Эхо сердец в залах Эребора

      Ночью мне снился странный сон: я шла по красивому розовому мосту, словно из мрамора. Куда иду? Без понятия, но мне было очень хорошо, казалось, что я лечу, так невесомо я ступала. Вокруг играли арфы в перемешку с грубыми ударами барабанов, но, несмотря на такой дуэт, слушать было очень приятно. Но тут я почувствовала что-то неладное, точнее, что-то липкое и крайне неприятное. Я посмотрела вниз, а под ногами у меня осколки маленького размера, будто кто-то разбил зеркало и размельчил осколки на более мелкие части, а сами ноги все в крови, где-то местами из царапины торчат стеклышки! В ужасе я обернулась назад, но это было лишь для того, чтобы не смотреть на ужас, который творился внизу, но взглянув туда, откуда я пришла, ужаснулась еще больше: нет розового моста, теперь это черный мост, кровавый и страшно ветхий, словно из сухих прутьев. Решив, что лучше всего пойти вперед, я посмотрела, что ждет мня впереди, а там ничего. Просто ничего, какая-то черная дыра, в которую ты, как ни старайся, попадешь. Сзади послышался ужасный рев, моя голова и шея уже болели от резких движений - на встречу мне нёсся вихрь с бешенной скоростью. Я пыталась кричать, ничего не вышло, перед глазами будто стало темнеть, хотелось вывернуться наизнанку от этого вида и ощущения липкости под ногами. От страха я попятилась назад, совсем забыв о бездне, в которую я все же провалилась.

***

      Этот сон преследовал меня постоянно: на завтраке с отцом мне казалось, что в моей еде стекло, когда шла по коридорам боялась, что увижу разбитое зеркало с кровавыми потеками.       На работу сегодня, несмотря на бал, шли многие, девушки из обычных семей зачастую выходили на работу, а если кто-то из их родственников получал звание, значит они повышают свой статус, тогда они могли уйти и не работать. На моей же практически все девушки из обычных семей, на бал могли пойти лишь единицы. На сам бал приглашены все, но, как мне подсказывает опыт и знания, туда приходит лишь одна треть всего гномьего народа.       Та самая часть состоит из тех гномов, которые могут позволить себе роскошные платья и украшения, тем, кому не стыдно показаться перед публикой и стать объектом внимания. Также на балу обязательно должны быть семьи, которые прославлены в том или ином русле, пусть не все присутствуют, но хотя бы один член семьи должен быть. Простые семьи тоже имеют право там находиться, но это случается редко.       Остальные - рабочие, те, кто разносит еду или расставляют стулья, фактически они на балу, но я считаю это слегка несправедливым, а также гномы, которые ниже по статусу, не захотевшие присутствовать на празднике.       Также я слышала, что и людям запрещено появляться на балу, это прихоть Торина, хотя отчасти я его понимаю и поддерживаю, лучше обойтись без чужого народа, пусть этот народ - часть меня. Сегодня утром, идя по коридору, я слышала от одного гнома, что эти люди довольно буйный народ, находясь в горе, они огрызаются и порой лезут в драку.              Мне бы стоило пойти и готовиться к пиршевству, но хотелось также и поработать, хотя бы на час заглянуть в музыкальный зал, он будто безмолвно наполнял меня и дарил умиротворение...       Отец после завтрака ушел в кузни, с ним у меня желания совпадали - немного работы, а потом со спокойной душой можно и как следует отдохнуть.       По пути в цех я встретила несколько гномок среднего возраста, которые чуть ли не бежали куда-то с огромными мотками ткани наперевес, за ними следом побежали худенькие молодые гномки, они держали в руках ножницы, ленты, а также одна несла шкатулку, в которой наверняка украшения.       - Быстрее! Принцесса должна быть идеальна сегодня! - крикнула дама, бежавшая впереди всех. Вот так я и поняла, что это все - подготовка к приезду сестры Торина. Но вот почему так не организовано? Почему не сделали заранее? Вот сейчас и будут мучиться с платьем для принцессы...

***

      Дверь с тихим скрипом открылась и я зашла в зал. За тряпками и шваброй я уже сходила, снова встретив в цехе множество девушек, бегающих туда-сюда. Мне было их жаль, такие молодые, им бы тоже на бал, но приходиться работать. Вздохнув, я начала уборку.       Мокрая тряпка легко скользила по полу, смывая вековую пыль и оставляя коричневые разводы, которые позже смывались. Солнце ненароком слепило глаза и порой даже припекало, если я засиживалась подолгу на одном месте. Пол незаметно превращался в белоснежную гладь, отражающую былое величие и красоту, которую многие успели забыть. Осматривая, что мне предстоит отмыть, я не расстраивалась, а лишь мечтательно представляла, какая же красота будет здесь.       Но я не забывала о времени, которое я отвела себе на уборку. Как только прошли три часа, я собралась и покинула свое место работы, мысленно представляя себя в том прекрасном платье.       По дороге в покои я наткнулась на гномов, которые чуть ли не вываливались за перила, что-то разглядывая. Я подошла поближе и спросила у одной гномки, что здесь происходит.       - Принцесса Дис приехала, - сказала мне рыжеволосая женщина с корзиной в руках.       И вправду: Принцесса быстрым шагом преодолела расстояние до принцев, тех самых, Фили и Кили, сразу заключив в объятия. Вокруг начали шуметь и кричать, кто-то подбросил шапки, кто-то свистел. Позже я увидела Короля, который широким шагом приближался к своей семье. Его ждала та же участь - Дис обхватила его руками и уткнулась в шею. Мне было плохо видно, но казалось, будто она что-то ему говорит, или пытается говорить, так как видно, что та еле сдерживает слезы. Я бы не сдержалась, слышала, как говорили о том, в каком состоянии королевскую семью вытаскивали из боя. Фили и Кили, которые уже стояли за спиной своей матери, многозначно обменялись взглядами, которые в их случае говорили больше слов.       Торин не стал долго держать Дис, выпустил и под руку повел в сторону лестниц, чтобы проводить принцессу в ее покои. Гномы, из уважения, не стали толпиться в коридоре и на лестницах, загораживая проход, поэтому половина отсеялась, я тоже последовала их примеру и направилась в свои покои.       Такой Дис я себе и представляла: статная женщина, в которой сразу можно найти королевские корни, ее осанка была великолепна, голова гордо поднята. Волосы каштанового цвета, словно шёлк, были заплетены в не сильно сложную, но всё равно красивую прическу. Платье тёмно-синего цвета, как и полагается королевской семье. Жаль, что глаза ее не рассмотрела, но что-то мне подсказывает, что они синие, как у Торина.       До бала оставалось не так много, поэтому я начала с платья. Было страшно его надевать, а что, если порву случайно? Но я справилась на ура. Платье идеально сидело по фигуре, размер был точно мой! Его цвет очень хорошо сочетается с моими волосами, которые я собралась красиво заплести. На ноги я надела белые туфли, которые раньше принадлежали моей маме, их отдал мне отец несколько лет назад, я их часто носила на праздники в Белегосте.       Волосы были послушными, поэтому я с легкостью заплела две объемные косы с обеих сторон, взяла одну, перекинула сверху на другую строну и закрепила, чтобы она так лежала, со второй косой сделала тоже самое. Получился своего рода ободок из кос, который я украсила украшениями белого и розового цвета для полной картины.       В зеркале словно был другой человек, ну или же полугномка. Конечно, на праздники я тоже наряжалась достойно, но сейчас будто что-то во мне изменилось. Хотя, чего тут выяснять, казалось, прошло всего ничего со для прибывания в Эреборе, а я уже и на работу рвусь, и встаю рано. В голове сразу возникли обрывки дурного сна. Я постаралась как можно быстрее их прогнать.       Мне хотелось поскорее увидеть бал, Эребор и вправду Великое Королевство, а значит, и бал должен быть на высшем уровне! В Белегосте мы праздновали не с большим размахом, хоть и населения было порядком, но практически все праздники считались сугубо семейными, гномы праздновали их в семейном кругу, иногда могли поздравить прохожего на улице. Но были и масштабные, когда устраивали балы и гулянки, но ничего необычного в них не было: помещение было такое же, как и то, что я убираю, потанцевать даже не с кем, ко мне подходили немногие, из-за моего происхождения, но те, кто решался, хотел лишь поиметь в постели. Отцу я не говорила, он довольно вспыльчивый в таких делах, хоть и очень хотел найти мне кого-нибудь.       Отец легок на помине, успела я только о нем подумать. Послушался стук в дверь, а после его голос:       - Арен, я могу войти? - я подошла к двери и сразу открыла. Отец причесался, переплел косы и выглядел как настоящий купец! Увидев меня, он несколько раз пробежался глазами снизу вверх, - Арен, моя красавица! - сказал он и заключил в легкие объятия, чтобы не помять платье, - как всегда великолепно, моя девочка!       - Спасибо! Ты, я смотрю, тоже приоделся! - чуть подтолкнув его в плечо, сказала я. Отец рассмеялся и подставил локоть.       - Готова идти?       - Конечно!

***

      Только дурак станет сравнивать бал Белегоста с Эребором, тут и сравнивать нечего!       Зал освещался множеством огромных люстр, мерцание которых невероятно красиво отражалось на стенах и полу. Воздух был густым от аромата благовоний, цветов и дорогих духов богатых гномок. Пол был залит яркими пятнами света, отражаясь от начищенного паркета. Звуки музыки, льющиеся из арки и других инструментов, где расположился оркестр, накладывались на приглушенный гомон голосов, создавая волшебную атмосферу бала. Дамы были в шелковых и бархатных платьях разных цветов, от самого светлого, до глубокого темного. Мужчины, облаченные в строгие наряды, выглядели величественно, уж точно не как обычный работник и трудяга.       Середина зала была свободна, как раз для танцев, но по бокам стояли длинные столы, за которые мы сели. Немного времени отведено на то, чтобы поесть, а потом начинаются танцы, такой расклад меня не совсем устраивал: вот представьте, вы наелись, если, конечно, очень голодные, но танцевать все равно надо. Вас держит партнер, а вы танцуете, одновременно борясь с болью в боку, такое себе удовольствие, потом вспоминать больно...       Мельком глянув на инструменты, которые музыканты держали в руках, я узнала одну из арф, которая пылилась в музыкальном зале. Но почему они не тронули ту золотую, великолепной работы арфу? Задала себе вопрос я. А позже подумала о том, что будет неприятно, если завтра я обнаружу следы чьих-то ботинок на вымытом полу.       Стол ломится от разнообразия еды и напитков. Те гномы, что готовили все это, наверняка ненавидят праздники, столько работы сделать, а после нее ждать, ведь попросят что-то еще приготовить, если блюдо закончится. Даже на балу самому не побывать.       В это время я выбирала, что бы поесть, что-то не сильно плотное, ведь танцы и вправду были у меня на уме. Решив, что салат будет отличным для меня вариантом, я наложила его в тарелку. В свою очередь мой отец себе ни в чем не отказывает: он уплетал картошку и жареное мясо, поглядывая на другие блюда.       За это время я успела познакомиться с одной гномкой, которая со мной заговорила, наверное ей тоже уже становилось скучно. Я заметила, что Лидда сидела дальше, поменяла место, но мне это было по душе, не хотелось терпеть ее присутствие. Фин, так звали гномку, пила сок, ожидая начало бала.       - Арен, я сейчас приду, - сказал мне отец, дотронувшись до плеча. Я не посмотрела на него, так как Фин начала мне что-то показывать вдалеке.       - Хорошо, - только и сказала я, пытаясь разглядеть, что же там хочет мне показать гномка.       - Там работа моей матери висит, - продолжала говорить гномка, - она много сил потратила на эту картину, так что я могу гордиться, что такая работа висит в этом зале.       В тени, позади столов и стульев, висели несколько картин ручной работы, из-за плохого освещения и толпы я не могла их разглядеть, хотя у гномов лучше зрение, поэтому не удивилась, когда та увидела точно ее.       - Ой, а что это? Это твоё? - сказала вдруг гномка. Я проследила за ее взглядом и посмотрела перед собой. Передо мной лежала коробка, невероятно красивая и перевязанная лентой.       - Это не моя... - я аккуратно развязала и открыла ее. Какого было моё удивление, когда я увидела красивые туфли, они были былые с персикового цвета блесками, которые отражали свет люстр и казались желтоватими огоньками. На дне была записка "От Нира любимой дочке". Я не поверила своим глазам, почему отец не подарил мне их раньше?       Это вопрос я себе задавала много раз и быстро, потому что всех дам попросили выйти из-за стола и встать перед ними. Я сняла мамины каблуки и переоделась в новые. Как только встала, почувствовала, что они сидят странно, не так, как мои обычные. Времени на раздумья не было, поэтому я пошла с Фин.       В центр зала вышел Король Торин. Вся его одежда говорила о его статусе: темно-синие одеяния идеально подчеркивали его синие глаза и четко выраженные черты лица. Корона, которая покоилась на его каштановых волосах, величественно отражала свет от люстр, тоже самое делали и мощные перстни на сильных руках.       За ним, в красном камзоле вышел его наставник и один из участников похода, его я знала - это Балин. Седовласый старик очень напоминал мне одного гнома из Белегоста, у которого я покупала книги, он даже некоторые мне дарил, за что я была бесконечно благодарна.       Позади всех стояли Фили, Кили и невероятно красивая Дис. Сейчас они все были в темно-синей одежде, хотя мне кажется, что старшему племяннику, Фили, больше идет красный.       - По традиции, которая была еще во времена правления Трора, - начал Балин, обращаясь ко всем гномам в зале, - Король Торин имеет право выбрать себе партнёршу для танца. Я должен сказать, что она может решить, согласиться или нет, любой ее ответ принимается и уважается, - закончил он, отходя на несколько шагов, чтобы все обратили свое внимание уже на самого Короля.       - Для начала, я хочу поприветствовать всех тех, кто сегодня находится под Великими стенами Эребора! - Торин сжал руку в кулак и прижал ее к груди. Толпа воодушевленно откликнулась на его слова и ликовала. Я в этот момент пыталась понять, что не так с туфлями, уж больно непривычно на них стоять, скорее даже неприятно, - сегодняшний бал посвящен всему народу кхазад! Недавние события только подтверждают, что великий народ гномов велик и прочен! - шум стал сильнее и радостнее, кто-то уже начал подкидывать головные уборы и поднимать бокалы, в то время как девицы стали поправлять волосы и декольте на платьях, - но давайте же начнем танцы!       Под вопль гномов и нетерпеливые взгляды девушек, Торин начал осматривать зал в поиске спутницы. Звуки прекратились, лишь немного было слышно игру талантливых музыкантов, которые словно подбирали, что сыграть, так как сейчас мелодия была довольно волнительная. Шаги Короля эхом отражаются от стен, заставляя сердца биться чаще. Я же наоборот, сильно внимания не обращаю, переминаюсь с ноги на ногу, чтобы выявить причину дискомфорта. Но лучше бы я этого не делала: я наступила на левую ногу и почувствовала хруст, потом что-то липкое и острая боль...       -А... - прошипела я, на меня никто внимания не обратил, но к моему удивлению и скорее худшему опасению, кое-кто все же меня расслышал. Торин Дубощит стоял в нескольких метрах от меня, а после, не смотря на других гномок, направился прямиком ко мне.       - Мисс Арен, - начал Король, смотря мне в глаза. Я видела его расплывчато из-за нахлынувших слез, но быстро пришла в себя, поняв, что он обращается ко мне. Торин, как и полагается, поклонился и протянул руку.       Я не могла пошевелиться. Почему выбрал меня? Может не надо было никаких звуков издавать? Как танцевать? Что у меня в каблуках?       Торин вопросительно взглянул на меня, ожидая ответа. Ноги дрожали, как и руки, сердце билось в бешеном ритме, а голова туманилась от вопросов. Но я все же протянула руку и он сразу повел меня в центр зала.       Никогда бы не подумала, что буду идти танцевать с Королем со слезами на глазах. Не то, чтобы я была настолько счастлива, мне было чертовски больно. Чем дольше шла, тем больше понимала, что у меня в каблуках осколки сиекла. Сразу всплыл сон, который мне снился. *Но этого не может быть! Мне никогда не снились вещие сны... Отец...*, думала я, но очнулась, когда почувствовала горячую руку Торина на своей талии. Я взглянула ему в глаза и чуть не утонула в их глубине. Заиграла музыка, и мы начали танец.       - Вы прекрасно выглядите, мисс Арен, - сказал мне вдруг Торин. Я слышала его расплывчато из-за музыки и пульсирующей боли, которая блокировала мои передвижения. Но я не хотела, чтобы Король из-за меня опозорился, поэтому изо всех сил старалась продержаться до конца.       - Вы тоже, Ваше Величество... - ответила я, в круговоре танца пытаясь отыскать глазами отца.       Казалось, что этот ад никогда не закончится. Я чувствовала липкость в каблуках, будто шла по дороге, которая превратилась в жижу после сильного дождя. Вскоре я поняла, что Торин что-то ещё мне говорит, но я его не слышала, полностью погрузившись в ощущения.       - Ты в порядке? Арен? - спросил меня Торин серьёзным тоном, выбрав момент в танце, когда я стою спиной к нему, прижатая к его груди. Он крепко держал мои руки, так что я могла не бояться, что упаду. Я даже не заметила, когда мы перешли на ты.       - Да... - ответила я, на секунду взглянув под ноги. Я бы всё равно ничего не увидела из-за платья, но боялась увидеть там кровавое месиво, как из моего сна.       К счастью, музыка стала более спокойной. Я вновь повернулась лицом к Торину и молила Махала, чтоб если бал не закончился, так пусть медленный танец продолжается подольше. Его руки снова легли на мою талию, но он чуть крепче сжал меня, будто чувствовал, что мне тяжело стоять. Мои же руки покоилась на его плечах, но я их просто положила, стараясь не давить на него. Но вдруг Дубощит притянул меня к себе и я оказалась близко прижатой к нему. В свою очередь Король прошептал мне на ухо:       - Если тебе нехорошо, я могу остановить бал, - а после с беспокойством взглянул на меня.       - Не надо... - солгала я, чуть отстраняясь, в животе было непонятное чувство, казалось, что мне стало еще хуже, или лучше...? Торин медленно и как-то недоверчиво ослабил хватку.       Я начала искать глазами отца, но нашла совсем другое: Лидда отошла от своего партнера и подошла к Фине и другим гномкам. Вся толпа гномок уставилась на меня, но именно на туфли, точнее, где они фактически расположены. И тут я поняла, что Фина - подружка Лидды, мне стало так обидно, что я сжала руки, которые по-прежнему лежали на плечах Торина.       - Предлагаю передохнуть! - вынул меня из раздумий громкий голос Короля. Он, не дожидаясь, когда я очнусь, перехватил меня и повел в сторону.       - Спасибо... - начала было я, когда ноги стали болеть еще сильнее, - я дальше сама, Ваше Величество, - я сделала поклон, во время которого подумала, что уже не поднимусь.       - Арен, если тебе нужна... - начал он, отпуская меня.       - Нет! - чуть не крикнула я, но вовремя осеклась, - извините, нет, Ваше Величество, - снова поклон.       Казалось, что он что-то ещё собирался мне сказать, но к нему подошел еще один гном и он, бросив на меня взгляд, ушел за ним.       Я отошла за колонну, в тень. Было ужасно больно, но снимать каблуки сейчас категорически нельзя, здесь много гномов и я оставлю следы. Быстро схватив коробку, в которую я положила мамины туфли, направилась в свои покои как можно быстрее.       Ощущалось так, словно я поднималась в гору босиком, а внизу только острые мелкие камни. Не знаю, сколько я потратила времени на путь, учитывая многочисленные передышки и время на то, чтобы выплеснуть эмоции. И вправду, Лидда - самая ужасная гномка, она жестоко подставила меня! Еще и Фин... Она была так мила со мной!       Сквозь слёзы я увидела долгожданную дверь. Я пыталась вставить ключ, но плохо видела и руки дрожали, но в конце концов я смогла это сделать.       Как только за мной закрылась дверь, я упала на пол на посмотрела на свои ноги. Кое где можно было увидеть засохшую кровь, даже туфли слегка приобрели багровый цвет.       Я взялась за один каблук и аккуратно начала его снимать. Шипя и ругаясь от боли и обиды, я стянула ее. Вся моя нога была в крови, где-то застряли осколки стекла. Слезы текли рекой, но больше от злости, чем от боли. Вторая нога точно также пострадала. Мои руки окрасились в алый цвет, но я постаралась сделать так, чтобы платье не испортилось.       Но сейчас было довольно трудно: я сижу на полу в платье, руки в крови, ноги тоже, а также в них застряли осколки. Платье было ужасно жалко и не хотелось расстраивать отца, но как мне снять его? Я ещё раз посмотрела на ноги, бурные эмоции прекратились, на смену им пришел здравый смысл. Я смогла аккуратно встать на цыпочки и, превозмогая боль, дойти до купальни. По пути я морала комоды и шкафы, хватаясь за них руками, но это было необходимо, если бы этого не сделала, то поскользнулась на собственной крови.       Я отмыла руки, постаралась аккуратно помыть ноги, хотя бы минимально, чтобы платье не замарать, а после справилась со шнуровкой и сняла его. Оставив его лежать в ванне, я таким же способом добралась до стула, стоящим ближе к окну, по пути захватив бинты и мази, которые стояли на полке.       К счастью, я могла сама себе помочь, без помощи лекарей, поэтому аккуратно достала осколки и промыла раны, прокручивая всё в голове на сто раз. Теперь меня не одолевал гнев или обида, сейчас мне хотелось узнать, почему она все это делает? Может из-за того, что мой отец обходит ее отца по навыкам? Хотя бред какой-то, зачем ей это? Или из-за того, что меня позвал Торин? Хотя он позвал меня после ее "дара".       Со всеми этими мыслями я плавно перешла к Королю. Теперь, сидя на стуле и смотря в окно, я начала вспоминать то, что вспоминать не очень прилично и уважительно. Например, его сильные руки, которыми он меня держал, его размеренное дыхание, которое я ощущала, будучи прижатой к его груди, низкий голос, каким он разговаривал со мной. Краска залила мое лицо и стало стыдно, о чем я думаю? А почему он меня пригласил?       Решив себя не мучить, я попробовала встать и пройтись, больновато, но не смертельно, хоть что-то отвлечет от назойливых мыслей. Я, сгинаясь и хромая, добрела до купальни и подняла платье, а после повесила на прежнее место. Мне очень хотелось отдохнуть, но, видя, что мои покои больше похожи на комнату убийцы, я взялась за тряпку и принялась все отмывать. Когда закончила с уборкой, еле встала на ноги и положила проклятые туфли обратно в коробку и забросила в дальний угол, чтобы потом их выбросить.       Отец не приходил ко мне, хотя я думаю, что он не в том состоянии, чтобы бродить в три часа ночи по коридорам, тем более, что совсем недавно я слышала звук ключей со стороны покоев отца.       - Вот мне и бал в Эреборе... - подумала я, а после долго не могла уснуть, ведь в моей голове было столько вопросов...