Light my fire

      Лия уже тысячу раз пожалела о том, что наговорила Блэку. Разумеется, все эти обидные и гадкие слова были неправдой. Но в какой-то момент она уже не смогла себя контролировать.       — Поверь, я тоже в тебя не влюблен.       Было очевидно, что так и будет. Что такому человеку, как Блэк, отношения были не нужны. Но он все равно сбивал её с толку. Своим животным собственничеством, неуместной ревностью и такими же случайными приступами нежности. И Лие нравилось, когда он заявлял на неё свои права таким образом. Блэк был как солнце, то мягко согревающее в своих лучах, то рискующее сжечь её дотла, превратив в горстку пепла.       Но даже у сумасшествия должны быть какие-то границы. Как Блэк мог злиться на неё, за то, что она ему не доверяет, если он сам не верил ей? Почему он так схватился за мысль, что Эдвин — её бывший возлюбленный? Ответа у Лии не было. По крайне мере похожего на правду.       С Эдвином Торном она познакомилась на шестом курсе. Его, как весьма одаренного молодого зельевара, мадам Максим пригласила преподавать в Шармбатоне Зелья. Лия соврала бы, сказав, что его внешность не зацепила её с первого взгляда. Эдвин был галантен, всегда мог поддержать разговор, любил модно одеваться и самое главное — совсем не боялся фамилии «Марсо».       Они с Люсьеном часто проводили вечера в кабинете Эдвина за бутылкой белого вина, обсуждая музыку, парижскую богему и путешествия. Конечно, когда её нижнее белье случайно стало оставаться в кабинете у Эдвина после «дополнительных занятий», Люсьен какое-то время ходил не в лучшем настроении, но вскоре смирился со всем происходящим.       И Лия была рада, что Эдвин её не забыл. Дружба с ним была прекрасным временем в её жизни. Но даже он, со всем своим обаянием, и близко не стоял с Блэком. Ревнивым, невыносимым, разрушительным Блэком. И Лия, понимала что не хочет с ним ссориться. Она просто хочет, чтобы он был рядом. Всегда.       Пусть его неадекватное, чудовищное упрямство и доводило её до белого каления. Блэк ведь просто взял и порвал все письма, наплевав на то, что она месяцы потратила для того, чтобы получить их обратно. Ведь не ему пришлось разбираться с магией крови и чинить амулет Регулуса, пока тот стоял у неё над душой. Этот поступок был очередным пополнением в копилку свинских поступков старшего Блэка.       Лия не знала, как они помирятся на этот раз. Вероятно Блэк просто схватит её после уроков, притащит в пустой кабинет и они решат все без слов. Но ей все равно было неспокойно. Ведь Блэк в любой момент мог переключиться на кого-то другого. А она ведь… Мерлин, она ведь была по уши в него влюблена. И жить с этим чувством оказалось куда труднее, чем Лия рассчитывала.       Что Блэк делал ночью после их ссоры? Пошел выпустить к кому-нибудь из студенток пар? Или обжимался с Маккинон, нашептывая ей на ухо те же шутки, что шептал Лие?       Она без особого труда могла представить сцену, где Маккинон сидит у Блэка на коленях в своей уродливой кофточке с вырезом и кокетливо хлопает ресницами, закинув руку ему на шею. А его пальцы уже скользят под подол её юбки, и она хихикает тем противным, мелодичным смехом, что резал Лие слух.       Эти тревожные мысли гудели в висках назойливым роем, не давая уснуть. Всю ночь она ворочалась в постели, пока за окном не начал светать рассвет. Провалившись в беспокойный сон всего на пару часов, Лия с неприличным опозданием явилась на Трансфигурацию. А старая грымза с радостью отправила её на отработку.       Но куда более неприятный сюрприз произошел в обед.

***

      Когда прозвенел колокол, Лия быстро закинула вещи в сумку и в компании Нотт направилась в Большой зал. Та в который раз рассказывала про прошедший ужин у Слизнорта, но Лия особо её не слушала. Сердце давно билось где-то в горле, ведь ей предстояло столкнуться лицом к лицу с Блэком и с последствиями их ссоры.       В Большом зале царил привычный шум и суета, но Блэка Лия нашла взглядом не сразу. Он сидел за столом Гриффиндора, беззаботно уничтожая порцию сырного супа и ростбиф, периодически перебрасываясь репликами с Поттером. Он был так расслаблен, будто вчера и не орал на неё добрые полчаса.       Но стоило их взглядам встретиться, как в серых глазах Блэка заиграли хищные огоньки. Лия поначалу подумала, что это хороший знак. Ведь обычно эти разноцветные молнии в его штормовых глазах предвещали их страстное примирение. А дальше всё произошло как в замедленной съемке.       Лия видела, как Блэк неспешно повернулся и поманил кого-то к себе пальцем. Рядом с ним тут же возникла Маккинон, взмахнув копной своих осветленных волос. Рука Блэка мягко заправила ей одну прядь за ухом, проведя большим пальцем по линии шеи. Щеки Маккинон вспыхнули. Затем Блэк что-то прошептал ей на ухо, а дальше, не сводя с Лии взгляда, оставил на щеке Марлен легкий поцелуй.       У Лии внутри все оборвалось. В сердце будто вонзили раскаленный нож и несколько раз его прокрутили. Ей захотелось вскочить и утопить Блэка в тарелке супа. Или вонзить ему в руку вилку, чтобы он никогда больше не смел прикасаться к кому-то, кроме неё.       Но Лия знала, что есть куда более эффективный способ отомстить. Быстро обведя зал взглядом, она заметила за столом неподалеку Регулуса. Конечно, для её плана сгодился бы и Фенвик, но Бенджи Лие искренне нравился, и она не хотела, чтобы Блэк его в порыве ярости просто убил. Хотя нет, лучше бы он убил себя и отправился прямиком в ад. А вот на Регулуса ей было абсолютно наплевать.       Сев рядом с младшим Блэком, который заметно удивился, Лия каждой клеточкой тела почувствовала на себе тяжелый, прожигающий взгляд Сириуса.       Повернувшись так, чтобы встретиться с ним глазами, Лия наклонилась к Регулусу и прошептала ему на ухо:       — Сделай мне одолжение, изобрази, что рад меня видеть.       Казалось, тот всю жизнь ждал этого момента, так как мгновенно понял, какую игру она затеяла. Его губы растянулись в широкой, почти дружелюбной улыбке, хотя глаза так и остались холодными. Лия медленно провела рукой по его затылку, запуская пальцы в черные, идеально уложенные волосы.       За столом Гриффиндора на пол с грохотом упала ложка, выскользнув из пальцев Сириуса. Он прекрасно понял, что будет дальше.       Отлично.       Но стоило Лие податься вперед, чтобы коснуться губами щеки Регулуса, как Блэк вскочил из-за стола. Его лицо исказилось от ярости. Он схватил свой пустой кубок и с силой запустил им в голову брату. Регулус едва успел отпрянуть, и металлический сосуд с грохотом пролетел мимо, ударившись о стену.       — Бродяга, ты чего? — воскликнул Поттер, хватая того за руку.       — Мистер Блэк! — Макгонагалл поднялась из-за стола, смерив студентов строгим взглядом.       Но тот уже не слышал ничего. Рыкнув, он смахнул со стола несколько тарелок и, не сказав больше ни слова, вылетел из Большого зала, оставив за собой гробовую тишину.       В наступившей тишине Лия медленно убрала руку с шеи Регулуса. Тот смотрел на нее с новым, нескрываемым интересом, а его губы тронула хитрая ухмылка.       — Кажется, — тихо произнес он, — теперь и ты должна мне маленькую «услугу».       За весь остаток учебного дня Лия Блэка так и не увидела. Но если бы он попался ей под руку — живым бы точно не ушел. Даже сладкий триумф радовал её недолго. Чтобы хоть немного остыть и отвлечься от воспоминаний, как губы Блэка касаются щеки Маккинон, Лия не пошла на последний урок. Вместо этого она навестила Хагрида, который с радостью показал ей подросших чудовищ в загоне за хижиной и напоил крепким чаем.       Когда Лия прошла через внутренний дворик замка, солнце уже садилось, золотом отражаясь в стрельчатых окнах. Невольно залюбовавшись игрой света, она не заметила, как высокая фигура выскользнула из-за ближайшей колонны, пересекла лужайку и грубо схватила её за руку. Лия успела только ойкнуть, когда оказалась крепко прижата к каменной стене.       — Что. ты. устроила, — прорычал Блэк, буравя её взглядом. На его виске вздулась тонкая венка.       — Могу спросить тебя о том же, — Лия постаралась выпрямиться во весь свой невысокий рост. Чтобы он сейчас не выкинул, она его совсем не боялась. — Это не я с довольным видом облизывала Маккинон!       — И ты решила так мне отомстить?!       — О, я надеюсь, тебя это задело, — Лия подалась вперед и понизила голос до томного шёпота. — Иначе придётся ещё раз попросить Регулуса мне помочь.       — Ты не… — начал Блэк, но вдруг осёкся. Его взгляд уплыл куда-то вбок. Проследив за ним Лия увидела, что неподалеку от них с самым невинным видом застыли две привидения, старательно делающие вид, что они не подслушивают.       — Пошли, — приказал Блэк, потащив Лию в замок. — Здесь слишком много лишних ушей. А мы с тобой явно не закончили.       Едва Блэк втолкнул Лию в пустой класс и захлопнул дверь, как воздух вокруг буквально заискрился. Прежде чем Лия успела слово сказать, он с разворота пнул ближайший стул. Тот с оглушительным треском отлетел к стене, оставив на полу свою оторванную ножку.       — Ты выбрала отомстить мне с Регулусом?! — взревел он. — Твою мать, Марсо, это ведь мой брат! Ты… Боги, если ты еще раз к нему прикоснешься, я утоплю вас обоих в Черном озере!       — А ты сделал это с Маккинон! — выпалила Лия, чувствуя, как от обиды и злости все внутри горит адским пламенем. — Так что можешь за компанию пойти и прыгнуть с Астрономической башни со своей подружкой!       — Ты первая это начала! — рявкнул Блэк, надвигаясь на нее.       — Ты головой ударился? Это ты нарушил собственное же правило! У меня ни с кем ничего не было, а ты Маккинон был готов прямо в Большом зале под юбку залезть!       Вся накопившаяся злость и горький осадок от вчерашней ссоры выплеснулись наружу.       — Я бы к ней не притронулся, если бы не твоя французская жаба! — прошипел Блэк, впиваясь в нее взглядом. Его зрачки расширились, почти заслонив собой дымчато-серый перелив.       — Ну да, это же одно и то же! — безрадостно рассмеялась Лия. Она шумно выдохнула, с силой откинув волосы со лба. — Какой же ты придурок, Блэк. Ты сам виноват в том, что я почти сделала с Регулусом то, что собиралась.       Блэк замер на месте, тяжело дыша. Его каштановые волосы растрепались, а на костяшках Лия заметила свежесодранную кожу. Казалось, прошла вечность, прежде чем пламя в его серых глазах начало медленно остывать, уступая место чему-то… иному.       Он с силой, но уже без животной ярости, еще раз пнул валявшийся стул и пробормотал, глядя в пол:       — Ты… Это ты меня спровоцировала.       Лия с раздражением закатила глаза.       — Можешь не утруждаться, пытаясь извиниться. Я знаю, что тебе плевать.       — Нет. Не плевать, — неожиданно серьезно объявил Блэк, сократив между ними дистанцию.       — Да ну? — язвительно фыркнула Лия, отступая назад, пока ее поясница не уперлась в край парты. — Не плевать также, как и на остальных своих девиц? Спасибо, что делишь себя между всеми поровну!       Он не ответил. Вместо этого его руки уперлись в столешницу по обе стороны от нее, запирая её в пространстве между своим телом и партой.       — Правила остаются те же, — наконец объявил Блэк тоном не терпящим возражений.       — С чего ты решил, что я согласна продолжать всё это?       — Потому что ты этого хочешь, — заявил он, и его взгляд скользнул вниз, к ее губам. — И я хочу.       Сердце сделало в груди болезненный кувырок.       — Хочешь? — ее собственный голос прозвучал хрипло. — Хочешь сказать, что для тебя это что-то значит?       Его туманные глаза проникали в сознание, заставляя смотреть только на него. Лия видела, как этот туман сгущается и становится плотнее, словно Блэк решается на что-то, борясь с самим собой.       — Я просто ненавижу, когда кто-то трогает мое.       Это не ответ. Почему он не ответил на мой вопрос?       — Я не твоя, Блэк, — усмехнулась Лия.       — Ошибаешься, — его руки обхватили ее лицо, заставляя посмотреть на него. Большие пальцы провели вниз по скулам. — Ты ей стала в момент нашей первой встречи.       От его прикосновений по телу пробежали мурашки, а в животе зародилось предательское тепло. Лия чувствовала, как дрожит ее сердце, бешено стуча в такт его тяжелому дыханию.       — У тебя слишком бурная фантазия.       — Тогда я хочу тебя. Всю. Только себе.       Хватит. Хватит говорить все эти вещи… пожалуйста.       Лия все еще злилась. Злилась до дрожи в коленях, до слез, подступавших комом к горлу. Она ненавидела его за эту игру, за Маккинон, за его ядовитые слова и за то, что он порвал все её письма.       Но когда Блэк смотрел на нее так — будто она единственное, что существует в его штормовом мире, когда он говорил «хочу тебя» с такой первобытной, животной уверенностью, — вся ее ярость растворялась, как сахар в кипятке. Лия таяла под тяжестью его желания, которое зеркально отражало ее собственное.       И Лия не понимала, почему Блэк не видит, что она уже его. Казалось, это было очевидно. И губительно для неё самой.       — А я хочу, чтобы дальше было без Маккинон, — она старалась, чтобы голос звучал уверенно.       — Хорошо, — быстро согласился Блэк. — Но хватит целовать других парней. Точнее, даже думать об этом не смей.       — А что насчет девушек? — не удержалась от подкола Лия. — А то знаешь, мы однажды заперлись в ванной с Нотт и бутылкой огневиски. Она выглядела такой несчастной, что мне очень хотелось её утешить…       Лия буквально видела, какие картины мелькают у Блэка в голове. Отчего-то ей впервые за весь день стало по-настоящему смешно. В этот момент растерянный Блэк выглядел… мило. И она чувствовала легкое ликование от того, что не только ему удается выбивать её из колеи такими сладкими, но опасными словами.       — Ты издеваешься…       — А ты повелся.       — Змея, — низко рассмеялся он. — Смотри, однажды договоришься.       — Хочешь командовать, иди к своим девкам, пусть они тебе подчиняются.       — Не хочу я от тебя ни к кому уходить, — в его глазах не было и тени сомнений. — И они не мои. А вот ты моя.       — Блэк, я уже сказала что…       — Тогда я просто это докажу.       Одним быстрым движением Блэк усадил её на парту и задрал юбку до талии. Холодное дерево обожгло кожу, но его ладони были ещё горячее. Едва его губы коснулись шеи, тело отозвалось лёгкой дрожью.        — Блэк… — предостерегающе прошипела Лия, но он лишь прикусил нежную кожу у ключицы, заставив вздохнуть глубже.       Его пальцы скользнули под её нижнее бельё. Ноги задрожали. Блэк не спешил, вырисовывая на её чувствительной коже узоры, которые сводили с ума. Он доводил её до самого края, где мир сужался до точки, а потом убирал руку, оставляя в холодной, невыносимой пустоте.        Не выдержав, Лия потянулась к его ремню, требуя восстановить справедливость и вернуть себе хоть каплю контроля. Но Блэк ловко перехватил её запястье. Его губы растянулись в лукавой усмешке.       Это была пытка. Изощрённая и невыносимая. Она хотела этого. Хотела его. Больше всего на свете. Но он почему-то не собирался переходить к самому главному. Не в силах сдержать вздох разочарования, Лия подняла голову и замерла. Теперь она поняла, что он задумал.       Блэк знал, что ещё немного — всего пара минут этих сладких мучений — и она скажет ему всё, что он хочет услышать. Даже признается в любви. Жар внизу живота становился нестерпимым, пульсируя во всём теле жгучей волной. Лия вцепилась в край парты так, что суставы пальцев побелели. Перед глазами вспыхивали звезды.       Ей нужно было больше. Нужен был он. Весь. Прямо сейчас глубоко внутри себя.       — Блэк, — выдохнула она, подавив жалобный стон.       Он ухмыльнулся, а его серые глаза сверкали торжеством.       — Не-а. Назови меня по имени.       На задворках сознания промелькнуло отчётливое желание треснуть его по голове чем-нибудь тяжёлым. Но стоило ему опять убрать руку, и Лия, уже не контролируя себя, готова была сдаться. И пошло оно всё к чёрту.       В последний момент её затуманенный взгляд скользнул за плечо Блэка. Она вскрикнула и оттолкнула его.       Просунув сквозь стену головы, на них пялились двое приведений, что до этого подслушивали их разговор во дворе.       — Мертвые извращенцы! — гаркнула Лия, спрыгивая с парты и с силой одергивая юбку.       Призраки, переглянувшись, с виноватым видом поспешно исчезли.       Глядя на то, как Лию трясет теперь ещё и от злости, пока она пытается устоять на ватных ногах, Блэк громко рассмеялся, откинув голову.       — Никогда не думал, что стану популярным еще и среди привидений.       — Придурок, — бросила Лия и направилась к выходу, но Блэк быстро догнал её и притянул к себе за талию.       — Да ладно тебе. Должны же быть и у мертвых свои радости.       — Тогда могу смело предположить, что после смерти ты собираешься стать призраком женской раздевалки.       — А что, хорошая идея, — без тени смущения согласился он. Его прикосновения все ешё отдавались в теле разрядами тока. — Хочешь поиграем в страшное приведение, что будет подсматривать за тобой в душе?       В этот момент по замку прокатился звон колокола, оповещая об окончании последнего урока. Блэк разочарованно застонал.       — Проклятье, мне пора. И завтра я тоже буду занят.       — Чем? — тут же спросила Лия, поднимая бровь.       — Неважно, — отмахнулся он, но, заметив, как она возмущенно открыла рот, добавил: — Приходи в Хогсмид в субботу. Остальные тоже придут.       — Я подумаю, — как можно безразличнее отозвалась Лия. — У меня могут быть дела.       — Какие?       — Неважно.       — Змея, — протянул Блэк, разворачивая её к себе и впиваясь в губы жадным поцелуем. У Лии снова подкосились ноги. Он провел языком по её нижней губе, а затем прикусил, оставив на мягкой плоти отпечаток своих зубов. — До встречи, Марсо. В субботу продолжим с этого же места, — подмигнул он ей и вылетел за дверь.              За ужином Лия не съела ни кусочка. Вместо этого она рассеянно ковыряла вилкой уже остывшую отбивную, размывая её вместе с пюре по тарелке. В голове опять был один Блэк.       Эйфория давно прошла, уступив место очередным тревожным мыслям. Да, Блэк сказал, что хочет, чтобы она была его. Но речи о том, что он будет принадлежать только ей, не было. А Лия отчаянно хотела, чтобы это было так. Чтобы он смотрел только на неё, целовал только её, рассказывал о своих невероятных проделках только ей, и чтобы только она смеялась с его пошлых и неприличных шуточек. Это было бы честно.       Но она понимала: требовать от него того же — безумие. Блэк бы наверняка просто рассмеялся ей в лицо и ушел. Или…       Лия его не понимала. Она сомневалась, что Блэк и сам себя понимал.       И как бы Лия ни пыталась, она не могла просто взять и забыть, как виртуозно он вывернул их ссору из-за Эдвина в свою пользу, нарушив введенное им же правило и в итоге выставив ее виноватой. Хотя о том, что она почти поцеловала Регулуса, Лия не жалела ни секунды. Старший Блэк это заслужил.       — Марсо! Марсо, ты оглохла? — резкий голос выдернул ее из водоворота размышлений. Нотт ткнула ее в бок. — Передай мне пирог с патокой.       Лия вздрогнула и, тряхнув головой, от чего белоснежные кудри рассыпались по плечам, потянулась к блюду с десертом. Но едва ее пальцы коснулись тарелки, Нотт снова толкнула ее в ребра, на этот раз настойчивее.       — Да что такое? — огрызнулась Лия.       Нотт молча кивнула в сторону. Лия повернулась и увидела Макдональд и Маккинон, которые направлялись к выходу прямо мимо их стола. Когда они поравнялись, Маккинон смерила Лию насмешливым, оценивающим взглядом и нарочито громко, чтобы слышали все вокруг, сказала подруге:       — Сириус сказал, что в субботу мы сможем встретиться в Хогсмиде! Мило, правда?       Макдональд страдальчески вздохнула и закатила глаза:       — Ну да, мы ведь все туда собрались.       Маккинон пропустила комментарий мимо ушей и, проходя мимо, бросила Лии через плечо:       — Знаешь, это ведь не первый раз, когда он меня целует. Хотя на Хэллоуин он был куда более страстным…       Лия сжала челюсть так, что зубы скрипнули. Уши запылали. И вдруг краем глаза она заметила, как Нотт, не меняясь в лице, сделала легкое, почти невидимое движение палочкой под столом.       В ту же секунду шнурки на туфлях Маккинон спутались в тугой, мертвый узел.       Девушка пошатнулась, с громким «Ой!» беспомощно взмахнула руками и полетела бы носом в каменный пол, если бы Макдональд не успела ее подхватить.       Это было так глупо, так по-детски, но Лия не сдержалась и прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью. Маккинон, красная от злости и смущения, оттолкнула подругу и, бормоча проклятия, поспешно ретировалась из Зала.       Когда гриффиндорки скрылись из виду, Лия повернулась к Нотт.       — И за что ты ее так невзлюбила? — спросила она, все еще улыбаясь.       Та посмотрела на нее как на идиотку.       — Как за что? Ты ведь ее терпеть не можешь. А я, как твоя подруга, тебя поддерживаю. Это же очевидно.       — А мы, значит, подруги?       Нотт слегка покраснела, отвернулась и с силой принялась ковырять вилкой в своем пироге.       — Ешь давай, — скомандовала она.       Неожиданно оказалось, что без Блэка и кропотливой работы над амулетом для его брата Лие абсолютно нечем себя занять. Взяв из спальни пачку отцовских писем, чтобы наконец пролистать их и сжечь в камине, Лия натянула на себя шерстяной свитер и направилась в почти пустую гостиную Слизерина.       Она заняла свое любимое место на диване у самого камина, откуда открывался вид на мерцающее пламя. Едва Лия устроилась, как на ее колени тут же прыгнула Хвосторога, свернулась клубком и замурлыкала. Девушка уже было потянулась к первому темно-синему конверту, как вдруг рядом раздался спокойный голос:       — Здесь не занято?       Обернувшись, она увидела Регулуса, застывшего за её спиной с книгой в руках. На труп, скончавшийся от недосыпа, он походил куда меньше, чем в их прошлую встречу.       — Садись, если хочешь, — пожала плечами Лия, не видя причин отказывать.       Он кивнул и занял место на другом конце дивана. И тут произошло неожиданное: Хвосторога, до этого нежавшаяся на Лие, вдруг перебралась с ее колен на его гладко выглаженные брюки.       — Удивительно, обычно она не такая милая к посторонним, — удивленно протянула она, вспомнив, как кошка каждый раз шипела на старшего Блэка.       Регулус провел тонкими пальцами за ухом животного, и та блаженно прикрыла глаза.       — Моя матушка обожает кошек. У нас в доме их всегда было много, — объяснил он. — Так что я умею с ними ладить. К тому же они куда более разумные создания, чем собаки.       Получается, младший Блэк — кошатник…       — Согласна. Собаки – наглые, слюнявые и слишком навязчивые.       Повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в камине. Лия наблюдала, как огонь играет в темных волосах Регулуса, а в голове у нее крутился только один вопрос. Она отложила письма в сторону и прищурилась.       — Слушай, Блэк, а ты отдал мне все письма?       — Да, все, — ответил он, не отрывая взгляда от кошки, которую гладил.       — Точно? — не отступала Лия, вглядываясь в его профиль. — Ни одно не затерялось?       — Я всегда держу свое слово, Марсо, — Блэк наконец повернул к ней голову. — Если я сказал, что отдам все, значит, отдам все.       Он говорил с такой непоколебимой уверенностью, что у Лии не осталось сомнений.       Но тогда почему Люсьен мне не написал? Что, если с ним что-то случилось?       — Я так понимаю, среди этого, — Регулус указал пальцем на стопку конвертов, — нет тех писем, что ты ждала.       — Да, — нехотя ответила Лия. — Во Франции остался мой брат…       — Люсьен, — закончил за неё Блэк. Поймав её удивленный взгляд, он пожал плечами. — Я ещё летом много узнал о твоей семье. Невежливо было бы не подготовиться.       — О, а шантажировать меня – верх вежливости.       — Если мы начали перечислять, предлагаю добавить то, как ты сегодня использовала меня, чтобы позлить Сириуса.       — Ты не выглядел слишком недовольным.       — Пока в мою голову не полетел кубок.       — Ладно, — Лия состроила ему рожицу. — Регулус Арктурус Блэк, я приношу вам свои глубочайшие извинения.       — Не утруждайся, — губы Блэка растянулись в довольной улыбке. Впервые на памяти Лии его глаза были такими живыми. В них плясали озорные огоньки. — Это и правда было забавно.       — Всегда пожалуйста, — пожала плечами она.       Прошла ещё пара минут, прежде чем Регулус аккуратно, чтобы не потревожить дремлющую на его коленях кошку, открыл принесенную с собой книгу. Вместо того чтобы начать читать, он извлек из нее сложенный листок пергамента и молча протянул его Лие.       — Знаешь, что это? — спросил он, наблюдая за ее реакцией.       Лия, с любопытством наклонившись, взяла пергамент и быстро пробежала по нему глазами. Символы, выведенные темными чернилами, заставили ее глаза загореться.       — Рунный шифр? — выдохнула она. — И довольно сложный. Похоже, состоит из двух языков… хотя… — она провела пальцем под несколькими причудливыми знаками, — вот эти две руны выглядят так, будто на основе двух классических языков придумали третий, гибридный…       Она уже готова была погрузиться в головоломку с головой, но Регулус ловким движением выхватил пергамент прямо у нее из-под носа.       — Эй! — возмутилась Лия, чувствуя, себя так, будто ее обокрали.       Регулус негромко усмехнулся, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.       — У меня есть к тебе предложение, — заявил он деловым тоном, убирая пергамент во внутренний карман мантии. — Тебе ведь интересно узнать больше о магии крови? А в школьной библиотеке, как ты сама понимаешь, почти нет стоящих материалов на эту тему.       Лия нахмурилась, чувствуя подвох, но отрицать очевидное не могла.       — Возможно, — осторожно кивнула она.       — У меня некоторый материал, который может тебя заинтересовать, — Регулус специально выдержал паузу. — Множество зашифрованных записей, труды и заметки волшебников, посвятивших себя изучению этого искусства. Все они требуют расшифровки, анализа и практики. Я предлагаю тебе поработать над ними вместе со мной.       Первой мыслью Лии было, что старший Блэк, без сомнения, не просто утопит брата в озере, а разорвет на части, если узнает, что она после сцены в Большом зале согласилась с ним работать.       Доверять Регулусу у Лии не было ни единой причины. Но, как бы это ни было гадко, он был прав, говоря, что не начни он её шантажировать, она бы и пальцем не пошевелила, чтобы ему помочь. Чисто из принципа. Но это не отменяло того, что Регулус был гадом. Видимо, у Блэков это была семейная черта.       Однако в голове быстро всплыло лицо Маккинон и ее слащавые фразочки о приглашении в Хогсмид. И, разумеется, ее хвастовство их поцелуем на Хэллоуин. Если раньше Лию бы не задело, что Блэк после их секса пошел и поцеловал другую девицу, то теперь это имело значение. К тому же он так и не сказал ей, чем планирует заняться в дни, когда они не увидятся.        Её мир не был обязан крутиться вокруг капризов и двойных стандартов Сириуса Блэка. Особенно если речь шла о том, что Лия искренне любила и о чем жаждала узнать больше. Пусть даже для этого придется терпеть общество Регулуса.       Ведь Блэк однажды исчезнет, а её страсть к рунам — нет.       К тому же что-то глубоко внутри, рядом с её магическим ядром, настойчиво и властно требовало, чтобы она узнала о магии крови как можно больше. Тем более после последнего ритуала, когда Лия почувствовала такой прилив магических сил, что, казалось, могла победить на дуэли самого Мерлина.       Никто бы не смог устоять перед желанием вновь оказаться так высоко.       — Хорошо, я согласна, — Регулус протянул ей руку для рукопожатия, но Лия быстро выставила перед его носом указательный палец. — Но у меня есть несколько условий.       — Каких же?       — Ты больше и пальцем не тронешь мои вещи без моего разрешения. А ещё ты не расшифровываешь ничего без меня.       — Вполне справедливо, — согласился Блэк. Гордо вздернув подбородок, Лия пожала ему руку.       Довольно улыбнувшись, Регулус слегка откинулся назад, и достал из кармана брюк небольшую коробочку. Приглядевшись, Лия увидела, что это колода карт.       — Намечается очередной покер в мужском обществе, куда дамам нельзя? Знаешь, ваши посиделки со стороны выглядят очень двусмысленно, — съязвила Лия.       — Не угадала, — Регулус предпочел не обращать внимания на её шутку. — Хочу предложить тебе сыграть.       — Серьезно?       — А у тебя есть другие планы? Раз мы теперь партнеры, нам стоит попытаться наладить общение.       Как будто это я его изначально испортила.       Заметив, что Лия продолжает смотреть на него с подозрением, Регулус провел рукой по своим идеально приглаженным волосам, и усмехнулся:       — Можешь считать, что так отплатишь мне за мою «услугу».       — Ладно, черт с тобой, — сдалась Лия. — Раздавай.       Они просидели у камина гораздо дольше, чем планировали. Зевнув, Лия потянулась и встала с дивана.       — Уже уходишь? — поинтересовался Регулус.       — А ты хочешь ещё раз мне проиграть? Удивительно, как ты ещё не спустил все состояние своей семейки.       Глядя на то, как младший Блэк от досады и возмущения чуть не поперхнулся, Лия негромко рассмеялась. Похоже, подтрунивать над ним станет её любимым занятием.       Подхватив Хвосторогу на руки, Лия ненадолго задержала взгляд на отцовских письмах. Собрав их в кучу, она без колебаний бросила их в огонь. Отвечать его Темнейшеству она все равно не планировала. И, пожелав Регулусу почитать на ночь пособие по игре в карты, Лия ушла к себе в спальню.       Конверты один за другим исчезали в огне, чернели и сворачивались в трубочки, превращаясь в пепел. На одном из них, уже наполовину уничтоженном пламенем, от жара проступили бледные буквы:       «Держись подальше от Регулуса Блэка».       Через мгновение огонь лизнул край, и слова растворились в языках пламени, будто их никогда и не существовало.