Где эхо знает все секреты

Следующие несколько дней прошли в странной игре в прятки. Ханна первая начала избегать Оминиса — проснувшись на следующее утро после вечера в библиотеке, она почувствовала панику от воспоминаний о том, что было между ними. То прикосновение к запястью, его слова о том, что ему тоже больно... Всё это казалось слишком откровенным, слишком опасным… За завтраком она села в самый дальний конец стола Хаффлпафа, спрятавшись за группой четвёртогодок. Когда заметила знакомое свечение палочки у входа в Большой зал, быстро допила тыквенный сок и поспешила к выходу, бормоча что-то Поппи о срочном задании. На уроке Древних рун она выбрала место в последнем ряду, хотя обычно садилась в середине класса. Когда Оминис вошёл, его палочка на мгновение направилась в её сторону, но Ханна уткнулась в учебник, притворяясь полностью поглощённой переводом. В библиотеке она сменила своё обычное место на столик в самом дальнем углу, скрытый за высокими полками с книгами по алхимии. Когда через час появилось знакомое красноватое свечение, она тихо собрала вещи и выскользнула через дальний выход. Но к середине недели стало очевидно, что Оминис тоже начал её избегать. Ханна заметила это, когда пришла в библиотеку в своё обычное время и увидела, что он уже сидит за их старым столом. Она замерла в дверях, и в тот же момент он повернул голову в её сторону — его палочка всегда безошибочно определяла её присутствие. Несколько секунд они так и стояли, замерев в неловкости. Потом Оминис быстро собрал свои книги и направился к выходу, даже не взглянув в её сторону. В столовой он стал приходить либо очень рано, либо очень поздно — видимо, высчитывая время так, чтобы не пересекаться с ней. На уроках зельеварения, где они раньше часто работали в паре, он демонстративно объединился с Эвереттом Клоптоном, оставив Ханну в растерянности. Самым болезненным стал момент в коридоре во вторник. Ханна шла из класса Защиты от Тёмных искусств, когда увидела впереди знакомую фигуру. Сердце ёкнуло, и она замедлила шаг, не зная, подойти ли. В тот же момент Оминис остановился — его палочка, вероятно, зафиксировала её присутствие. Он резко повернул в боковой коридор, хотя это был явно не его путь. Ханна осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как что-то болезненно сжимается в груди. Значит, он действительно её избегает. То, что произошло между ними в библиотеке, напугало не только её. — Ханна? — раздался обеспокоенный голос. Она обернулась и увидела Поппи, которая смотрела на неё с беспокойством. — Ты как будто видела Оборотня, — заметила подруга. — Всё в порядке? — Да, — быстро ответила Ханна. — Просто... задумалась. — Последние дни ты часто задумываешься, — мягко сказала Поппи. — И выглядишь немного грустной. Что-то случилось? Ханна покачала головой, не доверяя своему голосу. Как она могла объяснить, что потеряла друга из-за собственной трусости? Что убегает от единственного человека, с которым ей действительно хорошо, потому что боится того, что между ними возникло? — Просто устала от учёбы, — соврала она. Поппи не выглядела убеждённой, но не стала настаивать. К пятнице ситуация стала совсем нелепой. Они буквально играли в кошки-мышки по всему замку. Ханна заметила, что научилась распознавать свечение его палочки за углом и успевала свернуть в другую сторону. А он, похоже, так же научился избегать мест, где она могла находиться. В Большом зале они сидели на противоположных концах своих столов. На совместных уроках садились поодаль, стараясь делать вид, что так всегда и было. Их друзья начали замечать странность ситуации — Гаррет дважды спрашивал Ханну, не поссорилась ли она с кем-то из слизеринцев, а Натти наблюдала за всем происходящим с понимающим видом. Апогеем абсурдности стал момент в пятницу вечером. Ханна сидела в пустом классе Трансфигурации, пытаясь закончить эссе, когда дверь приоткрылась и в проёме появилось красноватое свечение. Оминис сделал шаг внутрь, потом резко остановился, поняв, что она здесь. — Прости, — пробормотал он. — Не знал, что здесь кто-то есть. — Всё нормально, — ответила Ханна, не поднимая глаз от пергамента. — Я как раз заканчиваю. Она начала поспешно собирать вещи, но чернильница опрокинулась, залив половину эссе чёрными кляксами. — О нет, — вырвалось у неё. — Что случилось? — Оминис сделал шаг вперёд, забыв о том, что избегает её. — Ничего, просто... — Ханна смотрела на испорченную работу, и вдруг все эмоции последних дней навалились на неё разом. — Просто всё идёт не так. Голос её дрогнул на последних словах. Оминис замер в нерешительности. — Ханна... — Не нужно, — быстро сказала она, вытирая глаза рукавом. — Я справлюсь. Она кое-как собрала свои вещи и направилась к двери, но около Оминиса остановилась. Они стояли так близко, что она чувствовала тепло его тела. — Мне жаль, — прошептала она. — То, что произошло... я не хотела всё испортить. — Ты ничего не испортила, — сказал он тихо. — Это я… Но она уже выбежала из класса, оставив его одного с недосказанными словами. Оминис остался стоять в пустом классе, сжимая палочку так крепко, что костяшки побелели. Последние дни были мучительными — он чувствовал её присутствие в замке, но не позволял себе приближаться. То, что произошло в библиотеке, напугало его. Не сами чувства — он уже давно понимал, что то, что он испытывает к Ханне, выходит за рамки дружбы. Пугало то, насколько сильными они оказались. Насколько легко он мог забыть обо всём на свете, когда касался её руки. Но теперь он понял, что она винит себя в том, что между ними возникла эта странная пропасть. Он понял, что больше так продолжаться не может. Завтра он найдёт способ с ней поговорить. Как-то они должны разобраться в этой ситуации или хотя бы попытаться вернуться к тому, что было ещё пару дней назад. Потому что жизнь без неё оказалась намного более пустой, чем он мог себе представить.