План эвакуации

— Ты сидишь на арт-объекте. Сука, вот же… Так, нет, стоп, серьезно, какого хуя? Задница ныла от металлической скамьи — да какой это к черту объект? — вокруг все тот же режущий люминисцент, вон ботинки сверкали и… Это уже было. Он уже сидел на… Арт-объекте. Приземлился не глядя в порыве бесполезной и бессильной злобы на самого себя — зачем приперся, если знал, что его в таких местах накрывали раздражение и тупая досада. Современное искусство он не понимал, тихо и восторженно шептаться о скрытых смыслах в кривых линиях не умел, духовно обогащаться не желал. Пошел, повинуясь уговорам, пожалел, порычал на мир вокруг, устыдился этого. Это уже точно было. И хриплый малфоевский голос, тот самый, на который плевать чуть сильнее, чем на все остальные голоса. Поттер резко встал, развернулся. — Он стоит как мой дом на Гриммо? — выпалил он, вцепляясь взглядом в Малфоя, который тут же скривился и чуть отступил. Те же беспощадные в своей бессмысленности картины, мерно переговаривающиеся волшебники. Тихо, чтобы, видимо, не принижать это дурацкое искусство. Драко Малфой в черном костюме с бокалом игристого и немного растерянным взглядом. Впрочем, растерянность вмиг сменилась ледяным апломбом и надменно-мудаческой ухмылкой. Как всегда. Малфой был невероятно хорош в оскорбительных гримасах и точеных издевательских жестах. Гарри дорого бы дал за то, чтобы этого не знать. — Ты, смотрю, начал разбираться в современном искусстве? Неожиданно. Поттер хмыкнул. На остроту было кристально параллельно — у него уже давно выработался иммунитет к колкостям, будто бы малфоевский язык был гребаным вирусом. Кстати, вполне возможно, и был. И не язык даже, а сам Драко. И не вирус, а мимикрирующая под клетки организма неизлечимая зараза. Хорошо, что аврорская выдержка позволяла игнорировать симптомы. Гарри достал телефон. На экране мигало уведомление «какая-то высокопарная хуйня в Тейт Модерн, поддержать Луну». Дата — сегодня. Нет, честно, обычно он был приятным человеком и уведомления в телефоне тоже не матом ставил, просто, ну… Очевидно, у него не ладилось с искусством на каком-то глубоко интуитивном уровне. И не зря. — Когда мы с тобой в последний раз виделись? — произнес Поттер резким аврорским тоном, прикидывая, что именно в этом мире могло пойти не так на этот раз. Выходило — примерно все. Артефакты, временные петли, нелепые шутки, личное помешательство аврора Поттера. Вот бы последнее, а? Его бы отправили в Мунго, где кормили три раза в день, можно спать сколько душе угодно, а если степень его безумия не какая-то критическая, то дали бы веселые таблетки и отправили на пенсию. Он прикупит участок где-то в Шотландском высокогорье, где солнце показывалось раз в год, и тогда кругом сплошные радуги, и трава вокруг такая сочно-зеленая, и горы царапали глаз мрачными отвесами, а вокруг ревел безудержной стихией океан. Он будет разводить белых овец с густой плотной шерстью, начнет потихоньку разговаривать сам с собой и ебнется окончательно. — Года три назад, — ответил Малфой неожиданно ровно. Даже как-то… По-человечески? Какого же драккла эта человечность в нем проявилась только сейчас? Где она была три года назад? Десять лет назад? В Хогвартсе? В висках мелкими молоточками принялись отбивать чечетку гринготтские гоблины. Зато мигрень — стабильно. — Что ты делал вчера? — А вот со светскими беседами все так же туго, — выплюнул Драко и с крайне независимым видом отвернулся. Давешние сверкающие ботинки, еще не напуганные поттеровским взглядом, предложили игристое. Аврор Поттер криво ухмыльнулся блядскому выверту судьбы — он мечтал не сдохнуть со скуки в этой Тейт Модерн. Получил даже больше, чем рассчитывал: Драко Малфой и возможная магическая петля. Может, все же в Мунго? К нему шла Луна в сопровождении странного пожилого мужчины, одетого в бледно-голубую тогу и полосатую шляпу. — Гарри, дорогой, не мог бы ты растерянно постоять у другого экспоната? — Конечно. Ему потребовалось четырнадцать «ты сидишь на арт-объекте», чтобы признать, что он в заднице. Да, это магическая пространственно-временная петля. Да, дело в Малфое. Нет, он больше никогда не пойдет смотреть на дурацкое искусство.