Любой ценой

      Но после этого разговора сразу же всё поменялось. Тимка, который и так к себе относился критично, стал волноваться: а вдруг Вале понравится кто-то другой? Более стройный, подтянутый, смелый и сильный… Он стал посматривать на других парней, чего раньше не делал. И все вокруг казались ему более мужественными, чем он сам.       Он стал по утрам висеть на турнике и махать гантелями, а по вечерам качать пресс под Валькиным молчаливым ироничным взглядом. Конечно, до таких кубиков на животе, как у Вали, ему было пахать и пахать, но за пару месяцев рёбра его хоть немножко обросли мясом и уже не грозились прорвать кожу, как раньше.       А вот бицепсы, трицепсы и прочие мускулы на руках только твердели, наливаясь жилами, но никак не хотели увеличиваться в объёме. Тимка от этого тайно страдал, сравнивая свои плечи с Валькиными, пока тот однажды не зацеловал его всего с головы до пяток и не заявил, что любит Тимку таким, какой он есть.       – Правда – любишь? – опешил Тимка.       Валёк поцеловал его в лоб и кивнул:       – Люблю, – просто ответил он. Безо всяких там томных взглядов и нежных придыханий, как в кино. И Тимка поверил и успокоился. Но качаться не перестал.       Зато он переоделся в рубашки и брюки из безразмерных балахонов, а поверх стал носить жилетки и постригся, оставив лишь аккуратную чёлку.  Даже Мамыкина это оценила, нехотя признавая, что ему так больше идёт:       – Тебе, Тимочка, осталось только бороду отпустить – и все девки будут твои, – сообщила она и ехидно добавила, помолчав:       – Или парни.       Тимка покраснел и грубовато ответил:       – Чушь не пори! Нафиг мне никто не нужен.       А Валёк глянул на него исподлобья и состроил страдальческую мину:       – Ты только что разбил её сердце, дурачок!       Тут уже Мамыкина озверела и ледяным тоном отчеканила:       – Знаете, что, идите-ка вы оба на хрен! Хоть целуйтесь, а издеваться над собой я не позволю!       Валёк тут же с нехорошей усмешкой спросил: «Правда, можно?» – и мазнул Тимку губами по щеке, вогнав того в краску. Ирка раззявила рот, а Валёк вытер губы ладошкой и в ответ на возмущённый Тимкин взгляд спокойно сообщил:       – А что? Староста разрешила.       Тимка заржал, не сдержавшись, и развёл руками, а Ирка выскочила из аудитории, как ошпаренная – вся красная от злости и обиженная непонятно на что.       – Теперь, как честный человек, ты просто обязан на мне жениться! – глядя ей вслед, дурашливо заявил Тимофей. А Валёк пожал плечами и заявил:       – Я готов хоть прямо сейчас.        Тимка открыл рот и глупо хихикнул:       – Валька, у нас парней не женят!       Валентин Тихонов вздохнул и пообещал:       – Значит, отложим, пока не уедем отсюда туда, где женят.       И с усмешкой добавил:       – Если ты к тому времени не передумаешь выходить за меня.       Тимка облизал пересохшие вдруг губы и серьёзно ответил:       – Нет, Валь, я не передумаю. Я подожду, сколько надо.