Эхо сердец в залах Эребора

      Я расхаживала по покоям, не зная, чем заняться. Еще очень рано, казалось, пять утра, еще все спят. В планах было разобрать вещи и найти себе работу. Но шариться в сундуках и развешивать всё в шкаф желания не было, поэтому я ходила из угла в угол. Выходить тоже не хотелось, в коридорах холодно, тем более, я не знаю, куда идти, еще потеряюсь в этих лабиринтах.       За эти пол часа я смогла рассмотреть каждую деталь своей комнаты, в следующий час испробовала все прически, которые могла сделать себе сама, но перестала, когда поняла, что скорее выдеру все волосы. Все же занятие с вещами меня победило: я сидела и лениво сортировала по стопочкам вещи, намереваясь впоследствии все разложить.              Незаметно прошли еще несколько часов. Я уже успела одеться, заплела волосы, закрепив их родовым зажимом, а после вышла из комнаты. В планах было узнать о работе, а потом как раз на завтрак забежать, может отца встречу, в своих покоях он не оказался, не открыл дверь.       По коридорам сонно ходят гномы, что-то бубня себе под нос, наверняка они идут на работу. Я пошла сразу на два этажа ниже, туда, где расположен кабинет гнома, который следит за распределением работы.       Я думала над тем, куда пойти работать, самое для меня подходящее - убираться в разрушенных залах Эребора. Почему? А потому что мне хотелось попасть в конкретные комнаты, туда, где хранятся музыкальные инструменты или в заброшенную библиотеку. Как я узнала, гномки, которые занимаются уборкой, избегают этих залов, так как там больше всего пыли. Я могла бы проводить там практически все дни, в покоях мне все равно нечем заняться, а просто так одной в коридорах не походить, нельзя женщинам подолгу находиться одним.       И это не прихоть гномов, все потому, что в Эреборе Торин принял помощь людей, которые горят любопытством поглазеть на гномьих женщин, во избежание этого нам нужно ходить с закрытым лицом, в капюшоне или мантии, чего я редко когда придерживалась. Людям же запрещено заходить в определённые части Королевства.       Наконец я дошла до нужного места. Зайдя в небольшую комнату, я увидела стол, а за ним гнома с кудрявой бородой. Как мне кажется, все те, кто следят за списками, выглядеть одинаково: то и дело поправляют очки, постоянно теряют нужную бумагу с фамилиями, а также ругаются на новую кляксу, сделанную случайно.       - Синдир, к вашим услугам, леди, - лучезарно улыбнувшись, поприветствовал меня гном. Он недолго рассматривал мое лицо, потом хмыкнул.       - Доброе утро, - склонив голову, сказала я, - я Арен, дочь Нира, могу я получить работу?       - Так-так... Вы из Белегоста, верно? - быстро найдя нужный лист, проговорил гном, - что-то рано вы за работу хотите взяться, не устали от долгой дороги?       - Нет, что вы, мне хочется чем-нибудь себя занять, - гном поставил жирную точку напротив моего имени.       - Чтож... Где бы вы хотели работать, - более твердым голосом сказал Синдир.       - Я бы хотела убирать залы, к примеру библиотеку или музыкальный зал... - гном начал что-то писать на отдельном пергаменте, но, услышав о комнатах, остановился.       - Вы и вправду хотите взять на себя те комнаты? - приподняв бровь, спросил Синдир.       - Да, - подав плечами, ответила я. Гном пододвинул к себе лист с моей фамилией и на месте точки поставил галочку.       - Вот, распишитесь здесь, - я взяла перо и поставила аккуратную роспись, - вот так, теперь вам на этаж выше и цех семь, - Синдир улыбнулся и протянул мне еще одну бумагу, на которой было написано мое имя и печать.       - До свидания, мистер Синдир! - я развернулась и в хорошем расположении духа направилась к выходу.       Я была рада, что смогла так быстро получить работу, еще и там, где хотела. Было еще рано, но некоторые гномы уже шли на завтрак, поэтому я пошла туда же. Как только вошла в просторный зал, в нос ударил запах жареного мяса и яиц. Но несмотря на запахи, на столах был довольно приличный выбор еды. Но не успела я сесть, как меня схватили чьи то руки. Из-за неожиданности я с силой наступила ногой на удержателя, но, поняв, что это сапоги отца, а хватка ослабла, отскочила в сторону.       - Отец! Ты меня напугал! - прикрикнула я на него, тот то ли смеялся, то ли от боли скорчился.       - В кого такая пугливая? - отсмеявшись, сказал отец, садясь за стол и посматривая на ботинок.       - Сам виноват, - усмехнувшись, сказала я и села рядом.       - Я тут думал на счет наших мечей, - начал отец, не накладывая еду в свою тарелку, - они довольно крепкие, но лучше, чтобы они были гибкими. Я попробовал использовать асбест, меч получился достаточно гибким и в то же время крепким.       - Но... - начала было я. Он рассказывал мне в детстве про разные минералы. Асбест, несмотря на то, что способен сделать меч гибким, содержит примеси, используя его, можно получить опасные заболевания, которые приведут к смерти. На тему оружия мы с ним не так редко разговаривали, хотя обучать меня боевому искусству отец не хочет.       - Знаю, над этим я как раз и думаю, - почесав бороду, проговорил отец, а после посмотрел куда-то в сторону - можно ли чем-то заменить его?       Я всегда с удовольствием принимала участие в его экспериментах, сколько в детстве мечей я пыталась сделать! А сколько пытался усовершенствовать отец! Хоть у нас и могло что-то не получиться, все равно процесс был важнее.       - А если использовать глину? - ее было предостаточно в Эреборе, но на нее надо брать разрешение, она находится только в мастерских, расположенных внизу, ближе к Келдуину. Отец снова задумался, уже посмотрев на меня.       - Попробовать можно, глину найдешь? - я была точно уверена, что отец знает про глину, он сам, когда я еще была маленькая, говорил, что горит желанием попробовать закалку мечей при помощи глины. Мне даже показалось, что это он меня проверял на сообразительность и внимательность к его рассказам о кузнях и оружии.       Поела я быстро, решив, что сначала забегу и отдам бумагу с печатью о том, чтобы меня взяли на работу, направилась в седьмой цех. Нашла я его не сразу, лишь увидев пыльную табличку с цифрой "7", зашла туда.       В разные стороны расходились гномки разного возраста, у всех в руках были уже потрепанные тряпки и мыло. Чуть поодаль, за высоким столом сидела довольно объёмная гномка, увешанная серьгами и камнями.       - Еще одна? - она смерила меня взглядом, нахмурилась, когда увидела, что нет бороды, - давай, что там у тебя, - я сразу отдала ей бумагу.       - Хм... Хочешь пойти в музыкальный зал? Знай, ты там будешь одна, - металлическим голосом сказала женщина, не дожидаясь моего ответа, ставит печать.       - Да       - Работать можешь начинать сегодня, - сказала она и ушла.       Я немного походила по цеху, одна милая гномка показала мне, где находятся тряпки, швабры и мыло, а после и сам зал. Заходить сразу я туда не захотела, решила оставить это на потом. Тут я вспомнила, что завтра будет пышный бал, все потому, что приезжает караван, а вместе с ним и сестра Короля - Дис. Платье я уже себе приметила, оставалось только привести его в порядок. У меня было несколько красивых тканей, рюшей, которые я хотела пришить к нему.       *Теперь надо найти глиняную мастерскую*, решила я. Занятия с глиной среди гномов не так распространено, но востребовано. Где расположена мастерская в основном знали только гномы в возрасте, а вот молодое поколение могли даже не знать. Я подумала, что искать ее будет долго, поэтому пошла спрашивать других гномов.       Расспросив их, где она, направилась именно туда, на нижние этажы. В них зачастую работали молодые девушки, реже парни (но гномы), поэтому разрешение у них взять легче, чем у взрослых.       Зайдя в одну из них, я почувствовала запах сырой глины и краски, было чуть душно от жара печи, но всё выглядело очень даже уютно. На полках, что располагались на стенах, можно было увидеть множество горшков, ваз, чашек и тарелок разной формы и цвета. В самом же помещении никого не было, но на спинке стула висело испачканное глиной полотенце, что говорило о том, что здесь кто-то есть или совсем недавно был. Сбоку послышалось, как кто-то поставил ведро, а после шаги.       - Доброе утро, я Фрил, к вашим услугам, - поклонившись, сказала очень молодая, лет пятидесяти девушка с чуть вьющимися волосами цвета пшеницы, - чем могу помочь?       - Арен, к вашим, - также склонившись, произнесла я. Я не упустила ее удивленный и заинтересованный взгляд, когда она меня увидела, но продолжила, - мне нужна глина, немного. Пробуем новую закалку в кузнях.       - Не знала, что гномки уже и в кузнях работают, - с искренним удивлением произнесла та. Было забавно видеть такую маленькую гномку, которая, в таком раннем возрасте, уже остается за главную в мастерской.       - Нет, что вы, - заверила ее я, - меня попросили. Сколько будет стоить?       На столе лежало несколько кусков глины, к которым мы и подошли. Фрил брала то один кусок, то второй, но наконец определилась. Она спрашивала меня про состав глины, цвет и много всего еще, но я ничего не смогла ей ответить.       - Вот ваша глина! - после того, как я дала ей несколько монет, сказала девочка, - приходите еще!

***

      По пути в кузни меня встретил отец. Гномкам нельзя просто так пройти в кузни без сопровождения, тем более, что по Эребору могут проходить люди. В самих кузнях было довольно жарко, хотя рабочий день только начинается, еще не все взялись за нее.       Обговорив с отцом, что и как будет происходить, он начал все подготавливать, а меня отправил наблюдать. Взяв клинок, он обмазал его глиной, именно так, как я предложила: на лезвие нанесли тонкий слой, а на спинку - более толстый. Отправив в печь, отец подошел ко мне и мы стали ждать и надеяться, что все получится.       Гномы, которые проходили мимо нас, косились на меня, но вскоре перестали обращать внимание. Я же полностью была увлечена работой, не обращая внимания на их любопытство.       Наконец клинок можно было доставать и охлаждать. Отец все делал правильно и легко, ведь за его плечами огромный опыт и много заслуг в кузнечном деле. Но как только я увидела меч, сразу поняла, что что-то мы упустили: клинок был деформирован, а также можно было заметить маленькие трещины. Я почесала голову, что-то не так, скорее всего дело в глине. Пока я размышляла, что же можно сделать, к отцу подошел незнакомый гном.       - Нир, а я смотрю, ты все со своими фокусами, - с ядовитой улыбкой проговорил Фур. Я предполагаю, что это отец той самой гномки Лидды, уж больно они похожи и манерами, и внешностью, он также сидел рядом с ней за столом вчера.       - И тебе доброе утро, Фур, - не взглянув на него, ответил отец спокойным тоном. Несмотря на военные заслуги, Фур решил стать кузнецом в Эреборе, хотя ни таланта, ни нужных качеств у него нет. Состояние его семьи держится на его родителях, раньше его дед был прославленным воином, сложил голову в одной из битв, а после и его сын получал какие-никакие награды, а также звание. Гном фыркнул и ушел дальше.       - Может добавить золу или уголь? - глина, благодаря примесям, будет замедлять охлаждение обмазанного клинка, из-за этого клинок и станет гибким, но таким же твёрдым. Отец улыбнулся, потрепал меня по голове и сказал ждать, а он сходит за золой.       Я осмотрела место работы отца, довольно опасно. Вокруг слышен громкий звук от клинков, дверцы печей. Гномов становилось все больше, я отошла чуть дальше и отвернулась, чтобы уйти от любопытных взглядов.       - Что ты здесь делаешь? - услышала я сзади знакомый голос. Обернувшись, я наткнулась на слегка удивленный, но строгий взгляд Короля.       - Ваше Величество! - не пойми чего испугавшись, я поклонилась раза три подряд, - а... Мой отец, точнее, мы с отцом хотим сделать мечи более гибкими... И... Пробуем, - язык начал заплетаться. Сердце билось со скоростью света, я старалась прогнать непонятные мысли и чувства, ссылаясь на внешную духоту и жар от печей. Надо же было попасться именно здесь, именно ему. Но Торин просто смотрел на меня, не говоря ничего. Стало неуютно и непонятно, чего от меня ждёт Король.       - Итак, вы придумали решение? - скрестив руки на груди, спросил Торин. Одет он был как обычным мужчина: темно-синяя туника, рабочие штаны и мощные сапоги. Я глазами искала отца, но его нигде не было.       - Ну... Мы решили на клинок намазать глину, - не поднимая глаз, тихо сказала я. Торин же подошел чуть ближе и облокотился о бочку, стоящую рядом, - но после охлаждения у нас не получилось, вот... - я подошла к валяющемуся клинку, который был в трещинах и заломах. Король взял клинок, покрутил его в руках, а после снова посмотрел на меня, ожидая продолжения, - но после подумали, что для этого нужна не просто глина, а смесь глины и, к примеру, золы или угля, вот отец и пошел за ней.       Наступило молчание, я посмотрела на Торина, но, поймав его взгляд, посмотрела вокруг и нашла тот самый меч, который смог сделать отец при помощи асбеста. Я быстро подскочила к мечу, дабы закончить эту безмолвную муку.       - Ой... Ваше Величество, а это сделал отец, используя асбест, - передала ему меч я, низко кланясь. Торин принял меч, взмахнул, отойдя дальше, проверил его на гибкость и прочность.       - Хорошая работа, - подытожил он, всё еще рассматривая меч, - но твой отец знает, использование минерала опасно для здоровья, я не могу полностью поддержать эту идею.       - Именно поэтому мы и здесь, - ответила я, увидев отца, который нес уже подготовленную глину с золой.       - Ваше Величество, - отец низко поклонился, казалось, что он совсем не удивлен приходом Короля. Он посмотрел на меня, на меч, который Торин держал в руках, - Арен вам уже все рассказала, как я понимаю, - сказал отец, прикоснувшись к моему плечу.       - Верно, но я бы хотел посмотреть, что у вас выйдет, - ответил Торин, отойдя в сторону, чтобы лучше видеть. Я же отошла в противоположную сторону, напротив Его Величества.       - Как пожелаешь, узбад, - сказал отец, беря клинок.       Я молила махала, чтобы всё получилось. В голове прокручивала все этапы, убеждаясь, что мы делаем все правильно, что ничего не упустили. Отец умело обращался с изготовлением оружия, по его лицу было видно, что тот уверен на все сто. И вот настало время охлаждения, я затаила дыхание, ожидая результата. Отец достал клинок и оценил его внешний вид - ни единой трещинки или вмятинки.       - Готов, ваше Величество, - вытерев пот со лба, сказал отец, наконец отходя от печи. Торин взял меч и проверил его на прочность и гибкость, я с восхищением смотрела на его плавные, но в то же время четкие движения. После этого на лице Короля появилась довольная улыбка.       - Сэр Нир, теперь я лично убеждён и могу подтвердить слова Великого Трора, Вы - мастер своего дела, - хлопнув по плечу, сказал Торин. Отец же низко поклонился.       - Рад служить, Ваше Величество, но это заслуга моей дочери, - словно выдернув меня из снов, проговорил отец. Я подпрыгнула на месте, услышав свое имя, - если бы не моя дочь, я бы возился с асбестом или обычной глиной, испортив тысячу клинков, - взяв за руку, отец подвел меня ближе к Королю. Я посмотрела на Торина, его взгляд поменялся, не сильно, но что-то в нем явно изменилось, долго выдержать его взгляд я не могла, поэтому низко поклонилась.       - Арен, - сказал Король, слегка придерживая меня за плечо, - я надеюсь, что твоя сообразительность еще не раз сыграет роль в нашем королевстве, - серьезным тоном сказал Торин, под конец отпустив меня.       - Конечно, ваше Величество! - ответила ему я, стараясь придать голосу твердости.

***

             Я быстрым шагом покинула кузни в сопровождении отца. В планах было заняться работой, именно туда я и направилась. Распрощавшись с отцом, я зашла в цех.       Народу стало больше: пройти было очень трудно, гномки сновали туда сюда, но я всё же смогла пройти к списку, чтобы обозначить о начале работы. На стене висела довольно объемная папка, в которой столбиком были записаны имена тех, кто занимается уборкой помещений. Найдя себя, я поставила галочку. Когда шла за тряпкой подумала, что этот бланк - полная чепуха. Какой смысл ставить галочки, если любой другой может подписать или стереть её? Еще и та грузная гномка, что сидела за столом, всех с ним гоняет...       Я нашла тряпки, мыло, а также швабру, хотела уже уйти на уборку, как услышала довольно знакомый и неприятный голос неподалёку:       - Ну мам! Купи мне то платье! Завтра бал, - кричал писклявый и отталкивающий голос, который принадлежал Лидде, той гномке, что сидела и язвила мне за столом вчера.       - Успокойся, ты - леди, - ответила ей та самая полная гномка. *Это её мать!?* прозвучало у меня в голове, а потом сразу всплыли слова Лидды накануне: "Ну хоть будешь знать, на кого работать пойдешь!", - я куплю тебе платье лучше, никто тебя не затмит!       Я быстро покинула коморку, прячась за спинами других. По пути в зал музыки я не могла понять, как так получилось, что гномов в Эреборе не сосчитать, а я попадаюсь именно к тем, кто мне не рад, хотя, учитывая любовь гномов к своему народу, то, что я полукровка - никого не радует.       Высокая дверь с тихим скрипом отворилась. В нос сразу попал запах пыли, из-за чего я начала чихать. Само помещение, из-за отсутствия нужного света, казалось темным и серым, словно кладбище с призраками.       - Да... Много работы предстоит сделать... - отражаясь эхом, прозвучал мой голос.       Начать я решила с дальней стены, чтобы потом плавно перейти к выходу. Аккуратно переступая и убирая с прохода музыкальные инструменты и разные вещи, я приблизилась к длинному столу, на котором лежали бумаги с рунами - песни, которые раньше исполняли в Эреборе. Среди этих залежей я нашла ту, которую пел мне когда-то отец перед сном, её я никогда не забуду.       Окинув зал взглядом, я смогла разделить его на несколько частей, одной отмыть его будет тяжело, но мне это даже нравится. Справа от меня висят бархатные темно-красные шторы, но сейчас эту дорогую ткань совсем не видно из-за толстого слоя пыли... Поэтому первым делом я захотела их снять, чтобы лучше всё видеть, а также впустить свет в такое прекрасное и волшебное место. К счастью, я быстро нашла лестницу, притаившуюся в углу, принесла, аккуратно забралась по ней и отцепила их. Шторы с характерным звуком упали на пол, поднимая клубы пыли. Зал наполнился дневным светом и показал красоту, которую нужно срочно спасти.       Оглянувшись, я увидела красивые, но еле заметные узоры на светлых стенах, мраморный пол чуть поблескивал, но этому мешала грязь, которая никак не хотела покидать свою обитель. Стол блестел больше всего, это благодаря бумагам, которые я убрала, они собрали всю грязь на себя, оставив стол чистым, поэтому, спустившись с лестницы, я положила на его тряпки и мыло, а после начала думать, как пробраться к следующему окну.       В другой части зала, перед вторым окном, стояли музыкальные инструменты, ранее звучавшие на все королевство. Посередине стояла большая арфа, словно изготовленная из золота или другого дорогого материала, слева лежало несколько лютен, струны некоторых порвались из-за времени или неаккуратных рук, позади всех стояла Виола, которая привлекла мое внимание сразу, справа - флейты и барабаны.       Как я увидела, это меньшая часть всех инструментов, большинство стоит в другой части зала, покрытая паутиной. Чтобы пробраться к окну, все равно придется перетаскивать инструменты в сторону, чем я и занялась.       Ушло предостаточно времени на то, чтобы всего лишь снять тяжелую штору с окна, но это того стоило. Теперь музыкальный зал можно посчитать просто запущенным, а не склепом...       Я не следила за временем, сняв шторы, пошла за водой, чтобы наконец начать уборку. Как только принесла, убрала все вещи, которые лежали на том участке, который я собралась мыть, в ход пошли мыло и тряпка на швабре. Так я и провела несколько часов, даже на обед не заглянула, есть не хотелось, а непонятно откуда взявшаяся энергия меня удивляла, я напевала песни, намывала пол, стол протерла, сложила аккуратно шторы, чтобы по возможности потом постирать.       Мне ужасно хотелось сыграть на инструментах, но работа звала и не отпускала. В детстве я училась играть на флейте, немного на арфе, но тогда это занятие мне было не по душе.       Когда поняла, что уже почти вечер, а платье на бал не готово, будто проснулась. Резко встала, убрала мокрые пряди со лба и, уходя, еще раз осмотрела зал. На выходе я наткнулась на зеркало, оно было разбито, но, протерев мокрой тряпкой, в отражении увидела, насколько сильно я испачкалась: лицо, руки и платье в пыли и грязи. Решив, что смогу быстро убрать тряпки и мыло в каморку, а после быстро переодеться и уйти на ужин, я скрипнула дверью и покинула музыкальную комнату.              В цеху поуменьшилось гномок и гномов, но все равно их было достаточно. Неудивительно, многие идут сюда, если не хотят идти на более сложный труд, либо же у кого то есть ранения после битвы, если они не в силах делать что-то другое. Я уже выходила из цеха, как наткнулась на Лидду и ее подружек.       - Посмотри-ка, кто-то тут у нас? - с усмешкой сказала та, гномки, что стояли вокруг, злорадно улыбались, - очень красиво платье, пыль тебе к лицу, - не убирая с лица улыбки, продолжала Лидда.       - Дай пройти, - грубо ответила я, пытаясь обогнуть эту кучу лицемерия. Я думала, что та не даст мне пройти, но она отошла в сторону и засмеялась.       - Я надеюсь увидеть тебя завтра на балу, - послышалось сзади, - в качестве прислуги!       Я ничего не ответила, до боли сжимая руки и ускоряя шаг. Зайдя в свою комнату, я сразу направилась в купальню. Смыв всю грязь, начала одеваться по новой, но желания идти на ужин уже не было. От одного понимания, что эта противная гномка будет сидеть напротив, меня начинало трясти от злости. Чем вызвана её ненависть ко мне? Пока я мысленно проклинала ее и завязывала шнурки, не заметила, как в дверь постучали.       - Дочка? Вот ты где! - послышался голос отца, который подошёл ко мне и крепко обнял, - ты была на обеде?       - Нет, - ответила я, стараясь унять никак не утихающую злость, - а ты?       - Нет, - беззаботно пожав плечами, сказал он, - Но тебе стоит туда ходить! Где ты была весь день?       - Во-первых, тебе тоже стоит есть, а во-вторых, я была на работе, - гордо вскинув голову, произнесла я. Отец усмехнулся, но когда я ответила на его вопрос, был слегка удивлен.       - Вот тебе на! - отец сел на кровать, обнимая меня за плечи, - и где теперь мне искать свою дочь?       - Я убираюсь в музыкальном зале, - в голове всплыла та удивительная комната, которая нуждается в помощи. Я не могу понять, почему меня тянет в эту комнату, но что-то в ней явно было, как будто что-то связывает.       - Вот как, - отец улыбнулся и глянул в окно, я не поняла, почему он так сделал и почему его рука сильнее сжала мое плечо, но спрашивать я не стала, - кстати, как твое платье, ты же хотела подшить какое-то?       - Да! Точно! Помнишь, то, голубое? У меня была идея, как его украсить и дать ему новую жизнь, но я как-то не уследила за временем... - я резко встала и пошла к шкафу, чтобы найти его.       - Не стоит перетруждаться, - с долей загадочности, произнес отец. Я услышала скрип кровати, а после шаги в сторону выхода, - пойдем за мной.       Не долго думая, я поняла, что это наверняка платье, но я не понимала зачем? Я не просила, платьев у меня было достаточно, а про то, что сама хочу переделать голубое я говорила только с радостью и заинтересованностью.       Отец повернул ключ в свои покои, пропустил меня и передо мной висело великолепие: платье, сотканное из шелка, переливалось мягким розовым цветом, словно утренняя заря. Лиф платья формировал твердый, но изящный корсет, обтянутый той же тканью, что и остальное платье. Сам корсет был с мелкими узорами из серебрянных ниток, которые блестели на свету. Юбка, не стремясь к сильной пышности, плавно ниспадала вниз, словно лепестки цветов. Рукава, напротив, были широкими и струящимися. Они начинались от плеч легкими сборками и постепенно расширялись к кистям рук. Сами же они были сделаны из прозрачной ткани слегка розоватого цвета. Конечно, как и у любых гномов, на нем были камни, но отец знает, что я не люблю чрезмерную роскошь и не буду терпеть тяжёлую одежду из-за них, поэтому на платье красовались среднего размера камни, которые отражали свет, показывая свою красоту.       - Оно... Великолепно! - казалось, я перестала дышать, но как только сознание вернулось ко мне, я прыгнула на шею отцу и крепко его обняла, - отец... Оно замечательное, это самое лучшее платье из всех, которые мне доводилось видеть!       - Я хочу, чтобы моя дочь была самой красивой на этом балу, - погладив меня по голове, сказал отец.       - Но правда, не стоило! - подойдя ближе к платью, произнесла я, - оно наверняка стоит очень дорого!       - За наши с тобой закалки с помощью асбеста и глины Король Торин щедро нас вознаградил, поэтому это меньшее из всего, что ты заслуживаешь, - сказал отец, а я открыла рот от удивления. Спустя несколько секунд я снова рассматривала платье, а отец смотрел на мою реакцию, - твоя мама любила этот цвет. А как он ей подходил!       - Ох... Отец, - я села рядом с ним на кровать, теперь мы оба смотрели на творение чьих-то рук и вспоминали одного очень важного нам человека.       - Ну что ж...- отец хлопнул себя по ногам и встал, - пошли, а то ужин пропустим!       Ужин проходил не так буйно, по сравнению со вчерашним днём, хотя мне кажется, что это во многом благодаря тому, что Лидды не было, даже ее подружки не пришли.       После отец проводил меня до моих покоев, принёс платье. Мы почти час разговаривали с ним о жизни, вспоминали веселые моменты и не очень. Перед сном он поцеловал меня в щеку и сказал, что завтра проводит меня на завтрак.