Light my fire

      Сириус был зол. Просто невероятно зол. Возвращаясь по темным коридорам обратно в башню, он то и дело, шипя, прикасался подушечкой пальца к нижней губе, из которой сочилась кровь. Но и Марсо досталось не меньше.       — Уеду. Желательно как можно дальше отсюда.       Эти слова ядом расползались под кожей, словно проклятие. Он ведь вообще не должен был придавать этому значения. Марсо была временным развлечением. Совершенно неестественным и диким помешательством. Так они оба договорились. Сириус повторял это сам себе снова и снова, пока слова не теряли всякий смысл.       Сириус злился на себя за то, что это его задело. Марсо не должна была значить больше, чем несколько жарких встреч. Она и не значила. Точно нет.       Но в голове, как заевшая пластинка, без конца крутился вопрос: а не к своей ли французской жабе она собралась уехать? И вместе с ним путешествовать по Африке, Румынии и Исландии. Вместе с каким-то распрекрасным Эдвином, который, по её словам, — разумеется, лживым, — был куда лучше него.       Почему я вообще запомнил это имя?       Ответ был только один, и Сириуса он совершенно не устраивал. Выходило, что ему правда не было все равно на Марсо. Он запомнил о ней неприлично много, учитывая, что их рты всегда были заняты не разговорами.       Он помнил, как она вздрагивала, когда он проводил языком по её шее чуть ниже мочки уха; как с трудом сдерживала стон, стоило ему оставить пару поцелуев на её шее; как мурашки бежали по её коже, когда он прикусывал нежную кожу под ключицей; как она вцеплялась в его плечи, стоило ему намотать её пышные кудри на свой кулак; как позволяла ему брать контроль и становилась такой только для него.       Каждую клеточку её тела он изучил, как карту звёздного неба.       Но даже этого оказалось мало. Стоило Сириусу запомнить одно — как при следующей встрече Марсо открывалась с новой стороны. И он пытался… Чтобы он ни пытался сделать, вместо этого только глубже тонул, захлебываясь. И кем он был после этого? Точно не самим собой.       Почти каждый вечер Сириус втихаря, чтобы к нему не пристал с нравоучениями Римус или расспросами Джеймс, напивался ромом из своей заначки. Наглухо задернув балдахин на кровати, он доставал из тумбочки Карту и сверлил взглядом точку с именем «Люсилия Марсо», попутно перечисляя в голове все самые отвратительные её качества. Но каждый раз все заканчивалось тем, что в штанах становилось болезненно тесно.       Гадкая, хитрая змея.       Невесело усмехнувшись своим мыслям, Сириус вдруг замер. В конце коридора неспешно прошел Регулус. Мантии-невидимки с собой не было, поэтому Сириус как можно тише последовал за ним.       — Сириус, я знаю, что это ты, — устало вздохнул Регулус, стоило им пройти пару футов. — Запах твоих мерзких сигарет я запомнил на всю жизнь.       — Ладно, раскусил, — фыркнул тот, обогнав брата и лениво засунув руки в карманы, будто эта встреча была чистой случайностью. — Ночная прогулка?       — У меня обход.       — Не знал, что ты староста, — искренне удивился Сириус.       — Спасибо, что ещё раз напомнил, как тебе плевать было на нашу семью, — Регулус одарил его ледяным взглядом. — А теперь, если не хочешь отправиться на отработку, проваливай.       — Боюсь-боюсь, — издевательски протянул Сириус.       После того как он своим умом выведал у Марсо всё о её делах с Регулусом, все попытки младшего брата продемонстрировать свою власть откровенно его забавляли. Правда, что делать с этими открытиями, придумать не получилось.       С одной стороны, Сириус не хотел, чтобы Марсо имела с Регулусом хоть что-то общее. С другой — трудно было не догадаться, как она хочет получить обратно все свои письма и возможность общаться с братом. Сам Сириус не представлял и дня без Джеймса и Римуса, и это понимание вызывало в нём неприятное, но стойкое чувство досадной солидарности.       Поразмыслив, он решил, что постарается как можно скорее узнать новый пароль от гостиной Слизерина — в частности и потому, что на нормальной кровати, а не парте с Марсо можно вытворять куда более интересные вещи — и просто вернет странный инструмент на место. Она ничего и не заметит. А когда Марсо починит побрякушку Регулуса, он сделает всё, чтобы младший братец и на фут к ней подойти не смог. Пусть знает своё место.       — А ты, видимо, считаешь себя гениальным стратегом, — Регулус резко остановился и задрал подбородок. — Если не хочешь проблем, уйди наконец с дороги.       — Ты нарываешься, Рег…       — Нарываюсь на что? — тот изогнул одну бровь. — На то, чтобы ты снова решил влезть в мои дела с помощью Оборотного зелья?       Такого поворота событий Сириус не ожидал.       — Как ты догадался? — нахмурился он.       — Марсо сама мне сказала, — невозмутимо отозвался Регулус. — Точнее, закатила целый скандал на тему того, что я извращенец, который подкарауливает девушек после ванны. Даже интересно, многое ли я упустил?..       Внутри Сириуса все начало закипать. Руки так и чесались отвесить брату подзатыльник для профилактики.       — Помнишь, я предупреждал тебя, что случится, если ты продолжишь лезть в мои дела? — продолжил Регулус, сделав шаг в сторону. — Теперь твоим друзьям-грязнокровкам стоит быть осторожнее.       — Такой сопляк, как ты, им ничего не сделает, — уверенно объявил Сириус. — Тебя даже слушаться никто не станет. И все твои угрозы просто пустой звук, Рег.       Лицо младшего Блэка осталось непроницаемым. Он помолчал, чуть скривив губы, а потом добавил:       — Хотя знаешь, не будь твои друзья такими тупыми, давно бы поняли, что от тебя одни проблемы. Своими поступками ты всегда ставишь всех своих близких под удар.       — И что же я такого плохого тебе сделал, а? — процедил Сириус. — Освободил для тебя место наследника великого рода? Не об этом ли ты с пеленок мечтал?       — Поверь, мои амбиции куда грандиознее.       — А их потолок – присоединиться к пожирательскому сброду? — от злости все перед глазами застелила мутная пелена. — И заклеймить себя?       — Это тебя не касается, — холодно бросил Регулус. — Но начинать с чего-то надо.       — Покажи руку! — рявкнул Сириус, выхватывая палочку. — Покажи сейчас же!       На лице Регулуса не дрогнул ни один мускул. Он даже палочку в ответ не вытащил.       — Разочарую тебя, Метки у меня пока что нет. Но Темный Лорд уже передал, что будет очень рад видеть меня в своих рядах.       — Идиот! — взревел Сириус. Он с такой силой сжимал палочку, что пальцы побелели. В ушах звенело.       — Ты больше не Блэк, — Регулус обвел его презрительным взглядом. — Так что уже поздно играть в заботливого старшего брата. Меня ждет большой успех, а тебя и тех отбросов, с которыми ты общаешься – ничего хорошего. Только если вы не перейдете на правильную сторону.       Сириус не выдержал и резко замахнулся палочкой, но в этот момент позади раздался сиплый знакомый голос:       — Ну-ну, что это у нас тут? Неужто двое юных Блэков собрались подраить котлы своими аристократичными ручками?       Филч с довольной ухмылкой вышел из тени, позвякивая связкой ключей. Его прищуренные глаза с жадностью перебегали с одного брата на другого.       — Я староста, и вы не имеете права разговаривать со мной в таком тоне, — холодно парировал Регулус, даже не глядя на смотрителя. — А что до него, — он бросил короткий взгляд на Сириуса, — делайте с ним что хотите.       С этими словами Регулус резко двинулся вперёд, намеренно задев плечом брата. Проходя мимо, он тихо, но отчётливо бросил:       — Предупреждаю тебя в последний раз – не лезь ко мне. У тебя нет ни силы, ни ума, чтобы кого-то защитить.       И скрылся в темноте коридора.       Разумеется, Филч не мог упустить случая отправить кого-нибудь чистить кубки в Зале славы. Быстро справившись с работой взмахом поттеровской палочки, Сириус сел прямо на пол и закурил.       Если бы его спросили, как он относится к Регу, однозначного ответа никто бы не получил. Чувств по отношению к младшему брату было слишком много, и они были так разнообразны, что Сириус предпочитал о нем просто не вспоминать. Жить так было легче.       Когда-то в детстве Сириус искренне любил Регулуса и дорожил им. Несмотря на чистокровные замашки, вроде любви к светским приемам и музицированию, малыш Рег был существом совсем безобидным, хвостиком ходившим за старшим братом. И как бы он не ужасался от постоянных выходок Сириуса, тот знал, что Регулус в тайне им восхищается.       И Сириус даже готов был свыкнуться с мыслью, что любимчиком их мамаши всегда был Регулус. Его постоянно ставили в пример, ему пророчили светлое будущее и называли «идеальным Блэком». О наказаниях Круцио не было и речи. Регулуса ведь любили.       Разумеется, Сириус специально делал всё, чтобы довести мамашу, отца и прочих родственников до белого каления. Он не хотел получать от этих пуристов и капли одобрения. Это было бы оскорблением. Но он видел, что даже Меду, которая творила столько же пакостей, сколько и он, Друэлла и Сигнус любили. По крайней мере в детстве. А его — нет. Никогда.       Распределения Регулуса Сириус ждал, наверное, даже больше своего. Он с замиранием сердца представлял, как Вальбурга начнёт рвать на себе волосы, когда её любимчик попадёт на Гриффиндор. Он уже видел, как познакомит его с Джеймсом и Римусом, посвятит в их тайны, и самое главное, поможет ему вырасти приличным человеком, а не фашистом в мантии.       Но когда Шляпа выкрикнула «Слизерин!», Сириус понял, что произошло. Регулус просто струсил. Ведь попроси он — его бы никто насильно не отправил в этот гадюшник. Но он не стал даже пытаться.       Сириус был разочарован. Горько, глубоко разочарован. С этого момента они стали отдаляться — не по дням, а по часам. Сириус не считал, что вина за то, что Регулус стал фанатиком Волдеморта, полностью лежит на нём. Отчасти он, конечно, отвлекся на проделки Мародёров и веселье, но компания Джеймса и Римуса позволяла ему вдохнуть полной грудью. Он был счастлив.       А Регулус… Регулус всегда тянулся к этой пуристской идеологии, как мотылёк к огню. Он хотел быть идеальным. Хотел того одобрения, которое Сириус презирал.       Однако, как бы Сириусу ни хотелось периодически врезать Регулусу «для профилактики», по-настоящему ранить его он не хотел. И глубоко в душе, в самой потаённой её части, тайно надеялся, что брат ещё одумается. И вновь станет тем милым и добрым Регом, которым был в детстве.       Что же ты задумал, мелкий засранец?..       …И почему это опять связано именно с Марсо?

***

      В воскресенье Лия проснулась ещё до рассвета — с сухостью во рту и свинцовым камнем в животе. Сердце колотилось с такой силой, что отдавалось в висках. Пару секунд она лежала в постели, тупо глядя в потолок, а потом резко села и потянулась к курительной трубке. Но горький дым едва ли приглушил тошнотворное напряжение.       Через пару часов ей в составе слизеринской команды предстояло выйти на поле. И пусть почти всех своих однокурсников она искренне презирала, провалить свой дебют в роли охотницы было бы позорно.       А ещё что-то подсказывало, что Блэк обязательно заявится на матч. От мысли, что он будет сидеть посреди моря зелёных мантий и флажков, наблюдая только за ней, губы сами растянулись в глупой улыбке.       Лия как могла старалась не зацикливаться на том, как зол был Блэк после похода в Хогсмид. Они ведь оба понимали, что она не останется в Англии. Но с такими, как он, лучше вообще было лишний раз ни о чём не думать и не вдаваться в подробности.       Однако глупо было отрицать, что рядом с ним её жизнь будто наполнялась красками. Острыми, ядовитыми, но такими яркими. Лия успела привыкнуть к тому, что Блэк всегда был рядом.       Его серые глаза туманом проникали в её сознание, заставляя думать лишь о нём. Лия отлично знала, что не может и не должна доверять такому, как он. Но отчего-то рядом с Блэком в её душе воцарялось странное, парадоксальное спокойствие. Чувство, что в этом хаосе она на своём месте.       Лия понимала, что однажды их встречи подойдут к концу, и привыкать к нему — всё равно что подписать себе смертный приговор. Блэк был уникален. Трудно было представить, что хоть с кем-то ей удастся почувствовать то же, что заставлял её чувствовать этот нахальный и самодовольный гриффиндорец.       Она играла с ним в опасную, нечестную игру, но… это не ощущалось как проигрыш. По крайней мере, не сейчас.       И почему все Блэки такие ненормальные?       Мысли о том, что рассказал ей невменяемый Регулус, не давали Лие покоя. Но, как назло, ни одна книга, ни один справочник в библиотеке не смогли дать Лие толковых инструкций о том, что такое магия крови. Казалось, сама вселенная делала всё, чтобы не позволить ей починить этот проклятый амулет.       — Доброе утро, — сонно потянулась Нотт. — Удачи на сегодняшнем матче! Мы с Верити придем посмотреть…       — Засунь свою удачу себе в задницу, — отрезала Лия, рывком поднялась и направилась к ванной.       — Что? — Флоренс села в кровати, поражённо уставившись на неё. — Да что с тобой? Ты всю неделю ведёшь себя как стерва. Это вообще-то моя роль.       — Как смешно, — фыркнула Лия и с грохотом захлопнула за собой дверь.       Лицемерная лгунья.       Пусть Нотт и была жуткой стервой, за время, что Лия провела в Хогвартсе, они немного сблизились. Подруг у неё не было никогда, так что их общение с Флоренс, полное колких фразочек, подколов, а иногда и обсуждения других студенток, она могла бы назвать дружбой.       К тому же Нотт не только обладала прекрасным запасом французской косметики, пластинок и алкоголя, но и почему-то так никому и не рассказала о Блэке. А ведь всего одна фраза — и Лия была бы опозорена на всю школу.       Хотя, видимо, один человек все-таки удостоился такой чести. Регулус. Иначе откуда ему было узнать про них с Сириусом? Не сам же Блэк пошёл к братцу с подробностями…       Смотря на свое злое лицо в зеркале, Лия чувствовала, как от раздражения пульсирует висок. Она знала, что все лгут. Знала это с детства. Но сильнее всего всегда бесило одно: когда лжеца уже поймали, а он всё равно продолжает притворяться.       Просто скажи правду. Просто извинись. Неужели это так сложно?       С трибун раздавались крики, гудки, флажки мельтешили в воздухе — матч против Пуффендуя начался на удивление бурно. Те, кто обычно считал их «добрыми барсуками», сегодня могли убедиться в обратном: игроки Пуффендуя играли жестко, напористо и, порой, чересчур грубо.       Лия выжидала. Не рвалась вперёд, не поддавалась на провокации, а просто наблюдала. Запоминала каждое движение противника, каждый неловкий поворот, каждый просчёт в защите. Ей не нужен был эффектный разгон или лишние трюки. Ей был нужен только результат.       И она его достигла. На десятой минуте, резко сменив траекторию, Лия проскользнула под метлой пуффендуйского охотника, вырвав квоффл прямо из-под его пальцев. Ещё миг — и мяч, выпущенный с идеальной точностью, пролетел сквозь центральное кольцо, даже не задев обод. Восторг болельщиков Слизерина был оглушающим.       — Только не врежься ни в кого, Марсо! — прорезал воздух радостно-ехидный вопль.       Ну конечно, Блэк. Кто же еще.       Тот, вальяжно расположившись прямо посреди трибуны Слизерина, нацепил на голову берет, а в руках держал маленький французский флажок. Для полноты картины не хватало только закрученных усов и багета в руках. С трудом сдержав смех, Лия показала ему неприличный жест рукой. Отвлекаться было нельзя.       Но каждый раз, когда она закидывала квоффл в кольцо Пуффендуя, с трибуны доносился рёв Блэка, заставляя сердце сжиматься. А когда к нему подсела какая-то девица в желтом шарфике, Лие показалось, что оно точно вот-вот остановится. Пусть Блэк и игнорировал пуффендуйку, желание запустить им в головы квоффл стало почти неконтролируемым.       Когда комментатор громко объявил, что Слизерин одержал победу со счетом 190:50, Лия наконец смогла спокойно выдохнуть. Разумеется, особых поздравлений от членов своей команды она не дождалась — слишком свеж был их спор в гостиной насчет Темного Лорда и его прекрасной политики. Единственным, кто подлетел к ней, чтобы пожать руку, был Регулус.       — Прекрасная игра, — коротко кивнул он. — Я знал, что ты не зря присоединилась к нашей команде.       — Не стоит благодарности, — фыркнула Лия. — Со мной у вас хоть шанс на кубок появился.       После ночного представления у ванной старост младший Блэк стал казаться ей ещё более странной личностью. Однако, когда Лия поймала его в гостиной и высказала всё, что думает о его задатках малолетнего маньяка, Регулус только задумчиво потер подбородок, извинился и ушел. Больше к этой теме они не возвращались.       — Ты планируешь отмечать победу с нами в гостиной? — поинтересовался он.       — А сам как думаешь? — закатила глаза Лия. — Найду более приятную компанию.       Точнее, надеюсь, эта более приятная компания уже ждет меня в раздевалке.       — Неплохо летала, Марсо, — объявил Блэк, стоило ей оставить метлу и войти в раздевалку.       Он уже по-хозяйски развалился на одной из скамеек, крутя в руках флажок.       — Без тебя разберусь, — фыркнула Лия, стаскивая с плеч мантию.       — Я вообще-то профессионал, — он сделал вид, что её слова ранили его до глубины души. — Многие были бы рады такому комплименту.       — У окружающих сегодня точно была прекрасная возможность насладиться и твоими комплиментами, и твоим профессионализмом, — Лия и сама не поняла, откуда взялись эти слова. Они вылетели прежде, чем она успела их обдумать.       — Марсо… — глаза Блэка сощурились. — Ты что, ревнуешь?       Да. Твою мать, да.       — Нет, — как можно небрежнее отозвалась Лия. — С чего бы?       Вместо ответа Блэк медленно поднялся и сделал шаг вперёд, пристально всматриваясь в её лицо. Он всегда легко мог залезать ей прямо в душу, и Лие пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы растянуть губы в привычной ехидной ухмылке.       — Знаешь, мне совсем не идет желтый, — вдруг усмехнулся он. — То ли дело зеленый. В последнее время меня привлекает только этот цвет. И все его оттенки.       Будь ты проклят, Блэк. За то, что всегда говоришь то, что я хочу услышать.       — Тогда можешь надеть мою форму и играть за Слизерин, — вскинула голову Лия, чувствуя, как щеки предательски краснеют. — Или хочешь дать мне парочку частных уроков?       — Поттер мне этого не простит, — театрально вздохнул Блэк. — Однако, мы могли бы подтянуть друг друга в куда более интересных вещах… — он невесомо провел подушечками пальцев по её щеке. По коже пробежали сотни мурашек. Низ живота за считанные секунды скрутился в тугую спираль.       — Например? — поинтересовалась она, нарочито медленно поднимая на него взгляд снизу вверх и наслаждаясь тем, как его зрачки расширяются от этого простого движения.       — Например, — в голосе Блэка появились игривые нотки, и он наклонился чуть ближе, пародируя французский акцент, — в тонкостях l'amour à la française.       Лия не смогла сдержать короткий смешок. Она потянулась и сняла с его головы берет, водрузив себе на макушку.       — Француз из тебя ужасный, — заявила она. — Мне казалось, все чопорные чистокровные англичане в детстве учат французский.       — Это удовольствие я оставил своему брату, — усмехнулся Сириус, проведя большим пальцем по её нижней губе, выбив из легких весь воздух. — Мне не нужно заучивать пафосные или красиво звучащие слова, на меня и так все вешаются.       — Ты невыносим, Блэк.       — Ты ничуть не лучше.       Воздух в раздевалке стал густым и тягучим, как мёд. Не в силах больше терпеть, Лия резко подалась вперед, впившись в Блэка жадным поцелуем. В голове разом стало пусто.       — Слишком много одежды, Марсо, — прохрипел Блэк, с трудом отстраняясь.       Его пальцы нашли застежку на квиддичной форме, и в тот же миг она полетела в угол. Прохладный воздух, коснувшийся горячей кожи, заставил Лию вздрогнуть. Блэк ловко намотал её кудри на кулак, заставив запрокинуть голову назад. Внутри все жгло адским пламенем, пульсируя в такт бешеному стуку сердца.       — Блэк… — сдавленно выдохнула Лия, когда его губы коснулись затвердевшего соска. — Mon dieu, Black!       Трясущимися пальцами Лия принялась с силой сдергивать с него свитер и брюки. Спустя бесконечно долгие минуты мучений, его одежда наконец упала на пол бесформенной грудой.       — Теперь мы на равных, Марсо, — негромко рассмеялся он прямо ей в губы. Лия не успела даже выдохнуть, как почувствовала, что её пятки отрываются от пола. Блэк подхватил её под бёдра и, впившись зубами в шею, понёс к душевой. Ноги сами обвились вокруг его талии.       Он толкнул дверь в душевую, и та с грохотом распахнулась. Холодный кафель на мгновение обжёг спину, когда он прижал Лию к стене.       Над головой зашипел кран, обрушивая на них поток горячей воды. Сквозь пар, сквозь влажные локоны, облепившие лицо, она видела только его. Горячие капли стекали по широким плечам, выпирающим ключицам и плоскому животу.       А его серые глаза… Сквозь пелену пара и воды они казались ещё более пронзительными. В них бушевала стихия, и в самом центре этого шторма была только она. Блэк видел её насквозь. Он знал, что нужно ей. Что нужно им.       Рука Блэка коснулась самой чувствительной точки. Он то замедлялся, заставляя её извиваться от нетерпения, то ускорял темп, отчего Лия сама поддавалась вперед, только бы плотнее прижаться к его пальцам. Она уже не могла сдерживать стоны, которые разрывали ей горло.       — Я хочу тебя, — выдохнула она, запуская пальцы в мокрые пряди Блэка. — Сейчас.       Он вошел резко, одним глубоким, уверенным движением, заполнив её полностью. Боль и удовольствие смешались в один ослепляющий вихрь. Перед глазами заплясали цветные пятна.       Вода хлестала по лицам, по слипшимся телам, по волосам. Сириус двигался в ней жадно и настойчиво, каждый его толчок выбивал из неё воздух, заставлял задыхаться и прерывисто стонать. На его спине уже не осталось места для новых царапин.       — Блэк, я не могу… — воздух в легких заканчивался. Тело сжималось вокруг него в безумных спазмах.       — Можешь, — рыкнул он. — Смотри на меня.       Лия открыла глаза, которые сама не помнила, когда закрыла, и встретилась с его голодным взглядом. На неё никогда никто так не смотрел. В голове один за другим взрывались фейерверки.       — Вот так. Хорошая девочка.       Она развалилась на части в его руках. Плавилась от каждого прикосновения. И упасть на кафельный пол ей не давали только его руки, до синяков сжимавшие ягодицы.       Время, реальность, всё остальное — исчезло. Остались только они. Только здесь. Только сейчас.       — Высуши волосы нормально. Там холодно. А в Больничном крыле койки слишком узкие, — протянул Сириус, палочкой разглаживая складки на одежде.       Лия, стоя к нему спиной в одном полотенце, методично расчесывала мокрые волосы. Приступы заботы Блэка сбивали её с толку, и она поклялась себе об этом не думать.       — Не переживай, мне уже не пять лет, — фыркнула девушка.       — Ну-ну, — издевательски протянул Блэк, убирая палочку в карман. — Знаешь, мне, кажется, придется все проконтролировать. Какой пароль сейчас у гостиной Слизерина?       — Хочешь проникнуть ко мне в спальню?       — Да. На этот раз с твоего разрешения.       Значит ли это хоть что-то? И почему меня вообще это заботит?       Тряхнув головой, Лия повернулась к Блэку и хищно улыбнулась.       — А если я откажусь?       — То многое потеряешь, — он скопировал её улыбку. — Как минимум возможность нормально завтракать.       — Хочешь сказать, ты бы мне завтраки в постель носил? — она недоверчиво уставилась на него. — Сам Сириус Блэк?       В его глазах мелькнул незнакомый ей раньше огонек, но тут же погас за привычной насмешкой:       — Тебе надо нормально питаться. Обычно у людей не бывает такой бледной кожи, — фыркнул он. — Это, знаешь ли, слегка нездорово.       Руки вновь зачесались треснуть Блэка по голове. Или залепить приличную пощечину.       — Ну да, я ведь психованная. Пытаюсь соответствовать, — процедила Лия, резко поворачиваясь к Блэку.       Стоп.       На секунду она подумала, что ударилась в душе головой и у неё теперь галлюцинации. Она вновь стоит в одном полотенце у ванной старост, а рядом Регулус Блэк пожирает её взглядом. Её будто ударило током. Этот взгляд. Этот угол наклона головы. Эта полуулыбка.       Неужели…       — Это был ты… — выдохнула Лия, чувствуя, как её начинает бить мелкая дрожь, а пальцы леденеют. — Ты выпил Оборотное зелье с волосом Регулуса и подкараулил меня у ванной старост…       Блэк не ответил. Но по едва заметному блеску в глазах, она поняла, что права в своих догадках. И всё внутри Лии закипело.       — Какого хрена, Блэк?! — вспыхнула она, рывком натягивая сухую одежду. — Ты шпионишь за мной?       — Больно надо, — огрызнулся тот. — Мне просто важно знать, что мой любимый братец не затеял какую-то гадость.       — И ты выбрал для этого такой способ?!       — Какая разница, какой способ я выбрал?       — Ты мог просто спросить у меня! — голос сорвался на крик, от которого зазвенело в ушах. — А не устраивать весь этот цирк!       Лия не была уверена, что рассказала бы ему правду. А уж тем более попросила помощи. Однако почему-то внутри теплилась мысль, что если бы он решил вступиться за неё, то точно довел бы дело до конца.       Воздух вокруг него загустел от ярости. В серых глазах, на самой их глубине, бушевал настоящий пожар, готовый испепелить всё на своём пути. Блэк с минуту боролся сам с собой, а потом прошипел:       — Ты сама в этом виновата.       — Я?!       — Да, ты! — рявкнул он. — Это ты сказала, что никогда не сможешь мне доверять.       — И правильно сделала! — Лия истерично расхохоталась, запрокинув голову. — Или это разбило твое нежное сердце? Может, я ещё в чем-то перед тобой провинилась?!       — Представь себе, да, — Блэк широкими шагами стал измерять раздевалку. — Из-за тебя я поссорился с друзьями, из-за тебя я чувствую себя как последнее ничтожество. которое не может… Ты… ты… Твою мать! Все это дерьмо из-за тебя началось!       — То есть сейчас ты меня ещё и виноватой выставить? Ты болен, Блэк.       — Тебе стоит быть поаккуратнее в выражениях. И поблагодарнее. Насколько я понял, у тебя самой ума не хватило попробовать на амулете магию крови. Хотя… — он вытащил из кармана небольшой прибор и блокнот, — у тебя в чемодане лежало все как раз для этого дела.       Получается, он украл не только медальон…       — Отдай сейчас же! — рявкнула Лия, вытянув руку. — Отдай и выметайся отсюда.       — А может мне просто махнуть палочкой и испепелить это все к чертям? Как тебе такой вариант? Раз – и нет проблем.       У Лии подкосились колени. Это был самый страшный исход событий. Ведь если Регулус просто украл у неё письма, то Сириус легко мог лишить единственной возможности получить хоть строчку от Люсьена. Она чувствовала, как от ужаса и бессилия расширяются глаза. И кажется Блэк тоже это заметил. Пламя бушевавшее вокруг него начало угасать.       — Забирай, — буркнул он, всучив ей в руки блокнот и инструмент. — Можешь хоть сутками работать с моим братцем над его маленьким проектом.       — Убирайся! — Лия замахнулась и отвесила ему звонкую пощечину. — И не приближайся ко мне больше!       Проведя пальцами по покрасневшей щеке, Блэк замер на пару мгновений, тяжело дыша. А потом вылетел из раздевалки, громко хлопнув дверью. Но уже через секунду вернулся и, грубо схватив её за плечи, заглянул прямо в глаза.       — Не смей обижаться на меня, Марсо, — выплюнул он. — Поняла?       — Пошел к черту, Блэк, — грубо толкнула его в сторону Лия и, не оглядываясь, умчалась прочь, оставив его одного в гробовой тишине опустевшей раздевалки.