Глава шестая- «Паутина, которую плетут тени»
18 июня 2025 г., 08:24
Лунный свет серебрил сад. Сакуры мерцали, будто в их лепестках горели звёзды. Было уже за полночь, но дом всё ещё не спал.
Кто-то вышел на балкон. Лёгкое скольжение по полу, словно звук капли на воду. Нил, в простом тёмном халате, стоял у кованых перил, вглядываясь в ночь. Он не спал третий день. С тех пор, как снял проклятие с Аарона, ему снились чужие сны.
— Ты тоже чувствуешь? — голос прозвучал за спиной, тихий и как будто слегка не от мира сего.
Он обернулся.
Рене. Волосы растрёпаны, под глазами тени, на губах — лёгкая полусонная улыбка. Она была босиком и закутана в слишком тонкую для ночного холода накидку.
— Чувствую… что? — спросил он, глядя на неё пристально.
— Что что-то движется к нам. Неспешно. Сначала как ветер… потом как шепот. Потом — как чья-то тень у порога. — Она прищурилась. — У него глаза, как у твоего отца.
Нил чуть напрягся.
— Ты видела его?
— Нет. Но я слышала, как он шепчет моё имя, и когда я проснулась — пахло дымом. — Она моргнула, словно осознавая, что говорит слишком много. — Иногда… сны путаются с реальностью.
Он не ответил сразу. Смотрел на неё, как на загадку, которую боится разгадать.
— Ты видишь будущее?
— Нет, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Я его чувствую. Иногда раньше, чем оно произойдёт. Иногда позже — когда уже поздно.
Наступила пауза. Ветер прошёлся по саду, и сакуры затрепетали, как будто кто-то прошёл среди них.
— Ты знала, что случится с Аароном?
— Нет, — честно призналась она. — Но я знала, что ты появишься. Мне снился дом, залитый лунным светом. И человек, в чьих глазах живут две противоположности — разрушение и исцеление. Я не поняла тогда, что это был ты. Но теперь… — Она подошла ближе, взглянула в упор. — У тебя взгляд человека, который однажды уничтожит всё, что любит, чтобы защитить тех, кто остался.
Нил вздрогнул. Он не знал, откуда в этой девушке, выглядящей порой потерянной и рассеянной, такая пугающая точность.
Он попытался перевести тему:
— Почему ты ушла из своего прошлого? Ты изменила имя. Стала кем-то новым.
— Потому что то имя звали слишком часто. И каждый раз — ради лжи. Меня использовали, Нил. Я не знаю, как ты — я не беглянка из замка, я беглянка из чужих рук. — В её голосе не было жалости к себе. Только усталость. — В команде мы спасаем друг друга от того, что однажды сломало нас.
Нил почувствовал, как у него на языке появляется имя — Натаниэль. Настоящее. Уязвимое. Но он проглотил его.
— Ты спала сегодня? — спросил он вместо этого.
— Нет. Тени в углах слишком громкие.
***
На следующее утро Рене никому не сказала ни слова о ночном разговоре. Но Кевин отметил, что она дольше обычного смотрела на восток, будто ждала кого-то. Аарон поймал её взгляд и нахмурился, но не сказал ничего. А в самой глубине сада, в месте, куда не доходил солнечный свет, среди густого подлеска кто-то оставил небольшой след. Как будто коготь прошёл по земле — один, тонкий, еле заметный, но неестественно длинный.***
Где-то далеко, в имперской столице, Натан Веснински проснулся с ощущением, будто кто-то только что произнёс его имя. Он посмотрел в зеркало. Там на миг мелькнули чужие, мёртвые глаза. А затем исчезли.
