Light my fire

      Джеймс сидел на полу в гостиной Гриффиндора, скрестив ноги, и пялился в одну точку. Вокруг него бушевал настоящий хаос: пергаменты с криво начерченными схемами построений, разбросанные досье на игроков Когтеврана с пометками «склонен к финту на восток» или «пасует под давлением» и листки с беспорядочными заметками вроде «блефовать?» или «зайти со стороны солнца».       Сняв очки, он устало потер переносицу, чувствуя колючий песок в глазах. Пальцы нащупали в кармане мятую бумажку с леденцами. Он сунул в рот кислую конфету, скривившись от резкого вкуса. Сладкое Джеймс никогда не жаловал, а уж ловцу налегать на сахар и вовсе не следовало. Только если по праздникам.       Потянувшись за очередным листком, испещренным стрелками и каракулями, он лишь сильнее ощутил, как раскалывается голова. Матч с Когтевраном уже через три дня, а в черепной коробке — ни одной чёткой идеи или свежей схемы построения. Мысли вязли будто в патоке. Дополнительные занятия выжали из него все соки.       К квиддичу Джеймс никогда не относился как к простой школьной забаве. Это была его страсть, и он без стеснения мог сказать, что в роли ловца был великолепен. Талант к полетам был у него в крови. Своим званием капитана и победными овациями стадиона он гордился куда больше, чем любыми другими школьными достижениями.       Как любила упоминать Юфимия, маленький Джеймс раньше забрался на игрушечную метлу, чем по земле пошел. А после, уже в четыре года, он получил уменьшенную копию настоящей профессиональной метлы, о которой другие дети могли только мечтать. Билеты в лучшие ложи на самые громкие матчи тоже были делом само собой разумеющимся.       И даже если планы по игре за национальную сборную пока пришлось отложить, Джеймс вовсе не собирался уступать кому-то Кубок. Тем более в свой последний год.       Ну почему рядом нет Сириуса с его гениальными импровизациями?       Раньше всё было иначе. Они втроём — ну, почти втроём, ведь Римуса порой приходилось вытаскивать на ночные вылазки чуть ли не за шиворот — исследовали каждый уголок замка, бегали от Пивза, пробирались в Запретный лес, строили планы грандиозных розыгрышей и придумывали новые тактики для квиддича. Мародёры были неразлучны — как три мушкетера, только с палочками и куда более криминальными наклонностями.       А теперь они… выросли. И всё резко стало сложнее.       Джеймс, конечно, понимал, что теперь и сам старается проводить каждую свободную минуту рядом с Лили. Но у него, по крайней мере, было оправдание. Он был влюблён. И после двух долгих лет насмешек, обид и отказов она наконец-то ответила ему взаимностью.       С Сириусом же всё, как всегда, было сложнее. В любовные приключения Бродяги Джеймс никогда не лез. Бесконечные ночные вылазки, десятки студенток, сменяющих друг друга с такой скоростью, что порой и сам Сириус, казалось, путался в их именах — всё это стало фоновым шумом их жизни.       Джеймс лишь вздыхал, закатывал глаза и принимал это как неизбежное. Хотя, если уж быть честным, иногда в душе он проклинал тот день, когда Сириус вообще открыл для себя секс.       Впрочем, Джеймс и сам пару раз оказывался в подобных отношениях, где со студентками его ничего кроме постели не связывало. Но с аппетитами Сириуса он и в самых смелых мечтах потягаться не мог.       Но то, что происходило сейчас между другом и Марсо, было чем-то другим. Сириус всегда любил поиграть с девушками, особенно с теми, кто не сдавался сразу. Его забавляло само противостояние — игра в охотника и жертву, в которой он, разумеется, всегда выходил победителем. Но на этот раз всё было по-другому. Что-то в нём изменилось.       Сириус никогда ещё не был никем так долго увлечён. Даже в те три раза, когда ему отказывали — и каждый из которых закончился громким скандалом в спальне и парой бутылок огневиски, — он находил новую цель, быстро стирая прошлую из памяти.       Но в этот раз Блэк окончательно сорвался, начав потакать бардаку в своей голове и выпадая из реальности.       Джеймс понимал, что Сириус ничего ему не должен. Что тот может делать, что хочет, и идти своим путём. Но и чувствовать от друга побольше участия он бы не отказался. Как минимум в те редкие вечера, которые сам Джеймс проводил не с Лили, а Римус не сидел в библиотеке. Только вместо этого Сириус всё чаще пропадал. Прогуливал занятия у Хортона, игнорировал дополнительные по другим предметам, каждый вечер брал Карту, куда-то исчезал и возвращался только под утро.       А у Джеймса всё сильнее руки чесались треснуть его учебником по Трансфигурации.              — Привет, Джеймс, — поздоровалась Лили, подойдя к нему и опускаясь на корточки. — Устраиваешь мозговой штурм?       — Пытаюсь, — вздохнул он.       Заметив его мрачный вид, Лили мягко коснулась его плеча и, не раздумывая, села рядом на пол.       — Что такое «Петля Бладсака»? — спросила она, подбирая один из помятых пергаментов.       — Обманка для вратаря, — слабо улыбнулся Джеймс. — В последний момент один из охотников передает кволфф другому под углом в девяносто градусов. Если всё сработает гол почти гарантирован. Но… — он замялся и развёл руками. — С нынешним составом нам вряд ли удастся это провернуть.       — Мне казалось, что ты выбрал в команду самых лучших.       — С Ларк все равно никто не сравнится… — начал он, но тут же осекся.       От Мэри Джеймс еще утром узнал, как сильно Лили переживает за свою подругу. После новостей о расширении Аврората на старших авроров взвалили обязанность брать с собой на задания учеников с подготовительных курсов. А такое, как правило, без жертв не обходилось.       — Алиса была настоящей звездой квиддича, — кивнула Лили, но ее лицо заметно помрачнело.       — Лили, все будет хорошо, — спохватился он, поняв, что сболтнул лишнего. — Ларк же была лучшей на курсе! С ней так просто никому не справиться.       — Тебе Мэри рассказала, да? — догадалась Лили.       — Не вздумай убивать моего лучшего информатора!       — И что мисс Маккинон еще тебе разболтала? — притворно нахмурилась девушка.       — Только хорошее, — улыбнулся Джеймс. — Но за возможность пропустить утреннюю тренировку наверняка расскажет парочку ваших секретиков.       — Дурак.       Заметив, что лицо девушки посветлело, он спросил:       — Ты ведь придешь на матч? Без твоего громкого «Поттер, ты невыносим!» мы точно не выиграем.       — Постараюсь, — улыбнулась Лили. — Слизнорт задал мне дополнительное эссе по заживляющим зельям…       Джеймс театрально вздохнул и рухнул на пол, держась за сердце.       — Ладно, ладно, я приду, — рассмеялась девушка, легонько ткнув его в бок. — Готовься услышать всё, что я о тебе думаю.       — Учти, если я не увижу тебя на трибуне, — Джеймс лукаво приподнял бровь. — Покажу всем нашу совместную фотографию.       Конечно, он бы ее никому не показал. Лили на ней была слишком прекрасна, чтобы делиться ею с кем-то ещё.       — Только попробуй, Поттер! — она тут же шлёпнула его ладонью по плечу, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — А ну-ка признавайся, где она у тебя? Наверняка под подушкой хранишь, да?       — Сплю с ней в обнимку, — важно объявил он, устраиваясь рядом с ней. — Чтобы никто даже не думал, что я променяю тебя на кого-то ещё.       — Дурак, — в который раз пробормотала Лили.       Иногда Джеймс ловил себя на том, что его сбивала с толку неопределенность, возникшая между ними. Он видел, что нравится Лили. В её улыбке, которую она теперь ему дарила, в лёгком румянце, проступавшем на щеках, когда он невзначай касался её руки. Каждый день он боролся с безумным порывом просто запрыгнуть на стол в Большом зале и громко спросить, станет ли Лили Эванс его девушкой. Наконец-то.       Но он сдерживал себя, догадываясь, что от такой сцены она не будет в восторге. Джеймс хотел, чтобы этот момент запомнился ей навсегда, чтобы её «да» прозвучало легко и без раздумий. А значит, он должен был сделать всё идеально.       — Джеймс… — Лили замялась и вдруг понизила голос. — Слушай, а ты не знаешь, что у Сириуса с Марсо?       — В смысле? — слегка нахмурился он.       — Ну… я случайно застала их после Зельеварения. Он тянул её за галстук так сильно, будто… — Лили запнулась, видно было, что ей неуютно даже говорить про это. — Словно он хотел её задушить. Честно, Джеймс, это было странно.       — Это просто его очередные закидоны, — фыркнул тот. — Поверь, разбираться с этим себе дороже.       — Я просто не понимаю, почему он ее так ненавидит. Мне она показалась приятной волшебницей. Хоть и со странностями.       — Просто ты – самый добрый человек на свете, — он мягко взял ее за руку. — Ни за что не поверю, что ты хоть кого-то ненавидишь.       Засмущавшись, Лили поправила выбившуюся из пучка прядь и машинально провела пальцем по цепочке у горла. Джеймс только сейчас заметил, как на её шее блеснул знакомый медальон. Крохотное золотое солнце.       Мой подарок.       — Ты его носишь, — вырвалось у него почти шёпотом.       — Конечно! — кивнула Лили. В её глазах заиграли лукавые огоньки. — Я ведь поцелована солнцем.       Она подняла на него взгляд, и он снова утонул в этих глазах — гипнотических, зелёных, как свежая весенняя листва, с тёплыми вкраплениями коричневого вокруг зрачков. Сердце совершило резкий скачок. Джеймсу ещё никогда так не хотелось поцеловать Лили, зарывшись руками в её огненные волосы.       Терпение, Поттер. Терпение.       Отчасти он даже был рад тому, что в этот момент в гостиную ввалились Римус и Сириус.       — Есть вопрос, — с порога заявил Блэк. — На приём к Слизнорту можно попасть только по приглашению?       — Можно прийти с кем-то в паре, — ответила Лили, чуть отстраняясь от Джеймса. — А тебе зачем?       — Хочу туда попасть, — невинно произнёс Сириус, делая вид, что не замечает, как у Римуса дёргается глаз. — Дело есть.       — Я не стану тебя проводить к Слизнорту, — буркнул тот. Римус явно говорил Блэку это уже в сотый раз. — Я туда даже не собирался.       — Рем, ну будь лапочкой, не веди себя как засранец! — Сириус заскулил, заглядывая в лицо друга.       — Выражения, Блэк! — одернула его Лили, залившись краской.       — Простите, госпожа староста, — он захлопал ресницами. — Так что, Римус?       — Нет, — отозвался тот. — И даже если бы мог, ты не моя девушка, чтобы идти с тобой куда-то в паре.       — Но я могу ею стать! — живо отозвался Блэк.       — Перестань нести чушь, — Римус устало вздохнул. — Почему бы тебе не попросить об этом Лили?       — Потому что у Лили планы, — спокойно ответила она. — Мы с девочками хотели отметить Хэллоуин в гостиной. Всё-таки последний праздник в школе, грех не побыть со всеми.       — Что, — хитро приподнял бровь Джеймс, — оставишь бедного старика Слиззи без медленного танца?       — Думаю, он переживёт, — съязвила Лили, и уголки её губ дрогнули.       — Великолепно, — фыркнул Сириус. — Ни у кого нельзя помощи в трудную минуту попросить.       — Так всё-таки, зачем тебе туда? — насторожился Джеймс.       — Хочу убедиться, что все студентки со Слизерина имели честь лицезреть моё прекрасное лицо в своей постели.       Римус на него странно покосился, но промолчал. Лили, казалось, тоже заподозрила неладное.       — Ладно, если никто из вас не хочет мне помочь, сам справлюсь, — объявил Сириус, развернулся и направился к лестнице в спальню.       — Стой! — окликнул его Джеймс, нахмурившись. — А придумать новые тактики? У нас матч на носу! Да и к тому же раз мы все в сборе, могли бы в карты сыграть. Или принести сверху сливочное пиво…       Сириус на секунду остановился у подножия лестницы, глянув через плечо.       — Сохатый, — произнёс он нетерпеливо, — ты ведь гениальный капитан. Сам справишься. А если что, — кивнул он в сторону Римуса и Лили, — вот у тебя целая команда помощников.       Но Джеймса такой ответ совсем не устроил. Он рывком поднялся с пола, разметав во все стороны квиддичные схемы, что-то криво объяснил Лили и Римусу и помчался за Сириусом наверх, перескакивая через две ступеньки.              — Куда ты собрался? — спросил Джеймс, едва переступив порог спальни.       Сириус стоял у зеркала и прихорашивался, застёгивая манжеты рубашки и поправляя волосы. От его вида у Поттера внутри всё закипело.       — У нас матч через три дня, — замахал он руками в воздухе.       — Всё я помню, — отмахнулся Сириус, мельком глянув на него в отражении. — Не переживай, капитан. Справимся.       — А утром тренировка.       — Знаю, — Сириус заметно начинал раздражаться. — Не переживай, постараюсь не проспать.       Вот засранец!       — Ты никуда не пойдешь, — объявил Джеймс, быстро подходя к блэковской тумбочке и доставая оттуда Карту. — И точка.       — Отдай! — вскинулся Сириус, вцепившись в Карту с другого конца. — Мне нужно… по делам.       — Ты совсем уже охренел? — взорвался Поттер. — Я ждал, что ты мне поможешь, а не кинешь в очередной раз!       — Не неси чушь! — рыкнул Сириус. — Я никого не кидал!       — Ах ну да, тебе ведь просто плевать! На команду, на то, что мы с тобой договаривались! Ты помнишь хоть, что мы вместе решили пойти в авроры?! А? И что в итоге?       Карта в их руках натянулась так, что пергамент начал опасно расходиться по сгибу.       — Может, ты уже наконец разберешься с дерьмом в своей башке?! — продолжал орать Поттер.       — А может, ты уже наконец-то потрахаешься с кем-нибудь и не будешь выносить мне мозг, как истеричка?! — с ядом спародировал его Сириус, дернув Карту сильнее. — Я же сказал у меня дела!       В эту секунду дверь в спальню с глухим стуком распахнулась и на пороге замер Римус.       — Что вы творите?! — возмутился он, глядя на несчастный пергамент. — Вас вся башня слышит!       — Ничего! — хором ответили они, одновременно разжимая пальцы.       Карта, описав плавный круг, улетела на пол, где ее быстро подобрал Люпин.       — И без нее справлюсь, — буркнул Блэк, бросил на Джеймса злой взгляд и вылетел из спальни, хлопнув дверью так, что со стены над их кроватями слетел старый плакат с квиддичной командой «Фальмутских ястребов».       На следующий день Джеймс и Сириус принципиально друг с другом не разговаривали. Они и раньше могли наорать друг на друга, поцапаться из-за пустяка и уже через пару часов ржать, как ни в чём не бывало. Но на этот раз что-то упёрлось у обоих в горле — извиняться первым не хотелось никому. Джеймс, по правде, и не собирался с ним ругаться, но, Мерлин, как же иногда Сириус умел довести.       На предматчевых тренировках такая атмосфера сказывалась самым паршивым образом. Джеймс был на взводе, срывался на игроков за малейшие ошибки, менял схемы так часто, что даже самые опытные игроки начинали путаться. Его настроение передавалось всей команде — вместо уверенности в воздухе витало раздражение и страх лишний раз сделать что-то не так.       В какой-то момент даже Мэри не выдержала. После того, как Поттер внезапно наорал на ни в чём не повинную охотницу, она пригрозила ему, что если он наконец-то не возьмет себя в руки, то она сама поведет его за ручку мириться с Блэком.       В итоге в ночь перед матчем Джеймс был так взвинчен, что даже не смог уснуть.       Наутро Большой зал гудел громче обычного. Матчи Гриффиндор-Когтевран всегда собирали половину школы, и самые азартные студенты уже делали ставки. Только гриффиндорская команда сидела за своим столом как на поминках, угрюмо ковыряясь ложками в овсянке.       — Эй, Поттер, у вас что, кто-то умер? — подошел к ним Фенвик. — Или заранее оплакиваете свое поражение?       — Спасибо за поддержку, Бенджи, — буркнул тот, отодвигая в сторону нетронутый завтрак.       — Да всегда пожалуйста, — ухмыльнулся он и хлопнул его по плечу. — Но будь другом, взбодри своих пташек. Я поставил на твою задницу десять галлеонов.       Фенвик был прав. Пора было взять себя в руки.       — Я знаю, что последние тренировки были непростыми, — начал свою речь Джеймс, когда вся команда собралась в раздевалке. — И, возможно, я немного перегнул палку.       — Немного? — скептически изогнула бровь Мэри. — Посмотри на Скиннера и Чанг, они до сих пор трясутся от страха.       — Ладно, — сдался он. — Я повел себя не как капитан, а как последний придурок, — поправив очки, Джеймс продолжил: — Мы с вами не идеальная команда, но шансы обыграть Когтевран у нас есть.       — Это комплимент такой? — буркнул Сириус, лениво поглаживая древко метлы.       Огрызнуться Джеймс не успел. Мэри с такой силой ткнула Блэка в бок, что тот вмиг потерял желание ехидничать.       — Значит так, — благодарно кивнул ей Поттер. — Мэри, ты наш главный ключ к победе. Все передачи через тебя, но давай только без этих твоих безумных пируэтов.       — Буду вести себя прилично, — хмыкнула она. — Как настоящая леди.       Он перевёл взгляд на Рэйчел и Нори, обе чуть выпрямились.       — Рэйчел, в обманных маневрах тебе нет равных. Сделай так, чтобы их загонщики бладжерами друг другу носы порасшибали! — заметив, что девушка с трудом сдерживает улыбку, Джеймс с энтузиазмом взмахнул руками. — Нори, ты одна из самых быстрых охотниц, что я видел! Используй это. Но не трать силы на первые десять минут. Когтевран всегда делает ставку на длинную игру.       Очередь дошла до загонщика и вратаря.       — Дуглас, сегодня ты официально можешь творить с битой все, что твоей душе угодно!       — О, я уже приготовил список тех, кто попадёт под горячую руку, — ухмыльнулся тот.       Кто-то хихикнул, напряжение в воздухе заметно ослабло. Джеймс повернулся к последнему — Адаму, что застёгивал перчатки, старательно не глядя на капитана.       — И ты, Адам, — он доброжелательно улыбнулся. — Я знаю, ты всегда боишься не успеть, но, клянусь, другие вратари тебе и в подметки не годятся!       — Вот и отлично, — Джеймс улыбнулся. — Сегодня у нас не просто матч. Это наш последний сезон в Хогвартсе. И если уж вы все собираетесь потом рассказывать своим детям, что были в моей команде, – то пусть хоть звучит, как подвиг.       — За Поттера – лучшего ловца и капитана! — громко крикнула Мэри, дав ему пять.       — За Поттера! — подхватили все, кроме Сириуса.       — Порвем их как настоящие львы! — закончил свою речь Джеймс. — А теперь, пора на поле!       — И-и-и-и доброе утро, Хогвартс! — раздался голос Марлен, когда команды вылетели на поле. — В эфире ваша любимая комментаторша, а на поле настоящая стая красавчиков!       Взлетая высоко над полем, Джеймс успел заметить, как в ответ Сириус послал ей воздушный поцелуй, отчего Маккинон глупо хихикнула в микрофон, чем заслужила от Макгонагалл суровый взгляд.       Нужно сконцентрироваться.       Напоследок найдя на трибуне рыжую голову Лили и довольно улыбнувшись, Джеймс закружил над полем, ища глазами снитч. Здесь, в воздухе, он был дома. Здесь он был королем.       С первых минут игра шла на равных: Когтевран летал слаженно и агрессивно, их охотники ни в какую не хотели отдавать квоффл, но Мэри ловко перехватывала почти каждую передачу, выполняя такие трюки, что трибуны взрывались аплодисментами.       — Вот это да! Макдональд несётся к кольцам – пас Чанг – обманка! — кричала Марлен. — Гриффиндор открывает счет!       Мэри отлетела чуть в сторону, ловко обогнув когтевранского охотника, и подмигнула Джеймсу. Рэйчел и Нори тут же рванули по флангам, отвлекая их загонщика, а Дуглас с силой запустил бладжер прямо в ловца Когтеврана — тот еле успел уклониться. Трибуна Гриффиндора взревела от восторга.       Джеймс видел, как Мэри, отлетев чуть в сторону и ловко обогнув когтевранского охотника, ликующим жестом подняла кулак и подмигнула ему. Это была его команда. Его стратегия сработала.       — Молодцы, львы! — крикнул он, стараясь перекрыть шум ветра.       И зачем я вообще на них срывался?       Описав очередной круг над полем, Джеймс наконец-то заметил его — крошечный золотой мячик, блеснувший золотой искоркой в середине поля. Чувство вины мигом растворилось в приливе гордости и адреналина. Не долго думая, он на полной скорости рванул вниз, выставив перед собой руку. Холодный ветер неприятно бил в лицо, голова гудела от рева трибун, но Джеймс уже ничего не видел и не слышал — все его внимание было сконцентрировано на неуловимом снитче.       Ещё чуть-чуть… Один миг — и победа наша…       — Сохатый, слева! — раздался позади него чей-то крик.       Всё произошло за долю секунды. Джеймс даже не успел понять, что происходит — вдруг перед его плечом возникло чёрное пятно — Сириус, развернувшись, подставил спину под бладжер, приняв удар прямо на себя. Глухой удар перекрыл рёв толпы.       — В следующий раз смотри, куда летишь, придурок, — буркнул Сириус, потирая ушибленную лопатку.       Но Джеймс успел заметить, что тот с трудом сдерживает улыбку. На поле они снова были на одной стороне.       Игра, под радостные вопли гриффиндорцев, завершилась со счетом 210:20, когда Джеймс все же поймал снитч, выиграв гонку с когтевранским ловцом. Тот пару раз даже почти его обогнал, но слетел с метлы, когда Сириус со всей силы запустил в него бладжером.       — Поттер поймал снитч! — орала Марлен в микрофон, почти срывая голос. — Победа за Гриффиндором! Вот это матч, Хогвартс!       Команда, не сговариваясь, рванула к нему и слилась в одно радостное облако — кто-то хлопал Джеймса по спине, Мэри повисла у него на шее и заорала в самое ухо, Дуглас с хохотом стукнул его шлемом о шлем. Но Джеймс в этот момент смотрел только вниз — туда, где его уже ждала Лили.       С трудом вырвавшись из цепких лап своей команды, он круто спикировал вниз и приземлился рядом с ней. Едва его ботинки коснулись травы, Лили прыгнула к нему в объятия, а потом рассмеялась и расцеловала его в обе щёки.       Джеймсу и в зеркало смотреться не нужно было, он и так знал, что его губы тут же растянулись в самой глупой и довольной улыбке.       — Господа Поттер, Блэк, Макдональд, вся команда, я… — на секунду запнулась подошедшая к ним Макгонагалл, пытаясь сохранить вид неприступной преподавательницы. — Великолепная работа. Гриффиндор заслужил эту победу.       — Спасибо, профессор! — крикнул ей в ответ Джеймс, театрально поклонившись.       — Ты идешь? — спросила его Лили, когда вся остальная команда потянулась в сторону раздевалки.       — Иди, я сейчас, — кивнул ей он.       Джеймс вытер пот со лба запястьем, переводя дыхание, и бросил взгляд на Сириуса, который стоял неподалеку, задумчиво рассматривая опустевшие трибуны.       — Хорошо летал, Блэк, — сказал он, подходя и становясь напротив друга.       — Ты тоже ничего, Поттер.       Пару минут они молча пялились друг на друга, а затем громко расхохотались.       — Ладно, чудо-капитан, — фыркнул Сириус. — Пойдем, пора обмывать победу.