МЫТАРСТВА МАТЮШИ

После летних каникул, во время которых Матюша побывал в санатории в Швейцарских Альпах по своей медицинской страховке и по бездельничал с семьей Мелани в их домике в деревне, которую родители упорно называли “дачей”, Матвей приступил к занятиям на втором курсе в Консерватории. Фройляйн Шварцгард еще с прошлого года полностью прекратила исполнительскую деятельность Матвея, во всяком случае, не развивала ее, не давала учить все новые и новые произведения других композиторов, а заставляла делать задания по композиции, по написанию собственных произведений в различных жанрах и формах. Матвею было комфортно с этой вспыльчивой и острой на язык, но такой понимающей и в людях, и в музыке немолодой женщиной, которую он почему-то все равно воспринимал по возрасту, как старшую сестру. Немного ниже его, стройная какой-то крепкой, как у бывшей спортсменки стройностью, без единой округлости в формах, с каким-то лисьим, хищным лицом и такими же лисьими, рыжими и крупно-кудрявыми волосами, то распущенными по прямым и угловатым плечам, то стянутыми в тугой узел на затылке. Натали Шварцгард была большой знаменитостью, но в очень специфических кругах, руководила оркестром старинных инструментов как дирижер и менеджер, преподавала, как она говорила, последний курс в Гамбургской консерватории в классе дирижирования и композиции, взяв лишь трех учеников, одного из которых уже отчислила после первого курса. Матвею нравилась и ее требовательность в работе, и ее ревность по отношению к другим коллегам, и ее умение дать такое задание и так его объяснить Матюше, как его выполнить, что он даже сам не понимал, как это сделал, как это сочинял, а главное - откуда у него все это взялось: и мелодии, которых он до этого не слышал никогда, и темпо-ритмы, и образы, и все остальное. Матвей это связывал исключительно с этой фройляйн и ее воздействием на него. Творческая и учебная жизнь била ключом. Также и его жизнь в родительской семье продолжала радовать и утомлять повышенным количеством событий, мероприятий, тусовок и встреч . Как и раньше, родители всюду таскали с собой семью, всех детей и даже - детей Мелани, то есть - уже внуков. А еще у них добавились теперь встречи и мероприятия, связанные и с политической деятельностью альфы Мелани, того самого странного русского Алексея, уже ставшего ей "женихом". Как понял Матюша, предложение руки и сердца Мелани от него получила, но то ли думает, то ли отказала и сейчас они уже год как жили официально вместе, но не будучи в браке - этот альфа снял для большой семьи большую квартиру в центре Гамбурга, хотя отец и предложил им жить в их доме в деревне. В деревни они тоже стали бывать часто, но Мелани наотрез отказалась жить снова в особняке, ей необходимы были ежедневные выходы в люди, и если случался день, когда ей не надо было спешить на родительское собрание к кому-нибудь из детей, не надо было давать интервью или встречаться с кем-то по ее работе, обсуждать проекты будущих анимационных фильмов или иллюстрации к книгам, которые она создавала с такой же скоростью, как вязала всей семье носки, шарфы и свитера, то она просто одевала детей и они, вместе с этим альфой Алексеем, которого младшие дети Мелани уже стали звать "папой", а сама она называла "Лешей", выходили на улицу вечером и шли слоняться в толпу, тут же чем-то и ужиная в кафе или просто на ходу. И конечно, эта большая семья всегда рада была, если к ним присоединяется кто-то из родителей или братьев Мелани, ну или они сами, без приглашения могли ввалиться вечером в гости. Одним словом, Матвею было чем заняться. Вокруг него неслась какая-то карусель из людей и событий. Вот только у него самого голова не кружилась. И Матюша понял: ему не хватает чего-то своего и чего-то такого, что он и назвать про себя не может, хотя у этого есть нормальное название. Итак, Матвею не хватало в жизни секса. Матюша задумался: ему уже двадцать и у него уже два романа и два случайных секса за плечами за три с небольшим года. И в каждом из этих романов и случайностей он был ведомым, тем, кого отыскали альфы в толпе других бет и омег. Но нельзя же всё время полагаться на чей-то выбор тебя? Всегда кто-то выбирает Матюшу. И никогда Матюша не выбирает партнера, а либо принимает приглашение в отношения или на секс, либо отклоняет их, вернее - просто игнорирует, не считывает. Но ведь может быть и иначе? Может же и Матюша проявить интерес и пригласить кого-то в интимность? Покрутив головой, Матвей понял, что из окружающих знакомых ему альф нет никого, кто бы его заинтересовал. Он интересует многих, он это видит, чувствует и отлично понимает, что причины этого повышенного интереса к нему со стороны альф никак не кроятся в его особой личности, таланте и других качествах. Молодость, внешняя привлекательность и течность омеги - вот главная формула его успеха у альф! Всё это он так или иначе со временем утратит. Поэтому постоянный партнер, конечно же, должен ценить что-то в нём, в Матюша сверх этих нестойких данных, что-то неотъемлемое и принадлежащее только Матюше. Но сейчас Матюша не готов к постоянному партнеру, к ответственности и отношениям. Сейчас ему как раз хочется секса без обязательств - игры, случайности, чистого удовольствия и даже приключений. И для вот этого вот и красивая яркая внешность, и стройность, и молодость, и его видовая привлекательность - всё это на руку ему. Итак, ближайшее окружение не подходит. Надеяться на фортуну, как на пляже или на гастролях, это долго и ненадежно. Надо попробовать найти самому. Как-то два года назад, даже больше, как только Матюше исполнилось восемнадцать, Джулиан потащил его в клуб в Гамбурге. Было весело и шумно, и Матюша даже тогда, когда он был ещё слишком зеленый и не течный, видел, как на них обоих смотрят, и как смотрят на него одного. Они тогда потанцевали с Джулианом друг с другом, поотшивали тянущихся к ним альф и свалили, весело хохоча. Джулиан, гораздо чаще посещающий такие заведения, просветил в тот вечер Матюшу о правилах поведения: угощения ни у кого не принимать, самому не напиваться, всех держать на расстоянии, себя показывать, но и остальных рассматривать, никакого секса в туалете, никогда не ехать к кому-то домой и к себе тоже не приглашать, только отель. Случайные партнеры, как объяснил Джулиан, всегда риск, а в отеле - и регистрация, и видеозапись, и охрана. Не очень поздно вечером, одевшись так, как одобрил бы Джуль, Матюша спускается по лестнице как раз в тот самый клуб, первый и единственный, который он когда либо посещал в своей жизни. На входе он купил себе браслет на посещение клуба в течении двух часов в обыкновенной зоне. Ну, пока можно и просто осмотреться, понять, что к чему, как тут ведут себя омеги и альфы, а в одиннадцать вечера и домой. Когда Матюша зашел в зал, то увидел, что народа очень немного. Пара омег-парней, как когда-то Матюша с Джулианом, танцевали друг с другом на крутящемся танцполе под быструю музыку. Несколько альф сидели по периметру площадки за столиками и рассматривали эту пару, несколько наоборот, отвернувшись от танцпола, сидели на высоких стульях у барной стойки. Матюша погулял туда сюда, не заметил никакого к себе внимания, сходил от нечего делать в туалет и вернулся в зал. Тогда, в первый раз с Джулем, когда они тут были, было много народа да и Матюша ещё волновался, так что клуб ему показался огромным и каким-то лабиринтом, а сейчас он видел, что и размер клуба довольно-таки камерный, и планировка простая. Есть ещё, конечно, вип-зона, как будто антресоль над половиной помещения клуба, но там, как было видно снизу, просто диванчики вокруг столиков, танцевать же и оттуда люди будут спускаться вниз. А может быть те, кто идёт в вип-зону, приходят сюда не танцевать? А зачем тогда? Ну, ясно же зачем вообще народ ходит в клуб! Все эти танцы, эти проходки, эти места для отдыха, это всё исключительно ради знакомств для секса. Когда Матюша продумал эту мысль, ему одновременно стало и легко, и противно. А зачем он сюда притащился? Да ради того же самого! Он хочет найти себе одноразового партнера для секса - вот и всё! Ну, так ищи! Матюша вышел на крутящийся танцпол, на котором уже было и несколько альф, танцующих вокруг всё прибывающих и прибывающих омег. И Матвей тоже стал пританцовывать, поднял руки, прикрыл глаза, и начал очень мелкими движениями рук, туловища, переступающих ног отражать ту музыку, которая звучала вокруг него. Диджей хулиганил и смешивал старомодное забористое диско с техно, накладывая их друг на друга и увеличивая громкость то одной звуковой дорожки, то другой. Было забавно и двигаться стало интересно. В какой-то момент Матюша понял, что вокруг него, как акула вокруг ныряльщика, прошелся сначала один альфа, потом другой, третий. Не касаясь, но пристраиваясь к его танцу некоторые останавливались напротив и как-будто образовывали пару с ним. Но стоило ему отвернуться, как тот или иной альфа уплывал. Это такой знак, догадался Матюша: если отвернуться, то значит - не хочу. Выбирают тут омеги, обрадовался своей догадке он! Музыка сменилась на плавную и Матюша решил передохнуть, оглядеться и, в конце концов, что-то выпить. К тому же у него уже оставалось минут сорок. Он подошёл к барной стойке, залез, втиснувшись между сидящими уже вплотную на высоких стульях альф, тоже на стул и сел, благодаря своему высокому для омег росту, сделал он это легко, заказал розовый сухой "Мартини". Не потому что он любил этот приторный вермут, а потому что он не знал, что в таких местах пьют и что из себя представляют все эти коктейли, а про "Мартини" он слышал и знал из старых фильмов - его пьют на тусовках. Перед ним оказался бокал, больше напоминающий креманку для мороженного на длинной ножке с капелькой розовой, тягучей жидкости на донышке и зеленой оливкой на коктейльной одноразовой деревянной палочке. Матюша макнул в напиток верхнюю губу - это напоминало горький сироп, если сироп может быть горьким, скорее вкусно, чем нет, но навряд ли он такое будет пробовать ещё раз. Матюша решил со своим бокалом развернуться к залу и оставшееся время посвятить рассматриванию других и изучений здешних правил флирта. И когда он делал изящный поворот на крутящемся высоком барном стуле, рядом сидящий альфа стал резко слезать со своего места и, естественно, своим каменным накаченным плечом толкнул руку Матюши и вся эта капелька алкоголя пролилась последнему прямо на рубашку. – Ох, простите, - не сильно огорчился альфа, - не заметил вас. – Ничего страшного, - быстро и равнодушно ответил Матюша, а на самом деле сильно разозлившись: придется уйти раньше, сидеть с пятном на рубашке и рассматривать остальных настроения совсем не было больше. Он взял салфетки с барной стойки, попытался пропитать розовую жидкость на своей светлой рубашке ими, но пятно, естественно, не исчезло, только по груди и животу под рубашкой перестали течь липкие капли. – Я могу купить вам замену напитка, - предложил альфа, у него был незначительный акцент, скорее какой-то англоязычный, чем скандинавский, романский, гальский или славянский. – Не стоит, - буркнул Матюша, - уже и так собирался уйти. Он встал и пошел к туалету. В туалете Матюша ожидаемо застал двух парней - молодого очень альфу, почти подростка и омегу значительней постарше, целующихся и трогающих друг друга за все полагающиеся для этого места. Заметив Матюшу, они оторвались друг от друга, и совершенно не скрывая своих намерений, зашли в одну из нескольких кабинок и закрылись там. Матюша помыл липкие руки, попытался как-то смыть пятно с рубашки, убедился что это не получается, вытер руки бумажными полотенцами и вышел. Музыка из танцзала снова обрушилась на него, хотя надо было пройти ещё по коридору, чтобы снова оказаться в основном помещении клуба. И вот в этом коридоре, прислонившись плечом к стене и стоял тот самый альфа с акцентом и явно ждал Матюшу. Красивый, но с мелкими чертами лица на большой голове, высокий, в меру раскаченный и широкий, чуть выше Матюши, лет тридцати небольшим. Ну, что ж... – Надеюсь, - проговорил альфа не отрываясь от стены и глядя в глаза Матюше, - вы не сильно пострадали, молодой человек и я могу как-то исправить ситуацию? Матюша приглашающе улыбнулся и убрал свою длинную челку за ухо. – Уверяю вас, - рассматривая откровенно альфу бегающими и прищуренными глазами, ответил Матюша, - абсолютно ничего страшного не случилось. – И все-таки мне бы хотелось угостить вас в качестве возмещения ущерба и познакомиться, если вы не против. – У меня уже заканчивается время посещения, - говоря это Матюша пожал немного плечами, - так что навряд ли смогу тут ещё задержаться, но если вы хотите познакомиться, то - с удовольствием. Макс, - сказал и протянул руку. Альфа с акцентом посмотрел на протянутую ладонь, усмехнулся, явно не веря правдивости имени, но взял Матюшу за ладонь, не сильно сжал. - Ал, - представился он, глядя Матюше в глаза, а потом быстро потянул его на себя, обхватил другой рукой затылок Матюши, развернул его и прижал к стенке. Быстро пробежался взглядом с глаз на губы и обратно, а потом стал резко и требовательно целовать Матюшу. У последнего закружилась голова и задрожали колени. Альфа, целуя Матюшу, плотно прижался к нему своим сильным, мускулистым телом и Матвею стало ясно, что если он сам пришёл сюда на разведку, то этот альфа пришел сюда на охоту и в его планах стоит секс на этот вечер. – Итак, Макс, - разорвав поцелуй, спокойно, в отличии от едва переводящего дыхание Матюши, заявил альфа Ал, - мы едем к тебе или ко мне в гостиницу? – В гостиницу? - опешил немного Матвей, - да, в отель, к Вам. Альфа усмехнулся, - явно было, что этот молоденький парень-омега недавно начал заниматься всем этим, - взял Матюшу за руку и повел за собой к выходу, на ходу доставая мобильный и заказывая через приложение такси. Номер небольшого отеля почти в центре Гамбурга был широким и обыкновенным - сбоку в узкой прихожей дверь в душевую с туалетом, далее - пространство спальни с большой кроватью, неглубокая ниша с зоной отдыха - два кресла и плазма на стене, два окна зашторены плотными занавесками. Матюша растерялся не от того, что попал в номер явно класса "люкс", а от того, что не знал, как себя вести в такой ситуации. Но Ал знал: он прямо у дверей, сначала зажав и зацеловав Матюшу, предложил ему не терпящем возражений тоном идти в душ. Что Матвей и сделал, прошмыгнув в дверь. Он не знал, как по правилам игры полагается подготовиться к сексу с незнакомцем, поэтому закрыл дверь за собой, разделся и просто быстро и тщательно вымылся, стараясь не мочить волосы на голове. Когда Матвей вышел из душа, завернутый в полотенце вокруг бедер, альфа сидел уже в кресле в расстегнутой сверху и выправленной из брюк рубашке, перекинув ногу на ногу, в руке держал бокал для виски и явно его же и пил. Матюша немного огорчился, вздохнул... он не любил запах алкоголя от других людей. Он думал, что альфа тоже пойдет в душ, но тот встал из кресла, взял Матюшу за руку, как в клубе, и повел к кровати и перед тем, как опрокинуть его на пружинистую плоскость, снова стал жадно и глубоко целовать. Было во всем поведении альфы что-то взрослое и хозяйское, но Матюше даже так нравилось. Понравилось ему и то, что альфа быстро раздевшись и наконец уложив Матюшу на пастель, очень скоро перевернул его на живот, подтянул за бедра наверх и в итоге поставил на четвереньки. А вот в этой позе Матюше никогда не нравилось со своими предыдущими партнерами! Ему нравилось, когда его берут сзади, но либо на боку лежа, либо стоя, либо положив его спиной себе на грудь, целуя его в процессе и в губы, в плечи, и в затылок. А вот в такой позе Матюша чувствовал себя табуреткой, вещью, которую трахают. Но почему-то сейчас захотелось быть вещью. И он стоял на четвереньках, постанывал и только оглядывался на альфу, пока тот его растягивал и ласкал, добиваясь, чтобы из омеги текло. А потом альфа, этот Ал, надел презерватив и стал входить в Матюшу - медленно, спокойно, не травматично. Но когда полностью вошел, насладился некоторое время ощущениями и охами Матюши под ним, начал вколачиваться в него. Резко и быстро. И очень долго. Матюша уже кончил и готов был упасть на постель, но его удерживали стальной хваткой руки альфы за бедра и он, Матюша, просто смирился, положил свою голову на сложенные как у хорошего ученика за партой руки и разрешил себя трахать. Кончив Ал не отпустил Матвея - снял и выкинул на пол презерватив, перевернул на спину омегу, снова стал крепко целовать, не давал увернуться и перевести дыхание. Восстановился альфа быстро и уже через минут пятнадцать брал Матюшу, положив его ноги себе на плечи, а под спину омеги - подушку. Снова - резко, быстро, но долго. В этот раз Матвей кончил два раза, убедившись еще раз, что ему необходим зрительный контакт с партнером для большего удовольствия, к тому же на этот заход альфа время от времени останавливался, чтобы наклониться к Матюше и еще и еще целовать его в губы. После этого кровать была почти полностью и насквозь мокрой от спермы обоих партнеров, от смазки Матюши, от их пота. Альфа позвонил на ресепшен и попросил сменить белье, а пока ждали, открыв дверь в номер, горничную, альфа утащил Матвея в душевую и там брал медленно, большими махами, опять долго, сначала сзади стоя, а потом развернул его к себе лицом, подхватил его под бедра, прижал спиной к кафельной ледяной стене, насадил на свой член и стал широкими и медленными движениями вколачиваться в уже совсем ослабевшего омегу. Когда они вернулись в спальню, Матюша повалился всем телом и лицом вниз на постель, застонал от изнеможения. Альфа лег рядом, перевернул Матюшу на бок, спиной к себе и снова стал требовательно ласкать. – Ал, - простонал Матюша, - мне кажется уже все, больше не могу. Альфа на мгновение замер, остановился, но снова поцеловал Матюшу в плечо. – Хочу напомнить, - немного обиженным, но строгим тоном сказал альфа, - что это я тут все оплачиваю. Матюша смутился и чего-то не понял, но решил, что это такие правила игры во время секса с незнакомцем, и только попросил альфу смазать его лубрикатором. После этого, - снова долгого, глубокого и очень резкого и быстрого по темпу заезда, - Матвей все-таки отрубился так и лежа на боку. Сил не было даже перевернуться на живот или спину. Проснулся он рано, смарт-часы показывали начало восьмого. Альфа одевался и смотрел на него нечитаемым лицом без улыбки взглядом. Матюша сел в кровати и тут понял, нет, почувствовал, что у него все болит сзади, едва сдержал стон, все-таки сел и натянул одеяло до подбородка. Было не понятно, как надо вести себя в такой ситуации, поэтому Матвей решил просто затихнуть и ждать подсказок. Альфа полностью оделся, выкатил из гардеробной уже собранный небольшой чемодан, взял с плечиков пальто и перекинул его через руку. От этого Ала пахло сильно альфой, полностью сексуально удовлетворенном и выглядел он точно также. – Я поеду, у меня скоро уже регистрация и посадка, - сев на кровать рядом с Матюшей, выглядящим как лишенная девственности юная пленница в гареме, с потупленным взором и легким румянцем на бледном лице, - ты можешь спуститься вниз, в ресторан, завтрак до двенадцати и номер тоже, все оплачено. И еще… - альфа достал из внутреннего кармана портмоне и телефон, - если ты мне оставишь свой номер, то в следующий раз обещаю тебе позвонить и рад буду свиданию, а вот это, - альфа вытащил несколько крупных купюр и протянул их обалдевшему Матюше, - тебе, малыш Макс! - он хитро прищурился, а так как Матюша, с широко открытыми глазами и вытянутым лицом, посмотрел на деньги, а потом уставился на альфу, но деньги не брал, добавил, приблизившись лицом к лицу и глубоко втянув аромат Матюши, - не волнуйся, ты стоишь этих денег, сладкий омежка. Последнее альфа уже сказал, притянув Матвея за плечо, ему на ухо, а деньги, которые последний так и не взял тот, положил на тумбочку. Встал, постоял еще посреди номера, не дождался никакой реакции от полностью охреневшего Матвея, и ушел, не попрощавшись. Спустившись вниз через час, Матюша в ресторане взял лишь воду - небольшую бутылочку минералки. Вышел на улицу, не догадался вызвать такси, побрел к трамвайной остановке. Дома он посмотрел на деньги. Великобританские фунты. Итак, цена Матюши за ночь составила 500 фунтов, из чего следовало!.. Первое - альфа был англичанин, ну или подданный английской короны, раз у него с собой из налички были только такие деньги, ну, и акцент тоже эту догадку подтверждал. Второе - Матюшу либо недооценили, либо альфа не в курсе расценок на секс-услуги и особенно от омег в Европе, потому что Матюша погуглил, нашел гамбургский сайт “Горячие парни” и выяснил, что в переводе на британские деньги, час такой ебли с бетой стоит 150 фунтов, с омегой 450 фунтов!.. и это только час, а Матвей своей задницей работал как минимум с одиннадцати до трех часов ночи! И, третье, и самое интересное - Матвею очень понравилось все произошедшее. Понравилось и вот это принуждение, подчинение, какое-то его бесправие в продажном сексе. Понравилось, что никто особо не интересуется его самочувствием, ощущениями и мнением. Понравилось таинственность этого свидания и его неповторимость, ведь Матвей свой номер телефона так и не дал и теперь он с этим альфой скорее всего никогда не встретится. Понравилось, что у всего этого не было того, что всегда есть в отношениях, а именно - общения, узнавания, контакта, глубокого эмоционального проникновения друг в друга и, главное, дальнейшей перспективы. Одноразовый секс. Секс без обязательств. Секс без привязанности и дальнейшей ответственности друг за друга. Через несколько дней, полностью придя в себя от случившегося, посетив планово врача и сдав анализы, которые предсказуемо оказались хорошими, Матвей зарегистрировался на сайте “Горячие парни”, выложив краткое описание своей внешности - веса, цвета глаз и волос, описав свои сексуальные предпочтения, обозначив цену немного выше, чем у большинства омег на этом сайте, а именно - 500 евро за час, 850 евро за два и 1100 евро за четыре часа. Фотографии он прикрепил свои недавние, те, что делала ему Мелани у себя в домашней студии, на которых он был топлес или в расстегнутой развевающейся темной рубашке на светлом фоне и светлой рубашке на темном фоне, но на всех фотографиях он либо обрезал себя по подбородок, либо затемнил лицо, высветив таким образом свое удлиненное, худое, но такое привлекательное для альф тело омеги-парня. И кстати, Матвей еще не понял, стоит ли рассказывать обо всем случившемся и о его планах на приключения своему психотерапевту или нет.