План эвакуации

— Ты сидишь на арт-объекте. Блядь. Этими временными петлями можно пытать грешников в аду. И арт-объектами, если сажать на них преступников. Где там тот чудесный момент, когда он просто был раздражен, что проведет вечерок в галерее Тейт Модерн? Подумаешь, выставка. Обнял Луну, послушал лекцию и свалил себе, даже трупов не надо никаких… Но нет, теперь же он дойдет до конца. И они поговорят. Как стоило тогда. — Какого черта ты женился на Гринграсс? Можно уже добить себя. Из петли он, может, и не вылезет, но его располосует зато окончательно и станет не так уж обидно застрять в галерее навечно, да. — Ни фига себе приветствие, Поттер, — протянул Драко, но как-то так, что сразу стало понятно, что этот вопрос его не цеплял. Интересно. Всегда чертов джекпот, что же зацепит этого Малфоя. — Да вот всегда любопытно было, — с вызовом бросил Гарри. — И тот момент, который ты выбрал для предложения, и… Официант в сверкающих ботинках сменил обычную траекторию, почувствовав, видимо, что игристым ситуацию не спасти. — А с моментом что не так? О, действительно. Они обтерли друг другом все доступные горизонтальные поверхности, часть времени даже нормально разговаривали и умудрились организовать свадьбу. Да, возможно, торт был странного вкуса, коней гостей с французской стороны напоили джином вместо виски, а вместо модного оркестра явился хор баньши… Но состоялось же! А потом Драко Малфой, обсыпанный блестками и еще какой-то мишурой, встал под виноградную лозу (должны были быть омелы, но организаторы свадьбы так себе справились), подозвал Асторию Гринграсс и плюхнулся на одно колено. Не то чтобы Поттер хотел оказаться на месте Астории. Нет, он не был настолько глуп или безнадежен. Он не рассматривал сахарное «долго и счастливо» для них. Он даже был достаточно взрослым, чтобы понимать, что их с Малфоем безумие не было хоть сколько-то здоровым. Но, блядь, не посреди же их «отношений». — А нет предположений? Мы тогда типа встречались, Драко. — Не знал, — хмыкнул Малфой и вздернул подбородок. Тем самым бесячим школьным движением. — Серьезно? Вдох. Сладковатый запах игристого, сложносочиненный малфоевский парфюм и что-то цветочное. Выдох. — А что это по-твоему было? — поинтересовался Гарри максимально ровно. — Мы трахались, а потом ты позвал на свадьбу бывшую. В качестве своей пары. Я расстроился и женился на Астории. — Ты хоть слышишь, как это звучит? — Да, слышу, — зашипел Драко, вцепляясь в поттеровское предплечье. — Это то, как ты воспринимаешь ситуацию, да? А какого хуя ты тогда приперся с этой… Не помню, как ее. Гарри почему-то был уверен, что «не помню, как ее» означало, что Драко с ходу выдаст все адреса, номера почтовых ящиков и имена сов бедной девушки. Он вообще был удивительно ревнив и мстителен, причем его яростное отношение распространялось не только на его собственных партнеров, но и на поттеровских. Да, Драко помнил всех его бывших и никогда не сдерживал себя в потоке изощренных оскорблений в их адрес. Это было даже забавно. Потому что они с Драко типа никогда не встречались. — Чессити. Ее звали Чессити, что ты, мстительный идиот, прекрасно помнишь, и мы были связаны магическим приглашением «+1». Ну, если ты вдруг забыл про чистокровные традиции для шаферов, которые не могут сменить пару, если уже пригласили кого-то… Ты сам дифирамбы пел этим чудесным традициям, мол, самые дорогие гости служат символом долгосрочных обязательств, раз уже за год до торжеств объявляют, с кем готовы пойти, — процедил Поттер, сжимая кулаки. — Я ее позвал до… Нас. — Ты мог отменить обязательства, — отрезал Драко с самым независимым видом. — Через сложнейший ритуал с гоблинской аркой, зельем из мокриц, которое варится три месяца и… Чем там еще? По-моему, я где-то должен был бегать обнаженным. — Ты драматизируешь. — Я? — Ты. — Все до единого знали, что мы с Чессити пришли вместе из-за чар. Ты знал. Мы с ней сидели в разных частях зала, — с нажимом подчеркнул Гарри. — Но ты вдруг решил жениться на Астории. — На ней было родовое проклятье, свадьба с чистокровным его разрушила. Мы развелись через месяц, — произнес Малфой буднично, будто бы сообщал, что предпочитал на завтрак. — И ты, блядь, не потрудился мне сообщить? У Гарри даже не осталось сил орать. В аврорском арсенале было несколько архисложных заклятий, но даже это, скорее всего, не спасло бы ситуацию. Потому что мир не знал диалога тупее. И ситуации тупее. — Ты не потрудился разорвать «+1» и позвать меня. — Ты хотел, чтобы я тебя позвал? Опасный вопрос. Опасный, важный. Не озвученный ни разу. Ни тогда, ни десять лет назад… Все эти годы они ни разу не обсуждали… Их отношения. Неловко вышло, да? Не будь чертовой петли, он бы и сейчас его не задал. — Дорогие, вы не могли бы поругаться у другого арт-объекта? Этот я хотела бы показать премилому джентльмену… — Конечно, Луна. Гарри ненавидящим взглядом уставился на план эвакуации. Вот бы такой же план предусматривался к Драко Малфою. Близко не подходить, руками не трогать. Если все же подошел — шаг вправо, шаг назад и на выход, на выход, на выход! Не справился? Подошел, потрогал, остался? Вот тебе схема, как выбраться. Да и пусть на плане эти грани кривые, стены размыты, а выход за хитросплетениями тысяч лабиринтов… Но должен же был быть выход, а? Не мог же он застрять в этом… В этих чувствах, в этом нездоровом и неправильном… В остром, болезненном. Как же он проебался. — Так ты хотел? — Да, — кивнул Драко. — Хотел. Я влюблен в тебя со школы, Поттер. — Ты… Что? Что, блядь? Да какого ж… Где-то позади вдребезги разбились бокалы с шампанским — чья-то стихийная магия. Как у малолеток. — Будто ты не знал. О. Да. Так же легко было догадаться. Драко Малфой, который в Хоге ему сломал нос за попытку помочь. Драко Малфой, который в их квартиру таскал десятки любовников. Который ржал и глумился над любыми попытками Гарри сказать что-то сопливо-серьезное типа «я тебе доверяю, ты можешь довериться мне». Который вытаскивал его из расставания с Джинни, подкидывая десятки кандидаток на свидания. Который «Поттер, ты меня бесишь, давай я тебе отсосу вместо разговоров». Который… Да. Действительно. Будто он не знал. Будто Драко Малфой был охренеть каким простым и открытым человеком. Да хуй с ним с открытым — будто бы этот мерзавец хоть иногда не маскировал за иронией и сарказмом истинные чувства. И ему еще хватало наглости… Хватало. — Не знал, — выдавил из себя Гарри. В горле застыл противный желчный ком. Потому что десять гребаных лет. Потому что сердце в осколки дважды, трижды, миллион раз. Да потому что жизнь по пизде, если честно! Каждый раз он уползал зализывать раны, все глубже в работу, все больше замыкаясь в себе. Каждый раз он сравнивал всех вокруг с Драко, каждый раз вселенная проигрывала этому наглому ухмыляющемуся мудиле, и он… И он, оказывается, все это время чувствовал примерно то же. Идиот. — Будешь знать. Интересно, если он запустит Аваду, петля обнулится без Малфоя? Вообще, для Авады нужно намерение. И это был один из немногих моментов в жизни, когда Гарри ощущал его на кончиках пальцев. — А сейчас? — вместо этого спросил Гарри. — Что сейчас? Ну когда Малфой делал его жизнь проще? Когда он вообще способен был не жечь адским пламенем все вокруг себя? — Сейчас влюблен? — Понятия не имею, Поттер, ты мне на хер все нервные окончания порубил, — зашипел Драко таким убитым, болезненным тоном, что Гарри инстинктивно отшатнулся. А Малфой продолжил глумливо-глумливо: — Погнали жить вместе, но я встречаюсь с Уизли. Мы расстались, но я предпочту страдать и исподтишка облегчать жизнь бывшим пожирателям, этими действиями каждый раз напоминая, кто ты и кто я. Тебе обязательно надо будет сообщать о нас сразу и в Пророк, ага. Мы сначала будем типа вместе строить сакральное торжество любви для наших близких, но потом я притащу туда бывшую… Мы встретимся спустя годы после этого, но… А знаешь что? Нет. Все. И Драко Малфой повернулся и вылетел из зала. Гарри готов был запустить Аваду в самого себя.