Любой ценой

      Потом на Валю положила глаз староста курса Ирка Мамыкина. Она была отличница, красавица и гордая задавака. Ни жгучий брюнет и чемпион по плаванию Паша Кантурия, ни кудрявый блондин и отличник Егор Белкин, ни даже хулиганистый рыжий Ванька Баранкевич её не устроили. А вот тихий и спокойный Валентин Тихонов вызывал у неё неподдельный живой интерес.       – В Доме кино в эту пятницу будут показывать фильм, который выиграл Гран-при на двух  кинофестивалях, – небрежно сообщила Ирочка, остановившись напротив их парты на перерыве между лекциями. – Не хочешь сходить? У меня там мама работает, могу взять две контрамарки!       Валя поднял на неё свои светлые глаза и удивлённо приподнял брови:       – Ты что, меня приглашаешь?       Мамыкина загадочно улыбнулась:       – Можно сказать и так!       Тимка вдруг выпалил, не ожидая сам от себя такой грубости:       – Тебе больше сходить не с кем, что ли?       Валя с еле заметной усмешкой посмотрел на него, а Мамыкина слегка покраснела, но тут же взяла себя в руки и слегка насмешливо предложила, глядя в упор на Тимку:       – Могу и три. Ну, что скажете?       Тимка опешил и растерялся сначала, а потом сообразил и для верности толкнул Валю под партой ногой:       – Тогда давай!       Валёк перевёл взгляд с одного на другую и спокойно кивнул:       – Ладно, идём.       После сеанса, когда все трое завалились в кафе, Валёк молча пил свой кофе, заедая его мороженым, и поглядывал исподлобья то на Тимку, раскрасневшегося от удовольствия, то на Ирочку, не спускавшую с него внимательных глаз. Тимка, размахивая руками и разливаясь соловьём, восторженно хвалил фильм и признавался, что ожидал чего-то особенного, но даже не мог подумать, что увидит такое…       – Если бы главный герой не вырос в нищете и не пользовался любым случаем из неё выбраться, он бы не думал, что добился всего сам, – уверенно разглагольствовал Тимка. – Но ему просто везло всю дорогу, и другие люди помогали... Ему было нужно встретить эту девушку из богатой семьи, чтобы посмотреть на себя со стороны! А ей – увидеть в нём не только достойного человека, но и просто хорошего парня... Поэтому у них всё и сложилось!       Тимка просто светился от счастья, что все его слушают, не сводя с него глаз. А Ирина с видом знатока с ним соглашалась и принимала его благодарность с лёгкой небрежностью.       А потом спросила:       – А ты что молчишь, Валя? Тебе не понравилось?       Валёк пожал плечами и честно признался:       – Я не люблю кино.       Тимка раззявил рот и непроизвольно сглотнул.       – А что ты любишь? – после паузы осторожно поинтересовалась Ирочка. – Театр, оперу, балет?       Валёк без тени смущения ответил:       – Цирк. Там всё по-настоящему, никто ничего из себя не корчит. Гимнасты каждую минуту могут упасть и разбиться. Лев всегда готов кинуться на дрессировщика, и он это знает. У жонглёра или фокусника иногда всё валится из рук, но они всё равно стараются нас удивить.       Тимка оторопело замотал головой:       – А как же клоуны?       Валёк серьёзно кивнул:       – У них такая работа: радовать людей и заставлять их смеяться. Это не то же самое, что в кино или театре. Они не играют никого, кроме самих себя.       Тимка фыркнул и покрутил головой. А Ирка задумчиво произнесла:       – А ты ещё интереснее, чем я думала, Валя, – сообщила она и заявила со вздохом:       – Хорошо, мальчики, давайте сходим в цирк!       Валёк глянул на неё исподлобья и покачал головой:       – Не стоит, Ира, – с досадой проговорил он. – Не надо себя заставлять.       Ирка слегка обиженно надула губы:       – Ну, знаешь…       Валёк опустил глаза и кивнул:       – Знаю, – неохотно ответил он. – Я тебе нравлюсь… А ты знаешь сама, почему?       Ира сощурилась и усмехнулась:       – Ну и почему же?       Валёк посмотрел ей в глаза и спокойно признался:       – Потому что все парни с тебя глаз не сводят, а я – нет.       Тимка икнул и смутился. И выскочил из-за столика якобы потому, что ему приспичило в туалет. А когда он вернулся, умывшись и переведя дух, обстановка за столиком уже разрядилась: Ирка рассказывала про свою поездку за границу к дальней родственнице и весело хохотала над осторожными расспросами Вали:       – Что, они все там так и живут всю жизнь в долг?       – Это называется «кредит», – объясняла Ира. – Ты берёшь деньги у банка, сначала немного, и возвращаешь с процентами. Потом, расплатившись, берёшь ещё и снова отдаёшь вовремя. И тогда банк уже верит тебе и готов предоставить даже очень большие деньги!       Валёк ошарашенно пытался возразить:       – Но ведь их тоже придётся потом отдавать! Может быть, даже всю жизнь!       Ирка согласно кивала:       – Да! Но зато у тебя будет всё тогда, когда оно нужно: образование, медицина, собственный дом и автомобиль. Не надо копить двадцать лет, понимаешь? Ты получишь это сейчас, пока молодой, а заплатишь потом!       Тимка раззявил рот:       – Если всё-всё-всё – только за деньги, то сколько же надо тогда зарабатывать, а?       Ирка торжественно кивнула:       – Много! Но если у тебя есть деньги, то ты всё можешь, купить! Абсолютно всё!       Тимка передёрнул плечами:       – Нет, – брезгливо уронил он. – Есть некоторые вещи, которые не продаются.       Ирка усмехнулась:       – Что, например? Любовь или совесть? Да брось, Тим, даже у нас есть богатые люди, которые знают цену всему! То, что не продаётся за деньги, на самом деле можно купить за очень большие деньги, вот и всё!       Тимка грустно глянул на Валю, который молча смотрел в сторону, даже не споря, и медленно отчётливо возразил:       – Нет, не всё, – твёрдо заявил он. – И не всех можно купить, как кусок колбасы в магазине.       Девушка глянула на него снизу вверх, не вставая с места, словно смотрела на высокого тощего парня сверху вниз, и небрежно заметила:       – Просто некоторые любят набивать себе цену.       Тимка сердито глянул на неё, но прикусил язык, видимо, сообразив, что спор зашёл слишком далеко. А в конце концов, это же она их обоих пригласила... И спокойно ответил:       – Давай не будем спорить. Ты умница и красавица, с тобой интересно... Я почему-то уверен, что у тебя будет всё хорошо. Как в кино.       Ира иронично посмотрела на него: мол, и что дальше? Тимка вздохнул и честно признался, стараясь глядеть только на неё, а не на стриженного парня рядом, который будто замер, не дыша и прислушиваясь к их разговору:       – Но я не готов за это платить такую цену, какую ты хочешь.       Ира ледяным тоном отбрила:       – А тебе никто и не предлагает!       Тимка молча проглотил обиду, сел рядом с Валькой и заглянул ему в глаза:       – А ты готов? – неуверенно осведомился он. И открыл рот, когда Валёк спокойно ответил:       – Ага. Любую цену за то, чего сам захочу.       И добавил, видя торжествующую Иркину физиономию:       – Только не всё измеряется деньгами, Ира. Есть вещи куда подороже.       И похлопал Тимку по плечу, когда тот неуверенно заулыбался.