Light my fire

      В жизни Сириуса неожиданно появилось то, чего он избегал всю сознательную жизнь — проблемы с женщинами.              Сириус всегда знал, что Марлен в него влюблена. Все эти взгляды исподтишка, улыбки после каждой его шутки — всё было слишком очевидно, да и слепым Блэк никогда не был. Но он никогда не трогал её. С друзьями Сириус предпочитал не спать, и это правило берегло его от многих проблем. До той ночи.       Теперь Марлен липла к нему, будто их связывало что-то большее, чем просто пьяная ошибка, а Мэри шипела на него так, словно он прирезал кого-то у неё на глазах. И к тому же велела быть с Маккинон помягче, лишив Сириуса возможности быстро её отшить в привычной для себя манере. Навязчивость Марлен откровенно мешала ему спокойно жить. Но если бы дело было не только в ней…       После того как Марсо сбежала от него из пустого кабинета, Сириус тысячу раз клялся, что с ней покончено. Он, великий Сириус Блэк, как всегда, получил то, что хотел. Эта змея вместе со всей своей стервозностью, непомерной гордостью и самомнением оказалась в его постели. А значит, можно и нужно двигаться дальше. И желательно как можно скорее выжечь в голове и воспоминания об их ночи, и о том, как он чуть не взмолился, чтобы Марсо не уходила. Хуже унижения представить трудно было.       За те два дня, что Марсо безвылазно сидела в подземельях, Сириус чуть на стенку не полез. Он добросовестно пытался потушить внутренний пожар — огневиски, чужие губы, смех, шелест простыней. Пара симпатичных студенток, пара привычных игр. Он обязан был доказать себе, что свободен. Что Марсо над ним не властна. Но стоило одежде слететь с тел, он понимал ему становилось абсолютно безразлично, что будет дальше. Девицы были красивыми, гибкими, стройными, покладистыми, но все это было не то. Ни искры, ни борьбы, ни того острого, опасного послевкусия, что сводило с ума.       Просто тела. Просто скука.       В его голове, как единственная законная хозяйка, жила только Марсо. И с присущей ей наглостью не собиралась оттуда выселяться, только подкидывая ему по ночам воспоминания о своем сбивчивом дыхании и ногтях, раздирающих его спину.       Он ненавидел её за то, что после всего каждая клеточка его тела и каждая крупица разума требовали сделать всё, чтобы она вновь оказалась в его руках. Вместе со своим ужасным характером, садистскими наклонностями, белоснежными волосами и двумя океанами, уменьшенными до размера радужки вокруг зрачков.              Увидев Марсо в библиотеке, Сириус сорвался. Изначально он не собирался рассказывать Люпину или Эванс, что у них с Марсо что-то было. Он просто хотел обменять забытый амулет на второй раунд. Но стоило ей своими невообразимо сладкими и манящими губами произнести, что в её постели был кто-то лучше Сириуса Блэка, всё пошло под откос.       Сириус не понимал, что Марсо с ним сделала. Она была как опасный яд, против которого у него не было противоядия. И чем сильнее он это осознавал, тем больше она его завораживала. Он никогда бы не согласился играть в свою игру по чужим правилам. Но рядом с ней голову сносило молниеносно. Разум отключался, уступая место слепому, животному инстинкту.       Сириус отчаянно пытался успокоить себя, без конца повторяя, что всё прошло в точности как и было задумано. Он всегда получал то, что хотел. И Марсо не стала исключением. Однако даже самые опытные игроки могут хотеть повторить удачную партию, верно?       В конечном счете, Сириус был уверен, что в любой момент сможет прекратить эту игру, как только ему надоест. Естественно, выйдя из неё победителем.

***

      — Может, нам на него воду вылить? — различил Сириус сквозь сон голос Сохатого.       — Лучше трансфигурируй его одеяло во что-нибудь колючее, — фыркнул Римус. — Убираться потом меньше.       — А может крикнуть, что все девушки Хогвартса превратились в домовиков?       — Я вообще-то вас слышу, придурки, — пробурчал Сириус, нехотя приоткрывая глаза.       — Именинник проснулся! — обрадовался Джеймс, тут же с вскочив на постель Блэка и начав высоко прыгать. — Наш Бродяга теперь еще на один год ближе к смерти!       — Очень оптимистично, — улыбнулся Римус. — С днем рождения, Сириус.       С этими словами он поставил на блэковскую тумбочку поднос с горячим завтраком и большим кубком сока. Глядя на это, окончательно проснувшийся именинник лукаво ухмыльнулся:       — Луни, ты что, хочешь меня соблазнить?       — Мерлин упаси.       — Хочешь сказать, я не самый красивый и желанный мужчина в этой школе?       — Ты несносный, — легонько стукнул Римус Сириуса по плечу. — И иногда я не понимаю, почему вообще с тобой общаюсь.       — Потому что ты любишь меня, сладкий, — в глазах Блэка блеснули лукавые огоньки, и он в шутку потянулся к другу за поцелуем.       — Фу, Бродяга, перестань! — заржал Джеймс. — Оставь свои собачьи повадки для кого-то другого.       Закатив глаза, Сириус в два счета расправился с завтраком, встал и запрыгнул на спину Поттеру. Под громкий клич Блэка: «Вперед, мой верный олень!», Джеймс дотащил его до ванной, сбросил с себя и оставил друга наедине с душем.              Как только Сириус, с ещё влажными волосами после душа, спустился в гостиную, на него буквально налетела Марлен. Она с разбегу бросилась ему на шею, словно собиралась задушить в объятиях.       — С днём рождения, Сириус! — её ярко накрашенные губы растянулись в радостной улыбке.       — Эй, полегче, Маккинон, — снисходительно протянул он, отстраняя девушку от себя. — Ещё успеем пообниматься.       Марлен слегка зарделась и сунула ему в руки небольшую, тщательно упакованную коробку.       — Это тебе. С днём рождения ещё раз.       В коробке лежал кожаный браслет с аккуратным тиснением и несколько обёрнутых в пергамент домашних ирисок.       — Спасибо, — кивнул он, повертев в пальцах одну из ирисок. — Надеюсь, они без любовного зелья? Ты ведь не хочешь, чтобы я в тебя влюбился, правда, Маккинон?       Марлен замерла, опустив глаза в пол. Она не знала, что ответить — согласиться и выглядеть глупо, или возразить и выдать себя с головой.       Мэри, до этого молча стоявшая у камина, скрестила руки на груди.       — Может, ты пойдёшь прогуляешься, Блэк? — она чуть зубами не скрипела. — Нам ещё гостиную украшать. А ты нам мешаешь.       — Я могу составить тебе компанию! — встрепенулась Марлен.       — Он точно найдёт, чем себя занять, — парировала Мэри, злобно зыркнув на Сириуса.       От одного взгляда на поникшее лицо Маккинон в животе что-то неприятно сжалось. Ему вдруг до тошноты надоела вся эта неловкая пантомима. Молча кивнув и послав друзьям на прощание воздушных поцелуй, Сириус быстро вышел из гостиной.              Недолго побродив вокруг Чёрного озера, Сириус опустился на влажную траву под тенью раскидистого дуба. Ветер приятно развивал волосы, а тёплые солнечные лучи не давали замёрзнуть. Закурив, он устроился поудобнее, прислонившись спиной к шершавому стволу, и вытащил из кармана брюк странный инструмент, украденный у Марсо.       Холодный металл тут же вытянул из пальцев всё тепло — маленькая железка была тяжёлой, неестественно увесистой для своей формы.       Магия крови…       Одно это словосочетание вызывало у него внутреннее отторжение. Сириус всегда сторонился всего, где замешана кровь, будь то старинные ритуалы или поганые семейные предрассудки.       Семья…       Почти всех членов своей семейки Сириус искренне ненавидел.       Первое место, разумеется, досталось мамаше — даже спустя годы воспоминания о Круцио в качестве наказания были свежи в его памяти. Он никогда не тешил себя сказками про «строгую, но любящую мать». Вальбурга была властной, злобной и до мозга костей лицемерной. Сколько часов она травила ему жизнь своими проповедями о «чистоте крови» и о том, что «семья превыше всего»…       Но стоило кому-то родиться «не таким» (как его двоюродный дед Мариус, родившийся сквибом) или иметь иное мнение — кровные узы тут же забывались, а собственные дети превращались во врагов и главный позор семьи.       Когда однажды, изрядно выпив, тетка Друэлла обмолвилась о том, что сразу после свадьбы его отец сбежал от своей женушки в Америку, Сириус даже не удивился. Как не удивился и тому, что у Ориона там была любовница. Все Блэки об этом знали, но предпочитали молчать.       К отцу Сириус относился неоднозначно. На старых колдографиях, которые один раз попали ему в руки, Орион выглядел как образец для подражания — веселый, полный жизни, с лукавой улыбкой и хитрым прищуром. Но вот в жизни он был совсем другим — мрачным, отстраненным и безучастным. До определенного момента Сириус даже относился к нему с сочувствием, видел в нем очередную жертву мерзкого характера своей мамаши.       Но однажды все изменилось.              — Зачем ты это сделал? — возмущался Регулус, активно размахивая руками.       Братья стояли на пороге родительского дома, куда их отправили после того, как на приеме у Сигнуса Сириус натравил филина на Нарциссу.       — Потому что это смешно, — лениво пожал плечами Сириус. Он ткнул брата в бок и ухмыльнулся: — Брось, Рег, тебе и самому было смешно. Я видел как ты щеки прикусывал, чтобы не заржать.       — Неправда! — возмутился тот. — Дядя пригласил к себе самого Абракаса Малфоя! Я должен был с ним познакомиться!       — И зачем тебе этот старый хорёк?       — Он может устроить меня на хорошее место в Министерство!       — Для девятилетки ты слишком часто думаешь о всякой скучной ерунде, — фыркнул Сириус, подталкивая Регулуса к двери. — Пойдем, я есть хочу.       — Я прикажу Кикимеру ничего для тебя не готовить!       — Ты мне брат или кто? — возмутился Сириус, проталкивая брата в прихожую.       Он хотел еще что-то сказать, но вдруг осекся. Из гостиной доносились приглушенные голоса.       — …Мы еще можем уехать, — с надрывом шептал женский голос. — Начать все сначала…       — Шарлотта, — выдохнул второй голос, в котором Сириус узнал своего отца. — Все было решено уже давно. Я должен был поступить правильно.       — Ты мог отказаться! Неужели ты и дальше хочешь жить вот так?       — Нет. Но это мой долг.       — Тогда ты и правда больше не тот, кого я знала и любила.       Услышав приближающийся шаги, Сириус рывком зажал брату рот и затащил его под лестницу. Мимо них торопливо прошла высокая худощавая женщина в пальто и замерла на самом пороге. Но Орион за ней так и пошел.       После этой сцены Сириус разочаровался в своем отце. Тот ведь мог быть счастливым. Мог быть свободным. А вместо этого выбрал жалкое подобие жизни в окружении людей, одержимых чистотой крови и прочей пуристской чушью.       Сигнус — манерный павлин, чья жизнь сводилась к коллекционированию блестящих безделушек. Он любил свои позолоченные часики и перстни с фамильными гербами куда больше, чем собственную плоть и кровь. Его жена — Друэлла, скучная чопорная аристократка, плохо скрывающая свой алкоголизм. Навряд ли бы нашелся хоть один человек, не знающий о её страсти к крепкому алкоголю, чей запах намертво въелся в кружева её платьев.       А их дочь, кузина Нарцисса… Абсолютная, безнадёжная дурочка. Её вселенские амбиции заканчивались на мечте выйти замуж за богатенького чистокровку и проводить всё время на скучных приемах и в дорогих бутиках. Однако по сравнению со своей старшей сестрой Нарцисса была настоящим божьим одуванчиком.       Беллатрису Сириус ненавидел почти так же сильно, как и собственную мамашу. Ещё в детстве, задолго до того, как она стала Пожирателем, он прозвал её маньячкой. И не просто так. Чего стоили только несчастные задушенные котята и певчие птицы. Вальбурга, конечно, обожала «очаровательную губку Беллу», что впитывала все семейные догмы про «грязь», которую надо смыть с лица волшебного мира.       Из всей этой жалкой компании Сириус по-настоящему любил лишь одну свою кузину — Андромеду. Всё детство она была его верным товарищем в играх на нервах старших Блэков. Но когда она вышла замуж за Тонкса и уехала на другой конец Англии, видеться они перестали. Совсем. Хотя на свою племянницу Сириусу было очень интересно посмотреть.       Но если большинство своих родственников, включая вечно брюзжащих дедушек Поллукса, Арктуруса и бабку Кассиопею, Сириус мог оставить в прошлом, то с Регулусом и его темными делишками необходимо было что-то делать. Тот легко мог втянуть Марсо во что-то по-настоящему опасное. Но подобные мысли Сириус предпочитал сваливать на тяжкий груз ответственности за то, что его брат уже без пяти минут как Пожиратель.       Сидеть и предаваться воспоминаниям Сириусу быстро осточертело. Решив, что у него есть ещё пара свободных часов до возвращения в гостиную, он направился прямиком в «Кабанью голову», чтобы начать отмечать свой праздник заранее.       В грязном, закопченном пабе было пусто. Единственным посетителем, кроме Блэка, был какой-то мужчина, закутанный в плащ и занявший стол в самом углу. Бросив на него подозрительный взгляд, Сириус прошел прямо к стойке и приветливо помахал Аберфорту.       — Аберфорт, старина! — широко улыбнулся он. — Есть что-нибудь особенное для именинника?       Тот поднял глаза исподлобья, поморщился и проворчал:       — Нормальные люди не напиваются с утра пораньше.       — Ты прямо сама любезность. Давай чего покрепче. И желательно без козьей шерсти внутри.       Аберфорт тяжело вздохнул, пробурчал что-то про «подростковый алкоголизм» и вытащил из-под стойки пыльную бутылку огневиски.       — Наслаждайся.       — А где же поздравления? Пожелания счастья и удачи? — притворно обиделся Сириус.       — Обойдешься, — фыркнул мужчина, поставив перед ним стакан.       Сириус откупорил бутылку, налил себе огневиски до краев и залпом осушил половину. Горло мгновенно обожгло огнём, в глазах защипало.       Прекрасно.       Он уже потянулся налить ещё, когда сзади раздался шорох. Мужчина в плаще неспешно поднялся со своего места и подошёл к стойке.       — Я бы не советовал это пить.       — Почему же? — фыркнул Сириус.       Незнакомец не ответил. Вместо этого протянул ему свою потёртую фляжку.       — Попробуй лучше это.       — Ты что, фея-крестная всех малолетних алкоголиков?       Мужчина коротко рассмеялся и наконец стянул капюшон. Под ним оказался усталый брюнет лет сорока, с короткой, неровной щетиной и чуть воспалёнными глазами.       — В мое время, — сказал он негромко, — никто не рисковал даже в выходной тащиться в Хогсмид, чтобы нажраться.       — Можешь считать, что я живу жизнь настоящего рок-н-ролльщика, — ухмыльнулся Сириус, делая глоток из фляжки. — А совсем недурно! — резюмировал он.       — Еще бы. Только шотландцы умеют делать настоящий огневиски.       С минуту он рассматривал Сириуса, а потом спросил:       — Ты ведь Блэк, да? Тот самый непокорный сынок всем известного рода.       — Ну да, — подтвердил тот. — И что с того?       — Интересные нынче времена, — просто ответил мужчина. Немного помедлив, он представился: — Гаррет. Гаррет Макдугал.       — Твое здоровье, — отсалютовал ему фляжкой Сириус.       Разговор неспешно потек о Хогвартсе, профессорах и занятиях, из чего Блэк сделал вывод, что Макдугал и сам когда-то здесь учился. Несмотря на свою потрепанную внешность, тот оказался неплохим собеседником.       —…И вот, я лечу прямо на их ловца, — гордо вещал Сириус. — А этот идиот меня даже не видит! Ну я и заехал ему по лицу битой. Случайно, конечно же!.. — он собирался продолжить, но замер, взглянув в окно.       Там, выпуская кольца дыма из длинной курительной трубки, бесцельно брела Марсо. С одной стороны, в этом не было ничего странного: выходной день, девушка гуляет по Хогсмиду. Но с другой… Регулус в последнее время тоже повадился в одиночку бродить по деревне. А учитывая, что эти двое работали вместе над каким-то тайным проектом, всё это выглядело крайне подозрительно.       Да и к тому же, если Марсо и правда просто гуляла, выпитый алкоголь нашептывал Сириусу, что именник имеет право немного поразвлечься. Особенно учитывая тот факт, что общий язык они лучше всего находили под действием огневиски или шампанского.       — Извини, старик, — бросил Сириус Макдугалу, спрыгивая с табуретки. — Дело срочное.       — Конечно, — не стал возражать тот.       Сириус, пошатываясь, вышел из паба, мгновенно ощутив холодный воздух, режущий щеки. Он нагнал Марсо в пару широких шагов и, не раздумывая, схватил её за руку.       — Мерлин, Блэк! У меня чуть сердце не остановилось! — вскрикнула она, резко обернувшись.       — Что ты тут делаешь?       — А на что похоже? — с издевкой протянула она. — Гуляю.       Взгляд Сириуса зацепился за короткую клетчатую юбку, кожаную куртку, подчёркивающую талию и сапожки на небольшом, но убийственно соблазнительном каблучке.       — Гуляешь? — протянул он с ленивой усмешкой. — Скорее, пытаешься соблазнить каждого встречного.       — Может и так, — невинно кивнула она.       Разбежалась.       — Выпей со мной, — больше скомандовал, чем предложил Сириус, покрепче сжав руку девушки.       — Нас могут увидеть, — нахмурилась та, вырывая запястье. — Или ты забыл…       — Я прекрасно помню твои правила. Но у меня сегодня праздник.       — Какой?       — Сегодня на свет появился единственный и неповторимый Сириус Орион Блэк, — пафосно объявил он, гордо выпятив грудь вперед. Уголки её губ поднялись вверх, и он почувствовал, как вместе с ними поднимаются и его. Все-таки Марсо шла улыбка.       — В этот день люди должны плакать, а не веселиться, — фыркнула она, покачав головой.       — Так и быть, можем устроить поминки.       — Блэк…       — Да брось, Марсо, я ведь знаю, что ты сама хочешь со мной выпить.       — Не говори мне, чего я хочу, а чего нет, — буркнула девушка и, гордо вскинув голову, сама направилась в сторону паба.       Макдугала в «Кабаньей голове» уже не оказалось. Галантно подсадив Марсо на барный табурет, не забыв при этом задержать ладонь на талии на пару секунд дольше положенного, Сириус устроился сам и заказал им две порции огневиски.       — Joyeux anniversaire, Black, — приподняла стакан Марсо, осушила его залпом и отставила в сторону, скривившись. — Ну и гадость. Вы, англичане, ничего нормально сделать не можете.       На её губе осталась янтарная капелька, и затуманенный разум Сириус уже в красках вырисовывал, как он слижет её своим языком.       — Просто мы уже скупили у Аберфорта все лучшие бутылки, — ответил он, с трудом отводя взгляд. — А местная публика не особо привередливая.       — Comme c’est charmant, — съязвила девушка.       — Надеюсь, это был комплимент мне, — подмигнул ей Сириус. — Ну а если серьезно, чем эта твоя Франция лучше старой-доброй Англии?       — Погодой. Едой. Алкоголем. И манерами. У нас, например, не принято людей преследовать.       — Я рассчитывал услышать что-то более грандиозное, — усмехнулся Сириус.       Марсо в ответ только покачала головой, но он заметил, как над морем в её голубых глазах сгустились тучи.       Сам не понимая, откуда в нем взялся этот дурацкий порыв, и быстро списав всё на огневиски и нежелание видеть рядом с собой её внезапно осиротевшее лицо, Сириус наклонился ближе и спросил:       — Скучаешь по Франции?       — Вроде того, — расплывчато ответила она, тряхнув головой.       Нет, так не пойдет.       — Ладно, Марсо, — его тон снова стал привычно-напористым. — Хватит хандрить. Чего бы тебе хотелось прямо сейчас? Больше всего.       — Взять метлу, залезть на крышу Астрономической башни и попрактиковать мертвые петли, — вдруг улыбнулась она.       Вот как…       — А знаешь, чего хотелось бы мне? — протянул Сириус, переместив ладонь со стола к ней на коленку.       У него в арсенале был прекрасный способ поднять ей настроение.       — Тут и гадать не надо, — закатила глаза она. — Ты ведь извращенец.       — Твои слова ранят меня в самое сердце.       Ладонь скользнула выше, задирая подол юбки. Не в силах оторваться от того, как море в её глазах начинает бушевать, Сириус не заметил, как девушка замахнулась и звонко шлепнула его по руке. Боль была резкой, но чертовски приятной.       — Мы договорились, — напомнила она, оглядываясь по сторонам.       — Давай введём новое правило, — прошептал он, наклоняясь так близко, что его губы почти касались ее уха. — Никаких правил.       — Обойдешься.       — Стерва, — выдавил Сириус.              — Ну, должно быть, тебя это заводит, потому что ты дрожишь, Блэк.       Его застала врасплох её кокетливая улыбка. Марсо флиртовала с ним. Сама. Вероятно, это был один из лучших подарков на день рождения, что он мог сегодня получить.       — Просто я очень плохой мальчик.       — Это отвратительный подкат, Блэк.       — Тогда научи меня, как надо, профессор.              В маленькую уборную «Кабаньей головы» они ввалились, слившись в страстном поцелуе. На его шее быстро появилась парочка новых, горящих кровоподтеков. От каждого её тихого вздоха Сириуса на атомы разрывало от желания.       Кое-как усадив Марсо на маленький умывальник, он грубым движением задрал ей юбку до бедер. Она плавилась в его руках. А у него перед глазами мелькали калейдоскопы искр.       Это была пытка. Сириуса трясло так, что он едва справился с ремнем на брюках, и, впившись зубами Марсо в шею, резко погрузился в неё. До самого конца.       Нет, все-таки вот он, лучший подарок.       Марсо выскользнула из уборной первой. Пару минут полюбовавшись своей растрёпанной шевелюрой и истерзанной шеей в маленькое зеркало, Сириус последовал за ней. В голове крутилась только одна мысль — вернуться в замок, уговорить Марсо провести его в слизеринскую спальню и продолжить праздник там. Во всех возможных позах.       Но Марсо в пабе не оказалось. Зато вместо неё за стойкой сидела Маккинон. Заметив Сириуса, она радостно замахала рукой, но стоило её взгляду зацепиться за отметины на его шее, её улыбка резко стала неестественной.       — Меня попросили тебе позвать, — объяснила она. — Все готово.       — Блеск, — ему стоило титанических усилий не огрызнуться. — Тогда чего мы ждем? Пошли.       Всю дорогу до замка Маккинон как могла пыталась поддержать разговор, но Сириус отвечал ей просто для галочки. Возбуждение, смешанное со злостью на Марсо за то, что опять сбежала, и на Марлен за то, что та появилась так не вовремя, никак не отступало. С трудом взяв себя в руки, Сириус, скурив полпачки сигарет, настроился на праздник.

***

      Стоило Сириусу войти в гостиную Гриффиндора, как ему прямо в лицо влетел огромный кремовый торт. Гостиная мгновенно взорвалась смехом, топотом ног и грохотом хлопушек. Студенты орали, махали руками и лезли обниматься, поздравляя его с восемнадцатилетием. Стряхнув с себя часть крема, Сириус увидел, что с ног до головы покрыт золотыми блестками.       — А вот и наш Бродяга! — крикнул Джеймс, протискиваясь к нему и надевая другу на голову золотую корону. — Где тебя носило?       — Мы уже решили, что придется искать тебя на дне озера, — подхватил Римус, подошедший следом.       Их взгляды почти синхронно зацепились за его шею. А потом за Марлен, что застыла рядом.       — Да так, — Сириус фыркнул, мотнув головой. — Засиделся у Аберфорта.       — Я наверное пойду отдыхать. Устала, — слабо улыбнулась та, помчавшись наверх в спальню. За ней, коротко поздравив Сириуса с днем рождения, ушла и Мэри. Дышать стало ощутимо легче.       — Ладно, рассказывайте, — перевел тему он, палочкой убирая с себя остатки крема, — что вы приготовили вашему лучшему другу?       — Лучший джин во всей Англии, — объявил Джеймс, доставая из-за спины запотевшую бутылку с изумрудной этикеткой. — Хотя, ты вроде и так уже прекрасно себя чувствуешь.       — Это была только репетиция.       — Тогда прошу к трону, ваше величество.       — А эти блестки скоро смоются? — поинтересовался Сириус, разглядывая свое отражение в бокале.       — Ровно через три дня, — довольно улыбнулся Джеймс, выставляя перед Блэком коробки с подарками. — Ты ведь у нас золотой мальчик.       — Мадам Мяу будет в восторге.       — С днем рождения, Сириус, — поздравила его подошедшая сбоку Лили. — Это тебе.       Приняв из ее рук маленькую коробку с подарком, тот благодарно улыбнулся. Пусть Эванс и была крайне недовольна его поведением, ссориться с ней лишний раз Сириус не хотел.       Хотя теперь, наверное, можно называть ее Поттер.       За друга Блэк был искренне рад. Сколько лет он терпел эти бесконечные стоны Сохатого о том, что если Эванс его не полюбит, он прыгнет с Астрономической башни… И вот наконец сердце грозной старосты растаяло.       — Ну что там? — нетерпеливо спросил Джеймс, который уже усадил Лили к себе на колени. — Не тяни, открывай.       — Ведешь себя так, будто это у тебя сегодня праздник, — по-доброму поддел его Римус.       — Э-э-э… спасибо, Эванс, — неуверенно протянул Сириус, разглядывая миниатюрные настольные часы. — А это что?       — С ними ты никогда больше не проспишь! — важно закивала та. — Если не встать с первым звоном, они оживут и начнут стучать тебе по голове.       — Как прелесть! — рассмеялся Джеймс. — Только мне такое не дари.       Нет уж, этот подарок навсегда останется в моей тумбочке.       — Перчатки из драконьей кожи, — Сириус уже сорвал обертку со следующего подарка. — Кто так обеспокоен мой безопасностью?       — Скорее тем, чтобы ты руки не совал, куда не следует, — улыбнулся Римус.       — Мой! Теперь мой! — Джеймс уже подрагивал от нетерпения.       — В обморок только не упади, — фыркнул Сириус, пододвигая к себе самую большую коробку.       Стоило ему сорвать огромный красный бант и снять крышку, как из коробки вылетел уродливый ангелочек, больше напоминавший садового гнома.       — Ах, как прекрасен наш Блэк… — фальшиво запело существо тоненьким голоском. — Умен, силен, неотразим…       Закружившись вокруг именинника, ангелочек, под хохот Мародеров и Лили, слюняво расцеловал Сириуса в обе щеки и с громким хлопком исчез.       — Прости, не придумал как сделать так, чтобы ты смог взять его в постель, — сквозь смех пробормотал Джеймс.       — Мои вкусы не настолько экстравагантны, — фыркнул Сириус, доставая со дна коробки две пластинки. — Обалдеть, Сохатый! Ramones, AC/DC, Mötley Crüe. Красота!       — Я знаю, как тебе угодить, — заважничал тот.       — Смотри ещё Эванс заревнует, — подмигнул другу Сириус, потянувшись к последней коробке. — О, это от Меды! Печенье с предсказаниями и открытка.       Убрав печенье в сторону, Сириус раскрыл открытку. В центре была вклеена колдография смеющейся девочки лет четырех, чьи волосы переливалась всеми цветами радуги. Под изображением цветным карандашом было криво выведено: «С дём рожденя дадя!»       — Трудно поверить, что ты уже дядя, — хмыкнул Римус.       — Самый сексуальный двоюродный дядя на свете! — подмигнул ему Сириус.       — Твоя племянница метоморф? — поинтересовалась Лили, рассматривая открытку.       — Ага. Ее зовут Нимфодора.       — Ну и имечко, — закатил глаза Джеймс.       — А мне кажется, красивое имя, — возразил Римус.       — Даже не думай, Рем! — воскликнул Сириус, резко захлопнув открытку. — Мы ведь знаем, что тебя тянет на необычных личностей.       — Неправда.       — Еще как правда.       Довольно наблюдая, как Римус смущенно краснеет, Сириус сделал ещё пару глотков джина и выжидательно посмотрел на друзей.       — Что у нас дальше в программе?       — А печенье ты открывать не будешь? — удивилась Лили.       — Да кому вообще интересно узнать свою судьбу? Так ведь жить скучно.       — Просто Бродяга боится, что ему выпадет семейная жизнь с пятью детьми, — пояснил Римус.       — Не говори никогда больше таких страшных вещей! — Сириус театрально приложил руку ко лбу. — Ну а если серьезно, что у нас дальше по плану?       — Подъем на крышу, алкоголь и фейерверки! — объявил Джеймс.       Крыша… Что ж, вот и отличный предлог разведать там обстановку.       Обычно подобная привычка Марсо всплывать в его голове в самые неподходящие моменты приводила его в ярость. Но сейчас Сириус был слишком пьян и слишком счастлив от того, что все самые дорогие ему люди были рядом. Злиться было просто некогда.       — А это безопасно? — сразу забеспокоилась Лили.       — А вот сходи с нами и проверь, — ухмыльнулся ей Сириус, вставая и подхватывая со стола бутылку с джином. — Не включай старосту, Эванс. У меня день рождения!       Пару минут подумав, Лили, к огромной радости Джеймса и явному разочарованию Римуса, который надеялся найти в Эванс поддержку, встала и согласно кивнула.       — Ладно. Но только чтобы убедиться, что вы не свернете себе шеи.       Смеясь и переговариваясь шёпотом, четверо студентов выскользнули из гостиной. Туда, где праздник ещё только начинался.