке», но его рот так и остался приоткрытым, без единого слова. Ши Ын опустил глаза и отвернулся. — Я в комнату. Он прошел мимо, едва не задев плечом. Су Хо не остановил его. Он остался стоять посреди кухни, в тишине, устремив взгляд в точку, где только что был Ши Ын. *** Этой ночью Ши Ын лежал в постели неподвижно, с закрытыми глазами, словно стараясь стать невидимым для самой реальности. Но звук прорезал тишину с пугающей отчетливостью: тихий щелчок дверного замка, еле слышный скрип петель, крадущиеся шаги в коридоре — все это безжалостно вырывало его из зыбкого сна, словно пощечина по щеке. Су Хо снова уходил. Третью ночь подряд. Ши Ын открыл глаза. Потолок навис над ним, давящий и чужой. Он хотел вскочить, выбежать, остановить его, засыпать вопросами, но в груди пульсировало что-то твердое и глухое. Не гнев. И даже не тревога. А лишь изматывающая усталость. Сырое, липкое чувство предательства, которое душило и не давало дышать. Он остался лежать. И не сомкнул глаз до самого рассвета. *** Утро, в отличие от сумрачного внутреннего мира Ши Ына, было светлым, чистым, почти до неприличия равнодушным. Солнце пробивалось сквозь кухонное окно, наполняя комнату теплом, которое он не чувствовал. Ши Ын стоял у раковины, пил воду, невидящим взглядом уставившись в окно. Он собрался раньше обычного, словно торопился в университет, хотя до начала занятий оставалось еще много времени. Су Хо вышел из своей комнаты чуть позже, взъерошенный, в помятой домашней футболке и с натянутой, небрежной улыбкой. Заметив Ши Ына, он невольно замер. — Уже встал? Снова раньше меня? — спросил он с деланой легкостью. Ши Ын не ответил. Он поставил стакан в раковину и, отвернувшись, прошел мимо него. Ни слова, ни взгляда. Су Хо застыл на месте. — Эй… — тихо позвал он. — Ты злишься? Ши Ын молча складывал вещи в рюкзак. Его движения были точными, сдержанными. Он собирался не на лекцию, а на войну. Су Хо шагнул ближе, не касаясь, но почти нарушая его личное пространство. — Это из-за вчерашнего? Из-за… крыши? Ши Ын застегнул молнию на рюкзаке и наконец бросил на него холодный взгляд. — Я просто не узнаю тебя, — спокойно сказал он. — И больше не хочу делать вид, что всё в порядке. Су Хо попытался было усмехнуться, привычно стараясь обесценить тревогу шуткой, превратить острое в безобидное, но у него ничего не вышло. Лицо словно застыло в маске. Что-то дрогнуло в уголке губ, но так и не вырвалось наружу. — Я же все тот же. Просто… — он запнулся. — Просто кое-что не могу рассказать. Это временно. Ши Ын ничего не ответил. Закинув рюкзак на плечо, он прошел мимо, не оборачиваясь. Су Хо остался стоять на кухне с вытянутой рукой, так и не коснувшись его. И в какой-то момент его рука сжалась в кулак и медленно опустилась вдоль тела. — Пожалуйста не делай так. — сказал он в спину, но Ши Ын уже закрыл за собой дверь. *** В аудитории стоял приглушенный гул голосов — студенты расходились после последней лекции. Ши Ын, сдержанно вежливый, как всегда, собирал свои вещи на последнем ряду, словно нарочно избегая внимания. Сконцентрированный, но отсутствующий. Сегодня ему было особенно трудно сосредоточиться: перед глазами всплывало то напряженное утро, то лицо Су Хо с натянутой улыбкой, то пронизывающий ветер на крыше, с которой сорвалась женщина с ребенком. — Ши Ын! — вдруг раздался голос. Он обернулся. Это была та самая девушка, что пыталась заговорить с ним пару дней назад. Она сжимала в руках термос и смотрела на него с начала занятия. — Привет. — произнес он сдержанно. — Можно тебя на пару минут? — она склонила голову набок, и он кивнул. Они вышли в коридор, где уже почти никого не было. Здесь было тише и прохладнее. — Слушай, — начала она, откручивая крышку термоса и делая глоток. — Помнишь, ты спрашивал про того мужчину, который умер? Странный, заикающийся… Ты говорил, что видел его раньше. Ши Ын замер, но лишь кивнул. — Так вот. Я вчера узнала имя студента-юриста, к которому он приходил. Его зовут Кан Хэ Джун. Второй курс. Немного замкнутый, умный, тихий. Всегда держался особняком, — она на секунду задумалась. — Но после смерти дяди он просто исчез. Взял академ и больше не появлялся. Ши Ын насторожился. — Кан Хэ Джун?.. — повторил он имя, словно запоминая. — Ты уверена? — Да. Мне самой немного не по себе от всего этого. Он посмотрел на нее пристально. Внутри снова заворочалось что-то тяжелое и холодное — не страх, а понимание, что это важная нить. Он должен узнать больше. — У тебя есть его номер? — негромко спросил он. Девушка приподняла бровь. — Не думала, что ты на самом деле захочешь с ним связаться. — затем достала телефон, нашла контакт и записала номер в заметки, протягивая ему. Ши Ын молча переписал номер. — Интересно, что ты собираешься делать, — сказала она, убирая телефон. Затем усмехнулась немного грустно. — Не знаю, почему рассказываю тебе все это. Честно. Но, видимо, это единственное, что вызывает у тебя хоть какой-то интерес в разговоре со мной. Приходится подстраиваться. Ши Ын на мгновение опустил взгляд, затем снова посмотрел на нее. — Прости, если это так. Я сейчас немного не в себе. Она кивнула, не обижаясь. — Это видно. Просто будь осторожен, ладно? Все это выглядит так, будто ты лезешь в то, во что лучше не лезть. Даже если это ради кого-то. Ши Ын поблагодарил ее и ушел, сжимая в руке записанный номер.