27. Тонкая грань
19 июля 2025 г., 23:59
Неожиданно вышло так, что Марсо Сириус стал видеть чаще, чем своих друзей. Каждую перемену он дожидался, когда остальные студенты отойдут на приличное расстояние, хватал «случайно отставшую или заплутавшую вечером» Марсо за руку и тащил в заброшенный кабинет. И каждый раз, едва их губы встречались, мир вокруг будто гас. Он просто не мог ей насытиться.
Если бы Сириуса попросили озвучить счет, то ему пришлось бы признать, что они идут на равных. Потому что в те дни, когда у Марсо было хорошее настроение, она превращалась в настоящего змея-искусителя. Правда, не упуская возможности поплеваться ядом, отчего руки сами тянулись её придушить.
В один момент с ужасом осознав, что он уже живет их встречами, Сириус заставил себя взять перерыв. Он несколько дней старался не обращать на Марсо никакого внимания, но так она становилась только заметнее. Сириус видел, что она делала, где и с кем она была.
И выяснилось, что когда Марсо не торчала в подземельях или рядом с Нотт, к ней то и дело подходит или подсаживается Регулус. Вновь умыкнув у Джеймса Карту, Сириус стал пристальнее следить за этой парочкой. Иногда он задумывался о том, чтобы просто выведать все у Марсо на прямую. Мало ли, что придет в голову этой психованной при работе с амулетом. Вдруг она покалечится. Но в голове тут же всплывали её слова:
— Я никогда не смогу тебе доверять.
Сириус не понимал, почему ему было не все равно. Почему эти слова оставляют такой горький, металлический привкус. Они ведь просто развлекались, и он не был ей ничем обязан. Как и она ему. Он просто игрался с ней и ее телом — горячим, живым, отзывчивым. Но с каждым днем эта игра становилась все более нездоровой, заставляя его желать раствориться в ней без остатка, и Сириус чувствовал, что не может ничего с этим поделать. Он никогда не умел брать свои эмоции под контроль, а когда речь заходила о Марсо, одни только мысли о самоконтроле казались уморительными.
В один из вечеров, когда Сириус достал из шкафа запасы рома и напился, чтобы хоть ненадолго притупить разрывающее на клочки желание оказаться рядом с Марсо, ему в голову пришла гениальная идея, как вывести братца на чистую воду.
— Лунатик, мне нужна твоя помощь, — подловил он Римуса перед тем, как тот отправился в библиотеку.
— Боюсь узнать, что тебе нужно, — хмыкнул тот, поправляя сумку на плече.
— Всего лишь немного Оборотного зелья.
— Ты преувеличаешь мои таланты в Зельях.
— Это важно, — состроил щенячьи глазки Сириус.
— Половины ингредиентов к нему нет в общем доступе, — покачал головой Римус. — И его готовить несколько недель.
Ну и черт с тобой. Возьму немного из личных запасов Слизнорта.
Сириус уже хотел протиснуться мимо Римуса в гостиную, чтобы набросать примерный план, пока в спальню не вернулся Джеймс, как тот перехватил его за локоть.
— Не хочешь объяснить, зачем оно тебе? — выжидательно посмотрел на него Римус.
Сириус замер, прищурился и на мгновение будто собирался сострить, но потом отмахнулся:
— Не твоё дело.
— Всё, что связано с тем, как потом отмаливать твои грехи перед мадам Мяу – моё дело, — спокойно парировал Римус.
— Просто… — начал Сириус, почесав затылок, — просто мне нужно кое-что проверить.
— Проверить? — бровь Римуса поползла вверх. — Что, если не секрет?
— Неважно! — отмахнулся Сириус, но, встретившись с тёплым, чересчур внимательным взглядом друга, всё же выдохнул: — Кажется, Регулус втянул Марсо в какую-то гадость.
На лице Римуса появилась лёгкая, всепонимающаю улыбка, и Сириусу она сразу не понравилась.
— Неужели ты переживаешь за неё?
— Нет, — слишком быстро отрезал Сириус.
— Да брось, Бродяга, — Римус заглянул ему прямо в глаза. — Что плохого в том, что тебе она нравится?
— Она мне не нравится! — вспыхнул Сириус, как спичка.
— Правда? — Лунатик склонил голову. — Тогда почему ты уже неделю каждый день с ней проводишь?
Сириус моргнул, застигнутый врасплох.
— Откуда ты знаешь?
— Все знают, — спокойно ответил Римус. — Трудно не заметить, как вы исчезаете между уроками, а потом возвращаетесь растрёпанные и подозрительно довольные. Только Джеймс, кажется, до сих пор ничего не понял.
— Это ничего не значит.
— А Марсо в курсе, что это «ничего не значит»? — уточнил Римус, и в его голосе проскользнуло слишком много мягкой иронии.
— Конечно, в курсе! — зло бросил Сириус. — Мы взрослые люди. Со своими… договорённостями.
— Договорённостями? — улыбка Римуса стала шире.
Сириус еще больше распалился. Ему не нравилась та власть, которую Марсо имела над его разумом и телом, заставляя сердце биться чаще при одном ее взгляде, а уже тем более — проницательность Римуса, которая была сейчас совсем не к месту.
— Только не говори Джеймсу, — резко потребовал он.
— Потому что это ничего не значит, или наоборот?.. — спокойно уточнил Римус.
— Это. ничего. не значит, — отчеканил Сириус тоном, от которого кровь стыла в жилах.
— Как скажешь, — отступил Римус, примирительно выставив перед собой руки. — Если что, Оборотное Слизнорт хранит в подсобке.
— А сразу нельзя было сказать?
Римус в ответ только покачал головой. Взглянув на наручные часы, он чуть склонил голову и полюбопытствовал:
— Ты ничего не забыл?
— Ну что ещё? — поджал губы Сириус, мысленно уже строя план, какой маршрут лучше выбрать до подземелий.
— У тебя занятия с Хортоном через десять минут.
Оказалось, фантазии Макдугалу было не занимать. В довесок к изощрённой пытке легиллименцией, которая холодной, скользкой змеей проникала в разум, вытаскивая на поверхность самые потаённые страхи, он преподнёс студентам сундук, доверху набитый проклятыми артефактами. Их предстояло не просто распознать, но и обезвредить, не угодив при этом в ловушку.
В конечном счете, после того, как часть семикурсников получила билет в один конец до Больничного крыла, большая часть из них и не думала приходить на следующие испытания.
В гостиную Мародёры вернулись мрачнее тучи. Им не хотелось ни шутить, ни разговаривать. И если у Сириуса ещё имелись базовые понятия об окклюменции — спасибо Белле, чьим любимым развлечением было бесцеремонно рыться в чужих головах, — то Джеймс будто постарел на пару лет.
Он, опустошенный и бледный, молча посидел несколько минут с Лили, которая с беспокойством смотрела на него, но вскоре поднялся и, не сказав ни слова, ушел в спальню. Джеймс рухнул на кровать, не переодеваясь, и уставился в полог, будто в нем были ответы на все вопросы. И ему было абсолютно наплевать, зачем Сириусу понадобились Карта и Мантия-невидимка.
***
Кража Оборотного зелья прошла без лишнего шума и проблем. Оставалось только добыть волос. Изначально Сириус думал о том, чтобы стащить один белоснежный волос Марсо — ведь превращение в неё дало бы ему простор для изучения каждого дюйма её тела, — но быстро передумал. Куда эффективнее было бы подвергнуть Регулуса принудительной смене прически. А тренировка слизеринской команды была ему только на руку. К полю Сириус подошёл с края и, не спеша, укрылся за трибунами. Слизеринцы были уже в разгаре тренировки — отрабатывали новые схемы построения, тренировали броски и сложные трюки. Сириус сунул руки в карманы мантии и выжидающе прислонился к перилам. Показываться раньше времени не хотелось. Пусть сперва полетают, ничего не подозревая. Взгляд сам собой выцепил Марсо. Та, шла в атаку, ловко петляя между двумя защитниками, и обманным движением отправила кволфф прямо в кольцо, заработав комплимент от Мальсибера. Сириус вынужден был признать — играла она отлично. Ему всегда нравились девушки, интересующиеся квиддичем. Но среди тех, с кем он спал, таких были единицы. В основном студентки просто любовно вертели в руках красные шарфики и поздравляли его с победой, в попытке привлечь к себе внимание. Да и форма на Марсо сидела… неприлично хорошо. Ткань облегала каждый изгиб, вырисовывая упругие ягодицы, плотно обтягивая стройные ноги и подчеркивая линию груди, оставляя слишком мало простора для приличных мыслей. Сам того не заметив, Сириус мысленно оказался в женской раздевалке после тренировки. …Он входит в раздевалку. Воздух вокруг тяжелый и влажный. Он с силой прижимает ее к холодной кафельной стене. Грубо. В порыве. Его руки срывают с неё форму. Марсо шипит, впиваясь ногтями ему в спину. Струи воды из душа обжигают их, а его губы приникают к ее соленой коже… Сириус сжал челюсть. Я здесь не за этим… я здесь не за этим. Слишком резко выдохнув, Сириус опустил взгляд вниз и понял, что в штанах стало ощутимо тесно. С трудом прогнав из головы навязчивые фантазии, он вскочил на метлу, и в следующий миг уже взмыл в воздух, с лёгкостью обогнав ближайшего из игроков. — А ты что здесь забыл? — громко спросил Мальсибер, заметив Блэка. — Разве вам в команду не нужен хоть один талантливый игрок? — лениво поинтересовался тот, поравнявшись с ним. — Может, тогда хоть в этом году не будете дружно пачкать соплями и слезами подушки после поражения. — Свали с поля! — крикнул Розье. — Это наша тренировка, она не для… — …не для тех, кто умеет летать? — перебил Сириус, плавно описывая полукруг. — Ах да, прости, забыл, вы же тут отрабатываете то, как будете целовать в задницу Волдеморта. Лицо Розье побагровело. Мальсибер развернул метлу, а Эйвери уже начал набирать скорость — все трое рванули за Сириусом, который, хохоча, начал носиться вокруг них кругами. Поровнявшись с Регулусом, он, не замедляясь, резко дёрнул того за волосы. — Кретин! — взвыл младший Блэк, едва не слетев с метлы. — Ты что творишь?! — Выполняю обязанности нашей мамаши! — прокричал ему Сириус. — Или она уже настолько поехала головой, что больше не в силах отвести тебя к парикмахеру? Описав еще пару кругов над полем, он уже было решил, что пора сматываться, но у Эйвери были совсем другие планы. Грязно выругавшись, Мариус и со всей силы запустил в Сириуса бладжер, но промахнулся на каких-то пару дюймов. Через долю секунды снаряд на полной скорости врезался в Марсо. Девушку отбросило вбок. Метла под ней дрогнула, её закрутило, и в следующий миг Марсо повисла в воздухе, чудом удержавшись за древко одной рукой. Сириус сам не понял, как оказался рядом, крепко схватив барахтающуюся девушку за талию. Как только он к ней прикоснулся, то безумное возбуждение, которое терзало его пока он был на земле, вспыхнуло с новой силой. Марсо попыталась вырваться, забрыкалась, задела его коленом, но он только лениво ухмыльнулся: — Если не хочешь грохнуться и свернуть себе шею, будь хорошей девочкой. — Пошёл к чёрту, — сквозь зубы процедила она, но вырываться перестала. Сириус подлетел поближе, его нос почти коснулся её шеи: — Вот так, — выдохнул он и, не удержавшись, скользнул ладонью чуть выше, по её талии, затем ниже, вдоль линии бёдер, наслаждаясь каждым дюймом. — Видишь? Умеешь слушаться. Лия зарычала, нащупала устойчивую точку на метле и начала подтягиваться. Помогая ей, Сириус подсунул руку под её бедро, подтолкнув вверх, и совершенно случайно сжал пальцы на её ягодицах. Когда Марсо, тяжело дыша, оказалась снова верхом, Сириус не сразу отодвинулся. Тело не слушалось. А стоило ему на секунду заглянуть в её глаза, море в которых превратилось в цунами, желание поцеловать эту змею стало почти неконтролируемым. Черт бы побрал все её правила… — Убери от нее руки! — вернул его в реальность крик Эйвери. Переведя взгляд на слизеринцев, которые будто стая коршунов кружили над ними, Сириус понял, что пора сваливать. Затей он драку, план с Оборотным зельем полетит ко всем чертям. — До скорого, — протянул он, подмигнув Марсо, — сладкая. А потом рванул вверх, прочь от поля, растворяясь в небе.***
— …Если эта свинья еще раз выскажется так про Темного Лорда, я лично утоплю его в озере, — зло бормотал Розье. Вся слизеринская команда расселась по диванам и креслам в гостиной. Кто-то, уже нисколько не стесняясь, налил себе огневиски, а кто-то просто сидел и разминал затекшие от нагрузки запястья. К ним присоединился даже Снейп, обычно избегающий любых сборищ. — Мерзкий предатель, — подхватил Мальсибер. — Когда к власти придет нужный человек, такие как он навсегда отправятся гнить в Азкабан. — И что такого особенного в этом Волдеморте? — лениво поинтересовалась Лия, набивая трубку табаком. — Ты шутишь? — Розье уставился на неё так, будто она спросила, кто такой Мерлин. — Думаю, во Франции Темный Лорд пока еще не так известен, — примирительно сказал Эйвери. — До поры до времени, разумеется. — На мой вопрос кто-нибудь ответит? Или это еще один тёмный волшебник, который вообразил себя самым умным и решил поиграть в революцию? — Поиграть в революцию?! — вспыхнул Крауч. — Он гений! Он изменит наш мир! Он очистит его. — Восстановление «чистоты», уничтожение «низших», подчинение магглов. Где-то я это уже слышала, — пожала плечами Лия. — Как будто опыт Грин-де-Вальда никого ничему не научил. — Но ведь твой отец… — начал говорить Мальсибер. — Что «мой отец»? — перебила его девушка. — Он ведь был самым верным соратником Грин-де-Вальда! Он знал, что маги – высшие. Вся чистокровная элита, и не только во Франции или Англии, его уважает! А сколько он сделал для них после его падения… Неужели ты совсем не разделяешь его взгляды? Лия взглянула на всех по очереди. Их лица были серьёзны. В них не было злобы, только вера. И от этого становилось ещё противнее. Сборище придурков. — Я разделяю только одно: здравый смысл, — бросила она. — А верить в мессию с палочкой и хорошим маркетингом – это, простите, уровень третьекурсника с манией величия. В гостиной повисла тяжелая, вязкая тишина. — Знаешь, что самое смешное? — первым нарушил тишину Розье. — Все, кто сейчас издевается над Темным Лордом, смеются над его именем, делают вид, будто он очередной фанатик… все они будут ползать перед ним, когда всё встанет на свои места. Эван выдержал паузу и обвел взглядом всех собравшихся. — Мы потомки тех, кто создал этот мир. Кто веками хранил магию, развивал её, передавал знания по крови. А теперь нас сравнивают с теми, кто даже не знает, как держать палочку правильно. И называют это прогрессом. Свободой. — А может, это и есть свобода, — сухо отозвалась Лия. — Равенство возможностей. — Равенство, — усмехнулся он, — это сказка, в которую верят слабые. Равенство невозможно. Кто-то всегда будет сильнее. Умнее. Чище. Просто мы слишком долго делали вид, что это не так. — Нас вытесняют, — уверенно подхватил Мальсибер. — Нам навязывают законы, которые уничтожают родовую магию. Нас вынуждают отказываться от фамильных артефактов. От наследия. От памяти. А когда мы пытаемся защититься, нас называют монстрами. Только за то, что мы отказываемся смешивать кровь и поклоняться маггловскому порядку. — И вы считаете, что Темный Лорд – это защита? — Я считаю, что он – порядок, — сказал Розье. — Жесткий, да. Но он единственный, кто не стыдится говорить правду. Единственный, кто действует. — Звучит почти трогательно, — пробормотала Лия. — Такая убеждённость. Как будто ты и правда веришь, что всё это ради высшей цели, а не ради власти. Розье усмехнулся, чуть склонив голову набок. — Власть не преступление, Люсилия. Преступление отдавать её тем, кто этого не заслужил. — Ладно, — встрял в их перепалку Эйвери. — Я думаю, предатели, политика и порядок не лучшая тема для обсуждения с дамой… По лицу Розье было видно, что таким положением дел он совсем не доволен. Словно хищник он быстро обвел взглядом слизеринцев и вдруг его губы растянулись в мерзкой ухмылке. — К слову о предателях, — начал он, кивнув Снейпу. — Кто может быть хуже, чем чистокровная волшебница, раздвинувшая ноги перед магглом? Снейп побелел. Его пальцы вцепились в подлокотники кресла. Было очевидно, что он с трудом сдерживается, чтобы не накинуться на Эвана с кулаками. — Хватит, — раздался голос Регулуса. — Все мы сегодня устали. — Разве? — отозвалась Лия, резко повернув к нему голову. — А мне кажется, мы только начали. — Мне жаль, — он даже бровью не повел, — что мы утомили даму такими сложными темами, позабыв обо всех правилах приличия. Я ведь прав? — его взгляд скользнул к Розье. — Да, — процедил тот сквозь зубы. — Где же все наши манеры. Они меня что, за дурочку держат?! Лия уже набрала в грудь воздух, чтобы высказать всё, что думает о «дамах» и «сложных темах», но Регулус ее опередил. — Эйвери, скажи Люсилии пароль от ванной старост. И объясни, как туда пройти, — произнёс он тоном, в котором сквозила холодная сталь. — Я уверен, нет ничего лучше после изнуряющей тренировки, чем вечер в теплой воде. Для мышц полезно. — Tenebris Caelestis, — быстро ответил Мариус, вымученно улыбнувшись. — Третий коридор слева от Большой лестницы, дверь с барельефом гидры. Лия встала не сразу. Она ещё пару секунд смотрела в лицо младшему Блэку, пытаясь понять: он правда решил её выдворить? Или это какая-то странная игра? Ну и черт с ними. Что угодно лучше, чем компания этих помешанных. — Не забудьте без меня спеть гимн вашему мессии, — бросила она, засовывая трубку в карман. И, не оборачиваясь, направилась к выходу. Пар в ванной старост стоял такой густой, что, казалось, в нем можно потеряться. Вдоль стен выстроились медные краны с цветными ручками — из каждого можно было пустить воду с ароматом или пузырьками, согревающим зельем или успокаивающим настоем. Пол был выложен бело-золотой мозаикой, в воздухе витал тонкий запах лаванды и кедра. Высокие витражи отбрасывали на пенную гладь фиолетовые и синие отсветы. Лия сидела в воде, почти по уши скрытая в густой пене, и лениво лопала пальцем подлетавшие близко пузырьки. Неужели Арман действительно притащил меня в Англию из-за этого… Тёмного Лорда? Старший Марсо никогда не читал детям лекций о чистокровности, «правильных взглядах» и и уж тем более не посвящал их в детали своей работы. Он не требовал, чтобы они разделяли его убеждения, не настаивал на том, что они обязаны поддерживать его идеалы. Он просто… позволял им быть теми, кем они сами хотели. Пусть и с некоторыми ограничениями. Теперь это казалось странным. Если его Темнейшество действительно был одним из тех, кто свято верил в эту фашистскую идеологию, почему же он никогда не пытался обратить в свою веру собственных детей? От мыслей об отце у Лии разболелась голова. Она провела пальцами по вискам, а затем коснулась алого кровоподтека на груди, который Блэк оставил чуть выше сердца. С шеи все следы его жадных поцелуев она тщательно сводила гламурными чарами. Нельзя было допустить, чтобы кто-то сопоставил их исчезновения и её внезапно «истерзанную» шею. Рядом с Блэком было удивительно… легко. С ним ей не нужно было казаться лучше, чем она есть. Наоборот, его серые глаза загорались неподдельным восторгом, когда она проявляла самые свои отвратительные качества — язвительность, цинизм и едкое чувство юмора. Лие нравилось, как его зрачки расширялись, стоило ей прикусить нижнюю губу, кокетливо подмигнуть или небрежно заправить выбившийся локон за ухо. И она как могла старалась не замечать студенток вокруг, что проделывали тоже самое. Порой ей казалось, что они оба превратились в диких животных, которые при виде друг друга срываются с цепи. Играть с Блэком было азартно, и этот азарт порой брал верх над разумом, заставляя хотеть выигрывать снова и снова. Если бы Лие сказали, что она сошла с ума, она бы не удивилась. Испытывать такие всепоглощающие эмоции и не знать, как их потушить, было верным признаком сумасшествия. И все же в их странной игре было слишком много «но». Лия по тысяче раз на дню твердила себе, что Блэк — просто развлечение на этот год. Такое же, как и она для него. Ведь однажды его интерес исчезнет. Сколько раз она заходила в туалет и заставала там какую-нибудь студентку, которая между всхлипами шептала его имя, проклиная или умоляя вернуться? Лия давно дала себе слово, что не станет одной из них. Решив, что расслабление и отдых ей все равно не светят, она вылезла из ванны. Заморачиваться Лия не стала — намотала полотенце на волосы и, решив, что в замке ночью всё равно никого, просто обернула тело другим полотенцем, накинув сверху чёрную школьную мантию. Отперев дверь, Лия вышла в коридор. Шаг — и сердце ушло в пятки. У стены напротив, облокотившись на мраморный пилястр, стоял Регулус Блэк. Ну что еще? Мало мне было сегодня общения с чистокровками? — Ты долго, — объявил он. — А у тебя что-то срочное? — вопросительно изогнула одну бровь она. — Мне кажется, ты очень явно дал понять, что все разговоры на сегодня окончены. — Я хотел поговорить про амулет. — Ну так говори. Если ты не заметил, я только из ванны и мне холодно. — Мне просто интересно, — продолжил он, — насколько далеко ты продвинулась с ним. Это ведь магия крови, верно? Лия удивленно моргнула. Она уже перепробовала все известные ей способы и комбинации рун, и отчасти подсказка Регулуса была полезна, только вот… вел он себя как-то странно. — Тебе лучше знать, — помедлив, ответила она. — Он ведь твой. — Да-да, — отмахнулся он. — Просто маленькая проверка твоих умственных способностей. Раз уж мы здесь, может тогда обсудим оплату? Что он вообще несет? Или младший Блэк совсем не умеет пить? — Ты столько выпил, что память отшибло? — ощетинилась Лия. — Я чиню твой амулет, а ты отдаешь мне мои письма. — И всё? — Что значит «и всё»? У тебя появились какие-то дополнительные условия? Или хочешь наградить меня за причиненный моральный ущерб? — Нет, — задумчиво протянул Регулус. — А не напомнишь, как именно выглядит мой амулет? Так давно его не видел, что успел соскучиться. — Маленький шар с буквой «К», — неуверенно ответила Лия, в конце перестав понимать, что происходит. — И почему ты до сих пор сама не попыталась украсть из моей спальни свои письма? — странно посмотрел на неё Блэк. — Это проверка такая? — к горлу подступило раздражение. — Я, если ты не заметил, прекрасно знаю, как работают Охранные чары. Без твоего разрешения письма мне не забрать, спасибо тебе большое. Еще вопросы или я могу идти, чтобы лечь спать до того, как ты с дружками устроишь в гостиной оргию во славу вашего Темного Лорда? — Хорошо сказано, — тихо пробормотал Регулус, слегка усмехнувшись. Лия нахмурилась. Это было странно, противоречиво. И в этот момент Регулус, который обычно держался сдержанно, почти отстранённо, вдруг наклонился, заставив её дёрнуться. Его взгляд скользнул по её губам, а потом опустился ниже, туда, где тонкая ткань мантии прятала мокрое полотенце, плотно обёрнутое вокруг тела. — А ещё мне интересно… — голос его стал хрипловатым, — каково это, спать с моим братцем? Понравилось? Лия застыла. Откуда он знает? — Что ты только что сказал? — прошипела она. Регулус не ответил. Просто смотрел на неё с какой-то насмешливой жадностью. Лия сделала шаг назад, медленно, почти осторожно, как перед зверем, которого не до конца понимаешь. В животе что-то неприятно скрутилось. — Что ты несёшь, Блэк? Головой ударился? Но вместо ответа Регулус вдруг странно дернулся и отступил на шаг назад в темноту пустого коридора. — Спокойной ночи, Марсо, — пробормотал он, развернулся и торопливым шагом направился прочь, оставив растерянную Лию в одиночестве. Придурок…Что за спектакль он мне устроил и откуда знает про Сириуса? Хотя, чем бы это ни было, она обязательно это ему завтра припомнит.
