Soft Focus

Сцена: съёмки на яхте. Тайское солнце обжигает воду, море слепит, ветер чуть качает белоснежное судно. Всё идёт идеально — до одной стеклянной двери. Джейсон оборачивается, кивает оператору, делает шаг назад… и со всего размаху врезается в идеально чистую, прозрачную стеклянную дверь. Глухой удар, резкое "чёрт!", кровь — и всё замирает. --- Вечер. Вилла. Джейсон входит, прихрамывая, с повязкой на лбу и пластырем у виска. Вид у него… пострадавший, но по-прежнему красивый, к сожалению. Тейлор подскакивает с подушки: — «Ты что — дрался с якудза?» — «С дверью. Она победила.» Он скидывает рубашку — осторожно, чтобы не задеть бинты. Тут же подбегает Мередит, затем — Оливия, и даже Бенджамин вылезает из-под дивана. Коты обнюхивают, укладываются рядом. Тейлор приносит ему лед, берет бинты, поправляет повязку. — «Я оставляю тебя на день — и ты уже травмирован. Что дальше, укус карася?» — «Ты бы видела, как это выглядело со стороны. Эпично. Мне кажется, я даже немного парил в воздухе перед тем как рухнуть.» — «Угу. Только без второй серии. С меня хватит кровавой террасы.» Она садится рядом, кладёт голову ему на плечо, пальцы скользят по его груди, а Оливия прыгает прямо на его живот. Джейсон корчится. — «Кошка, ты тоже с ними? Этого я не переживу.» Тейлор целует его в висок: — «Ну, по крайней мере теперь ты официально — раненый герой. Осталось только сниматься с мечом и шрамом через все лицо.» — «Ага. Или хотя бы держаться подальше от стекла.» Ночь. Тайская вилла, стеклянные стены отражают всполохи грозы где-то вдалеке. На улице снова идёт дождь. Джейсон лежит в постели, под белоснежным балдахином, рубашка расстёгнута — бинты и лед, аккуратно сложенный рядом. Он засыпает, но чувствует движение. Тейлор подходит к кровати, уже в одной из его рубашек, длинной, как платье. — «Ты не спишь?» — шепчет она, поднимаясь на матрас и скользя рукой по его груди. — «Скорее жду милосердия.» Тейлор осторожно отодвигает бинт, целует кожу рядом с ушибом, затем медленно двигается ниже — по щеке, шее, ключице. Её рука ложится на бедро, пальцы — почти невесомые, но точные. Он слегка вздрагивает. — «Тебе необходимо тепло, а не лёд.» — «Вы уверены, доктор?» — «Лучшее лекарство. Клинически доказано.» Она опускается рядом, прижимается всем телом, и тут же коты начинают возмущённо мяукать с края кровати. Оливия даже прыгает на подоконник и демонстративно поворачивается спиной. — «Кажется, у нас будет свидание при публике.» — усмехается Джейсон, прижимая Тейлор к себе. — «Ничего, пусть учатся, как нужно заботиться.» — «Ты меня добьёшь. Но хотя бы красиво.» И она действительно заботится: каждое движение — осторожное, ласковое, но всё равно такое обжигающее, что его пальцы сжимают простыни. Его стон глушит гром за окном. — «Тейлор…» — «Тсс… не двигайся. Просто чувствуй.» И он чувствует — каждую линию её тела, каждый выдох, касание, взгляд. Шрам на лбу больше не болит. Даже наоборот. Утро. Тайская влага уже тает под солнцем. Воздух пахнет манго и кофе. На кухне — белые стены, открытая терраса, тени листьев скользят по плитке. Джейсон, всё ещё в бинтах, но без рубашки, стоит у кофемашины. Одна рука — с чашкой, вторая придерживает кота, который упрямо пытается лизнуть молочную пену. — «Оливия, это не капучино для кошек. Уймись.» Из спальни выходит Тейлор — босая, в его синей льняной рубашке, которая почти до колен. Волосы — растрёпанные, губы — ещё припухшие после ночи. Она зевает, потягивается, замечает Джейсона и улыбается так, будто никто и никогда не выглядел лучше с пластырем на лбу и в трениках с котом подмышкой. — «Ты сегодня особенно сексуален. Эта повязка… Хемингуэй на отдыхе.» — «Мозг в порядке. Но ты его вчера, кажется, окончательно перепрошила.» Она подходит, забирает у него чашку, делает глоток, глядя в глаза, и вдруг — поднимается на цыпочки и целует бинт. — «За то, что выжил. Ты - герой.» Он усмехается, обнимает её одной рукой за талию, прижимает к себе. — «Ты знаешь, что теперь официально обязана мне готовить завтрак. Я раненый.» — «А ты знаешь, что ты официально обязан мне отпуск в Швейцарии после Тайланда.» Оливия недовольно мяукает, Мередит и Бенджамин уже сидят на столе, обнюхивая манго. На полу валяются шорты, и где-то в углу тихо мигает телефон — новое уведомление. — «О, кстати. Кто-то из фанатов сделал гифку с макакой в трусиках. И подложил твою озвучку — ‘That’s actually my favorite pair’.» — говорит Тейлор, беря телефон. Джейсон закатывает глаза, прижимая лоб к её плечу: — «Я никогда не вернусь к драматическим ролям после этого.» — «Ты просто станешь иконой. А теперь, завтрак. Слушайся доктора Свифт.» Она хлопает его по заднице и идёт к холодильнику. И в этом маленьком хаосе с котами, бинтами, поцелуями и фруктами — утро кажется идеальным.