Где эхо знает все секреты

Время в Выручай-комнате пролетело незаметно. Когда они наконец решили, что пора возвращаться в общежития, за окном уже стемнело, и в коридорах Хогвартса должны были остаться только самые поздние студенты. — Нам лучше идти по отдельности. — сказал Оминис, вставая с кресла. — Тогда ты иди первым, а я подожду минут десять... полью свои растения и тоже пойду, — согласилась Ханна, тоже вставая. — Хорошо, — сказал Оминис, но не двинулся с места. Они стояли друг напротив друга, и внезапно простое прощание показалось невероятно сложным. Раньше они просто говорили "увидимся завтра" и расходились. Но теперь всё изменилось, и ни один из них не знал, как себя вести. — Итак, — начал Оминис неуверенно. — До завтра, полагаю. — До завтра, — повторила Ханна, и они продолжали стоять, не двигаясь. — Мне... мне стоит идти, — сказал он, но шага к двери не сделал. — Да, конечно, — согласилась она, тоже оставаясь на месте. Оминис развернулся к выходу, сделал два шага, потом остановился и обернулся. — Ханна, я... — Что? — Ничего. Просто... спокойной ночи. — Спокойной ночи. Он снова направился к двери, и на этот раз дошёл до неё. Положил руку на ручку, но снова повернулся. — Я действительно рад, что... что сегодня произошло, — сказал он тихо. — И я, — улыбнулась Ханна. — Очень рада. Оминис кивнул и наконец открыл дверь. Но прежде чем он успел выйти, Ханна вдруг бросилась к нему. — Подожди, — сказала она и быстро поцеловала его в щёку. Оминис застыл, его свободная рука поднялась к месту поцелуя. — Ханна... — Теперь иди, — засмеялась она, слегка подталкивая его к выходу. Улыбка, осветившая лицо Оминиса, была такой искренней и счастливой, что у неё сжалось сердце. — До завтра, — сказал он мягко. — До завтра, — ответила она, и он наконец вышел. Ханна прислонилась к закрывшейся двери и рассмеялась от облегчения. Груз, который она носила в душе последние недели, исчез. Больше не было недоумения, страха, стыда за собственные чувства. Было только счастье и лёгкое волнение от мысли о завтрашнем дне. Оминис шёл по коридорам Хогвартса, не в силах перестать улыбаться. Его пальцы время от времени касались щеки, где ещё чувствовался тёплый отпечаток её губ. Всё казалось нереальным — её признание, их поцелуи, то, как она сказала, что любит его. Она любит меня, думал он, и эта мысль вызывала новую волну счастья. Ханна любит меня. Он был так погружён в свои мысли, что почти не заметил, как дошёл до входа в подземелья Слизерина. Произнёс пароль и вошёл в общую комнату, ожидая найти её пустой — было довольно поздно, и большинство студентов уже должны были быть в своих спальнях. Но комната не была пустой — у камина в одном из кресел кто-то сидел. Оминис прошёл мимо, направляясь к лестнице в спальни, всё ещё улыбаясь от воспоминаний о вечере. — Оминис. Голос заставил его замереть на месте. Знакомый, но изменившийся — более тихий, усталый. Он медленно обернулся. — Себастиан? — произнёс он, не веря своим ушам. — Привет, — сказал Себастиан тихо, поднимая взгляд от книги. Оминис застыл, эйфория от вечера с Ханной мгновенно смешалась с шоком. Себастиан был здесь. Просто сидел в общей комнате, как будто месяцы исчезновения ничего не значили. — Ты... когда ты вернулся? — спросил Оминис, медленно приближаясь. В голосе звучало и облегчение, и растерянность. — Сегодня утром, — коротко ответил Себастиан, возвращая взгляд к книге. — Сегодня утром, — повторил Оминис, садясь в кресло напротив. — И ты... ты весь день был здесь? Почему ты не... — Не знал, что сказать, — тихо перебил Себастиан, всё ещё не поднимая глаз от страницы. — До сих пор не знаю. — Где ты был, Себастиан? — спросил он тихо. — Месяцы. Месяцы никто не знал, что с тобой происходит. Ты пропал, не отвечал на мои письма, я даже не знал, где ты! Себастиан напрягся, его пальцы сильнее сжали книгу. — Это... не важно, — сказал он, явно не желая вдаваться в подробности. — Важно то, что я здесь сейчас. — А Энн? — продолжил Оминис осторожно. — Она... как она? Ты знаешь, где она? Себастиан замер, его пальцы побелели от того, как сильно он сжал книгу. — Она... — он сглотнул. — Я думаю, с ней всё в порядке. По крайней мере, надеюсь. — Ты с ней не говорил? — Нет, — Себастиан покачал головой, не поднимая глаз. — И не собираюсь… больше. Она... она ясно дала понять, что не хочет меня видеть. И я её понимаю. В его голосе не было горечи — только тихое принятие и боль. — Себастиан... — Я не имею права вмешиваться в её жизнь, — сказал он тихо. — Не после того, что я сделал. Лучше пусть она живёт спокойно, без... без меня. Повисла тишина. Оминис чувствовал, как между ними зияет пропасть, которой раньше не было. Это был Себастиан, но какой-то... потерянный. Хотя в нём всё ещё чувствовался тот внутренний стержень, который Оминис всегда в нём ценил. — Почему ты вернулся именно сейчас? — спросил Оминис осторожно. Себастиан закрыл книгу и положил её на столик рядом. — Потому что Министерство не оставило выбора, — сказал он с горечью. — Несовершеннолетние обязаны закончить образование, даже если... — он помолчал. — И потому что больше некуда идти. — Себастиан... — Я не жду, что ты меня простишь, — сказал Себастиан, глядя в огонь. — Я знаю, что поставил тебя в невозможное положение. Заставил тебя, вас... скрывать то, что произошло. Оминис сжал руки в кулаки. Да, Себастиан был прав. То, что случилось с Соломоном, изменило всё. Заставило их всех стать соучастниками. — То, что случилось... — начал Оминис осторожно. — Это изменило многое между нами. Но ты всё ещё мой друг, Себастиан. Несмотря ни на что. Что-то промелькнуло в глазах Себастиана — удивление, возможно, даже облегчение. — Ты не обязан, — сказал он тихо. — Знаю, — ответил Оминис. — Но это правда. Себастиан встал с кресла, и Оминис тоже поднялся. — Идём, — сказал Оминис тихо. Они поднялись по лестнице в мужскую спальню. Их соседи по комнате уже спали. Оминис и Себастиан тихо устроились на своих кроватях — Оминис на своей привычной, а Себастиан на той, что пустовала с прошлого учебного года. — Странно, — прошептал Себастиан, оглядываясь. — Всё такое же. — А ты нет, — тихо ответил Оминис. Себастиан замер, потом кивнул. — Как она? — спросил он ещё тише. — Ханна. Оминис почувствовал, как сердце сжалось. В памяти всплыли события вечера — её поцелуи, слова о любви... — Хорошо, — ответил он осторожно. — Учится, как обычно. — А... в целом? — Себастиан помолчал. — Я просто... беспокоюсь. После всего, что произошло. Оминис понимал это беспокойство. Но за ним чувствовалось что-то ещё. — Она справляется, — сказал он. — Стала сильнее. Себастиан кивнул, отворачиваясь к окну. — Это хорошо, что она… в порядке. Повисла тишина. Оминис чувствовал, что Себастиан хочет спросить что-то ещё, но не решается. — Спи, — тихо сказал Оминис. — Завтра будет долгий день. — Да, — согласился Себастиан. — Спокойной ночи. Оминис лежал в темноте, слушая, как дыхание Себастиана постепенно становилось ровнее. В груди смешивались радость от вечера с Ханной и странное чувство вины. Он не обманывал друга, но и не говорил всей правды. Завтра им всем предстоит снова научиться быть рядом друг с другом. И Оминис понятия не имел, как это получится.