Любой ценой

      Они сидели на бревне бок о бок, доедая гречку с тушёнкой из мисок и глядя на закат.       – Никогда бы не подумал, что будет так вкусно! – сообщил Ваня, облизывая ложку. Тимка усмехнулся и заявил, что на природе всё гораздо приятнее и вкуснее.       Валёк вытер рот и, схватив Тимку губами за ухо, промычал:       – М-м-м, ты тоже!       Ваня покраснел, но не отвёл глаза.       – А мне попробовать дадут? – с нервным ехидством спросил он, слегка запинаясь.       Тимка с Валей переглянулись и в голос заржали.       – Смотря, что!       – И как попросишь!       Ванька сглотнул и сипло сообщил, что ему всегда нравились и парни, и девушки.       Тимка заржал, дрыгнув ногами:       – А нам с Валькой – никто, никогда! Ни те, ни другие!       Валёк перехватил Ванькин удивлённый взгляд и утвердительно кивнул.       – Я до Тимки вообще на парней не смотрел, – спокойно произнёс он. – И на девчонок – тоже.       И, обняв Тиму за плечо, добавил:       – А теперь люблю его больше всего на свете.       Тимка обернулся к нему и быстро поцеловал Валю в губы. А потом молча положил свою голову ему на плечо.       – Ну вы даёте, ребята! – пробормотал Ваня и уставился на закат. И тихо спросил:       – А как же Ирочка?       И поперхнулся, когда Тимка беззаботно ответил:       – Она наша девушка.       Ваня помолчал и осторожно поинтересовался:       – Это как?       Валя хмуро ответил:       – А вот так. Одна на двоих.       Ваня опешил:       – И как вы её делите?       Валёк усмехнулся:       – Тебя что интересует: вдоль или поперёк?       – Пополам или по очереди? – поддержал его Тимка, лукаво скаля зубы. – А вот и не угадал!       Ваня помотал головой и проговорил:       – Всё, парни, хватит! Пожалуй, я больше ничего не хочу знать! – он поднялся на ноги и вытащил из своего рюкзака бутылку пива. Сковырнул пробку ногтем и приложился к горлышку, отхлёбывая большими глотками, так что у него заходил ходуном кадык.       А потом опустил пустую бутылку в мусорный пакет, привязанный к кусту у его палатки, и, ни слова ни говоря, сбежал с горки вниз по песку, на ходу раздеваясь.       Валёк отпустил Тиму, привстал с места и обеспокоенно посмотрел Ваньке вслед.       – Сиди, – буркнул Тима, потянув его назад за свитер. – Не надо сейчас его трогать.       Валя аккуратно высвободился и помотал головой.       – Пьяному море по колено…  А вдруг дыхалки не хватит или ногу сведёт? – хрипло проговорил он. И, похлопав Тиму по плечу, сказал примирительно:       – Я только присмотрю за ним с берега.       Тима недовольно пожал плечами.       – Тогда я пойду, полежу, почитаю и спать, – чуть обиженно протянул он. Валька кивнул и взлохматил ему волосы:       – Не ревнуй зря, пожалуйста! – усмехнулся он. – Я люблю только тебя.       Тима помолчал и глухо спросил:       – А как же Иринка?       Валя вздохнул и признался, что готов терпеть её ради него, Тимки (тот поморщился от его беспардонности, но промолчал). И ещё потому, что она до сих пор немножко влюблена в него самого, то есть в Вальку. Тимка вздохнул и сказал, что ему еë жаль.       – А сама она, похоже, очень нравится Ивану, – меланхолично сообщил Валëк. И выдохнул:       – А вот и он сам!        Тимка молча смотрел на него снизу вверх, сидя на бревне у догорающего костра. На лице у него было странное выражение, словно он что-то потерял и пытался сообразить, где и как. И когда по песку с хрустом и шорохом мимо них обоих прошлёпал, судорожно дыша, голый мокрый дрожащий Ваня с ворохом своей одëжки в руках, Тима даже не повернул в его сторону головы.       – Поздно уже, – вдруг тихонько выговорил Тимка, помотав головой. Будто нечаянно проговорился вслух.       – Ладно, пошли спать, – тут же согласился Валя, пристраивая свежие ветки на угольках. Те мгновенно зачадили белым дымком, а угли зашипели, глотая каплю за каплей.       Тимка поднялся и нырнул в палатку первым, сверкнув босыми пятками и отряхивая их одну об другую. Дождался, пока Валька залезет внутрь, задëрнул полог и принялся его раздевать, уложив на спальник.       – Ты самый красивый, – прошептал он, в темноте незаметно кусая губы. – Самый лучший парень на свете. Мне никто не нужен, кроме тебя.       Валëк нащупал электрический фонарик и щëлкнул рычажком. В тусклом жëлтом свете они оба казались античными фигурками, выписанными охрой на древней амфоре.       – Только будь помягче, пожалуйста, – попросил его Тима.       Валёк прикрыл глаза, когда тот начал гладить его, облизывать и покусывать за соски на груди. И, протянув руку, наощупь расстегнул на его штанах ремень.       – Ладно, делай со мной, что хочешь, – раздвинув ноги и согнув их в коленях, ответил он.