Гончий времени

1471 год

1471 год

16 июня.

Внутренний двор Ханяна

Громкий топот копыт и крик кучера мгновенно остановили размеренную и привычную жизнь придворных слуг. Все мгновенно замерли, пытаясь понять, что такого произошло и что потом будут обсуждать как минимум неделю. Жизнь слуг, да и наложниц с наложниками, очень скучная, поэтому каждое событие — это повод для сплетен и хорошего времяпрепровождения. — Прибыл принц Август! — кричит кучер на ломаном корейском языке, останавливая четырёх породистых коней. Из одного из корпусов выходит группа военных, держа руки на катанах, чтобы в случае чего защитить почётного гостя. Кучер спрыгивает на землю, поморщившись оттого, что приземлился на пятки. Но таким, как он, не дозволено зацикливаться на своей боли, когда нужно обслужить королевскую особу. Молодой кучер с большими голубыми глазами оглядывает двор, только потом открывает дверь кареты. — Прошу, принц Август. Сначала показываются длинные ярко-рыжие волосы, только потом сам их обладатель — омега необычайной красоты с ярко-зелёными глазами, светлой кожей и пухлыми розовыми губами. Наложники и наложницы, что были поблизости, тихо ахают, начиная переговариваться, так как такого они никогда не видели. Одежда прибывшего гостя отличается от местной: узкие рукава, корсет, который не прячет, а подчёркивает достоинства его тела, и пышный подол платья. Группа чосонских охранников тут же преклоняет колени, опустив головы в знак уважения. Мужчина, что стоит впереди, не поднимая глаз, говорит тихим, вкрадчивым голосом: — Добро пожаловать, господин. Я главнокомандующий Пак Донхи. Надеюсь, ваша дорога прошла достаточно хорошо и вы смогли насладиться природой нашей империи. Чимин делает привычный ему реверанс с мягкой улыбкой на губах. — Благодарю. Я полагаю, вы знаете моё имя, представляться нет смысла, — Август складывает руки на животе, показывая, что дорогих украшений на пальцах у него нет. — Я плохо говорю по-корейски и надеюсь, мой акцент вас не оскорбит. Дорога прошла хорошо. Мне было одно удовольствие ездить по вашей стране. Первым выпрямляется воин, что стоит во главе, следом за ним остальные. — Что вы, господин, о таком даже речи не может идти. Вы прекрасно говорите — для иностранца. Чимин снова делает лёгкий реверанс. — Благодарю. — Но, господин, позвольте узнать, где ваши сопровождающие? Чимин через плечо смотрит на своего кучера, что так и продолжает стоять у кареты, опустив голову. — Их я оставил за воротами внутреннего двора. Я посчитал, что, чтобы показать вам моё доверие и уважение, не нужно заявляться с армией охраны. Таким заявлением главнокомандующий был удивлён. Ведь всякое может произойти даже во внутреннем дворе, и предугадать это невозможно. — Вы правы: вам тут не грозит опасность, но всё же не ходите никуда без сопровождения. Донхи понимает, что Август далеко не глуп и навряд ли поверит ему. И всё потому, что дворцовые интриги были у него и дома. — Конечно. Я всё понимаю. Благодарю вас за заботу. Надеюсь, что вы точно так же, как и ко мне, отнесётесь к моим спутникам, что ждут, пока им выделят кров и немного еды. — Непременно. А пока я вам представлю вашего охранника, что будет вас везде сопровождать. Мин Юнги. Шаг вперёд делает молодой, на вид лет девятнадцати, альфа. Он снова встаёт на одно колено, опустив голову. — Буду служить верой и правдой. Защищать от любого, кто посягнёт на вашу безопасность. Август поджимает губы, но всё же кивает. — Благодарю, господин Мин Юнги. Моя жизнь будет зависеть в большинстве случаев от вас. Донхи прочищает горло, тем самым привлекая к себе внимание заграничного гостя. — Юнги вас проводит до подготовленных покоев. Вы можете отдохнуть, там есть всё необходимое. Ваши вещи скоро принесут. Также к вам придут слуги, принесут приготовленное лично для вас блюдо. Август в очередной раз делает реверанс. Отдых как раз кстати. Ведь последнее время, после того как он и его люди причалили к чосонскому берегу, поспать нормально не получалось. Он стряхивает с одежды только ему видимую пыль и, ещё чуть расправив плечи, говорит: — Да, я бы не отказался от отдыха. Юнги встаёт и заводит руки за спину. — Прошу, тогда следуйте за мной, господин.

2025 год

12 ноября

Головная боль, звон в ушах, першение в горле и тошнота. Чимин морщится от света. С губ слетает тихий стон. — Эй, Чимин, ты как? Скорая уже едет, потерпи немного. Пожалуйста. Чимин хоть и не видит, но чувствует рядом с собой друга, и по его голосу отчётливо слышно, что тот нервничает. — Тише, пожалуйста. Пак удивляется собственному голосу, низкому и хриплому. Будто кто-то говорит вместо него. Чимин лежит на ногах, как он предполагает, друга. И это правда помогает. А в особенности помогают аккуратные нежные прикосновения, поглаживания по голове. — Ты хочешь воды? Чимин задумывается, хотя это довольно трудно в этот момент. С одной стороны, очень сильно хочется пить. С другой — хочется полежать вот так ещё немного. Но и мучиться от жажды нет желания. — Принеси. Пожалуйста. Эти слова даются с трудом. Чимин делает глубокий вдох и тут же кашляет. В воздухе будто остаётся запах гнили изо рта старика. — Сейчас, сейчас. Чонгук, судя по звуку, быстро поднимается на ноги и уходит. Чимин поджимает губы и понимает, что он совсем не сдвинулся с места, хотя друг ушёл. И поглаживания эти продолжаются. Сердце снова начинает быстро биться. Внизу живота затягивается узел страха. Его дыхание учащается. — Всё хорошо. Я вам не сделаю больно. Лежите. Если попытаетесь встать или резко двинуться — голова закружится, и я не исключаю того, что вы можете повторно потерять сознание. Чимин сжимает кулаки. Он сейчас жалеет, что не носит никаких средств самообороны. «Как только приду домой — закажу всё». Он медленно открывает глаза и тут же морщится, только не от головной боли или тошноты, а от света. Незнакомец медленно поднимает вторую руку, загораживая свет. Теперь Чимин может разглядеть человека над собой. Судя по феромонам — это явно альфа. Чёрные, даже не карие глаза. А точнее — один глаз. Второй, левый, покрыт белой плёнкой, что чётко даёт понять, что он незрячий. — Почему вы… Чимин не успевает договорить, как замечает ещё на левой стороне лица два параллельных шрама, что идут через глаз. Это, видимо, и есть причина слепоты. — Что я? Альфа наклоняет голову набок и с каким-то интересом начинает разглядывать омегу. Чимин буквально ощущает это, будто к нему аккуратно прикасаются нежные руки. Чимин медленно садится и отодвигается от незнакомого ему человека. — Спасибо, что позволили отдохнуть. Сейчас я в порядке и в помощи не нуждаюсь. Альфа опускает взгляд на свои ноги, где только что лежал Чимин. Тихо вздыхает и кивает. — Конечно. Надеюсь, вы правда себя хорошо чувствуете. Чимин начинает тихо смеяться, но это больше походит на истерический смех. Оно и понятно: стресс даёт о себе знать, и, чтобы не сойти с ума, человек начинает вести себя странно, чтобы отвлечься от ситуации. — Можете не волноваться. Я правда в порядке. Приближающийся громкий топот заставляет его обернуться. Чимин совсем забыл, что Чонгук должен вернуться с водой. — Чимин, вот вода. Чонгук подбегает и садится рядом, тяжело дыша. Он открывает бутылку и отдаёт её другу, после тут же притягивает его к себе, крепко обнимая. — Ай… Немного воды из бутылки из-за резкого движения выплёскивается на одежду Чимина. — Боже, ну что такое. Я так испугался. Всё это так быстро произошло. Я чуть с ума не сошёл. — Чонгук, подожди, пожалуйста. Чимин с трудом, но всё-таки отстраняется от друга и, чтобы не терять времени, сразу же принимается с жадностью пить. От резких и быстрых глотков пара капелек воды медленно течёт по подбородку, потом ниже, к шее. — Я чуть не поседел. Этот старик подскочил сразу, как только я хотел его оттащить от тебя. И побежал, как молодой парень! Я его даже догнать не смог! Ты представляешь? Даже Минхо и Кихун, стоящие на входе, не удержали его. Чимин убирает бутылку ото рта, вытираясь рукавом. Сейчас уже неважно, как он будет выглядеть в глазах двух альф. — И что теперь делать? Голос предательски дрожит. Это выдаёт волнение и страх, которые он сейчас испытывает. — У нас везде камеры, и лицо его должно было попасть хоть на одну из них. Напишем заявление и потребуем найти его. Чимин тянется руками к губам, начиная сдирать сухую кожицу, открывая мелкие кровоточащие ранки. Пальцы чуть подрагивают, но это не останавливает. Наоборот, он начинает ещё и царапать ногтем нижнюю губу. — Эй, Чимин! Не волнуйся, мы сможем его найти и наказать. Он тебя не тронет. Чонгук касается плеча Чимина и начинает поглаживать, пытаясь успокоить. — Вы можете рассчитывать на меня, — незнакомец, что до этого сидел молча, наконец подаёт голос. Чимин поднимает на него взгляд и наблюдает, как длинные худые пальцы медленно, но ловко достают из нагрудного кармана тёмно-серого пиджака карточку, которую тот ему тут же протягивает. — Что это? Разглядев получше, он понимает, что его вопрос очень глупый. Это визитная карточка с номером и именем «Мин Юнги». — Вы можете звонить в любое время суток. Я постараюсь помочь и сделать то, что в моих силах. Чимин кивает. Нет, он не дурак, чтобы отказываться от такой помощи, тем более явно влиятельного человека. Он это понимает, как только может разглядеть, во что одет Юнги. Тёмно-серый классический костюм из дорогой ткани. Часы на левой руке. Запонки, сделанные явно на заказ. Да и выглядят они довольно старинными. Чимин хочет уже убрать карточку в карман брюк, но Чонгук его останавливает. — Какая вам выгода помогать ему? Юнги смеётся, и в этот момент Чимин понимает, что такое «богатый смех». — Не могу пройти мимо, когда помощь требуется красивому омеге. — Мин встаёт, поправляет одежду. — Можете не волноваться, никаких корыстных целей у меня нет. Чимин смотрит на Юнги снизу вверх, и ему становится немного некомфортно. Ведь этот незнакомый и странный альфа будто больше, чем Чонгук. — Спасибо. Но я не буду звонить вам впустую и тратить ваше время. Чимин тоже встаёт на ноги и всё же прячет карточку в карман, поднимает голову, чтобы разглядеть эмоции Юнги, но ничего не видит. Лицо этого человека будто сделано из фарфора, на нём нет ни одной эмоции. А глаза — так вообще как два пустых омута. — Ваше право. Но всё же я буду ждать вашего звонка. — Мин аккуратно, одним лёгким движением подхватывает ладонь омеги, наклоняется и целует костяшки пальцев. — А сейчас я вынужден удалиться по делам. Омега от подобного растерялся. Ведь такое в первый раз. Юнги выпрямляется, поправляет запонки и медленным уверенным шагом идёт к выходу. Чимин и слова сказать не может, слушая отдаляющиеся шаги. — Странный он какой-то. Не звони ему. Понял? Чонгук скрещивает руки на груди. Он крайне недоволен поведением незнакомца. А ещё его настораживает то, что этот человек появился в толпе будто из ниоткуда. — Всё будет хорошо. Я позвоню ему только в крайнем случае, — Чимин поворачивается к другу и обнимает его. — Проводишь меня домой? — Эй, что за вопросы? Конечно. Но ты должен говорить не «Проводишь меня домой?», а «Проводи меня домой», понял? Чимин закатывает глаза и отстраняется. Голова ещё всё же кружится, да и тошнота никуда не ушла. Но даже так становится легче. — Хорошо, проводи меня домой. — Конечно, мой господин, но сначала мы дождёмся врачей. Да и смену нужно мне закрыть. Пока ждём, я займусь бумагами.

***

Оказавшись дома, в тесной маленькой квартире, Чимин только сейчас смог расслабиться. До этого он оглядывался на каждом шагу, кусая и так пострадавшие губы. Чимин проходит в комнату и падает на диван. Кровати у него на данный момент нет. Да и места нет, куда её поставить. Старые обои «в цветочек» рябят в глазах. Он закрывает веки и тихо мычит. — Пак Чимин, ты сможешь. Это всего лишь временная трудность. Он часто себя успокаивает так, ведь понимает, что на данный момент поддержка и опора для себя — он сам и никто другой. Чимин встаёт на ноги и быстро идёт открывать окна. Из-за плохой вентиляции он каждый раз чувствует, когда курит сосед. Это раздражает, ведь его много раз просили дымить на улице. Но на это альфа за сорок всегда отвечал: «Я курю в своей квартире. Что там к вам переходит — меня не волнует. Если не нравится — съезжайте или же чините вентиляцию». А Чимин бы и рад уехать. Да вот только не может. Во-первых, нужны деньги, которых сейчас особо нет. А во-вторых — университет рядом, да и работа: можно спокойно ходить пешком, экономя деньги. — Идиот, — шипит под нос Чимин и идёт к столу, включает настольную лампу. Нужно написать реферат. Учится он на искусствоведа — это притягивает его с самого детства. Сколько он себя помнит, всегда хотел узнать о картинах, статуях, скульптурах больше, чем дано всем. В квартире пахнет табаком, и этот запах ничего не может перебить: ни открытые настежь окна, ни освежитель воздуха. Да и привыкнуть к этому смраду, который напоминает болезнь и мучительную смерть, сложно. Сколько людей умирает от сигарет? Сотня в месяц? Или же тысяча? Каждый глоток никотина убивает, а человек этого не чувствует. И всё потому, что в лёгких нет нервных окончаний. Большинство людей гниют изнутри в прямом смысле. От осознания этого у Чимина по спине бегут мурашки, и, чтобы отвлечься, он начинает искать нужные тетради и книги. День сегодня крайне сложный морально и физически, как будто очередная чёрная полоса жизни упала прямо к ногам. За окном воет ветер, ударяя в спину холодом, принося с собой запах свежести, но и это ненадолго. Чимин встаёт со стула, оглядывается по сторонам в поисках пледа, ведь закрывать сейчас окно равносильно самоубийству. Желудок урчит, отвлекая от поисков. Чимин наконец вспоминает, что сегодня особо ничего не ел. — Чонгук, если узнает, сделает мне выговор минимум на полчаса. Живя в одиночестве, Чимин совсем не замечает, как говорит сам с собой, да это и неважно. Ужин готовить не нужно. Всё стоит в холодильнике, требуется только подогреть. На кухне табачным дымом особо не пахнет. Можно и тут проводить время, писать конспекты и, конечно, читать, но, к сожалению, старый, ещё тех времён холодильник так не считает — он громко гудит, и это мешает сосредоточиться. После ужина Чимин решает перед учёбой ещё и в душ сходить, так как на теле будто до сих пор ощущаются прикосновения сумасшедшего старика. После душа появляется лёгкость в теле, и даже настроение улучшается. Он возвращается обратно в комнату, одевается, кутается в плед и, взяв тетради и старенький ноутбук, садится на диван. Ноутбук ему подарил Чонгук, ведь Чимин в данный момент не может себе позволить подобное. — Так… Чимин заходит в интернет-магазин. Он, как и обещал себе, заказывает предметы для самообороны. Чимин вытягивает ноги, разминая пальцы. И после того, как все запланированные дела сделаны, открывает приложение с начатым рефератом по теме «Основные стили древней архитектуры». Он кладёт ладони на клавиатуру, делает глубокий вдох, прикрывая глаза, но в голову ничего не лезет. Он не может подобрать слов для написания продолжения. В голове слишком много мыслей. Начиная с того, что совсем скоро он увидит новые музейные экспонаты, и заканчивая его новым знакомым, визитная карточка которого до сих пор лежит в кармане брюк. За окном ярко сверкает молния, и через мгновение шум дождя, что стучит холодными и большими каплями, заполняет комнату. — Так, ладно, потом доделаю. Он закрывает ноутбук, опускает его на пол вместе с тетрадями, а сам ложится на подушку, удобнее уместившись на диване, сверху ещё укрываясь одеялом, чтобы не замёрзнуть ночью. На удивление, сон приходит быстро. Хотя раньше после сильного пережитого стресса уснуть было не просто сложно, а невозможно.

2025год

14 ноября

Чимин сидит как на иголках. В кабинете, как никогда, царит порядок, ведь в ожидании звонка он всё убрал, расставил все папки в алфавитном порядке и протёр пыль там, где обычно никто этого не делает. Сердце быстро стучит, заставляя своего хозяина учащённо дышать. На удивление, погода сегодня более чем благосклонна к людям. Солнышко греет улицы и слепит прохожим глаза. Такие дни сейчас можно пересчитать по пальцам, ведь зима совсем скоро, и она уже не даст расслабиться. — Да где же они?! Он подскакивает на ноги, ударяя ладонями по столу. И в этот же момент на телефон, что стоит на столе, поступает звонок. Громкая трель входящего вызова пугает, заставляя замереть и забыть обо всём, но, как только сознание возвращается, Пак отвечает на звонок. — Д-да? — Чимин, сейчас придут экспонаты, проверь их и зафиксируй всё. Список я оставил в красной папке у тебя на столе. Проверь ещё, чтобы всё было по списку. Я не успеваю приехать, так что сам как-нибудь справься, за это тебе будет небольшой бонус. Это директор и хозяин музея. Чимин уважает этого человека и пытается помочь так, как только может. И деньги тут ни при чём. — Конечно! — Он сам от себя такого не ожидает, поэтому машинально закрывает рот рукой, понимая, как громко он крикнул. — Кхм. Конечно, я всё сделаю. Можете на меня положиться, — уже тише и спокойнее говорит он, сдерживая визг счастья. — Вот и хорошо. Ты у меня молодец. Слышать такое от работодателя приятно. Донхи — директор музея, — когда узнал о том, что на Чимина напал кто-то во время экскурсии, перевёл на карту деньги на лечение и за моральный ущерб, а также предложил больничный на две недели, но от больничного Чимин отказался, ведь он в состоянии работать. Да и, зная, что получится увидеть одним из первых что-то древнее, только дурак согласился бы на больничный. По завершении звонка Чимин подходит к зарешечённому окну и смотрит, как подъезжает грузовая машина и к ней навстречу тут же выходят охранники вместе с Чонгуком. Он хватает папку и галопом несётся на улицу. Чонгук, стоящий у входа, скрестив руки на груди, наблюдает за грузчицами, которые аккуратно выносят коробки из машины и несут в просторный зал музея. — Как тут дела? Чимин подходит к другу, сжимая до побеления костяшек папку. — Всё хорошо. Можешь открывать коробки, проверять всё. — Чонгук треплет рыжие волосы Чимина, вызывая его недовольство. — Ты, ведьмочка, не волнуйся так, а то что-нибудь сломаешь, не дай Бог, и всё. — Ничего не сломаю! И ты мне в этом поможешь. Чимин вздёргивает подбородок и тоже скрещивает руки на груди. — Конечно, господин Пак, как я могу вам отказать? Чонгук делает низкий поклон и идёт к большой картине, замотанной плёнкой. — Я тебя когда-нибудь придушу. Чимин быстрым шагом отправляется следом и, догнав Чонгука, стукает того папкой по предплечью. — Ай, да за что? Я же ничего не сделал. — А вот чтобы жизнь мёдом не казалась. Альфа без зазрения совести показывает язык, наблюдая за тем, как омега одной рукой пытается поправить причёску. У Чимина длинные, по грудь, волосы. Обычно он собирает их в тугой хвост или косу, но сегодня он, видимо, решил попробовать что-то новое и прийти с распущенными волосами. Чонгук, конечно, замечает перемены во внешности младшего. И он бы сказал, что это ему идёт, но боится. Да и признаваться самому себе в том, что этот рыжеволосый зеленоглазый омега вызывает симпатию, сложно. Ведь они всего лишь друзья. «Раньше тебя бы сожгли на костре, ведьма». Чон усмехается своим же мыслям и начинает помогать снимать плёнку с картины, что выше самого Чимина. Избавившись от сомнительной, но всё же защиты, Пак делает пару шагов назад. Глаза его расширяются от удивления. Старинная золотая рама подчёркивает изображение на холсте. — Это как понимать?.. — тихо спрашивает Чонгук, начиная тереть глаза, надеясь на то, что ему это всё кажется. Ведь на холсте изображён человек во весь рост, и он — копия Чимина, только в одежде из прошлого.