Light my fire

      Сириус лежал, проснувшись раньше будильника и сверлил взглядом потолок. На языке горчил выпитый вчера ром. Когда Римус с Джейсом уснули, он опять напился, чтобы поскорее провалиться в сон.       Она ведь это сделала. Марсо посмела на него обидеться. А потом ещё и заявила, что извиниться ему «слабо».       Больше всего Сириуса злило то, что отчасти она была права. Извинения — это плевок себе в душу. Стоишь, мямлишь, подбираешь правильные слова, а внутри только одно желание: развернуться, хлопнуть дверью и исчезнуть.       За всю свою жизнь он принес только горстку извинений, и то — только Джеймсу и Римусу. И сделал это Сириус не словами, а поступками. Друзья, к его счастью, давно привыкли к этой его особенности и не требовали невозможного.       Сириус не привык нянчиться с чужими чувствами. Извиниться значило признать, что ему не всё равно. А если это касалось Марсо, дела обстояли ещё хуже. Ведь с каждым днём, когда он не чувствовал вкус её губ, не заставлял её трепетать в своих руках и не слышал её сдавленный, прерывистый стон, в душе образовывалась гадкая, липкая пустота. Она затягивала, как трясина.       И самое отвратительное было в том, что другие девушки — те, что смотрели на него с явным интересом и обожанием — не вызывали в нём ровным счётом ничего. Ни желания, ни злости, ни даже простого любопытства. Сириус понял, что скучает по тому, как Марсо обжигала его душу. Внутри всё болезненно сжалось, когда он затолкал эту мысль себе в глотку.       А Марсо вдобавок ко всему вновь стала делать вид, что он для неё пустое место. Поначалу Сириус хватался за эту мысль, как за единственное спасение. Он закончит игру, оставив Марсо с её обидами молить, чтобы он вновь на неё посмотрел. Но ей и молить было не нужно — стоило её белой макушке показаться в коридоре, как взгляд сам к ней притягивался. Всё внутри с громким щелчком ломалось. Ни воли, ни здравого смысла. Один инстинкт.       Если бы взглядом можно было испепелить, Марсо бы уже давно превратилась в горстку пепла.       Но хуже всего стало, когда она каким-то образом нашла Выручай-комнату. Видеть её каждый день стало потребностью наравне с кислородом, но эта французская змея забралась в место, куда он без её разрешения никогда бы не проник. Если высшие силы решили наказать его за все грехи, то они выбрали идеальный способ. Садистский и изощренный.       А мы ведь могли бы там так хорошо поразвлечься…       Сириус прикусил щеку, зажмурился, и перед глазами сразу появилась красочная картина: полумрак Выручай-комнаты, стены, обитые бархатом, огромная кровать и скользкие простыни, на которых, разметав волосы по подушке, его дожидается Марсо. И дает ему всё, по чему он так истосковался. И чего заслуживал. Рука сама скользнула под резинку штанов.       …Он сидит на краю кровати в Выручай-комнате. Из темноты к нему медленно выходит Марсо. От одного её вида у него перехватывает дыхание. На ней алое кружево с тысячью завязочек. Косточки корсета туго стягивают талию, подчёркивая грудь, что заставляет Марсо дышать чаще.       Обычно насмешливые, её голубые глаза сейчас похожи на бушующее море, готовое поглотить любой корабль, осмелившийся выйти в плавание. И Сириус чувствовал как его несет прямо в эпицентр этого урагана…       Сириус ускорил движения рукой. Он провёл вверх и вниз несколько раз, наслаждаясь нарастающим напряжением, а потом стиснул зубы, пытаясь заглушить предательский стон.       …Марсо выглядит слишком хорошо, когда перекидывает через него ногу и опускается сверху. До самого основания. С её губ срывается беззвучный стон. Она хочет его. Хочет так же отчаянно, как и он её…       Сириус резко задвигал кулаком, слушая своё сбившееся дыхание.       …Марсо начинает двигаться, сжимая его. Кровь в венах раскаляется, отчего всё тело пылает адским пламенем.       — Сириус… — выдыхает она, цепляясь ему за плечи. Девушка жмурится от наслаждения, проводя по его спине ногтями с такой силой, что будь происходящее реально, наутро у него остались бы кровавые полосы…       Ему пришлось прикусить костяшки пальцев, чтобы не застонать. С трудом вынырнув из сладких фантазий, Сириус быстро наложил на полог кровати заглушающее заклинание и тут же нырнул обратно, в свою Выручай-комнату, где его ждала разгорячённая, готовая на всё Марсо.       …Он хватает Марсо за бедра и грубо переворачивает. Одна его рука вжимает её голову в шелковую простынь, а вторая быстро стягивает с девушки всё кружево. Алая ткань легко поддается, открывая ему потрясающий вид на проступающие следы от пальцев на её ягодице.       — Сириус… — её голос и мольба, и приказ одновременно. — Я хочу тебя. Пожалуйста… Пожалуйста, пожалуйста.       Дразняще проводя большим пальцем по самым чувствительным точкам, он надавливает ей на поясницу, заставляя прогнуться, и входит в неё. Марсо громко вскрикивает, задрожав. Сириус наматывает её белые кудри на кулак, получив над ней полный контроль, и начинает резко и быстро двигаться. Марсо выкрикивает его имя, умоляя о большем. Стонет, как ей хорошо.       — Марсо… — он не узнал собственный голос…       Вспышка была ослепительной и безжалостной. Мир на секунду сузился до белого огня за закрытыми веками. Когда Сириус открыл глаза, тяжело дыша, в комнате царила тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком его сердца. Разрядка была сладкой и долгожданной, но на её место быстро пришла жгучая мысль, что он только что отдал Марсо ещё один кусочек своей воли. Снова проиграл.       Эта змея была нужна ему прямо сейчас. Живая, разгоряченная и полностью поверженная.       «Не могу извиниться»? Да она совсем обнаглела! Я её так заизвиняю, что она плакать будет!..       …Мерлин, какая же стерва. Ненавижу! Какого черта вообще?       Набросав в голове примерный план, Сириус подскочил с кровати, собираясь помчаться в душ, чтобы успеть все подготовить, как вдруг заметил, что балдахин у кровати Сохатого наглухо задернут.       Похоже, кое-кто все-таки помирился с Эванс.       Когда он отодвинул в сторону один из пологов, перед ним предстала до ужаса смешная картина. Поттер лежал на кровати в позе мумии с посиневшим от напряжения лицом, а сбоку от него, тихонько посапывая и закинув ему ногу на бедро, мирно спала Эванс.       — Не спится, а? — прошептал Сириус, лукаво улыбнувшись.       — Заткнись, — также тихо ответил ему Джеймс.       Взгляд Блэка скользнул по пижаме Эванс.       Миленько…       — Не пялься! — прочитал его мысли Поттер.       — Обижаешь. Я просто шел в душ, — улыбка Сириуса стала шире. — Хотя, судя по твоей роже, ты и сам мечтаешь там запереться. На добрые полчаса.       — Проваливай.       — И где все твои манеры?       — Твою мать, Бродяга, — зашипел Джеймс. — Свали уже наконец. Я не хочу, чтобы…       — Чтобы достопочтенная староста знала, что вас застукали? — закончил за него Сириус. Он сделал пару шагов в сторону, а потом резко развернулся и притворно строгим голосом закричал: — Мисс Эванс! Вы! В постели у Поттера! В мужской спальне! Что за безобразие?!       Лили резко дёрнулась и открыла глаза.       — Что?! Где?! — выпалила она, не до конца понимая, где находится и почему так много шума. В панике она резко махнула рукой, попав Джеймсу локтем точно в челюсть.       — Мерлин… — простонал тот, хватаясь рукой за балдахин и сваливаясь с кровати.       Через секунду он оказался на полу, замотанный в бархатную ткань с головы до ног и беспомощно барахтаясь, как большая гусеница в коконе.       — Джеймс, прости! Я не хотела! Покажи лицо! Оно целое? — Лили вскочила и склонилась над краем кровати.       — Мне кажется, у меня отвалилась половина челюсти… — простонал тот, безуспешно пытаясь выползти из балдахина.       Сириус захохотал, согнувшись пополам.       — Зато теперь ты знаешь, что Лили тебе нельзя злить ни при каких обстоятельствах, — простонал он. — Побьет еще.       — Мне кто-нибудь поможет? — заголосил покрасневший Джеймс.       — Что здесь происходит? — раздался сонный голос Римуса. Его взгляд перескочил с хохотавшего Сириуса на Лили в пижаме, а затем на шевелящийся на полу комок ткани. — Эм… Доброе утро, Лили, — пробормотал он, вежливо стараясь не смотреть на неё слишком пристально.       Та резко распрямилась, заливаясь краской.       — Доброе… доброе утро, Римус.       — Эй, я вообще-то все еще здесь! И мне все еще нужна помощь! — снова привлек к себе внимание Джеймс, потеряв терпение.       — Прости, прости! — засуетилась Лили, но, взглянув на его беспомощные конвульсии, не выдержала и сама звонко рассмеялась. — Мы сейчас тебя освободим.       — Лучше оставь его так, — хмыкнул Сириус. — Глядишь, он переварится из уродливой гусеницы в прекрасную бабочку.       — Блэк! — Лили смерила его строгим взглядом.       — Не обижайся, Эванс. Ты у нас тут желанная гостья. В любое время суток, — он с притворной галантностью поклонился. — А теперь, раз вам есть чем заняться, я пошел в душ.       Да, утро всё-таки удалось.       Сириус искренне радовался, что Сохатый и Эванс наконец помирились. Видеть рядом с собой поникшее, тоскливое лицо друга было выше его сил. Однако, принося извинения, тот, видимо, не слишком сильно старался. Сириус знал, что Эванс не даст им спуску ни при каких обстоятельствах. Но раз уж Лили стала девушкой Поттера, он в глубине души всё же рассчитывал на небольшие послабления.       Увы, чуда не произошло. Выговора за то, что они с Джеймсом впопыхах сначала опоздали на Травологию, а потом он сам прогулял Заклинания, Сириусу избежать не удалось.       Впрочем, все досадные мысли разом вылетели из его головы, когда он, зайдя в класс Истории Магии, увидел Марсо. На его счастье, французская змея всё-таки решила явиться на урок в компании Нотт. Девушки заняли самую последнюю парту и, даже не делая вид, будто их хоть сколько-нибудь интересует бормотание профессора Бинса, тут же придвинулись друг к другу и о чём-то оживлённо зашептались.       Достав из сумки тетрадку, Сириус открыл её на случайном развороте и стал писать Марсо записку.       — Бродяга, тебе бы в художники, — присвистнул Джеймс, рассматривая исписанный лист. — Кому-нибудь такое… искусство точно бы понравилось.       Все поля тетради Сириуса были испещрены схематичными похабными сценками с одной кудрявой дамой. Помимо этого, на развороте можно было насчитать с десяток каракуль, как её поражала молния, как она падала с метлы, или как он с наслаждением душил её своими руками.       — На день рождения жди свой портрет, — фыркнул Сириус, вырывая записку.       Он быстро сложил её в несколько раз и ловким движением отлевитировал прямиком на парту к Марсо. Вместо ответа та показала ему средний палец, но Сириус лишь усмехнулся, откинувшись на спинку стула.       Он прекрасно понимал, что Марсо после урока его обязательно дождется.       Выйдя из кабинета в шумную толпу студентов, Сириус сразу заприметил Марсо.       — Ну? Чего тебе? — нетерпеливо спросила она, как только он подошел ближе.       — Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.       — У меня дела.             — Отложишь, — пожал плечами Сириус.       — Ты что, пуп земли? — фыркнула девушка, смерив его недовольным взглядом. — Или у других не может быть никаких дел, кроме как тебя развлекать?       — Если развлекать меня будешь ты, я совсем не против.       — Как смешно.       Терпение Сириуса, и без того висевшее на волоске, лопнуло. Прежде чем Марсо успела сделать хоть шаг в сторону, он крепко схватил её за руку. Она медленно повернула голову, явно намереваясь влепить ему приличную пощечину.       — Это не обсуждается, — отчеканил он, довольно наблюдая, как её глаза сузились.       И, не дожидаясь возражений, потащил её в сторону лестницы на верхние этажи.       Когда они поднялись по узкой винтовой лестнице в маленькую башню на последнем этаже, где располагался люк на крышу, Марсо окончательно перестала понимать, что происходит. Она вырвала руку из его хватки и, отойдя на шаг, скрестила руки на груди.       — Ты меня с крыши собрался сбросить? — язвительно поинтересовалась она, окидывая взглядом пустое каменное помещение.       — Ты не стоишь заключения в Азкабане, — передразнил он её тон. — Ещё догадки будут?       — А может, ты сразу скажешь, что тебе от меня нужно?.. — начала Марсо, но вдруг осеклась.       В тени, у стены, стояли две метлы, а рядом аккуратной стопкой лежал ворох тёплой одежды. Сириус не смог сдержать довольной улыбки, увидев, как её голубые глаза, ещё секунду назад полные скепсиса, вдруг заблестели от неподдельного восторга.       — Это… это то, о чём я думаю? — она запнулась, делая шаг к метлам. — Мерлин, Блэк…       Но когда девушка начала перебирать одежду и обнаружила, что брюк ей Блэк не принёс, её энтузиазм слегка поутих.       — Серьёзно?       — Хочешь, я тоже без штанов летать буду? — парировал Сириус, пробежавшись голодным взглядом по её ногам. — Порадуем тех, у кого сейчас занятия на верхних этажах. Мадам Мяу, может, даже пару дополнительных баллов мне накинет.       — T’es vraiment un pervers, Black, — рассмеялась Марсо, покачав головой.       Сириус с легким раздражением поймал себя на том, что на несколько секунд просто залюбовался её улыбкой. От неё у Марсо глаза светились, как два сапфира.       Натянув на себя его свитер и летные очки, Марсо, к его глубокому разочарованию, всё-таки удлинила юбку. Сириус подхватил метлы и, откинув тяжёлый люк, первым вылез на крышу, а затем помог и ей.       Ветер тут же растрепал их волосы, но вид, открывшийся перед ними, стоил того. С высоты птичьего полёта простиралось всё великолепие осеннего Хогвартса: тёмные воды озера, Запретный лес, пылающий рыжими и багряными красками, крыши Хогсмида и извилистая лента реки, теряющаяся в дымчатых холмах.       Достав из кармана заранее припрятанную фляжку с огневиски, Сириус протянул её Марсо. Та взяла её, и на её лице заиграла фирменная ядовитая ухмылочка.       — Что, без алкоголя летать боишься?       Сириус в ответ просто показал ей язык, и, подождав, когда Марсо сделает пару глотков, объявил:       — Если голодная, у меня и сэндвичи есть.       Марсо странно на него посмотрела, а потом вдруг выдала:       — Это… это что, свидание?       Сириус поперхнулся так, что у него огневиски пошло носом.       — Что? Ты… что?       Затем Сириус задумался. Он всё спланировал, раздобыл метлы, притащил её сюда, припрятал еду и выпивку… В голове что-то щёлкнуло. Ему это не понравилось. И что хуже всего, он совсем не испытывал привычного отвращения к этой идее. И к самому слову «свидание».       — Ты думаешь, это свидание? — из голоса куда-то пропала вся привычная уверенность.       — Нет, — быстро ответила Марсо.       — Хорошо.       — Хорошо.       Сириус попытался прочитать что-то по лицу Марсо, но то резко стало непроницаемым, как каменная стена.       — Это абсолютно точно не свидание, — твёрдо заявил он, отрубая самому себе путь к отступлению.       — Я знаю.       — Отлично.       — А ещё ты ни с кем не встречаешься, — зачем-то сказала Марсо.       — Разумеется, нет, — уверенно ответил Сириус. А потом с куда большим ядом, чем планировал, добавил: — Так что ни на что не рассчитывай.       — Я бы ни за что не стала с тобой встречаться, — усмехнулась она. На мгновение Сириусу стало обидно.       Не стала бы? Да любая бы от разрыва сердца умерла, предложи я ей такое!       — Это ещё почему? — оскалился он.       Марсо пару секунду помолчала, словно ища в его вопросе подвох или скрытый подтекст, а потом язвительно протянула:       — Потому что мы просто развлекаемся вместе, разве нет? И ты жуткий бабник, Блэк, — отвернувшись, она взяла в руки метлу и бросила на него выразительный взгляд. — Мы летать-то будем? Или ты меня сюда о высоком привел поговорить?       — Знаешь, и хорошо, что мы просто развлекаемся, — съехидничал он, чувствуя внтури странную злость. — Не представляю, как кто-то сможет терпеть рядом с собой такую стервозную, ядовитую змею, как ты, дольше пяти минут.       — Хочешь мне рот заткнуть? — Марсо подходила все ближе к краю крыши.       — Ты не представляешь как.       И я точно знаю чем.       — Ну попробуй догони.       И прежде чем Сириус успел что-то сказать или сообразить, Марсо лихо оседлала метлу, одним движением оттолкнулась от каменной кладки, взмыла вверх, а потом камнем рванула вниз. Нос её метлы был направлен прямиком в землю.       — Чёртова ведьма, — сквозь зубы процедил Сириус, бросаясь вдогонку.              Они носились над замком, как две безумные кометы, — то взмывая вверх, то почти касаясь ногами шпилей башен. Носы мёрзли, глаза слезились, но им было на это всё равно. Марсо описала изящный пируэт над крышей Большого зала и показала ему язык, призывая попробовать повторить этот фокус. Сириус, не сбавляя хода, ринулся следом, чувствуя, как адреналин жжёт кровь. Она оглянулась, и он увидел на её лице ту же самую дикую, безрассудную радость, что пылала и в нём.       Ему было по-настоящему весело. Сириус никогда не думал, что женская компания может приносить такое удовольствие вне постели. Обычно присутствие девушки было для него не более чем приятным аксессуаром, дополняющим его собственное удовольствие. Но Марсо была другой. Она была уникальной. И он пока не мог решить, что ему делать с этим выводом.       — А что будет, если мы прямо на метлах влетим в замок? — спросила Марсо, резко затормозив у Часовой башни.       — Наверное, ничего, — ответил Сириус, посмотрев на часы. — Сейчас идёт последний урок. В коридорах пусто… Разве что Филч выполз из своей каморки.       Глаза Марсо вспыхнули, и Сириусу показалось, что она светится изнутри.       — Тогда вперёд! — выкрикнула она, и, прежде чем он успел ответить, направила метлу вниз, прямо к главному входу в замок.       Они влетели в замок, как вихрь. Марсо взмыла к самому потолку Большого зала и с детским восторгом протянула руку, пытаясь поймать плывущие облака. А потом рванула вниз, к главному вестибюлю, и безумие началось снова. Они вылетели из зала и понеслись вперед, лавируя между колоннами и пугая многочисленные портреты.       — Безобразие! — пронзительно крикнула толстая дама в розовом, испуганно прижимая к груди свою маленькую собачку, когда Сириус пролетел в дюйме от её рамы.       — Я сейчас позову директора! Немедленно прекратите! — рявкнул суровый рыцарь с портрета у главной лестницы, тщетно пытаясь достать меч.       Какой-то бородатый колдун в засаленной мантии с криком нырнул в соседнюю картину, полную овец, а его соседка-аристократка просто закрыла глаза ладонями, покачивая головой в ужасе.       Остановились передохнуть они, только когда Марсо на полной скорости пролетела сквозь мирно парящего под потолком сэра Николаса де Мимси-Порпингтон, более известного как Почти Безголовый Ник. Вскрикнув от испуга она опустилась за землю, выронила метлу и стала отряхиваться.       — Как некультурно! — с укором произнёс он, поправляя воротник, и с обиженным видом уплыл сквозь стену.       — Вот именно, Марсо, где все твои манеры? — поддакнул Сириус, плавно опускаясь рядом.       — Ну простите, — огрызнулась она. — В Шармбатоне призраки не водятся.       — Ах, ну да, у вас там только утонченные пижоны-французы, которые ещё и так, наверное, себе делать не позволяют…       С этими словами Сириус рывком притянул Марсо к себе, впиваясь ей в губы жадным поцелуем. Девушка что-то невнятно промычала, позволяя его языку проникнуть к ней в рот. Тонкие холодные пальцы запутались в его растрёпанных волосах.       Он уже скользнул ладонью к её талии, пробираясь под колючий свитер, когда вдалеке раздалось знакомое шарканье и звон ключей.       Сириус мысленно выругался. Он резко отбросил метлы в угол и рывком затащил Марсо за тяжёлый гобелен, прижав так плотно, что между ними не осталось воздуха. Её волосы защекотали нос. Ему пришлось досчитать до десяти, чтобы жар, начавший расползаться по коже, немного угас.       Мерлин, до чего я докатился? Возбуждаюсь от одного поцелуя, как девственница-пятикурсница…       — Какого чёрта? — прошипела Марсо.       — Филч, — коротко бросил Сириус, прислушиваясь.       За гобеленом послышалось ворчание. Филч заметил брошенные метлы.       — Порча школьного имущества! — зло забормотал он. — В этот раз Дамблдор не откажет… Вернём розги…       Сириус не дышал, чувствуя, как бьётся её сердце. Его собственное тело требовало продолжения утренних фантазий. Он ведь для этого всё и затеял, верно?..       Филч поднял метлы, побренчал ключами, бормоча что-то особенно мрачное, и поплёлся дальше. Когда шаги затихли, Сириус не отпустил Марсо, а лишь крепче обнял за талию.       — Знаешь, я догадался, где ты пропадала, — прошептал он ей в ухо.       Марсо мгновенно напряглась.       — Да ну? — сухо бросила она.       — Ты торчишь в Выручай-комнате.       Она приподняла брови.       — Где?       — Комната на восьмом этаже, — ухмыльнулся Сириус. — Она принимает вид того, что человеку нужно в данный момент.       — Глупое название.       — То есть, ты не отрицаешь, что там уроки прогуливаешь? — его пальцы скользнули по её спине вверх и чуть надавили на поясницу. По телу девушки прошла волна дрожи.       — Допустим, не отрицаю, — выдохнула Марсо. — И что?       — А то, что я хочу туда вместе с тобой, — промурлыкал он.       — Нет, — мгновенно ощетинилась она.       Сириус чуть отстранился, чтобы видеть её лицо.       — У тебя там что, подземелье с плётками, наручниками и кожаными костюмами? — прошептал он, почти касаясь её губ.       — Ты извращенец, Блэк. Нет, она не так выглядит.       — Тогда, — сказал он, улыбаясь до невозможности сириусовской улыбкой, — мы сами её в это превратим. Ты ведь не хочешь, чтобы этот день закончился прямо сейчас?       Я точно не хочу.       — Хватит говорить мне, чего я хочу, а чего нет, — зыркнула на него Марсо. Сириусу ничего не приносило такого удовольствия, как вид её глубоко оскорбленного лица. Он-то прекрасно знал, что она скажет через секунду.       — Ладно. Пойдем, — наконец выдохнула девушка, подтверждая все его догадки. — Но ничего там не трогай.       — Как прикажете, мадемуазель, — покорно кивнул Сириус, дрожа от предвкушения от мысли о том, как снимает с Марсо всё до последней нитки.              Разглядеть в деталях Выручай-комнату у Сириуса не вышло. Стоило им оказаться внутри, как вся одежда полетела на пол, и они, вцепившись друг в друга руками и зубами, рухнули на бордовую кушетку, разметав в стороны все подушки. Все его фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью. Хотя и реальность рядом с ней таковой не казалась. Марсо была как живая магия, испепеляющая все доводы разума и волю к сопротивлению.              Сириус сидел на краю кушетки, чувствуя себя не в своей тарелке. Дым от сигареты, которую Марсо с наглым видом снова стащила у него из пальцев, тонкой струйкой поднимался вверх. На ней был только его свитер, и свои голые ноги она закинула ему на бедро, позволяя поглаживать свою острую коленку.       До сегодняшнего дня после каждых жарких поцелуев и не менее страстного продолжения они просто расходились по разным частям замка, делая вид, что ничего не было. А теперь он вдруг оказался фактически у Марсо дома. В её тайнике.       Мысли отказывались собираться в кучу, подсказывая ему хоть одну тему для разговора. Хотя, если честно, они вообще никогда нормально не разговаривали. Только ссорились. Или целовались.       Сириус всегда считал своё остроумие оружием не менее значимым, чем свою идеальную внешность, и то, что рядом с Марсо этот навык куда-то резко делся, его подбешивало.       Убрав с лица упавшую на лоб прядь, он бросил на неё быстрый взгляд и ляпнул первое, что пришло в голову:       — Так ты из Франции, да?       Марсо посмотрела на него так, будто он только что сообщил ей, что небо — голубое.       — Какой ты, однако, наблюдательный, — негромко рассмеялась она, затянувшись.       Сириус обиженно надул губы, встал, выхватил у неё сигарету и принялся медленно обходить комнату, стараясь выглядеть непринуждённо. Даже несмотря на бардак и кучу мусора по углам, он быстро пришел к выводу, что у семейства Марсо денег куры не клюют.       — Это твоя домашняя лаборатория? — поинтересовался он, проводя пальцем по полированной поверхности стола.       — Наша с братом.       — А я-то думал, здесь будет комната с алтарём и моими фотографиями, — Сириус многозначительно поиграл бровями.       — Думать вообще не твоя сильная сторона, Блэк, — беззлобно парировала Марсо, закидывая ногу на ногу.       Сириус уже собрался огрызнуться, как вдруг с люстры прямо ему на голову спикировала бумажная летучая мышь. Он инстинктивно поймал её в воздухе за тонкое крыло. Фигурка была сложена с удивительным мастерством.       — Это ты её сделала? — удивлённо спросил он, разглядывая хрупкое создание. — И оживила?..       — Да, — гордо ответила Марсо. — И не только её.       Она указала на каминную полку, где, развалившись кверху брюхом, спала сложенная из бумаги жаба. Сириус с интересом разглядывал её какое-то время, а потом его взгляд зацепился за ряд фотографий в рамках.       На одной маленькая Марсо, с двумя хвостиками из кудряшек, заливается смехом, качаясь на качелях в каком-то ухоженном саду. На другой — она, сосредоточенно высунув кончик языка, помогает брату лепить песочный замок на пляже. Ещё один снимок: они оба, измазанные шоколадом, сидят за столом рядом с огромным тортом.       Заворожённо рассматривая улыбку маленькой Марсо, Сириус вдруг снова почувствовал странный укол где-то под рёбрами.       Всё это становилось слишком личным.       С одной стороны, он был рад, что Марсо его сюда пустила. Может, это даже означало, что она ему доверяет. Как ни крути, это было куда интимнее, чем пропуск в её слизеринскую спальню.       В голове вдруг родилась очередная безумная мысль. Сириусу почему-то дико захотелось показать ей и свою с Мародёрами берлогу — разумеется, заранее спрятав куда подальше гирлянду из галстуков других студенток.       Но с другой стороны… Какое ему вообще было дело до её доверия? И Марсо не была такой уж особенной, чтобы приводить её к себе, куда он никогда не приглашал ни одну девицу. Вся их игра, эта охота друг на друга, рисковала стать чем-то большим, чем была на самом деле. А это было не про него. Не про Сириуса Блэка. И менять ничего в своей жизни он не собирался. Наверное.       Странная радость, лёгкая паника и злость — и на Марсо, и на самого себя — смешались и запульсировали в висках тяжёлым, сбивчивым ритмом. Не зная, куда деться от нахлынувших мыслей, Сириус отвернулся от фотографий и подошёл к проигрывателю в углу. Он стал перебирать пластинки, стараясь не выдавать смятения, которое бушевало у него внутри.       Порывшись в стопке, Сириус вытащил конверт с изображением мужчины с гитарой на обложке.       — Любишь слащавые серенады? — он посмотрел на Марсо, стараясь вернуть голосу привычную ехидную нотку. — Или все французы такие сентиментальные?       — Это классика, Блэк, — ответила та, испепеляя окурок кончиком палочки.       — Если я не слышал, значит, это не классика, — парировал он, но всё же отложил в сторону конверт с надписью Roy Orbison и поставил пластинку на проигрыватель. Аппарат щёлкнул, и из него полились первые аккорды.

«…A candy-colored clown they call the sandman Tiptoes to my room every night…»

             Сириус, всё ещё стоя у проигрывателя, начал непроизвольно покачиваться в такт и, к собственной досаде, нехотя признал:       — Ладно. Звучит… неплохо.       — Смотри, как бы ещё не заразился французской сентиментальностью, — съехидничала Марсо, поднимаясь с кушетки.       Она сделала изящный, почти театральный реверанс, и добавила:       — Или элегантностью.       — Сомневаешься в моих способностях? — он резко потянул её за руку, заставив сделать шаг вперёд.       Марсо удивлённо посмотрела на него, но сопротивляться не стала.       — И что это?       — Ты вообще-то должна мне танец, — напомнил Сириус. Его пальцы сомкнулись на её талии поверх свитера.       — Да ну? — она притворно-непонимающе изогнула бровь.       — На вечеринке Слизнорта кое-кто предпочёл из вредности танцевать с моим братом.       Губы Марсо тронула хищная ухмылка.       — Ах, точно, — она притворно-мечтательно вздохнула, глядя куда-то поверх его плеча. — И знаешь, он правда был неплох…       — Даже не думай заканчивать это предложение, — отчеканил Сириус, крепко прижимая её к себе. — Для своего же блага.       — Как страшно, — фыркнула девушка, позволяя закружить себя в танце.

«…I close my eyes, then I drift away

Into the magic night, I softly say

silent prayer like dreamers do

Then I fall asleep to dreams, my dreams of you…»

      Они медленно кружились в центре комнаты, то и дело спотыкаясь о раскиданные подушки и разбросанную одежду. Все раскалывающие надвое голову мысли вмиг исчезли. Ему просто хотелось держать Марсо в своих руках и не думать ни о чем. Весь день напоминал один длинный сон, и все поступки, несвойственные себе, Сириус быстро списал на это наваждение. Однажды оно все равно исчезнет.

«…In dreams, I walk with you

In dreams, I talk to you

In dreams, you're mine, all of the time

We're together in dreams, in dreams…»

      Марсо чуть сильнее сжала его ладонь и подняла голову. Сириусу нравились её глаза. Два моря, которые он хотел подчинить себе. А ей нравились его. Сириус всегда знал, что крайне красив, но услышать такое от неё было вдвойне приятнее. Даже втройне.       — А ты романтик, Блэк, — усмехнулась Марсо, когда песня подошла к концу. — Может, ты в тайне ещё любитель заведений вроде того розового ужаса в Хогсмиде, под названием «Кафе мадам Паддифут»?       — У меня не маленький круг интересов, — он склонился и обхватил её лицо ладонями.       — Попробуй удиви меня, — выдохнула Марсо прямо ему в губы.       На радость Сириуса, они быстро вернулись к единственному способу общения, который ни у кого не вызвал вопросов. Тем более раз Марсо была в его руках. Здесь и сейчас.              Когда они выбрались из Выручай-комнаты, уже было далеко за полночь. Проводив Марсо до подземелий, — и, выведав у неё пароль от гостиной с помощью парочки запрещённых методов, от которых у девушки перехватывало дыхание и темнело в глазах, — Сириус неспешно поплёлся в сторону главной лестницы.       Свитер, который он натянул поверх рубашки, всё ещё пах её духами. Пах ей. И Сириус совсем не был против прихватить это воспоминание с собой.