Light my fire

      — Итак, кто сможет ответить на вопрос, — четко произнесла профессор Бабблинг, постукивая мелом по краю доски, — какое различие в применении руны Альгиз между защитными плетениями и укрепляющими чарами?       Римус уже начал поднимать руку, как вдруг его опередили.       — Альгиз в укрепляющих чарах используется в связке с биндрунами Иса и Уруз, — раздался позади голос Марсо. — Таким образом плетение становится более стабильным и долговечным… если говорить о классическом германском футарке.       — Верно, мисс Марсо. В защитных плетениях…       — …в защитных плетениях она должна быть разомкнута, — перебила профессора девушка. — В Шармбатоне мы не используем архаичную двухмерную интерпретацию. Все боевые и обереговые руны строятся в пространстве. Трёхуровневые конструкции работают куда практичнее.       Профессор Бабблинг скрестила руки на груди и недовольно покосилась на Марсо.       — В Хогвартсе, мисс Марсо, — ледяным голосом произнесла она, — мы придерживаемся британской академической программы. И если у вас есть альтернативные подходы, вам следует сначала ознакомиться с тем, что преподавалось здесь поколениями.       — Вот поэтому, — не моргнув, парировала Марсо, — англичане от французов и отстают. Вы застряли в прошлом, профессор.       В классе кто-то прыснул. Бабблинг побледнела или порозовела от злости, Римус не разобрал.       — К доске, мисс Марсо, — сухо бросила она.       Взяв в руки мел, женщина нарисовала на доске рунный круг. Римусу, со всей его любовью к Древним рунам, одного взгляда хватило, чтобы понять, что это задание точно не из школьной программы. Половину символов он попросту не понял.       — Завершите круг. Если сможете, — Бабблинг постучала кусочком мела по доске.       Не прошло и десяти минут, как Марсо, взмахнув волосами отряхнула руки и с самой невинной улыбкой вручила профессору обратно кусочек мела.       — Слизерину… пять баллов, — поджала губы та. — А теперь записываем домашнее задание…       Задерживаться в кабинете никто не стал. Быстро сложив пергаменты в сумку, Римус дождался, когда то же самое сделает и Марсо, и подловил её на выходе из кабинета. У него к ней было одно важное дело.       Чувство вины беспощадно грызло его с того момента, как Эйвери увел Марсо из Большого зала после отвратительной выходки Сириуса. Ведь это Римус проболтался Блэку про птиц. А следовательно, был главным виновником произошедшего.        — Лия, — откашлявшись, начал говорить он. — Прости меня. Я не имел права рассказывать Сириусу про птиц. Это вышло случайно… — слова совсем не хотели складываться в нормальную речь. — Он поступил отвратительно. Если бы я знал, что все так обернется…       — Проехали, — перебила его девушка. — Считай, извинения приняты.       — Ты уверена?       — Да, — просто ответила она. — Я не хочу больше об этом говорить или вспоминать.       Римус опешил. Он не ожидал, что его простят так быстро. Но хотя бы на одну проблему в его жизни меньше стало.       — Руны… Это было впечатляюще, — искренне улыбнулся он, почесав затылок. — Где ты такому научилась, если не секрет?       — Мне тоже интересно! — раздался позади них восторженный голос. Быстрым шагом к ним направлялась Эммелина Вэнс. — Я думала, Бабблинг тебя на кусочки порвет. Она терпеть не может, когда её перебивают.       — Это врожденный талант, — пафосно ответила Марсо, а затем усмехнувшись добавила: — Шучу. Просто в Шармбатоне руны преподают куда лучше.       — Тогда зачем ты продолжаешь ходить на руны здесь? — поинтересовался Римус. — Ещё можно выбрать другой предмет.       Марсо поправила упавшую на лицо прядь и просто ответила:       — Это единственный урок, где собираются более-менее нормальные личности. И никаких озабоченных извращенцев.       Про кого шла речь догадаться было нетрудно. Эммелина тихо прыснула, прикрыв рот ладонью.       — А как выглядит учёба в Шармбатоне? — тут же спросила она. — Вас тоже делят на факультеты? Мне всегда было интересно, но в книгах почти ничего нет.       — В Шармбатоне нет факультетов. После третьего курса можно было просто выбрать себе клуб по интересам.       — И в каком была ты?       — Les Veilleurs des Sceaux. Руны и артефакты.       — А твой брат? — осторожно уточнил Римус.       — La Voix d’Or. Ораторство и прочая ерунда, — хмыкнув, она нараспев произнесла. — Les mots façonnent le monde. Но ему его таланты нигде не пригодились, все равно с нами никто не общался.       — Почему? — искренне удивилась Эммелина. — Ваша семья же, вроде, известная во Франции…       Марсо на неё недовольно покосилась, а затем, явно с трудом сдерживая раздражение, ответила:       — Вот поэтому и не общались. Все слишком боялись замарать свою драгоценную репутацию.       Жить без друзей, наверное, так одиноко…       Пусть Марсо его уже и простила, но Римусу стало в сто раз стыднее перед ней. Она такого не заслуживала.       Эммелина смутилась, опустив глаза. Понадобилась секунда, прежде чем она, робко улыбнувшись, попробовала вернуть разговор к безопасному руслу:       — А Париж… он правда такой красивый, как на открытках? И Лазурный берег? Я всегда мечтала там побывать!       — Мы с братом жили в Альби, — Марсо мгновенно смягчилась, но улыбка вышла слегка печальной. — Это на юге, там очень тепло, но… скучно, если честно. В Париж мы ездили только летом. Гуляли по набережным вдоль Сены. Там есть маленькое кафе, «La Petite Licorne», кажется. У них безумно вкусные пирожные с клубникой и фисташками! Хотя все время мы в основном проводили в магазине пластинок…       — Луни! Какая встреча! — раздался сбоку громкий возглас, перебив рассказ. А затем на спину Римуса обрушилась крепкая ладонь.       — Сириус, ты что здесь делаешь? — удивленно спросил он. — У тебя ведь нет занятий на этом этаже.       Ни от кого не укрылось, как быстро с лица Марсо исчезла улыбка. В её глазах один за другим начали загораться недобрые огоньки, словно тлеющие в камине угли.       — И что? — Блэк вскинул брови с преувеличенным недоумением. — Может, я внезапно проникся любовью к нудным рунам и прочим закорючкам.       — Отличный подход, — удержаться от сарказма было почти невозможно.       — Хотя, стоит признать, некая тяга к этому предмету у меня правда появилась, — Сириус хищно облизнул губы, смотря прямо на Марсо. — Я бы не отказался от небольшой консультации.       — Тебе, Блэк, мозгов не хватит, — ощетинилась та.       — О, в этом ты ошибаешься, — он специально растягивал слова. — Я ведь быстро учусь. Особенно когда учитель… настойчив. Помнишь, как некоторые объясняют материал? С наглядными примерами. Вплотную.       Римус наблюдал за этой сценой с нарастающим чувством неловкости. Всё говорило о какой-то истории между ними, в которую он явно не был посвящён. Да и никто кроме них двоих.       — О чём вы говорите? — растерянно спросила Эммелина.       — О важных учебных вопросах, — Сириус обворожительно улыбнулся. — Правда, некоторые уроки требуют особого… подхода. Когда учитель и ученик полностью сосредоточены друг на друге. Без всяких помех.       — Может, тебе стоит сосредоточиться на своих занятиях, Блэк, — ядовито бросила Марсо. — Если, конечно, твой мозг способен удержать больше одной мысли одновременно.       — О, не беспокойся, — Сириус провёл кончиком пальца по краю её мантии. — Некоторые моменты отпечатываются в памяти навсегда. Как, например, тот случай, когда кто-то пытался казаться хладнокровным, а на самом деле…       — Замолчи! — прошипела она.       — Что? Я всего лишь хотел сказать, что ты тогда краснела, — он притворно-невинно поднял брови. — От злости, конечно же.       Не дав Марсо, воздух вокруг которой завибрировал от гнева, ничего ответить, Сириус резко повернулся к Эммелине и жестом скомандовал ей отдать ему школьную сумку.       — Так или иначе, я тут ради тебя, Вэнс, — сказал он, легко перекидывая руку через плечо девушки. — Пойдем, провожу.       Эммелина, заливаясь румянцем, беспомощно кивнула:       — Да, конечно… Пока, Римус. Пока, Лия.       — Пока, — ответил Римус, а Лия лишь коротко кивнула.       — Quel salaud… — пробурчала себе под нос Марсо, и только тогда Римус заметил, что она от злости прикусила губу до крови. Коротко попрощавшись, девушка гордо вскинула голову и умчалась в противоположном направлении.       Сириус, ещё не свернувший к лестнице, обернулся, лукаво улыбнулся и крикнул:       — Кстати, Луни, тебя Марч искала!       Римус этим не гордился, но последние несколько дней он изо всех сил старался избегать Марч, выстраивая свой маршрут по замку так, чтобы ненароком не пересечься с когтевранцами. Однако каким-то странным образом Бабси всегда оказывалась на горизонте.       Стоило ему мельком показаться в Большом зале или в коридоре на перемене, как он тут же слышал собственное имя, выкрикнутое с таким безудержным энтузиазмом, что его сердце сжималось. Марч улыбалась ему, махала рукой и светилась таким заразительным оптимизмом, что Римусу ничего не оставалось, как смущенно улыбнуться и помахать ей в ответ.       На дежурствах он теперь тщательно проверял все запертые чуланы и кладовки, на случай, если кто-то вновь решит поиздеваться над Марч. Но, к его огромному облегчению, инцидент больше не повторялся. Видимо, Пивз прекрасно справился со своей задачей.       Вечерами Римус почти всегда сидел в библиотеке. Как он выяснил за много лет, она легко превращалась в самое надежное убежище, где вечера предпочитали коротать только отличники. Выстроив вокруг себя крепость из книг по ликантропии, ядам и лечебным травам, он старался найти хоть одну новую подсказку к легенде. А когда ответ так и не находился, с двойным усердием принимался за домашние задания.       Ему нельзя было отвлекаться.

***

      — Мы должны сходить к Хагриду! — объявил Джеймс, когда Мародёры поднялись в спальню, чтобы оставить там сумки с книгами после учебного дня.       — У меня дела, — объявил Сириус.       — А поподробнее?       — Поверь, Сохатый, детали тебе не интересны, — пожал плечами тот.       — У тебя сегодня дополнительные по Зельям, — Джеймс скрестил руки на груди. — А завтра мы должны прийти к Хортону на занятия.       — И давно ты выучил мое расписание? — съехидничал Блэк. — Мне кажется, Эванс на тебя плохо влияет.       — В Аврорат берут только с «превосходно» по всем предметам, — поддержал друга Римус. — А у тебя и так уже два «тролля» за несданные эссе.       — Да что вы заладили! — вспылил Сириус. — Сами вместо зубрежки собирались к Хагриду! А я с какого-то перепугу крайний.       С начала года сексуальные аппетиты Блэка увеличились в пару десятков раз. Поначалу Римус думал, что тот, как обычно, пропадает каждую ночь у различных студенток, но в последнее время у него сложилось стойкое ощущение, что Сириус что-то задумал. Но это были лишь догадки. И, если говорить откровенно, в дела друга Римус предпочитал не соваться. Разумеется, пока тот не перегибал палку.       Однако почему Сириус игнорирует то, что чаша терпения Джеймса скоро будет переполнена, Римус не понимал.       — Я хотел, чтобы мы сходили туда втроем, — огрызнулся Поттер, со злостью сдирая с шеи галстук. — Как раньше.       — Ну не дуйся, сладкий, — с ухмылкой протянул Сириус, присаживаясь на край кровати. — А то морщины появятся.       Джеймс хмуро посмотрел на него, не отвечая. В его глазах и намек на улыбку не мелькнул.       Сириус приподнял бровь, потом театрально вздохнул и, не говоря ни слова, обернулся огромным чёрным псом. Он с разбегу прыгнул на Поттера, сбив того с ног, и, повалив на кровать, стал яростно лизать его лицо, бешено стуча хвостом по одеялу.       — Убери его! — завопил Джеймс, отбиваясь от мокрой морды. — Сириус! Я сказал, хватит!       Но пёс лишь радостно тявкал и снова наваливался сверху, пока Поттер, наконец, не рассмеялся, тщетно пытаясь его оттолкнуть.       — Всё, всё! — выдохнул он, отпихивая друга. — Сдаюсь, ты победил. Я больше не злюсь.       Через мгновение Сириус вновь стоял перед ними, уже в человеческом облике, небрежно поправляя волосы и стряхивая несуществующую пыль с рукавов рубашки.       — И чего вы ждёте? — произнёс он с лукавой улыбкой. — Одевайтесь. Мы, кажется, собирались к Хагриду.       Когда они выбрались из замка, солнце уже начало садиться, окрашивая Чёрное озеро в медные тона. Сириус с Джеймсом то и дело швырялись в друг друга охапками опавших листьев, наперебой споря о квиддиче и шансах английской сборной выйти в финал. Римус же, прикрыв глаза, шёл чуть поодаль, спрятав руки в карманы полупальто и наслаждаясь ещё тёплыми лучами закатного солнца.       — Знаете, — вдруг объявил Сириус, покосившись на Римуса, — мне кажется, это жутко несправедливо, что мы вечно обсуждаем только мою личную жизнь.       Тот сразу насторожился.       — Ну как что, Луни, когда ты наконец перестанешь бегать от Марч?       — Ничего я не бегаю, — быстро возразил он, чуть покраснев.       — Ага, конечно, — фыркнул Джеймс. — Может, тебе просто стоит сходить с ней в Хогсмид? Проблема решится сама собой.       — Поддерживаю, — подхватил Сириус. — Я, между прочим, уже устал утешать в своих объятиях студенток, отвергнутых тобой. Места на очереди не хватает.       — Очень смешно, — отозвался Римус, проведя ладонью по лицу. — Вы оба прекрасно понимаете, что я не могу. Это безответственно.       — Но тебе ведь этого хочется, — мягко сказал Джеймс, глядя на него поверх очков. — Что плохого может быть от одного раза?       — Я обязан думать наперёд.       — Ты слишком много думаешь, — легонько стукнул его по лбу Сириус. — Мы тебя не под венец ведем. А так хоть развеешься.       — Ну да, в развлечениях ты у нас знаешь толк, — усмехнулся Римус. Его взгляд помрачнел. — Прогулка это тоже… серьезно. Я не хочу давать ей пустую надежду, а потом обижать отказом.       — Опять ты за своё, — буркнул Джеймс. — А ты не думал, что бегая от неё по замку, обижаешь её ещё больше?       О таком Римус до этого момента даже не задумывался. Ему резко стало совестно и очень противно от себя самого.       — Я… — он запнулся, опустив взгляд. — Я даже не уверен, что она вообще хочет провести со мной время.       — Не переживай, — ухмыльнулся Сириус. — Я так и быть возьму все на себя.       — Стой, только не… — начал Римус, но не успел договорить.       Блэк вмиг обернулся огромным чёрным псом и, лая, умчался вперёд по тропинке. Джеймс громко рассмеялся, глядя на выражение лица Люпина.       — О нет, я его отговаривать не рискну, — сказал он с притворной серьёзностью, поднимая руки. — Сам с ним разбирайся.       — Джеймс… — простонал Римус, но Поттер уже махнул рукой и громко крикнул:       — Привет, Хагрид!       Огромная фигура у поленницы выпрямилась. Великан, опустив топор на землю, махнул им в ответ.       — Привет, Черныш! — прогремел он, когда огромный пёс подскочил к нему.       Бродяга довольно повилял хвостом и ткнулся лохматой башкой прямо Хагриду в пузо. Тот хохотнул и потрепал его за ушами так, что Сириус залаял от удовольствия. Великан достал из кармана тулупа завернутое в газету мясо и бросил ему один кусочек.       — Хагрид, и давно ты к себе бродячих псов на обед приглашаешь? — прыснул Джеймс.       Неужели ему еды за ужином мало?       — Да что ж его не покормить-то, — отозвался лесничий. — Это ведь Черныш! Я ж его сколько лет знаю, вечно вокруг замка шляется. — Хагрид похлопал пса по боку. — Он, кстати, к вам, прям неровно дышит! Я вот сколько раз замечал, стоит вам на прогулку выйти, он за вами хвостом ходит.       — Скоро купим ему ошейник с поводком. А то в последнее время он совсем распоясался.       Будь Сириус в обличие человека однозначно бы показал Джеймсу средний палец.       Римус, стараясь скрыть улыбку, быстро перевел тему разговора:       — Что у тебя нового, Хагрид?       Лесничий заметно оживился.       — О, у меня, Римус, дел невпроворот! — он радостно потер ладони. — Купил на днях целую корзину огненных саламандр, хочу попробовать их скрестить, может, получится что-то поустойчивей к холоду. А ещё, — Хагрид понизил голос и наклонился ближе, — только это секрет, я тут недавно вывел кое-что новенькое.       — Кое-что новенькое? — переспросил Джеймс с плохо скрываемым энтузиазмом.       — Ага. Мантикору с огненным крабом скрестил, — гордо сказал Хагрид, будто речь шла о новом сорте роз.       — Хагрид… а разве это безопасно? — Римус недоверчиво приподнял бровь.       — Ну конечно, — отмахнулся тот. — Если их не трогать и не злить, вполне себе дружелюбные ребята. Хотите посмотреть?       — Ещё бы! — за двоих ответил Джеймс.       — Тогда пойдёмте, — обрадовался Хагрид. — Только это… у меня сейчас там ещё одна гостья.       Они двинулись за избушку по утоптанной тропинке. Воздух там пах гарью, смолой и чем-то подозрительно металлическим. За домом простирался небольшой загон, окружённый низким частоколом. Из-за него виднелись странные шевелящиеся силуэты — панцири, оплетённые хвостами.       На подходе к вольеру Римус заметил знакомую фигуру. Марсо стояла, скрестив руки на груди, и задумчиво выпускала кольца дыма из длинной трубки. На ней была приталенная бордовая кожаная куртка, подчёркивающая тонкую талию и совершенно не подходящая для похода в гости к лесничему. При виде троицы она прищурилась, не спеша вынимать мундштук изо рта.       Перед ней копошились существа, отдалённо напоминавшие крабов, только с длинными скорпионьими хвостами, усыпанными тускло мерцающими шипами. Панцири переливались медным и чёрным, а из-под них то и дело вырывались короткие языки пламени.       — Это пока первая попытка, — почесал бороду Хагрид. — В следующий раз, я уверен, выйдут куда симпатичнее!       Одно из существ в этот момент громко чихнуло. Из его ноздрей вырвалось облачко дыма, и Марсо едва успела отпрянуть, ойкнув от испуга.       Джеймс, сунув руки в карманы, с любопытством на неё посмотрел:       — А ты, собственно, что здесь делаешь, Марсо?       — Сбежала, — нехотя ответила она.       — Сбежала? Откуда?       — Из гостиной.       — Почему?       Марсо выдохнула дым и прищурилась:       — Потому что они все сборище чистокровных засранцев, вот почему.       — С такими взглядами тебе бы на Гриффиндор, — усмехнулся Джеймс. — Или хотя бы играть за нашу команду.       — Нет уж, спасибо, — лукаво протянула она. — Вы ещё хуже.       — Только не говори, что мы в твоих глазах выглядим как вот эти… — он кивнул в сторону вольера, — чудища.       — О, у вас много общего.       — А что они умеют? — поинтересовался Римус, осторожно подойдя поближе.       За годы учёбы в Хогвартсе интерес Римуса к магическим существам не только не угас, но ещё больше окреп. В редкие свободные часы он с наслаждением брал в библиотеке увесистые фолианты, разглядывая гравюры с василисками и гиппогрифами, и погружаясь в мир, где правила и логика были иными, неподвластными человеческим предрассудкам.       Такие книги в Косом переулке стоили непозволительно дорого, особенно для семьи Люпинов, а потому школьная библиотека оставалась для него настоящей сокровищницей. Он читал всё подряд — от сухих справочников по классификации опасных тварей до дневников магозоологов, описывавших свои неудачные экспедиции.       Правда, развороты с лектортами до сих пор вызывали у него леденящий душу ужас.       — Ну, — Хагрид смотрел на созданий с умилением, — панцирь у них, как броня, даже удар заклинания отбивает! Хвостом могут парализовать, но ненадолго, минут на десять максимум. А ещё они роют норы, любят жар, и, — он понизил голос, — немножечко дышат огнём. Совсем чуток.       — Огнём?! — Джеймс аж подпрыгнул на месте. — Хагрид, да на них можно целый бизнес сделать! Представь турнир по боям чудищ! Мы с Сириусом ставки принимать будем, ты – судья. Всё честно!       — Не думаю, что это законно… — начал говорить Римус, но его слова тут же потонули в возгласе боли.       Черныш, сунув нос сквозь щель в частоколе, внезапно отпрянул с жалобным скулящим звуком. Один из гибридов метнул в него короткий столб пламени. Воздух заполнился запахом палёной шерсти.       — Ай да молодцы! — не удержался Хагрид, сияя. — Видали, как метко!       — Вот поэтому я люблю кошек, — Марсо звонко рассмеялась, запрокинув голову назад. — Они умные. А собаки наглые, глупые и слюнявые.       Сейчас точно что-то будет…       Римус был прав. Бродяга в ответ недовольно зарычал и, прежде чем кто-либо успел вмешаться, ловко выхватил зубами её трубку.       — Эй! — вскрикнула Марсо, а Сириус уже лихо сорвался с места.       Он рванул прочь, вдоль поляны, азартно оборачиваясь, будто приглашая её поиграть в догонялки.       — Отдай, скотина блохастая! — крикнула она, вспыхнув и бросившись за ним.       Её длинные кудри взлетели вверх, и она на бегу быстро закрутила их в небрежный пучок, чтобы не мешались. Марсо то и дело спотыкалась о высокие корни, но Сириус с трубкой в зубах выглядел совершенно довольным жизнью.       — Вот поэтому я и ненавижу собак! — рявкнула она, продираясь сквозь кусты.       Переглянувшись, Римус с Джейсом попрощались с Хагридом и его прелестными созданиями и двинулись следом. Лучше было проследить, чем закончится эта идиотская игра. Иначе, если Марсо догонит Блэка, возможно, им придется рыть неугомонному другу маленькую могилку прямо среди камышей около Черного озера.