and yet you stayed

Ровно два дня минуло с того убийства. Утро в Сеуле застыло в серой, тягучей дымке. Тучи не спешили разразиться дождем, словно выжидали некоего сигнала, чтобы окончательно похоронить город под своей свинцовой тяжестью. Ши Ын сидел за ноутбуком, в наушниках, с включенной веб-камерой, но взгляд его блуждал где-то в пустоте, мимо экрана. Фоновую декорацию создавала пара на дистанционном обучении. Преподаватель что-то монотонно бубнил по теме урока, но мысли Ши Ына скользили в другом измерении. Курс внезапно перевели в онлайн-режим. Не только их, но и по всему кампусу, а местами и в соседних университетах и районах. Студенты не роптали. Многие и вовсе не выбирались из своих комнат-коробок. В подъездах притихло, кафетерии зияли полупустотой, даже курьеры стали мелькать реже. Ши Ын пробегал глазами новостные заголовки: «Убийца всё ещё на свободе». «Город в панике, полиция хранит молчание». «Профиль без лица: кто вершит суд над грешниками?» Он захлопнул крышку ноутбука, сдернул наушники. Сообщение от Нама пришло в 9:46. Нам Хён Сок: «Загляни ко мне в участок к 12:00. Выдам удостоверение. Есть кое-что интересное. Район Йонсан. Остальные ничего не выудили. Чует мое сердце, ты сможешь». Он не ответил ни слова, но нутром уже знал — пойдет. *** 11:58. Участок встретил его привычным запахом – крепкий кофе, стерильный свет ламп дневного света и вездесущая осенняя пыль. Коридоры – вечно одинаковые, словно отштампованные на конвейере. Голоса за дверями – тоже. Он шел неторопливо. В руках лишь телефон да небольшая записная книжка. – О, явился, – констатировал Нам, заметив его в дверном проеме. – Как всегда: ни приветствия, ни чашки чая, сразу к делу? – Вы просили к двенадцати. – И ты пунктуально явился на две минуты раньше. Просто диву даюсь. Он извлек из ящика стола тонкий прозрачный бейдж на черной ленте. Внутри – временное удостоверение. Имя: Ён Ши Ын Должность: полевой помощник (аналитическая группа) Разрешённый доступ: вспомогательный допрос / сопровождение / сбор мнений гражданских лиц. – С этим тебя пустят практически куда угодно, – проинформировал Нам, протягивая бейдж. – Только не строй из себя Шерлока Холмса, не сверли взглядом старушек. Народ и без того на взводе. Ши Ын молча принял протянутое удостоверение. – Район Йонсан, – продолжил Нам. – Квартира 4-13. Там обитал Юн Чон Мин, скромный бухгалтер. Тело ты видел – классическая картина. Но вот соседи… – он шумно выдохнул. – Мы их и так, и эдак, пытались допросить. Результат – нулевой. Одни бубнят: “Тихий был”, другие: “Не общались мы с ним”. Никакой конкретики, но вот что-то они явно недоговаривают. – Думаете, лгут? – Скорее, боятся. А может, в Сеуле уже разучились доверять полиции. Я их очень понимаю в этом. – Что мне нужно узнать? – Всё. Что покойный ел на завтрак, какую музыку слушал, когда перестал здороваться, кто к нему захаживал. Выуди всё, что проскользнуло мимо наших протоколов, улови то, что затерялось между строк. Звонки его мы уже отследили – пусто. Так что показания соседей пока что – единственный наш ключик к разгадке. Он передал Ши Ыну тонкую папку. В ней – краткий брифинг, схема квартиры, пара снимков с места преступления и список жильцов этажа. – Я бы и сам с удовольствием, но, сам понимаешь, – Нам криво усмехнулся. – Знаменитый детектив Сеула, вечно маячу на экранах. Пугаю людей. – Вы хотите, чтобы я раскопал то, что не смогли выкопать матерые специалисты? – Я хочу, чтобы ты заметил то, что ускользает даже от камер видеонаблюдения. Ты ведь не из тех копов, кому лишь бы поскорее закрыть дело и сорвать куш, Ши Ын-а. Ши Ын предпочел промолчать. – И это хорошо, – добавил Нам. – Потому что такие копы действуют по инструкции, им плевать на живых людей. А ты – человек явно небезразличный, что-то у нас с тобой есть общее. Потому я тебе и доверяю. И да… Он поднялся, подошел к шкафу, выудил оттуда небольшой пакет, судя по всему – с формой. – Надень это. Если кто-то вздумает выпендриваться, пусть видят, что ты при исполнении и имеешь полное право устраивать допросы. Ши Ын молча взял пакет. – Бери такси, Ши Ын-а. Не задерживайся и не забывай учиться. – Я не задержусь. – И будь осторожен. Ши Ын уже собрался уходить, как Нам вдруг добавил: – Там… что-то неуловимое. Меня не покидает ощущение, что мы чего-то не видим. Может, тебе повезет. – Подождите, – Ши Ын резко остановился, обернулся. – А как же надпись в теплице? Мы ведь так и не обсудили её. Нам Хён Сок скинул пиджак, небрежно закинул руку на спинку стула. На экране компьютера мерцал фотоархив с места убийства. – Точно, вчера ты был на месте, видел тело, но обсуждал всё это почему-то с Чон Ын, а не со мной. Замотался я тогда. Ну так что, всё-таки решил спросить? – Надпись, – спокойно повторил Ши Ын, присаживаясь напротив. – “Бинго, офицер Нам Хён Сок. Отличная дедуктивная логика”. Вас не смущает, что это может быть кто-то из ваших знакомых? – Да брось, – отмахнулся Нам. – Моё имя знает весь Сеул, а я, между прочим, веду дело психопата. Ему вовсе не обязательно быть со мной в близких отношениях, чтобы знать, как меня зовут. – А мне кажется, убийца всё-таки следит за вами. Лично. – И я об этом думал, – кивнул Нам Хён Сок. – Помимо меня, этим делом занимается Кан И Джун, человек куда более известный, и ещё куча народу подключилась. Этот псих словно не просто следит за мной. Он… восхищается. Или издевается, – он на секунду погрузился в раздумья. – Впрочем, неважно. И то, и другое – опасно. – А остальные что? – Что остальные? Голову ломают. Ни камер, ни улик. Даже записей с камер нет, убийца всё четко планирует и всегда действует в слепых зонах. Из улик – только я и надпись на потолке. – А Кан И Джун? Он ведь тоже в деле. Нам Хён Сок хмыкнул. Лицо его стало жестче. – Кан И Джун всегда в деле. Даже если молчит. Он откинулся на спинку стула. – Хотя… знаешь что? Есть ещё кое-что интересное для тебя. – … – Я выяснил, что твой Су Хо, – он выразительно посмотрел на Ши Ына. – Оказался чертовски полезен в одном деле. Кан И Джун не распространяется, но поговаривают, что именно благодаря профайлу Су Хо выследили того психа в районе Ённам-дон. Слышал? Ши Ын едва заметно качнул головой. Нет, не слышал. Но лицо его оставалось непроницаемым. – Там, в квартире, нашли… органы. В холодильнике. Женские, три банки. И список с именами, – Нам Хён Сок не скрывал отвращения. – Когда мне это рассказали, я подумал: мы живем в каком-то новом аду, Корея сходит с ума. Ши Ын не сразу ответил. Пауза повисла между ними, словно тяжелая завеса. – Это произошло недавно? – наконец нарушил молчание Ши Ын. – Ага, всё уже на экспертизе. Но факт остается фактом: без Су Хо мы бы на него не вышли. Он словно… чувствует. Знает, куда смотреть. – Пугающе точно. – пробормотал Ши Ын. – Вот именно. Совсем не вяжется с его прежним образом. Твой дружок как будто прошел все круги ада, вернулся и переродился. Нам Хен Сок посмотрел в окно, потом добавил: – Иногда мне кажется, весь город с ума сходит. Что-то витает в воздухе, что-то такое, чего мы не видим. – Или не хотим видеть. – тихо добавил Ши Ын. Они замолчали. Где-то в коридоре хлопнула дверь. На экране монитора – труп, неестественно вывернутый под неестественным углом. Надпись над ним – словно издевка. Ши Ын поднялся. – Я пойду. Не хочу опоздать к соседям Юн Чон Мина. Нам Хён Сок кивнул. – Если что-то скажут – не перебивай. Просто слушай и смотри внимательно. – Я умею слушать и смотреть. – отозвался Ши Ын и вышел. Ши Ын не поехал сразу. Паттерн его движения, как всегда, начинался с пауз – выверенных и необходимых, словно ноты в партитуре. Он заехал домой. Не потому, что торопился. И не потому, что тянул время. Просто ему было необходимо вернуться в нейтральную точку, где никто не дышит в затылок, где можно отдышаться, вернуться к привычной рутине. Он скинул верхнюю одежду, закинул рюкзак на стул, достал ноутбук. Лекция шла фоном. Экран мерцал, профессор что-то бубнил ровным голосом. Ши Ын машинально записывал пару тезисов. Минут через двадцать он поднялся, прошелся по квартире. Нашел черный жилет с маркировкой, вынул из кармана бейдж с удостоверением. Аккуратно закрепил его на груди. Он уже натягивал куртку, как вдруг дверь в квартиру медленно отворилась. – Я дома… – раздалось с порога. Су Хо. Он прошел в коридор и тут же оперся о стену. Вид у него был такой, словно он только что пережил две рабочие смены, пожар и пресс-конференцию одновременно. Темная рубашка, волосы немного растрепаны, глаза уставшие, словно выцвели за эти два дня. Ши Ын замер. Слова Нам Хён Сока завертелись в голове: «Твой друг оказался чертовски полезен. Именно благодаря ему вытащили психа с органами в холодильнике». Ши Ын молча смотрел на него. Су Хо снял ботинки, прошел чуть дальше, замер. – Ого… – сказал он с усмешкой, оглядев Ши Ына. – Это ты куда такой официальный? – В участок. – А… Су Хо фыркнул. – Да, конечно. Дело о маньяке. Значит, ты теперь тоже при деле? – Мне дали участок, – отозвался Ши Ын. – Йонсан. Нужно допросить соседей. Су Хо кивнул, подошел к кухонной стойке, налил себе воды. Выпил, не сразу обернулся. Ши Ын всё ещё стоял, не двигаясь, но взгляд его стал жестче, внимательнее. Он чувствовал, что что-то случилось. Чувствовал, но не мог ухватить это "что-то" руками. – Ты выглядишь уставшим. – сказал Ши Ын, наконец. – Есть немного. – Нам Хён Сок говорил, ты участвовал в поимке преступника из Ённама. Су Хо замер. – А, – ответил он. – Ну да. Было дело. – Что там было? – Обычное дело, подозреваемый, были зацепки. – Ты видел квартиру этого человека? А теплицу? Су Хо бросил на него взгляд – острый, чуть скользящий. Ши Ын задал два совершенно разных вопроса: первый – про человека, уже пойманного в Ённаме, а второй – про психопата, которого все еще не могут найти. На мгновение между ними повисла тишина. – Почему ты спрашиваешь, Ши Ын-а? – Потому что хочу знать. Су Хо отвернулся. – Там нечего знать. Отвратительно и мерзко. Я не хочу, чтобы ты это представлял. А насчет теплицы… Ты ведь и сам там был недавно, когда приезжал с группой Нам Хён Сока. Пауза снова. Ши Ын не двигался. – Ты всегда всё рассказываешь Кан И Джуну? Су Хо снова посмотрел на него. – По поводу каждого дела? Естественно. В конце концов, это его дело, он куратор и человек, которому я доверяю. – А я? Су Хо оперся руками о столешницу. – Ты… мой сосед. Друг. Не знаю. Ты не связан с моей работой. Это было сказано бесстрастно, без попытки задеть. Ши Ын не отреагировал внешне. Но внутри что-то затянулось в тугой узел. Он пережил с ним так много, готов был отдать за Су Хо всю свою жизнь. Но сейчас вдруг почувствовал, что совершенно его не знает. – Иногда кажется, – сказал Ши Ын. – Будто все знают тебя. Кан И Джун, Нам Хён Сок, твои одногруппники, друзья, учителя, родственники. А я не знаю ничего. – Я… просто не знаю, с чего начать. Там было… Я не думал, что тебе стоит это видеть. – Я не ребенок. – Я знаю, Ши Ын-а. Тон мягкий, почти защитный. Но от этого становилось только хуже. Ши Ын отвернулся, взял ключи. – Я скоро вернусь. Су Хо не ответил, только смотрел ему вслед. — В этой штуке ты просто неотразим. Хотел бы засыпать тебя комплиментами, но боюсь, после такого ты неделю не захочешь меня видеть. Ши Ын замер в дверях. — Это ты что-то молчишь в последнее время, Су Хо. — Хочешь, когда вернёшься, я тебе кое-что расскажу? Ши Ын кивнул, хотя сам уже не верил в это. *** Йонсан встретил его привычным порывом ветра, влажным воздухом, настоянным на аромате тлеющих осенних листьев и горелой бумаги. Дома здесь смотрели на мир сквозь морщины лет, глубже и мудрее, чем новостройки. Не обветшалые, но и не глянцевые. Кирпичи хранили на себе отметины времени. Перила лестниц, даже днем, касались ладоней могильным холодом. В витринах булочных, где жизнь начиналась в шесть утра, уже желтел свет. Из распахнутых окон доносился тихий шелест скатертей и сухой щелчок выключателей. Ши Ын шел не спеша, словно прислушиваясь к дыханию района. Подъезд, где обитал Юн Чон Мин, был лишен всякой индивидуальности. Пустой вестибюль, неработающий лифт. Он поднялся пешком. Четвертый этаж. Нужная дверь. 4-13 – опечатана, заклеенная полицейской лентой. Соседняя, 4-12. Скромная табличка с фамилией Пак и пожелтевшим клочком бумаги, исписанным таким неразборчивым почерком, что Ши Ын не смог разобрать ни единого слова. Он постучал и замер в ожидании. Через несколько мгновений дверь приоткрылась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Темная майка, на шее полотенце. Влажные волосы свидетельствовали о только что принятом душе. — …Да? Ши Ын коротко кивнул, не спеша демонстрировать удостоверение. Коммуникация с людьми всегда была для него испытанием, но сейчас он старался изо всех сил — быть участливым, говорить чуть больше обычного. Если это нужно для дела, он готов на все ради Нам Хён Сока. — Простите за беспокойство. Я из следственной группы, занимаюсь делом Юн Чон Мина. Можно задать пару вопросов? Мужчина прищурился, задержав взгляд на бейдже и жилете. — А… опять полиция? Уже приходили. — Тогда был допрос. Сейчас – уточнение. Я не займу много времени. Короткая пауза. Кивок. Дверь отворилась шире. Квартира оказалась тесной, но ощутимо теплой. В воздухе витал густой аромат лапши и чего-то жареного. В углу тихо бормотал телевизор, транслируя дневное ток-шоу. — Проходите, — мужчина указал на табурет у двери, сам присел на пуфик у стены. — Вы так молодо выглядите… я бы и не подумал, что из полиции. Хотя… взгляд все-таки выдает. Ши Ын присел, достал блокнот, но писать не стал, просто держал его в руках. — Вы хорошо знали Юн Чон Мина? – спросил он. — Да не то чтобы. Здоровались. Иногда слышал, как он кашляет – у него астма была. Однажды просил помочь донести сумки. А так… человек он был замкнутый. — Когда вы видели его в последний раз? — За пару дней до… ну, того. Шел с пакетом. Как обычно – сгорбленный, тихий. Но что странно – не поздоровался. Обычно хотя бы кивал. — Какой у него был распорядок дня? — Работа – дом – и все. Никто к нему не приходил. Музыку не включал, только телевизор ночью. Иногда. — Он нервничал? В последние дни? С кем-то разговаривал? — Нет. Но… Мужчина почесал затылок. — Знаете, что-то все-таки было не так. — Что именно? — Он… поставил цепочку на дверь. Раньше никогда. А тут – щелкал, закрывался. И однажды – кажется, ночью – я слышал, как он с кем-то говорил. Тихо. Не ссора, но как будто что-то… объяснял. Слов не разобрал, но точно был кто-то еще. Ши Ын кивнул. — С кем он мог говорить? — Да откуда мне знать. Может, родственник какой. Только вот… вот что я думаю… Он замолчал, словно обдумывая слова. — Да? — Просто… — он понизил голос. — У него взгляд в последние дни был… как будто он не здесь. Понимаете? — Понимаю. Ши Ын поднялся. — Спасибо. Если вспомните что-нибудь еще – вот номер. Он протянул визитку. Мужчина кивнул. Ши Ын вышел из квартиры и на секунду задержался у двери. Все детали, озвученные соседом, вполне могли оказаться обычной мелочью. Возможно, Юн Чон Мин всегда вел себя странно, а сосед, узнав о его трагической гибели, решил только сейчас замечать эти странности. В любом случае, слов одного человека было недостаточно, и пазл в голове Ши Ына все еще не складывался даже наполовину. Район казался мертвым. После серии самоубийств и жестоких убийств многие покинули его, а те, кто остался, старались лишний раз не показываться на улице. Воздух застыл в неподвижности, словно и он боялся пошевелиться. Слева потускневшая лампа моргнула. Внизу раздался щелчок крышки мусорного бака, где-то выше – монотонный шум стиральной машины. Ши Ын только что закончил разговор с соседом и собирался пройти к следующей двери, когда заметил ее. Женщина лет сорока, в темно-синей кофте, сидела прямо на полу у стены, между двумя квартирами. Глаза опухшие, нос красный. В руках телефон, с которого она лихорадочно стирала уже десятое сообщение подряд. Он не успел произнести ни слова. Она подняла голову и выдохнула, словно увидела в нем сразу весь сеульский отдел полиции. — Вы… полиция?.. — … Она заговорила сама, не дожидаясь подтверждения: — О, слава Богу… наконец-то кто-то пришел… — Что случилось? – спокойно спросил он. — Моя соседка, квартира 4-9. Я… я стучала, звонила, оставляла записки с восьми утра. Она всегда отвечает, а сегодня тишина, — она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — У нас… тут же происходят эти… ужасы. Простите, я не могла не испугаться. Я просто… больше не могу делать вид, что ничего не происходит. Ши Ын кивнул. — Вы слышали какие-нибудь звуки? Ссору? Шум? — Н-нет… ничего. И в этом все дело. Даже телевизор не работает. Она всегда смотрит ток-шоу с утра, даже если болеет или опаздывает на работу. — Она живет одна? — Да. Мисс Чхве. Тихая, вежливая, всегда в делах. Неужели с ней действительно что-то случилось?.. Ши Ын бросил короткий взгляд на дверь квартиры 4-9. Металлическая, потертая. Старая, но крепкая. Он подошел и дважды постучал. — Мисс Чхве, это сотрудник следственной группы. Если вы слышите, пожалуйста, отзовитесь. Тишина. Он снова постучал, чуть громче. — У вас есть дубликат ключа? – спросил он у женщины. — Нет… нет… Только у нее и у хозяйки квартиры, но она в Тэджоне. Я могу попробовать позвонить… — Не нужно. Я вызову патруль. Он достал телефон и набрал знакомый номер. — Офицер Нам, это Ён Ши Ын. Квартира 4-9. Возможный экстренный случай. Он отключился. — Они будут через десять минут, — сказал он, не глядя на женщину. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Спасибо… я правда… мне уже кажется, что стены шепчут. Знаете? Ши Ын не ответил. Он снова смотрел на дверь. Там было слишком тихо, пугающе знакомо. Десять минут спустя, с точностью часового механизма, подъезд вздрогнул от тяжёлых шагов и приглушённых голосов. Ши Ын прильнул к стене, неотрывно глядя на дверь квартиры 4-9. Соседка, сломленная тревогой, давно ретировалась на первый этаж, пролепетав: «Не могу видеть… Простите». Она умоляла доложить ей сразу же, как только станет известно, что там, внутри. Дверь подъезда с надрывным скрипом распахнулась, впуская в полумрак знакомый силуэт. — О, ты тут как тут. Голос Нам Хён Сока, привычно тёплый и с искринкой веселья, словно он зашёл за утренним кофе. Он был одет в классический костюм, поверх которого небрежно накинуто пальто. За его спиной маячили две фигуры: один с монтировкой в руках, другой с угловатым чемоданчиком. — Ён Ши Ын, — кивнул Нам Хён Сок. — Снова ближе к потенциальной жертве, чем весь отдел, — уголки его губ едва заметно дрогнули. — Интуиция или ты просто притягиваешь трупы? — Соседка забила тревогу, — спокойно отозвался Ши Ын. — Сказала, что несколько часов никто не отвечает. Я выяснил, что примерно с восьми утра. — Хм… Нам Хён Сок подошёл ближе и жестом указал своим людям на дверь. — 4-9. Работаем. И постарайтесь не повредить больше, чем необходимо. Один из оперативников занял позицию и начал кропотливо настраивать инструмент для взлома замка. Пока тот возился, Нам Хён Сок встал рядом с Ши Ыном, засунув руки в карманы. — Значит, ты уже успел опросить соседей? — Да. Один из них подтвердил, что Юн Чон Мин вел себя подозрительно в последние дни, будто чего-то боялся. — Хочешь сказать, он подозревал, что за ним следят? — Пока не утверждаю. Нам Хён Сок шумно выдохнул. — Знаешь, иногда мне кажется, что это мы их пугаем. Ходим, смотрим, молчим… Но, наверное, это лучше, чем оставлять людей в неведении и делать вид, будто ничего не происходит, — затем он кивнул в сторону двери. — А тут? Что говорит твоя интуиция? — Я не думаю, что это дело рук психопата. Здесь чувствуется тишина, но не пустая. Знаете, как когда радио включено, но нет сигнала? Только шум. Вот тут такой же. — Хорошее сравнение. Нам замолчал на мгновение, затем добавил: — Ты ведь помнишь, что Су Хо раскрыл дело в Ённаме? Ши Ын не ответил сразу. — Было бы странно, если бы я забыл. — Ты злишься? — Я наблюдаю. — Наблюдай дальше, — кивнул Нам Хён Сок. — Но помни: иногда те, кто ближе всех, видят хуже остальных. Этот твой друг чертовски мутный, как и Кан И Джун. Но если я знаю, в чём именно мутный Кан И Джун, то твой друг для меня — сплошная загадка. Щелчок. Замок поддался. — Есть. Открыто. Офицер потянул ручку. Дверь с тихим скрипом отворилась, словно не желая показывать то, что скрывалось за ней. — Входим, — скомандовал Нам Хён Сок, мгновенно сменив разговорный тон на служебный. — Без лишнего шума, стены тонкие. Пока только визуальный осмотр. Руки в перчатках. Эй, я сказал в перчатках! Он жестом подозвал Ши Ына. — Ты со мной. Не отставать. Ши Ын молча кивнул. Они вошли. Квартира Чхве Ён Ми оказалась небольшой, но чистой. В прихожей аккуратно стояла обувь. На кухне — выключенный чайник. Телевизор мерцал синим экраном. В воздухе витал металлический запах. Свежий, но однозначно мёртвый. — Спальня. — доложил один из офицеров, выходя из коридора. Нам Хён Сок первым вошёл в комнату. Следом за ним — Ши Ын. Женщина сидела на полу. Спина прямая, голова опущена, руки безжизненно свисали по бокам. Обе запястья были изрезаны. Глубоко, медленно, целенаправленно. Рядом стояла миска с водой, уже окрашенная в бледно-розовый цвет. На полу — белое полотенце. Без единого пятна. Всё чисто, даже почти медитативно. — Господи… — выдохнул один из оперативников. — Опять самоубийство. — Всё чаще и чаще, — сказал Нам Хён Сок, присаживаясь рядом. — И это происходит с людьми, которые даже вида не подавали, что хотят умереть. Он не трогал тело, лишь внимательно рассматривал его. Затем резко повернул голову к двери. — Где криминалисты? — В пути. Тридцать минут, максимум. — Пусть возьмут всё: ДНК, отпечатки, даже воздух с потолка, если понадобится. Он выпрямился, вытащил телефон и что-то быстро набрал. Затем перевёл взгляд на Ши Ына. — Ты говорил, у тебя скоро приём к Чо Сан У? — Через два дня, днём. В его частной клинике. Нам Хён Сок кивнул. — Отлично. Не отменяй. Даже наоборот, попросись на приём почаще, если это возможно. Нам нужно больше информации об этом докторе Чо. — Вы всё ещё подозреваете его? — уточнил Ши Ын, глядя на тело. — По крайней мере, одна из девушек, что недавно "покончила с собой", посещала его перед смертью. — Пак Ха Джин. Я помню. И больше ничего? — Он утверждает, что она была в депрессии. Близкие говорят, что наоборот, что виду не подавала и хорошо училась. — Этого недостаточно для серьёзных подозрений. — Я всего лишь проверяю. Знаешь, в любых ситуациях и с любыми людьми нужно всегда проверять абсолютно всё, даже если улик против них немного. Даже одна деталь может стать ключевой, ведущей к правде. К тому же я не верю в совпадения. Я уверен, что эти самоубийства происходят не просто так. Есть кто-то, кто за этим стоит, пусть пока у меня и нет доказательств. Он обернулся к сотруднику у двери. — Эй, господин Чон. Возьми её телефон. Пробей звонки за последние десять дней, посещала ли она какие-нибудь клиники, особенно частные. Все камеры у подъезда, магазина, перекрёстка, даже машин. Если кто-то был с ней, мне нужно знать, кто. — Да, Нам Хён Сок-ним. — А ты, — кивнул он Ши Ыну. — Останься. Когда приедут криминалисты, не мешай, но наблюдай. Мне нужен кто-то из моих людей рядом. Ши Ын кивнул. Он стоял у стены, глядя на тело. Белая ткань, кровавая вода, тонкие разрезы… И тишина. Он чувствовал, что увидит что-то подобное, ещё стоя по ту сторону двери. *** Вечер в Йонсане был ещё более тихим, чем прошлый. Улицы казались темнее, чем обычно, не оттого, что погас свет, а потому, что даже фонари светили с опаской, как будто боялись привлечь к себе лишнее внимание. Ши Ын шёл домой, не глядя по сторонам. К счастью, дождя сегодня не было. Телефон завибрировал. Он увидел сообщение. Су Хо: «давай домой, ши ын-а я сварил лапшу и соскучился это важно» Ши Ын не ответил, но ускорил шаг. Когда он вошёл в квартиру, тишина была на удивление приятной. Совсем не такой, которая сопровождала его сегодня целый день. На кухне слышалось тихое шипение пара, а аромат соевого бульона и чего-то остро-сладкого сплетался в воздухе. — Добро пожаловать домой, агент Ён. — раздался голос из кухни. Су Хо обернулся через плечо. Фартука на нём не было, но на щеке красовалась крошечная капля соуса. Он был одет в тёмную рубашку с закатанными рукавами, волосы слегка взъерошены. — Я сварил лапшу, как обещал. Ты не поверишь, сколько всего я туда добавил. Там почти нет лапши. Это скорее философская концепция еды. — Я не голоден. — отозвался Ши Ын, снимая куртку. — Как всегда, — фыркнул Су Хо. — Тебе, наверное, хватает одного взгляда на меня, чтобы насытиться. Он подошёл ближе и поставил миску на стол. Ши Ын не сел. — Серьёзно, — сказал Су Хо. — Ты должен есть больше. Ты выглядишь так, как будто питаешься конспектами, работой и кофе. — Ты следишь за мной? — Конечно. Я твой сосед и самый лучший друг. Это входит в мои обязанности. — Сосед? — Ну, может… самый лучший друг. Или… Он замолчал. Ши Ын посмотрел на него в упор, потом медленно подошёл ближе. — Ты ведь хотел что-то сказать. — напомнил он. Су Хо замер. Его глаза, ещё секунду назад весёлые, потемнели не от страха, а от того, что что-то внутри него не решалось выйти наружу. — Я… да, — сказал он. — Но я… Он отвёл взгляд. Ши Ын не сдвинулся ни на шаг. Су Хо облокотился на стол, будто защищаясь. Рот дрогнул, но он не произнёс ни слова. Ши Ын медленно протянул руку. И впервые не просто коснулся, а взял его за подбородок. Не резко, но достаточно пугающе, чтобы их взгляды пересеклись. Пальцы Ши Ына были холодными. Глаза — спокойными. Но в этом жесте ощущалась сила, от которой Су Хо задержал дыхание. — Почему ты отводишь взгляд, Су Хо? — сказал Ши Ын. Голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась такая концентрация, будто он мог разрезать воздух без ножа. Су Хо моргнул. Он не отпрянул, не вырвался, хотя мог с лёгкостью. Он смотрел в эти глаза, и в них не было ни гнева, ни нежности, только давление. Только: "Я знаю, что ты держишь в себе". Пальцы Ши Ына слегка сжались. Не слишком больно, но ощутимо. — Скажи. Су Хо выдохнул, и вдруг его губы дрогнули. Он нервно усмехнулся. — Ты страшный, когда молчишь, знаешь, Ши Ын-а? — Я всегда молчу. — Именно. Они стояли слишком близко. Тишина заполнила комнату. И Ши Ын всё ещё держал его за лицо, будто не мог отпустить. Словно если отпустит, разрушится что-то важное. — Я скажу, — подал голос Су Хо. — Только не смотри на меня так, серьёзно. Мой милый Ши Ын-а слишком заработался и теперь пугает меня. Ши Ын не ответил. Он просто убрал руку, но взгляд не отвёл. Су Хо не торопился. Он не знал, с чего начать. Он часто говорил легко, шутя, скользя по поверхности. — Сейчас расскажу всё, что тебе интересно. Теперь они сидели достаточно близко, напротив друг друга. Ши Ыну было удобнее всего сидеть вот так — смотреть Су Хо прямо в глаза. — Кан И Джун, да? — начал Су Хо. — Кажется, он заинтриговал тебя. Почему бы не начать с него? Он говорил, не глядя, словно боялся, что, если встретится с взглядом Ши Ына, не сможет продолжить. — Первый раз я попал в полицию в двенадцать лет. Не хочу говорить причину, полагаю, это уже не имеет значения. А ещё я тогда сбежал из дома. Тогда с бабушкой были отношения натянутые. Кричала, что я испортился после смерти родителей. Я и верил. Я прятался в подвале возле Намсана, там был старый дом. И, конечно, меня нашли. Тогда и появился он — Кан И Джун. Он не стал ругать, просто посмотрел, сказал: "Если ты умный — тебе не место в отделении. Возьми себя в руки, иначе твоя жизнь точно пойдёт под откос". А потом он даже позволял мне оставаться иногда у него. В общем, стал для меня кем-то вроде старшего брата. Когда отношения с бабушкой наладились, а я немного повзрослел, он, можно сказать, пропал из моей жизни. Пауза. Ши Ын не моргнул, не двинулся. — А затем, после комы, — продолжил Су Хо. — Он снова появился. Я не удивился. Он живёт рядом и знал, что я в больнице. Навестил пару раз. А потом… Я начал видеть иначе. — Как? Су Хо поднял глаза. Он говорил это не как метафору, это было прямое признание. — Я смотрел на преступников и словно проникал в их сознание. Не знаю, как это объяснить. Я видел их глазами в момент убийства, чувствовал их мотивы, слышал невысказанные слова. Будто сам становился ими… Я начал погружаться, примерять на себя чужую жестокость. В моём воображении разворачивались сцены преступлений, свидетелем которых я никогда не был. И мне не требовалось объяснений – я нутром знал, как всё произошло. Ши Ын молчал, лишь пристально смотрел, но казалось, что на мгновение он перестал дышать. Су Хо продолжал улыбаться, стараясь говорить непринужденно, но Ши Ын видел, как тяжело даются ему эти слова. — Сначала я думал, что схожу с ума, — признался он. — Потом решил, что это просто отголоски пережитого. Но однажды я увидел… сцену убийства, о которой ещё не сообщали в прессе. Я описал её Кан-сонбэ. Его это заинтересовало. — И? — Он предложил мне выбор: либо психиатр, либо отдел. На психиатре он кстати настаивает до сих пор. Тогда я выбрал отдел, потому что боялся, что, оставшись один со всем этим, окончательно сломаюсь. Он взял меня в команду под видом стажёра. На самом деле я — профайлер. Вернее… инструмент в руках Кан И Джуна. Я читаю сцены, изучаю фотографии, погружаюсь в места преступлений и вижу их так, словно сам совершаю. Понимаю ход мыслей преступников. Нахожу их слабые места. — И это помогает? — Это помогает находить зацепки, ловить преступников, но и разрушает меня изнутри. Иногда я чувствую, что теряю себя. Что во мне слишком много их. На мгновение повисла тишина. — Поэтому я просил тебя не бросать меня, — продолжил он. — Я не уверен, что остался тем Су Хо, которым был раньше. А когда ты сказал, что не уйдёшь… я понял, что единственное, что меня ещё держит на плаву, – это ты. Я боюсь себя, но ещё больше боюсь потерять тебя. Он не просил, не умолял, говорил с лёгкой улыбкой, будто не чувствовал боли. Но в его словах звучала такая обнажённая искренность, словно он клал единственный уцелевший осколок своей души на стол.