Тени сакуры

Солнце ещё не коснулось верхушек деревьев, когда по дому пронёсся громкий крик: — Кевин, ты опять съел мой завтрак?! — Ты оставил его без имени и стражи, — отозвался голос из кухни. — Это была самозащита. Сет вбежал в общую столовую босиком, в одной рубашке, с волосами, торчащими во все стороны. Он яростно уставился на Кевина, который, не моргнув, продолжал жевать, облокотившись на спинку стула. — Ты сожрал всё, включая маринованные грибы. Кто вообще ест их на рассвете?! — Кто угодно, если ты живешь с двенадцатью вооружёнными идиотами, — невозмутимо добавила Элисон, входя с чашкой кофе и величественно садясь за стол. — Хотя я бы предпочла, чтобы грибами угощали на ужин, а не во время утренней борьбы за ресурсы. — Ты что, ставишь меня в один ряд с ним?! — Сет указал на Кевина. — В один? Вы на одной скамейке в аду, — хмыкнула Элисон. Даниэль прошла мимо с подносом, на котором стояли шесть тарелок. Она проигнорировала шум, остановилась у двери, глянула на Кевина и Сета. — Сорок секунд. И если я ещё раз услышу слово «грибы», то вы оба чистите туалеты до конца месяца. Вместе. — И она ушла. Нил наблюдал за этой сценой со второго этажа, с перил. Он всё ещё не привык к утреннему хаосу. У него дома было… тише. Мягче. И, пожалуй, одиноко. — Это обычное утро у Лисов? — спросил он, когда рядом появилась Рене с блокнотом и пером. — Это ещё спокойно, — отозвалась она. — Вчера Метт пытался научить Эндрю готовить. — Сколько выживших? — Только сковорода. Она сбежала в сад.

***

Позже, когда шум улёгся, и Нил начал разбирать старые зелья в своей лаборатории, к нему заглянул Метт. Высокий, с неопрятной причёской и в засаленном доспехе, он почесал затылок. — Слушай, — начал он, — ты не против, если я тут… ну, побуду? Тихо. Просто… Даниэль сказала, что если я снова усну на кухонном столе, она вставит мне сковородкой. — Только если ты не будешь лезть в мои травы, — ответил Нил, продолжая помешивать настой. — Честное рыцарское. Тишина зависла между ними. Метт сел на пол у стены и уставился в потолок. Несколько минут слышно было только покачивание пузырьков. — Ты когда-нибудь… хотел исчезнуть? — вдруг спросил он. Нил замер. — Не умереть. Не… сломаться. Просто стать воздухом. Чтобы никто не знал, что ты вообще был. Нил медленно отложил колбу. — Постоянно. Метт кивнул, будто ждал именно этого ответа. — Когда я был у матери… — начал он, но осёкся. — Ладно. Забей. Просто спасибо, что ты дал нам остаться. — Я не давал. Кевин привёл вас, а вы решили, что это ваш замок. Метт ухмыльнулся: — Мы назвали его «Дом из костей и дружбы». — Ужасное название. — Прекрасное, — отозвался Метт, поднимаясь. — У нас будет флаг. На нём будут сакуры и три грязные кружки.

***

Поздним вечером все собрались в большой комнате у камина. Кевин чинил ремень для перевязки. Аарон и Эндрю спорили о лекарственных травах. Элисон напоминала Даниэль, что той нужно перестать подсыпать острый корень в еду Сета «в назидание». Нил сидел в углу с книгой, но уже не читал. Он смотрел на то, как смеются люди, которых до недавнего времени даже не знал. Как они живут рядом, шумно, странно, ссорясь и мирясь. К нему подошёл Рико. Словно призрак, будто вышел из воспоминаний, которых не должно было быть. Но нет. Это был Кевин. Просто с таким же выражением лица, каким иногда смотрел на брата. — Ты боишься, что мы здесь ненадолго? — спросил он тихо. — Я знаю, что вы здесь ненадолго, — ответил Нил. — Всё равно стоит запомнить этот вечер, — вздохнул Кевин. — Пока никто не умер, и никто не предал. — Пока, — согласился Нил. Их взгляды пересеклись. Там было понимание. Оба знали, что впереди — зима, кровь, и, возможно, прощания. Но сейчас был вечер, огонь в камине, и рядом сидели те, кто всё ещё мог смеяться.