План эвакуации

— Ты сидишь на арт-объекте. Так, дышать. Медленно. Это первый диалог для Малфоя, он не знал… Он не знал, что пару секунд назад Гарри снес бомбардой стену этой гребаной галереи, пытаясь не взвыть от чертовой тупой пульсирующей боли. Неожиданно, но все время рядом с Драко у него была не мигрень — ныло развороченное, израненное сердце. И только казалось, что боль концентрировалась в висках. А, к черту! Нет, почему это он должен всю жизнь испытывать гребаную мигрень? — А ты, мудила, мог бы хоть сейчас признать, что свалил тогда с Ковент-Гарден не потому, что я ляпнул про статью, а… А почему, кстати? Чего ты, блядь, тогда так испугался, что решил расхерачить нашу… дружбу, — проорал Гарри, ловя с десяток взглядов. Похуй. И не только ему. Малфой, казалось, чуть не бросился на него. Серый взгляд резанул ледяными лезвиями, о, да он бы выпотрошил его, если бы мог… — Статью? — зашипел Драко. Он никогда не повышал голос, когда злился по-настоящему. — Думаешь, мне неизвестно, что счет Малфоев в Гринготтсе разморозили после твоего визита, уважаемый герой всея Британии? Или о некотором письме на адрес декана факультета, где я обучался. Сколько мириадов раз я просил тебя меня не спасать, а? Сколько раз ты меня послушал? Оглушающая тишина. Невозможная. Невыносимая. На периферии сверкнули начищенные ботинки. — Это было… — Это, Поттер, было подло, — произнес Драко внезапно совсем ровно. Безжизненно. — Точнее, как всегда очень по-геройски. Просто мне не нужен был твой героизм. И да, разумеется, я, как ты выражаешься, «свалил» не из-за фразы, а из-за сути. Потому что ты бы продолжил меня «спасать». — Ты знал, что я в тебя влюблен был? Тогда? — Конечно, — дернул плечом Драко. — И разорвал это ровно в тот момент, чтобы потом не было… Больнее. — И ты думаешь, я вот настолько мудак, чтобы, будучи в тебя влюбленным, делать то, что тебе очевидно не нравится? — Горло саднило, и в груди будто зияла и разрасталась глубокая рана. — Ты делал. Хоть бы тень мелькнула на этом лице напротив, а? Немного сомнения? Хоть каплю? Ничего. Это было больнее всех обвинений мира. — Все счета оправданных разморозили после моего визита в Гринготтс, — принялся чеканить Гарри ровно. — Насчет письма — не понимаю, о каком именно речь, потому что я их рассылал достаточно много. Ни одного — лично про тебя. Ты, кстати, мог в любой момент задать мне хоть один гребаный вопрос. Забыли сейчас про чувства, Драко, ты был моим другом. Другом, слышишь? Который в одну секунду вообразил меня мудилой, заблокировал камин и перестал разговаривать. — Дорогие, не могли бы вы поругаться у другого экспоната, пожалуйста? — раздалось мелодичное. Гарри отпрянул от чертовой скамьи так, будто она была виновата во всех бедах. Малфой смотрел на него странным, нечитаемым взглядом. — Что? — буркнул Гарри, внезапно растеряв запал. — Ты все равно мудила, — сообщил Драко важно и кивнул даже, будто бы подтверждая себе же свою правоту. — Окей, я, возможно, отреагировал тогда резковато… Аврор Поттер, привыкший работать в самых разных условиях, умеющий выживать под шквалом проклятий и отбиваться от десятков заклинаний, вдруг понял, что черта — вот она. Вот та грань, за которой его собранное из осколков сердце разобьется уже окончательно. — Заткнись, — выдохнул он. И направился к выходу из зала, чувствуя, как все его барьеры трещали и рушились под шквалом воспоминаний и невысказанных слов. «Резковато». Действительно. Драко съехал, они не разговаривали несколько лет. То есть, разумеется, магический мир маленький, светловолосый затылок то и дело мелькал где-то на периферии, но они почти не пересекались и Гарри вроде бы даже… Ну, его отпускало. Насколько это было возможно. Да, Малфой прихватил с собой его способность доверять, оставив ожидание остро-сладких привкусов баталий и отношений всегда чуть на грани, но… В конце концов, мир не крутился вокруг Драко. Гарри встречался с Чессити Грин, очаровательной ведьмочкой из Эдинбурга. Младше его на пару лет. Зеленые смешливые глаза, улыбчивые губы, иногда достаточно черный юмор… Никаких попыток влезть в душу. Его сердце исцелялось. Пока Джинни Уизли не собралась замуж за Блейза Забини. Свадьба века. Две чистокровные фамилии с разных сторон баррикад. Два «недодруга, недоврага», которым выпало помочь организовать ту самую свадьбу. Все недосказанности их недодружбы под соусом свадебной суматохи, несовпадающих мнений и… У аврора Поттера не было никакой легальной возможности врезать Драко, никакого терпения с ним разговаривать, зато было очень много нереализованных сексуальных желаний. Мотивы Малфоя, который в процессе спора из-за начинок для торта, вдруг встал на колени и сделал ему охренительный минет, оставались загадкой. В итоге все полгода подготовки к свадьбе они упражнялись друг на друге в сарказме и трахались. А на свадьбе Джинни и Блейза Малфой сделал предложение руки и сердца Астории Гринграсс. Сердце аврора Поттера разбилось второй раз.