Light my fire

      Римус сидел за длинным столом в Большом зале и угрюмо вертел в руках значок старосты.       Нет, конечно, летом он был очень рад этой новости и даже позволил светившемуся от гордости, как рождественская гирлянда, отцу повесить повесить письмо с официальным назначением на стену в гостиной. Но теперь… Вся эта толпа младшекурсников, поначалу смотрящая на Римуса как на восьмое чудо света, оказалась совершенно неугомонной.       И если на Джеймса с Сириусом он еще мог прикрикнуть, чтобы они перестали вести себя как два взбалмошных идиота, то что ему было делать с этими детьми? Не орать же на них, в конце концов!       А вот у Лили все получалось гораздо лучше. Всего за пару минут она превратилась в молодую версию Минервы Макгонагалл, заставив толпу неугомонных детей замолчать и одну ее часть направиться к лодкам у озера, а вторую — сесть в повозки.       Единственной, с кем ни у Римуса, ни у Лили не возникло никаких проблем, была белокурая волшебница, молча следовавшая всем инструкциям. Хотя от Люпина и не укрылось ее недовольство, когда она узнала, что на территории школы запрещено курить. Явно не привыкшая к запретам, девушка пробурчала что-то о ханжеских британских правилах и нехотя спрятала длинную курительную трубку в карман мантии, смерив несчастную Эванс таким злым взглядом, что Римус невольно поёжился.       Возможно, она и правда попадет в Слизерин.              — Кажется, начинается самое интересное, — Джеймс локтем ткнул Римуса в бок, когда в зал, словно перепуганные птенцы, вошла вереница первокурсников.       Один за другим они робко подходили к трёхногому табурету, и едва Распределяющая шляпа выкрикивала название факультета, как Большой зал взрывался громоподобными аплодисментами и криками одобрения. Каждый новый гриффиндорец или пуффендуец, краснея от смущения или сияя от гордости, спешил занять место среди своих.       — Ставлю зуб Джеймса, что она сядет за стол к остальным змеюкам, — шепнул Сириус друзьям, когда очередь дошла и до новой студентки.       — Эй, а я-то тут причём? — возмутился тот.       — Марсо, Люсилия, — сверившись со списком, громко объявила профессор Макгонагалл.       От Римуса не укрылось, как при упоминании неизвестной ему французской фамилии, многие слизеринцы бросились шептаться между собой и довольно улыбаться. Но вскоре все разговоры в Большом зале стихли. Сотни глаз уставились на девушку, которая презрительно оглядев всех собравшихся, расправила воображаемые складки на своей мантии и медленно опустилась на табуретку.       Прошло десять, двадцать, пятьдесят секунд, но Шляпа продолжала молчать.       — А может она вообще маггл? — злорадно улыбнулся Сириус. — Прикинулась волшебницей, пробралась на поезд… Наверняка сейчас ее просто вышвырнут отсюда!       Спустя еще несколько десятков секунд, Шляпа что-то негромко пробурчала и громко объявила:       — Слизерин!       — А я ведь говорил! — победно воскликнул Сириус, довольно потирая руки. — И кто теперь станет спорить, что она не наглая чистокровная стерва?       — Похоже, ты нашел себе новое развлечение на этот год, — хмыкнул Джеймс.       — Обидно, — вздохнула Мэри, провожая взглядом новоиспечённую слизеринку, которая уже села за стол напротив. — Я бы с ней познакомилась.       — Даже не думай, — фыркнул Джеймс. — Еще подцепишь какую-нибудь заразу.       — Ну да, главный по всяким болячкам у нас же Блэк, — язвительно парировала Мэри.       — Ты на что это намекаешь? — уточнил тот, слегка нахмурившись.       — На то, что не надо спать с кем попало.       — Завидуешь?       — Было бы чему, — пожала плечами Мэри, отворачиваясь от Мародеров к Марлен и Лили.       — Какой у нас план? — сразу же обратился Джеймс к Римусу и Сириусу.       — Ты о чем? — переспросил Люпин.       Он, конечно, и так прекрасно понимал, что задумал Сохатый. Ни один слизеринец не смог избежать его особого посвящения в «настоящую змею». Но Джеймс не удостоил его ответом, а только загадочно улыбнулся.       — Лунатик, тебе уже выдали расписание? — спросил Сириус. — Когда у нас первое занятие вместе с этими гадами?       — Профессор Макгонагалл проведет короткую встречу со старостами после ужина. Тогда, наверное, их и раздаст.       — Блеск, — удовлетворённо кивнул Джеймс, потирая руки. — А теперь, господа, ужин! Великие планы на голодный желудок не строятся.       Речь Дамблдора о сплоченности и единстве и представление нового профессора по Защите от темных искусств Мародеры уже не слушали. Как только на столе появились первые блюда, Джеймс с остервенением накинулся на еду, явно сгорая от нетерпения — так ему хотелось поскорее приступить к разработке своего плана.

***

      Короткая встреча с деканом прошла намного лучше, чем Римус мог себе представить. Конечно, обязанностей у него теперь прибавилось, но, быстро пробежавшись глазами по новому расписанию, он пришел к выводу, что и на учебу времени у него хватит. Более того, даже на короткие визиты в свое любимое место во всем Хогвартсе — библиотеку. А значит, книжный клуб Гриффиндора протянет еще год. Пусть в нем и было только два члена — он и Лили.       Конечно, профессор Макгонагалл не забыла упомянуть и о том, что теперь на Римуса возложена великая миссия — держать Мародёров в узде. Вот только сказать это было куда проще, чем сделать. По его внутренним ощущениям, с тем же успехом он мог бы попытаться голыми руками усмирить разъярённого дромарога… или, скажем, целую мантикору.       Но раз уж ему доверили этот значок, он был обязан хотя бы попытаться. Конечно, если друзья уже не разгромили их спальню.              Когда профессор Макгонагалл объявила, что на этом их встреча окончена, Римус с Лили неспешно направились в сторону башни Гриффиндора, болтая о всякой ерунде.       — Ты решила, что будешь делать после Хогвартса? — спросил Эванс Римус.       — Я думала пойти в целители, — ответила Лили. — Хотя, по некоторым предметам я все еще сильно отстаю…       — Да брось, Лили. Ты же отличница! Подумаешь, «выше ожидаемого» по Заклинаниям. Зато в Травологии тебе нет равных.       — Я просто знаю, что могу лучше, — пробормотала Лили, медленно краснея. — Ну а вы с друзьями? Уже, наверное, все решили?       — Мы с друзьями? — мягко поддел её Люпин, с интересом отмечая, как она тщательно подбирает слова.       Что ж, видимо, у Джеймса все же был шанс уговорить Лили пойти с ним на свидание и не повеситься на галстуке с горя.       — Кхм, да. Вы с друзьями. Только им не говори, что я об этом спрашивала, — краснея еще больше, ответила она.       — Джеймс собирается пойти в профессиональный квиддич. Сириус, даже не знаю, скорее всего туда, где много глуповатых, но симпатичных волшебниц. А я думал о работе в Архивах Министерства, но…       — Но что?       Вот идиот! Чуть не проговорился.       В такие моменты Римуса особенно грызла совесть. Лили была его единственной настоящей подругой, умной, понимающей и удивительно доброй. И она до сих пор ничего не знала о его «пушистой маленькой проблеме». Но как рассказать ей об этом, он не знал. Римус всегда понимал, какой он в глазах Лили — спокойный, ответственный и рассудительный. И уж точно не кровожадный монстр, способный по неосторожности убить человека.       — Все говорят о войне, — быстро нашелся он. — Мне кажется, стоит задуматься о той профессии, которая может принести пользу в борьбе против Пожирателей.       — Ты про Аврорат? — нахмурилась девушка. — Но там ведь так… опасно. Фрэнк рассказывал Алисе, что средняя продолжительность жизни аврора – тридцать лет. Представляешь, в каком она была ужасе?       — Но все же решила пойти туда же.       — Это ведь Алиса… — вздохнула Лили.       — Скучаешь по ней? — догадался Римус.       — Ужасно, — она печально улыбнулась. — Мы так редко виделись летом. Она сейчас вся в делах. Подготовительные курсы, планирование свадьбы, усмирение злой свекрови… — Лили тихо хихикнула. — Представляешь, миссис Лонгботтом устроила ей настоящее испытание готовкой. А потом возмущалась, что Алисе стоило вместо палочки в одиннадцать лет дать в руки половник, мол, хозяйка из неё совсем никакая.       Римус в ответ негромко рассмеялся. Ларк и правда можно было только искренне посочувствовать.       — Кстати, о подготовительных курсах… — начал он, но внезапно замолк, услышав из-за ближайшего поворота приглушённые, но явно взволнованные голоса.       — Думаешь, первокурсники потерялись?       — Не знаю.       — Мерлин, нам же еще вещи разбирать, — зевнула Лили. — Ну почему всем хочется устроить какой-то бардак в первый же день?       — Ты иди, а я сам с ними разберусь.       — Правда?       — Конечно. Спокойной ночи, Лили.       — И тебе, Римус, — улыбнулась ему Эванс. — Спасибо!       Проводив Лили взглядом, Люпин вновь повернулся в сторону места, откуда доносились приглушенные голоса. Направившись прямо туда, он уже собирался напомнить забывшим о времени студентам, что всем давно пора было разойтись по своим спальням, но замер, так и не дойдя до них.       Римус никогда никого специально не подслушивал и был единственным из Мародеров, кто уважал чужое право на личную жизнь и секреты, но двое студенток говорили кое о чем действительно интересном.       — Как ее вообще сюда приняли? — тихо возмущался первый голос. — Она ведь Марсо!       — Не знаю, — отвечал второй голос. — Может, им теперь настолько наплевать на своих студентов? Моя тетя выписывает «Французский вестник». Ради одежды, конечно же, но смотри, что о них в нем пишут…       Спустя пару минут молчания, диалог возобновился.       — Не может быть! И она будет спать с нами под одной крышей?       — Это безумие…       — Скоро начнется комендантский час, — перебил их Римус, так неожиданно вышедший из-за угла, что две девушки подпрыгнули на месте от страха. — Вам стоит пройти в свои спальни, если не хотите попасть в кабинет к Филчу.       Девушки уже собирались покорно исполнить его требования, когда Римус, мысленно прося у них прощения за свою наглость, выпалил:       — Газету вам придется отдать.       — Зачем? — спросила одна из них.       — Чтобы не было соблазна просидеть за чтением до полуночи, а потом опоздать на занятия, — ответил он первое, что пришло в голову.       — Ладно. Забирай.       Всунув в руки Римуса газету, девушка взяла под руку свою подругу и увела ее прочь, оставив Люпина одного. Быстро пробежав взглядом по первым строчкам статьи, которая занимала чуть ли не всю первую полосу, он торопливо направился в сторону башни Гриффиндора.       Ее обязательно нужно было показать друзьям.       — Эй, Рем, поаккуратней, а то разобьешься! — усмехнулся Джеймс, когда Римус, едва переступив порог спальни, споткнулся о его валявшийся посреди комнаты чемодан и едва не впечатался лицом в каменную стену. — Жить надоело?       — Я принес кое-что интересное, — объявил Римус, потирая ушибленную коленку.       — Надеюсь, расписание, — пробубнил Сириус, который уже разобрал чемодан и теперь распластался на кровати с сигаретой в зубах. — Я чуть не уснул, пока ты там возился.       — Да уж, Луни, — вторил ему Джеймс, сгребая ногой разбросанные вещи в подобие кучи. — Нельзя было побыстрее?       — Я узнал кое-что о Марсо, — отмахнулся от них Римус.       — И почему нам должно быть интересно узнать что-то об этой стерве? — фыркнул Сириус, небрежно стряхивая пепел прямо на бардовое покрывало. — Не многовато ли чести?       Но Римус только поманил друзей к себе и развернул перед ними газету:       Скандал с французским привкусом: Семья Марсо переезжает в Англию!       Автор: Мелисандра Круа, специальный корреспондент газеты «Французский вестник».       В мире магии грядет новый переполох! Знаменитое — и печально известное — семейство Марсо внезапно покинуло Францию и обосновалось в тихой английской глубинке. Но что заставило этих ярых сторонников идей Грин-де-Вальда срочно сменить место жительства?       Как известно многим нашим читателям, семья Марсо — единственные представители французской магической знати, кто за последние тридцать лет так и не отрёкся от своего кумира — печально известного темного волшебника Геллерта Грин-де-Вальда, поверженного Альбусом Дамблдором ещё в 1945 году.       Глава рода, Арман Марсо, несмотря на свой почтенный возраст, десятилетиями сохранял влияние в политических кругах магической Франции. Более того — по информации, просочившейся из анонимных источников в Министерстве, он продолжал тайно участвовать в разработке новых законопроектов и консультировал многих известных всем нам чиновников.       Неужели британское Министерство, уже достаточно долгое время не справляющееся с растущим волнением среди своих сограждан, готово принять у себя такого опасного «гостя»? И каковы цели Марсо на Британских островах — ведь, как известно, такие люди не делают ничего просто так.       Следите за нашими новостями — мы непременно выясним, что скрывает эта семья…       И главное — какой «подарок» привезли они с собой в Англию.       — Обалдеть, — выдохнул Джеймс, закончив читать статью. — Они и правда Пожиратели!       — То же мне новость, — пожал плечами Сириус. — Я так сразу и сказал.       — Рем, так ты достал расписание? Когда у нас со Слизерином первый совместный урок? — Джеймс быстро пробежал по строчкам глазами, и на его лице расплылась торжествующая ухмылка. — Бинго! ЗОТИ, завтра после обеда. Самое то для тёплой встречи.       — Красота, — протянул Сириус, запрыгивая обратно на кровать. — Значит, сразу после эту стерву ждет очень приятный сюрприз.       — Мне стоит спрашивать, что вы задумали? — нахмурился Римус.       — Конечно нет. Ты бы сразу решил нам помешать.       — У меня был хоть шанс на успех?       — Нет! — хором, с одинаковыми бесстыжими ухмылками, ответили Блэк и Поттер.       — Ладно, вы как хотите, а я в ванную, — объявил Джеймс, выкапывая из груды вещей свою пижаму.       — Стой, зараза! — взревел Сириус, подскакивая с кровати.       Одновременно оказавшись у двери в ванную комнату, они несколько минут пыхтели и толкались, пока Поттер ловко не просочился мимо Блэка, подставив тому подножку.       — А нечего связываться с лучшим ловцом Англии! — победно объявил он, захлопывая перед носом рассерженного друга дверь.       — Иди в задницу! — пнул дверь Сириус.       Глядя на эту картину, Римус только хмыкнул. Эти двое никогда не повзрослеют.       — Ладно, черт с вами, я к Миттчел. Если она пускала по мне слюни всё лето, и сейчас будет рада повидаться.       — В первую же ночь? — скептически посмотрел на друга Римус. — У нас утром занятия.       — Тоже мне проблема, — фыркнул тот. — Где Карта? Я рассчитываю сегодня оказаться в компании третьего размера, а не Филча.       — Наверное, у Джеймса в сумке.       — Спасибо, сладкий!       Порывшись в хаосе, который Джеймс называл своим чемоданом, Сириус извлёк заветный пергамент и с деланной небрежностью сунул его в карман.       — И да, — подмигнул он на прощание Римусу, уже стоя в дверях. — Раз уж ты у нас теперь староста, прикрой меня утром. Вдруг я… задержусь.       — Я не собираюсь тебя прикрывать! — возмутился Римус, но его слова не дошли до адресата — Блэка и след простыл.       Зная, что если Джеймс занял ванную, то проторчит там не меньше часа, Римус с обречённым вздохом подошёл к своему чемодану и принялся наводить порядок. Вскоре его половина шкафа заполнилась аккуратно развешанными свитерами и жилетками, а на прикроватной тумбочке выросла ровная стопка книг.       Повертев в руках потрёпанный томик «Грозового перевала», Римус с опаской оглянулся и засунул его в самый низ стопки. Еще не хватало, чтобы друзья узнали о его страсти к любовным романам. Такое они и через полгода не забудут.       — А где наш блохастый друг? — поинтересовался Джеймс, выходя из ванной с мокрыми волосами и полотенцем на шее.       — Ушёл к Миттчел. Порадовать её своим ночным визитом.       — А он, я смотрю, времени зря не теряет.       — Слушай, Джеймс, — осторожно спросил Римус. — Может, все-таки расскажешь, что вы задумали? Хотя бы в общих чертах.       — Прости, Луни, но нет, — Джеймс сладко зевнул и погасил свет на своей тумбочке. — Завтра сам всё увидишь.       Может, вообще не стоило показывать им эту дурацкую газету?       Выходки друзей редко казались ему по-настоящему веселыми,потому что обычно именно ему потом приходилось за них извиняться. Или оправдываться за Джеймса и Сириуса перед рассерженной Макгонагалл.       — Не переживай ты так, — донёсся из темноты сонный голос Джеймса. — Всё пройдёт в лучших традициях Мародёров. То есть феерично и с размахом.       Феерично, как же.       Похоже, завтра ему и впрямь предстоит стоять на коленях в кабинете декана и, краснея, объяснять, почему он, обладатель заветного значка, не смог угомонить своих бесноватых друзей.