Где эхо знает все секреты

Библиотека в вечерние часы воскресенья была совсем другой по сравнению с утром субботы. Она была всё ещё практически пустой, но теперь — тихой, почти интимной. Большинство учеников ужинали в Большом зале или готовились ко сну в своих спальнях, и лишь несколько самых упорных студентов всё ещё сидели за дальними столами. Плавающие свечи горели мягче обычного, отбрасывая тёплые тени на древние книжные полки. Ханна сидела в своём привычном углу, но сегодня не могла сосредоточиться на чтении. Со вчерашнего разговора с Оминисом между ними повисла какая-то странная неловкость. Они обменялись парой вежливых фраз за завтраком, но что-то изменилось. Что-то невысказанное витало в воздухе. Знакомое мягкое свечение заставило её поднять глаза. Оминис медленно приближался, красноватый свет его палочки скользил по корешкам книг. — Ханна? — позвал он тихо. — Да, — ответила она, и её голос прозвучал чуть хрипло. Он подошёл, но на этот раз не сел сразу. Постоял мгновение, словно раздумывая. — Могу... присоединиться? — спросил он, и в его голосе была необычная осторожность. Как будто всё повторялось — как всегда, как вчера. Но всё было по-другому. — Конечно, — ответила Ханна быстро. Слишком быстро. Оминис сел напротив, аккуратно положив палочку на стол так, чтобы её свечение не мешало. Тишина между ними была не такой комфортной, как раньше. Она была... заряженной. Словно воздух перед грозой. — Как дела с твоими поисками? — спросил он, явно пытаясь найти безопасную тему для разговора. — Медленно, — ответила Ханна, закрывая книгу. — Информации очень мало. Считай, практически нет. Перед глазами всплыл образ Исидоры Морганак и её трагической судьбы — как будто давая ответ на вопрос "почему". — Может быть, кто-то из преподавателей может помочь? — предложил Оминис, понимая наивность своего предложения. — Возможно, — не думая согласилась Ханна, потому что мысли её уже были не там. Она изучала его лицо в мягком свете свечей — его мягкие черты, всегда идеально уложенные платиновые волосы, его ресницы и... глаза. Он выглядел задумчивым, и она задавалась вопросом, о чём он думает. О вчерашнем разговоре? О Виолетте? Или о том, насколько странной была реакция Ханны? Думает ли он... о ней? — Ханна, — начал он, и что-то в его тоне заставило её насторожиться. — О вчерашнем... — Не нужно, — быстро перебила она. — Я вела себя глупо. Давай просто... забудем об этом. — Но я не хочу забывать, — сказал он тихо. Слова повисли между ними. Ханна почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. — О-оминис... — Ты сказала, что почувствовала, будто у тебя что-то отнимают, — продолжил он, наклоняясь чуть ближе. — Я хочу понять, что ты имела в виду. Ханна смотрела на него, не зная, что ответить. Между ними было так мало расстояния. Если бы она протянула руку... — Я... — начала она шёпотом. — Просто... когда я вижу тебя с кем-то ещё, что-то внутри меня... болит. Оминис замер. Его дыхание стало чуть более частым. — Ханна... Он протянул руку через стол, осторожно, словно давая ей возможность отстраниться. Его пальцы коснулись её запястья — лёгкое прикосновение, но от него по коже разбежались мурашки. — Мне тоже больно, — признался он едва слышно. — Когда ты убежала вчера, я почувствовал себя так, словно потерял что-то важное. Ханна смотрела на его руку на своём запястье. Такое простое прикосновение, но оно отзывалось где-то глубоко в груди. Она не успела ответить. Звук шагов заставил их резко отдалиться друг от друга. Оминис убрал руку, а Ханна быстро схватила первую попавшуюся книгу. — Ой, извините! — раздался знакомый бархатный голос. Натти остановилась в нескольких шагах от их стола, держа в руках стопку книг по Прорицанию. Её тёмные глаза быстро переместились с Ханны на Оминиса, потом обратно, и на её лице появилось понимающее выражение. — Надеюсь, я не помешала важному разговору? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Вовсе нет, — поспешно ответила Ханна, чувствуя, как пылают щёки. — Мы просто... обсуждали домашнее задание. — По защите от тёмных искусств на завтра, — добавил Оминис, но его голос звучал не совсем естественно. Натти кивнула, но блеск в её глазах говорил о том, что её это не убедило. — Разумеется, — сказала она дипломатично. — Защита от инфери может быть очень... захватывающей темой. Она поставила свои книги на соседний стол и села, но Ханна заметила, как её подруга украдкой наблюдает за ними. Магия момента испарилась. То, что было между ними секунду назад — близость, недосказанность, взаимное признание в чём-то важном — всё это вдруг показалось слишком хрупким под посторонним взглядом. — Мне, наверное, стоит идти, — сказала Ханна, начиная собирать книги. — Поздно уже. — Да, — согласился Оминис, и в его голосе она услышала разочарование. — Полагаю, мне тоже пора. Они встали почти одновременно, их движения стали неловкими, натянутыми. Момент близости ускользнул, оставив только смущение и недосказанность. — Увидимся завтра, — сказала Ханна, не глядя ему в глаза. — До свидания, Ханна, — ответил он мягко. Когда они вышли из библиотеки, Натти осталась сидеть за своим столом, задумчиво глядя им вслед. — Защита от инфери, — пробормотала она себе под нос с лёгким смехом. — Конечно.