Light my fire

      Марсо опять это сделала. Заставила его чувствовать себя виноватым. Сириусу ещё никогда так не хотелось голыми руками разгромить ползамка, как когда она объявила, что в сторону Рега и не посмотрела бы, не полезь он к Маккинон.       Сириус понимал, что должен был догадаться. Что Марсо — эта огненная, ядовитая и прекрасная копия его самого — после такой выходки нанесет ответный удар. И сделает всё, чтобы уколоть его ещё сильнее. И у неё это прекрасно получилось. В тот момент Сириусу казалось, что запереть её в Выручай-комнате навсегда — не такая уж и плохая идея.       Другие девицы тоже иногда пытались вызвать его ревность похожим способом. Но тогда Сириус лишь снисходительно наблюдал за этим цирком, позволяя им подпитывать своё эго. Ему нравилось быть солнцем, вокруг которого вращаются эти маленькие спутники. Нравилось быть в центре внимания. Нравилось собирать чужие взгляды. Нравилось, когда другие студенты пытались скопировать его стиль или манеру общения, только бы девицы посмотрели и на них.       Но сейчас… Сейчас всё это поблекло, стало серым и незначительным. Сириусу хотелось только одного — запереться вместе с Марсо подальше от всего остального мира и вновь оказаться в прекрасном сне, который они делили напополам.       Сириус уже не мог отрицать, что всего за сорок восемь часов, что они не виделись, он по ней истосковался. И не только по ее губам, по бархату кожи под пальцами, по сладким, пьянящим стонам, что сводили его с ума. А по ней самой. И ему отчего-то нестерпимо хотелось Марсо об этом сказать.       За день до похода в Хогсмид Сириус заперся в ванной, наложив на дверь с десяток заглушающих заклинаний. Если бы его застукали Джеймс или Римус, он бы, не раздумывая, вышел в окно. Такого позора он бы не пережил.       Чувствуя себя последним идиотом, Сириус встал перед зеркалом и попытался сказать простую, дурацкую фразу — «я скучал» — так, чтобы она прозвучала не как очередной флирт, а по-настоящему искренне. Раньше такие вещи он бросал лишь на пути в постель, если какая-нибудь студентка, к которой он давно не заглядывал, притворно дулась. Это была одна из заготовленных на такие случаи фразочек, которая всегда безотказно работала.       Сириус натянул на лицо свою фирменную, сногсшибательную ухмылку и сказал зеркалу:       — Эй, Марсо, я скучал.       Вышло отвратительно.       Сириус откинул волосы назад, подмигнул своему отражению и повторил:       — Марсо, за эти дни я успел по тебе соскучиться.       Это все равно было совсем не то, что ему хотелось. Сириус хотел, чтобы Марсо поняла, что он серьезен. Чтобы она запомнила эти слова, вбила их себе в свою строптивую, кудрявую макушку. И тогда он… он…       Сириус резко оборвал поток мыслей, прогнав странные, лишние фантазии, особенно те, что крутились вокруг вопроса, зачем он всё это делает. Глубоко вдохнув, он снова вернулся к своему занятию.       После десятой неудачной попытки, когда слова начали терять смысл и превращаться в бессвязные звуки, он в ярости пнул раковину и сел на край ванны, закурив. Дым щипал глаза, а в голове, словно по заказу, всплыла фотография той французской жабы, с которой раньше спала Марсо. Говорил ли он ей такие слова? И как она на них реагировала? Отводила взгляд? Улыбалась?       Сириусу никогда раньше не приходилось ни с кем конкурировать. И сейчас он с отвращением понял, что это занятие ему категорически не нравится. Внутри, как сухая трава, вспыхнуло дикое раздражение. Он резко подскочил и швырнул бычок о кафельную стену, оставив на ней черный след.       Запустив обе руки в волосы, Сириус замельтешил туда-сюда по ванной, борясь с желанием что-нибудь сломать. Костяшки пальцев, которые он содрал после их последней ссоры о каменную стену ещё ныли.       Сириус прекрасно понимал, что Марсо чисто из вредности напишет этому Эдвину, даже если он порвал все письма. В особенности из-за этого. За ту вспышку ему и правда было слегка совестно — всё-таки Марсо приложила немало усилий, чтобы получить обратно свои письма. Но извиняться Сириус, разумеется, не собирался. Хотя если в качестве извинений он покроет поцелуями каждый кусочек её тела, заставив забыть свое имя, и после этого Марсо исполнит любой его приказ…       Разумеется, такого бы не случилось. В этом была вся суть Марсо. И самое ужасное, что это чёртово упрямство не делало её менее привлекательной. Даже наоборот — оно бросало ему вызов, не давая заскучать.       Замерев напротив зеркала, Сириус уставился на своё отражение и простонал:       — Годрик, посмотри, в кого ты превратился! Заперся в ванной, как затравленный первокурсник, и репетируешь слащавые фразочки! — он с отвращением покачал головой. — И ради кого? Слизеринки какой-то! «Я скучал»… Ну и сопли!       В груди начало жечь. Распалившись, Сириус принялся размахивать руками и тыкать пальцем в свое отражение, как будто это оно было во всем виновато.       — Может, ещё спросишь: Марсо, будешь моей девушкой? Марсо, хочешь со мной встречаться? — язвительно передразнил он себя самого. — Марсо, хочешь быть со мной?..       Внезапный, настойчивый стук в дверь заставил его вздрогнуть и буквально подпрыгнуть на месте.       — Бродяга, хватит осквернять ещё и нашу ванную! — крикнул Джеймс. — Мы тебя ждем внизу, нужно ещё раз обсудить план. Иначе Лили меня съест!       — Да не ори ты! Сейчас приду! — крикнул в ответ покрасневший Сириус, мысленно благодаря всех известных ему богов за идею наложить на дверь заглушающие.       — Я все ещё не могу поверить, что мы это сделаем, — поёжилась Лили, оглядываясь по сторонам. Но почти все их однокурсники ушли на обед, и гостиная пустовала. — Это ведь кража.       — Да брось, — пожал плечами Джеймс, с громким хрустом разгрызая кислый леденец. Сириус, сидевший напротив, невольно поморщился — от одной мысли о этой адской кислятине у него сводило скулы. — Мы просто… одолжим кое-что. Насовсем.       — Одолжим, — Лили словно пробовала это слово на вкус. — Прекрасная логика.       — Эй, это звучит куда благороднее, чем «украдём», — хмыкнул Джеймс и подмигнул ей.       — Какая разница, как мы это назовём? Это же для Рема, — встрял Сириус. — Да и пай мальчика никто из нас никогда не строил. — Проследив, как Поттер закидывает в рот новую конфету, он усмехнулся: — Годрик, Эванс, как ты после этого его целуешь? Он своей кислотой дырку в тебе прожжет.       Под столом Джеймс довольно точно пнул его по голени, но сам с трудом сдержал улыбку. Лили лишь покачала головой, стараясь сохранить строгое выражение лица.       — Я всё ещё думаю, что не стою таких… усилий, — заметно смутился Ремус.       — Чушь, — резко отрезал Джеймс. — Ты наш друг. Конец истории.       — Да и вообще, не каждый день нам выпадает шанс проникнуть в кладовую Слизня. Наконец-то развеемся!       — К тому же у нас есть Мантия и Карта, — попытался успокоить Лили Джеймс. — Нас никто никогда не поймает и не заподозрит. И это даже не самая наша грандиозная проделка!       Лили поджала губы, стараясь скрыть беспокойство. Но потом пришла к выводу, что если Мародёры не попались Филчу или профессорам ни разу за шесть с половиной лет, значит, им можно полностью довериться. Конечно, при условии, что она всё проконтролирует.       — Нам нужно ещё раз обсудить план, — она наклонилась ближе, понизив голос.       — Эванс, смилуйся над нами! — тут же заныл Сириус. — Ты даже с нами не идёшь. А у нас память не как у рыбок.       Под столом Джеймс вновь незаметно пнул его в голень.       — Ладно, — сдался Блэк. — Рассказывай.       — Душегуб Слизнорт хранит в своем сундуке, — Лили внимательно посмотрела на каждого из них, чтобы убедиться, что Мародёры и правда все запомнили. — Он чувствителен к свету и растет в небольшом горшочке. А ещё…       — А ещё листья Душегуба белые и полупрозрачные, а у настоя будет характерный рыжеватый оттенок, — без запинки закончил за неё Сириус.       Римус негромко усмехнулся:       — Пять баллов Гриффиндору.       — Какой ты щедрый, — съязвил Сириус.       Лили негромко кашлянула, привлекая к себе внимание.       Ну точно копия Макгонагалл…       — По пятницам после ужина Слизнорт уходит на прогулку в теплицы, — продолжила она, возвращая разговор в нужное русло. — Профессор Стебель позволяет ему выращивать там нужные ему ингредиенты. Прогулка занимает около часа, после чего он возвращается к себе.       — И откуда такие подробности?       Лили слегка смутилась, отводя взгляд.       — Я… несколько раз его сопровождала.       Сириус многозначительно поиграл бровями, за что получил от Эванс парочку возмущённых взглядов.       — Значит, в кабинете будет пусто где-то с половины восьмого, — поспешно продолжила она, стараясь сохранить деловой тон.       — А вот тут и появятся их величества Мародёры, — Джеймс не сдержался и перебил её. — Рем постоит на стреме с Картой, а мы с Сириусом за пять минут управимся. Зашли и вышли.       Лили выглядела крайне возмущённой тем, что её так бессовестно прервали, но Поттер напустил на себя такой важный и самодовольный вид, что она не сдержалась и улыбнулась.       — Если все пройдет хорошо, я смогу начать настаивать воду на лунном свете и экспериментировать с рецептом. И до каникул зелье будет готово.       — Спасибо, Лили, — кивнул ей Римус.       — Получается, мы и испытать его успеем? — встрепенулся Джеймс.       Лили слегка замялась, подбирая слова.       — И… в процессе хорошо было бы провести несколько испытаний. Чтобы понять нужные пропорции…       — Я готов, — ни секунды не сомневаясь объявил Римус. — Главное, чтобы все в итоге получилось.       — Смотри ещё, Лунатик, а то вдруг Эванс тебе подсунет напиток, от которого рога вырастут, — протянул Сириус.       — С рогами Джеймса ничему не сравнится.       — Звучит как-то двусмысленно.       Сириус рассмеялся и хлопнул ладонью по столу.       — Ладно, давайте к делу. Какой эффект вообще будет у зелья? Рем будет всю ночь лежать на коврике у камина как примерный песик?       — Я буду готовить зелье наугад, — честно призналась Лили. — Но я хочу достичь именно этого. И… может, у меня получится сделать так, чтобы и на утро после Римусу не было плохо. А если не выйдет сразу, — её взгляд был полон решимости, — я обязательно потом доработаю зелье!       — Слышали?! — воскликнул Джеймс, вскакивая с места и обнимая Лили за плечи. — Этот гений – моя девушка!       Лили вспыхнула, заливаясь румянцем, но не стала его отталкивать.       — Поттер, сядь, ты привлекаешь лишнее внимание!       — И зачем тебе вообще идти в Мунго? — продолжал Джеймс, сияя от гордости. — Ты ведь можешь стать известным зельеваром!       Эванс продолжила смущенно улыбаться, но Сириус успел разглядеть, как в её зелёных глазах на мгновение что-то потухло. Впрочем, чужая карьера его мало беспокоила. Пусть он и сам не понимал, как можно потратить лучшие годы своей жизни на перевязки, ночные дежурства и подтирание чужих задниц. Весь этот пафос «помощи ближнему» казался ему фальшивым и безнадёжно скучным.       — Я уже всё решила, — объявила Лили.       Римус, заметив её лёгкое смущение и желая разрядить обстановку, бросил взгляд на свои наручные часы.       — До последнего урока осталось всего десять минут, — объявил он, поднимаясь с кресла. — И на Трансфигурацию нам лучше не опаздывать. Иначе Макгонагалл задержит нас после уроков, и о плане можно будет забыть.       — Мерлин! Десять минут?! Быстро, быстро, собирайте вещи! — всполошилась Лили, подскакивая с дивана. — Нам нельзя к ней опаздывать!       Молнией собрав вещи и расправив школьную форму, она настойчиво стала подталкивать Мародёров к выходу из гостиной, заметно волнуясь.       — Я ведь говорил, — незаметно пробурчал Джеймс Сириусу, глядя на неё, — она мадам Мяу больше меня любит.       Отпереть кабинет Зельеварения не составило особого труда. Оставив Рема с Картой караулить в коридоре — на случай внезапного появления Пивза, Филча или самого Слизнорта, — Сириус и Джеймс двинулись вперёд.       Вытянув вперед палочки, они освещали себе путь ярким, холодным светом. Начищенные до блеска котлы отбрасывали длинные, уродливые тени, а стеклянные колбы мерцали в темноте, как приведения. В банках неподвижно застыли жабьи глаза — десятки мутных зрачков, которые, казалось, следили за каждым их шагом. Сушеные мандрагоры на полках больше походили на засушенных карликов, замерших в немом крике.       Все, что было так привычно им днем, ночью превращалось в нечто чуждое и зловещее, заставляя сердце сжиматься от необъяснимой тревоги.       Добравшись до входа в гостиную, Джеймс наклонился к двери и негромко сказал:       — Алохомора.       Замок даже не дрогнул.       — Смотри, как надо, — Сириус закатал рукава и отпихнул его в сторону.       Результат был тем же.       — Как думаешь, какие чары на неё наложены? — неуверенно спросил Джеймс, переглянувшись с ним. — Может, нам об этом на каком-то уроке рассказывали?       — Не тупи, — Сириус издал короткий смешок. — Сомневаюсь, что Флитвик стал бы вещать про продвинутые Охранные чары. А если бы и рассказывал, мы бы точно не слушали.       Возразить Джеймсу было нечего. Вместе они проспали ни одну важную лекцию.       Что делать дальше, оставалось загадкой. Сириус вынырнул из-под Мантии, начал оглядываться по сторонам и вдруг заметил над дверью маленькое витражное окошко.       — А вот это уже интересно… — пробормотал он с хитрой ухмылкой.       — Ну что, кто полезет? — Джеймс задрал голову, чтобы увидеть, куда смотрит друг.       — Я заметил, значит, лезть тебе.       — Боюсь, мои оленьи рога никак туда не пролезут, — с самым невинным видом протянул Поттер. — Так что это счастье выпадает тебе, сладкий, — передразнил он Сириуса.       — Давай по-честному. Камень, ножницы, бумага.       — О, серьёзная игра, — прищурился Джеймс, уже потряхивая кулаком. — Готов?       — Я всегда готов.       — Раз, два, три!       Их руки синхронно взметнулись вверх — и Сириус, выкинув «ножницы», с глухой досадой уставился на сжатый «камень» Поттера.       — Чёрт!       — Ну-ну, сладкий, не бойся, — Джеймса так и распирало от самодовольства. Он сложил ладони замком, готовясь подсадить друга. — Я тебя подсажу.       — Иди в задницу, — сгримасничал Сириус, упираясь носком ботинка в его сцепленные ладони.       Тот с лёгким усилием подбросил его вверх. Сириус, ухватившись за карниз, палочкой ловко вынул стекло из рамы и перевесился через край окошка. Оно оказалось на удивление узким, и другого варианта, кроме как неловко кувыркнуться вниз головой, у него не было.       — Твою мать… — крякнул он, грохнувшись на каменный пол гостиной. Резкая боль пронзила плечо.       И в ту же секунду воздух прорезал страшный вой. Он не просто бил по ушам — он вибрировал в костях, заставляя зубы ныть. Сириус подскочил на ноги, его сердце заколотилось как бешеное.       Что ж, видимо, охранные чары так просто не обмануть…       По ту сторону двери Джеймс в панике старался наложить на дверь Заглушающие чары, но даже когда страшный ор, будто от стаи банши, стих, было очевидно — минута-другая, и сюда заявится либо Филч, либо Филч со Слизнортом. И тогда прощай все планы.       Сириус рванул к массивному сундуку, стоявшему в углу гостиной — именно там, по словам Лили, должен был храниться Душегуб. Открыв его, он сразу нашел нужное растение. Такое уродство ему сразу бросилось в глаза. Душегуб выглядел так, будто из него вытянули всю жизнь и оставили лишь бледную, полупрозрачную оболочку.       Вспомнив слова Лили о том, что ей нужен всего один побег, Сириус присел рядом с горшком, и полез в карман за секатором, который Эванс вручила им с наказом «не сломать и не помять стебель».       Но в карманах было пусто.       Ладно, без паники.       Он взмахнул палочкой, целясь в самый тонкий стебель.       — Диффиндо!       Но заклинание, вместо того чтобы отрезать нужный побег вдруг отскочило, чуть не попав Сириусу прямо в лоб. Тот едва успел увернуться.       — Поттер! — он резко обернулся к двери, за которой маячил друг. — Где секатор?       — Как где? У тебя! — донесся нервный ответ.       — Нету! Я думал, ты его взял!       На секунду воцарилась гробовая тишина, после чего они дружно, с одинаковым отчаянием, крикнули друг другу:       — Придурок!       — Я просил тебя его взять!       — А я просил тебя!       Злобно рыкнув, Сириус схватился за голову.       — Ладно! У Слизнорта, наверняка, тут есть инструменты!       Он отскочил от сундука, взмахнул палочкой:       — Акцио секатор! Акцио ножницы!       Ничего в кабинете даже не шелохнулось. Не долго думая, Сириус бросился к небольшому шкафчику, стоявшему неподалеку, начав распахивать ящики, в надежде найти там нужный инструмент.       — Ну, что там?! — нетерпеливо спросил Джеймс, прислушиваясь к звукам в коридоре.       — Да ищу я! — огрызнулся Сириус, запуская руку в первый ящик. Внутри оказалось несколько коробок с засахаренными ананасами. Он скривился и с грохотом захлопнул дверцу.       Следующая находка была хуже. За другой дверцей скрывалась огромная стеклянная банка, доверху наполненная жирными, черными пиявками. Едва он протянул руку, несколько тварей молниеносно вцепились ему в ладонь и пальцы.       — Да чтоб тебя! — вскрикнул Сириус, с отвращением отдирая упругих слизней с кожи и швыряя их об пол. По руке струйками побежала кровь. Времени не оставалось вовсе.       — Может, ты ищешь не там? — вновь крикнул Джеймс.       — Спасибо за блестящую мысль, оракул!       Он заметался по комнате, открывая все возможные ящички, шкатулки и коробки, но ничего хоть отдаленно похожего на секатор или ножницы в них не было.       — Бродяга! Шевелись, они могут уже идти!       — Да я и сам догадываюсь! Хочешь сам? Лезь через эту чёртову щель и ищи!       — Включи свой собачий нюх!       — Да чтоб тебя, Поттер! — Сириус с силой дёрнул ручку висевшего на стене резного шкафчика. На этот раз ему повезло. Внутри на маленьких крючках висели всевозможные щипцы, ножницы, зажимы и лезвия.       Наконец-то!       Сириус выхватил из шкафчика первый попавшийся секатор и рванул обратно к сундуку. Душегуб, словно почувствовав угрозу, начал извиваться и мелко дрожать. Не обращая на эту жуткую пляску, Сириус одним точным движением отстриг пару побегов. А затем на секунду задумался и отхватил ещё один — про запас. Засунув добычу во внутренний карман мантии, он захлопнул сундук и уже собрался лезть обратно в окошко, как Джеймс в панике зашипел:       — Они идут!       — Кидай Мантию сюда! Быстро! — рявкнул Сириус. — А вы убирайтесь к чёрту, слышите?! Встретимся на пятом этаже!       — Мы тебя прикроем! — голос Джеймса был полон решимости.       — Не надо прикрывать! Просто сматывайтесь!       Поттер явно хотел поспорить, но быстро пришел к выводу, что это худшая из возможных идей. В следующую секунду скомканная Мантия пролетела через окошко и шлёпнулась на пол, а за дверью послышались торопливые шаги Джеймса и его бормотание:       — Рем, бежим!       Сириус резко натянул Мантию-невидимку и прижался к холодной каменной стене в самом дальнем углу от входа. От избытка адреналина сердце колотилось так громко, что казалось, его стук эхом разносился по всему подземелью, выдавая его с головой.       Через пару секунд, показавшихся вечностью, дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ввалились запыхавшийся Слизнорт и сияющий мрачным торжеством Филч.       — Мерлин мой! — Слизнорт схватился за грудь и огляделся. — Что здесь произошло?! Мои ящики! Они же все вверх дном! Мои ингредиенты! — он бросился к ближайшему шкафчику и с ужасом поднял банку, перевернувшуюся на бок. — О, нет, только не это! Мои пиявки!       — Это всё эти гадкие детишки, — злобно проскрежетал Филч, его глаза горели жаждой крови. — Попадутся мне, я им руки поотрываю, мерзавцам!       — Кто-то рылся в моих вещах! — продолжил причитать Слизнорт, заметавшись по комнате. — Да это варварство! Это святотатство!       — Я этим паразитам сухожилия вытяну по одному, — от того, с каким наслаждением Филч рассуждал о пытках, Сириуса передернуло. — Или, может, директор наконец разрешит использовать розги…       — Аргус! — с неожиданной силой прикрикнул на завхоза Слизнорт. — Умоляю вас, хватит! Это не дети, это Пивз! Защита была поставлена именно от него! Ни один студент так просто сюда бы не пролез!       Филч дёрнулся, раздосадованно заскрипев зубами. От своей версии он отказываться не спешил. Пока двое мужчин препирались друг с другом, Сириус, встав на носочки, осторожно стал пятиться к двери. Задерживаться здесь дольше смысла не было.       Тихо, стараясь не издать ни звука, он скользнул мимо них, в два шага пересек кабинет Зельеварения и растворился в тёмном коридоре.              Когда они, наконец, вернулись в гриффиндорскую башню и поднялись в спальню, Лили уже ждала их там. Она нервно расхаживала взад-вперед по опустевшей комнате, теребя рыжую косичку. Как только Мародёры появились в дверях, она тут же бросилась к Джеймсу, с ходу начав осматривать его с ног до головы на предмет ссадин и синяков.       Сириус, смерив эту трогательную сцену насмешливым взглядом, громко напомнил всем присутствующим, что это именно он страдал ради общего дела. А затем демонстративно помахал у них перед лицами своими искусанными пиявками ладонями.       Однако от предложения заглянуть к мадам Помфри Сириус отказался. Это было ужасно глупо, но он в глубине души ему хотелось, чтобы именно Марсо над ним похлопотала. Или хотя бы подарила ему одну из своих нежных улыбок. Или можно было заставить её самой его раздеть и оседлать, сетуя на боль… Давить на жалость Сириус тоже прекрасно умел.       Вручив Лили побеги, он запрыгнул на свою кровать и сладко потянулся. В руке сама собой оказалась бутылочка сливочного пива. Отпраздновать удачную операцию тут же соблазнился и Джеймс.       А о том, что они, несмотря на все строгие указания Лили, забыли секатор, Мародёры благоразумно умолчали.       

***

      В субботу Сириус проснулся в прекрасном настроении. Слегка взъерошив волосы, чтобы придать образу легкую небрежность, он надел джинсы, высокие кожаные ботинки, кожаную куртку с овчиной и обмотал вокруг шеи клетчатый шарф. Довольно покрутившись перед зеркалом, и игнорируя подозрительные взгляды Римуса, Сириус спустился с друзьями на завтрак.       За пару минут расправившись с горой хрустящего бекона, он начал подгонять друзей, подталкивая их к выходу с таким нетерпением, будто от этого зависела его жизнь. Сириус уже не мог дождаться, когда увидит Марсо. От одной мысли об их встрече кожу начинало приятно покалывать.              Погода же, как назло, была отвратительной. Влажный холод пробирался под одежду, с неба без перерыва капала противная морось, а земля неприятно хлюпала под ногами. Всю дорогу в Хогсмид компания провела, плотнее кутаясь в шарфы и шмыгая носами.       Когда они проходили мимо «Сладкого королевства», Сириус вдруг замер на полуслове, отвлекшись от горячего спора с Римусом о лучшей стратегии игры в «Взрывающиеся карты». Его взгляд приковала знакомая фигура внутри магазина.       У прилавка с конфетами, спиной к окну, стояла Марсо, её белая макушка была видна даже через запотевшее стекло. Она что-то сосредоточенно выбирала, пересыпая леденцы в бумажный пакет, а потом — когда думала, что никто не видит — ловко закидывала несколько в рот.       Сириус едва не расхохотался вслух. Это было слишком… мило.       — Идите без меня, — махнул он рукой друзьям. — У меня… э-э… сахарные перья кончились. Я вас догоню.       Джеймс, ничего не заподозрив, вскинул голову:       — Тогда прихвати мне пачку «Кислотных шипучек»!       — Ты в курсе, что ими можно язык прожечь? — встряла Мэри, морща нос. — Со мной такое случилось, когда мне было восемь. Мама страшно ругалась.       — Пустяки, — отмахнулся Джеймс и сунул Сириусу пару монет. — Две пачки тогда возьми.       — Я займу тебе место! — крикнула ему напоследок Марлен, но он её уже не слышал. Марсо мастерски воровала не только конфеты, но и все его мысли.       Звякнул колокольчик, и Сириус вошел внутрь. Ему в нос тут же ударил запах лакрицы, патоки и миндаля. В магазине было так жарко, что он развязал шарф и расстегнул куртку.       Незаметно подкравшись к Марсо, он пару мгновений жадно поразглядывал её стройные ноги, вид на которые прекрасно открывала короткая шерстяная юбка, и обвил девушку за талию.       — Пакостишь, Марсо? — прошептал он. Его горячее дыхание заставило её вздрогнуть.       Та резко обернулась, широко распахнув глаза, но Сириус, не дав ей опомниться, накрыл её губы своими. На язык попал вкус клубники.       — Сладко.       Марсо недовольно прищурилась, хотя её щёки предательски порозовели. Сириус довольно улыбнулся, и машинально заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. Он обожал видеть её рассыпающееся на части сопротивление.       — Я думал, ты присоединишься к нам на подходе в Хогсмид, — сказал он, нарочито хмурясь.       Марсо быстро отодвинула его руку и огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто.       — А я не думала, что ты ещё лично пригласишь и Маккинон, — парировала она, тряхнув своей серебристой гривой.       За эти дни Сириус уже успел напрочь забыть, что именно нашептывал на ухо Марлен в Большом зале. И он совершенно не представлял, откуда Марсо узнала такие ненужные никому подробности. Это было последнее, что ему хотелось обсуждать. Сейчас — тем более. Не тогда, когда он так по ней изголодался.       — Ну, а пришел я сегодня в Хогсмид ради тебя, — объявил Сириус, заглянув в её голубые глаза.       — Соскучился? — фыркнула Марсо, все ещё обиженно смотря на него.       — Да.       Марсо удивлённо захлопала своими длинными, густыми ресницами. Её губы растянулись в легкой, нежной улыбке. Сириус был уверен, что если она не перестанет делать это с ним, он не выдержит и набросится на неё прямо здесь, среди этих дурацких леденцов и шоколадных лягушек.       — С кем ты тогда сюда пришла?       — С Нотт и Эйвери, — её улыбка стала чуть язвительнее. — Сегодня у них день, когда они должны изображать счастливую парочку. И они ждут меня в «Трёх мётлах».       — Я думал, ты сядешь к нам за столик.       — И как бы это выглядело? — она подняла бровь.       Быстро представив себе эту картину, Сириусу пришлось признать, что выглядело бы это крайне подозрительно. Особенно для Джеймса. Ему только и оставалось, что принять своё поражение.       — Ладно… ползи к своим змеям.       Но прежде чем уйти, он не удержался и запустил руку в её пакет, прихватив с собой горсть клубничных конфет.              Несмотря на плохую погоду, посетителей в «Трех метлах» было немало. Сириусу пришлось изрядно потолкаться, прокладывая себе путь локтями сквозь толпу студентов, пока он не разглядел знакомые лица за столиком в углу.       Едва он подошел, Джеймс тут же устремил на него взгляд поверх очков.       — Ну, и где мои конфеты? — потребовал он, протягивая руку.       — Кончились, — соврал Сириус.       — Или ты их забыл у кого-то во рту? — закатил глаза Поттер. — Может, объяснишь, откуда на твоей физиономии следы от помады?       Быстро стерев с губ улику, Сириус показал Джеймсу неприличный жест и опустился за стол. Марлен, сидевшая рядом, тут же с лёгкой улыбкой пододвинула в его сторону кружку пенистого сливочного пива.       — Это для тебя, — улыбнулась она.       — Спасибо, сладкая, — Сириус кивнул, не глядя на неё.       Всё его внимание было приковано к входной двери. Но Марсо, как назло, не спешила.       Разговоры за столом перескакивали с одной темы на другую: от последних матчей по квиддичу и предстоящих экзаменов до самых сочных школьных сплетен. Потом речь зашла о будущем. Мэри с блеском в глазах рассказывала о стажировке в «Ежедневном пророке», о переезде в Лондон и о том, как наконец-то начнётся её настоящая, взрослая жизнь. Марлен, слегка краснея, делилась новостями о возможной должности младшего помощника в Отделе магического транспорта.       Сириус слушал всё это вполуха. Ему было скучно. Чтобы как-то развлечь себя и скрасить томительное ожидание он принялся заигрывать с Джеймсом ногой под столом.       — Ты что делаешь? — одними губами прошептал тот.       — Разогревая тебя перед веселой ночью, — подмигнул ему Сириус. Поттер выторговал право занять сегодня на весь вечер Выручай-комнату и пригласить туда Лили. Сам Сириус считал, что уже давно пора. Ему было даже слегка обидно за друга и совсем непонятно, почему Эванс отказывается с ним спать, ссылаясь на какие-то там уроки. Секс любые отношения избавлял от кучи проблем.       И одна такая проблема наконец-то появилась в пабе. Марсо вошла внутрь, ежась от сырости, помахала рукой Нотт за столиком в другом конце помещения и направилась к барной стойке.       Недолго думая, Сириус подскочил со стула.       — Пойду, закажу ещё пива, а то кончается, — бросил он друзьям и направился через зал, легко лавируя между столиками.       Сириус подошёл к Марсо сзади в тот самый момент, когда она делала заказ у мадам Розмерты.       — Приличным дамам не полагается напиваться в пабах, — ехидно протянул он.       — А приличным джентльменам не полагается подкрадываться сзади, — парировала она, поворачиваясь к нему и облокачиваясь о стойку.       — Ну, то и другое явно не про нас, — усмехнулся Сириус, оценивающе оглядев её.       — Хочешь меня напоить, Блэк?       — Считай, что это будет самый лёгкий подвиг в моей жизни.       Азартный блеск в её глазах вспыхнул ярче.       — Бросаешь мне вызов?       Сириус фыркнул.       — Да его и бросать не надо. Все знают, что гриффиндорцы лучшие во всём, — он сделал паузу, наслаждаясь её возмущённым видом. — Включая распитие алкоголя.       — Это мы ещё посмотрим.       Рядом неожиданно возник Джеймс, с любопытством разглядывающий их обоих.       — Бродяга, ты чего так долго? Пиво-то уже тёплое.       Марсо ответила за Сириуса, не сводя с него глаз:       — Он просто решил устроить межфакультетное соревнование.       — О чём спор? — сразу оживился Джеймс.       — Кто кого перепьёт.       — Ну, тогда держись, Марсо! — Поттер всплеснул руками и, вскарабкавшись на стул, гаркнул на весь паб: — Господа! Делаем ставки! Прямо сейчас, в честной битве сойдутся львы и змеи!       Шум в пабе на секунду стих, а затем взорвался новыми, возбуждёнными голосами. Студенты повскакивали со своих мест, столпившись вокруг. Уже через пару минут в центре зала появился отдельный столик, на который мадам Розмерта, качая головой, выставила два ровных ряда по семь огромных кружек сливочного пива.       — Ты не имеешь права проиграть, — объявила Нотт, подойдя к Марсо. — Репутацию факультета позорить нельзя.       Та лишь уверенно улыбнулась, поправляя прядь серебристых волос.       — Не переживай. Это будет лёгкая победа.       Джеймс, стоя на стуле, откуда его то и дело пыталась стянуть Лили, огласил правила:       — Итак, правила просты! Пьём до дна, а первый, кто остановится, проиграл!       Он засунул два пальца в рот и так громко свистнул, что у половины паба зазвенело в ушах.       — Ну что, поехали! Львы и змеи, начинаем!       Сириус с самого начала понимал, что Марсо будет жульничать. Но, Мерлин, как же она всё-таки была змеей! Невероятно хитрой, изобретательной и от этого — до одури прекрасной.       Первые четыре кружки они осушили почти синхронно, под оглушительный рёв и одобрительные крики болельщиков. Сливное пиво сладким огнём разливалось по жилам, разжигая азарт. Сириус с грохотом поставил свою четвертую пустую кружку на стол, и вызывающе посмотрел на Марсо.       И больше не смог отвести взгляда. На её руке блестели сладкие капли пивной пены. Она медленно подняла руку и коснулась губами указательного пальца, обхватив его пухлыми влажными губами. Затем Марсо с тем же невинным видом проделала то же самое и с другими пальцами.       Алкоголь, и без того ударивший в голову, будто взорвался внутри. По телу Сириуса расползался густой, сладкий жар, закручиваясь в тугой, болезненный узел где-то внизу живота.       Разум отключился. В затуманенной голове осталась лишь одна, простая и ясная мысль: целовать. Целовать, целовать и целовать. Целовать её губы, её шею, её кожу. Целовать до потери пульса, до тех пор, пока этот взрыв внутри не найдёт выхода.       — Эй, Бродяга, ты чего встал? Пей! — Джеймс ткнул его локтем в бок, выдергивая из плена её чар.       Сириус тряхнул головой, пытаясь вернуться в шумную реальность паба. Собрав волю в кулак, он схватил пятую кружку и залпом осушил её, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Оставалось всего две. Победа была так близка.       Марсо, тем временем, справилась со своей порцией и, тяжело дыша, промокнула лоб. Откинув серебряную гриву в сторону, она обнажила тонкую шею. Сириусу хотелось впиться в неё зубами. Пальцы Марсо переместились вниз, начав расстегивать пуговицы на её черной кружевной блузке.       Первая. Вторая. Третья. Четвертая.       Четвертая?! О, боги…       В образовавшемся треугольнике выреза Сириусу отлично была видна её едва прикрытая грудь. Желание раздеть эту французскую змейку прямо на этом столе стало почти неконтролируемым.       А потом вдруг к нему пришло осознание, что именно задумала Марсо. Она с самого начала понимала, что шансов на победу у неё нет. И Марсо решила заставить его выбрать, где проиграть — здесь или с ней в постели. Сириус мог выпить хоть двадцать таких кружек, однако это не значило, что все части его тела останутся в рабочем состоянии.       Но даже так он не собирался сдаваться. Сириус Блэк всегда выигрывает. И точка. А раз уж Марсо решила схитрить — схитрит и он.       — Начинаем перестановку! — крикнул Сириус. Он резко схватил за локоть Мэри, которая с интересом наблюдала за соревнованием. — Этот раунд слишком быстро закончится, если всё не перемешать для честности!       Мэри, слегка ошарашенная, лишь пожала плечами и не стала возражать. В считанные секунды стол заполнился свежими кружками с пивом, а толпа вокруг вновь заулюлюкала.       Марсо смерила Сириуса по-детски обиженным взглядом, который тут же сменился хитрой улыбкой. Она что-то шепнула на ухо Нотт, и та, с ненавистью посмотрев на Мэри, кивнула.       — Давай просто уйдём, — пробурчал Эйвери, но Нотт топнула ногой, прошипев: — Нет. Нам ещё нужно показать этим выскочкам, где их место.       Пока Джеймс радостно оглашал новые правила, Сириус, пользуясь суматохой и тем, что все взгляды были прикованы к Нотт и Мэри, затерялся в толпе. Он незаметно схватил за руку Марсо и, не слушая её сбивчивых протестов, потащил вглубь паба. Туда, где в слабо освещённом коридоре находилась уборная.       — Знаешь, что бывает с теми, кто жульничает? — прорычал Сириус, как только за ними закрылась дверь.       — Надеюсь, их… наказывают, — улыбнулась Марсо, смотря прямо ему в глаза.       Давление в джинсах стало невыносимым. Не в силах больше терпеть, Сириус схватил ее за бедра и усадил на холодный край раковины, впившись в губы грубым, жадным поцелуем. Его язык немедленно проник в её рот. За долю секунды Сириус опьянел в тысячу раз сильнее. Он слишком долго этого ждал.       Годрик, она до сих пор на вкус как клубника…       Быстро выправив её блузку, Сириус оставил дорожку из поцелуев на её впалом животе. Колени Марсо подогнулись. Прошипев что-то на французском, она с силой схватилась за его волосы, запутываясь в них. В порыве страсти девушка задела ботинком вазу, стоявшую на полочке, и та с грохотом разбилась о кафельный пол.       Оторвавшись, Сириус низко рассмеялся. Его серые глаза были почти черные от возбуждения. Он с силой задрал ее шерстяную юбку до самых бедер.       — Ты пришла в юбке? Хорошая девочка.       — Oui, — выдохнула она.       Боги, мне это точно не снится?.. Кажется, пора принести алкоголь и в Выручай-комнату.       — Мерлин, вы бы хотя бы заперлись! — позади них раздался чей-то громкий голос. На пороге, красный до корней волос, стоял Римус.       Сириус рявкнул, не оборачиваясь:       — Рем, свали отсюда!       Он не мог поверить, что им снова что-то мешает. Это все больше походило на сглаз или проклятие.       — Это общественное место, если вы забыли, — пробормотал Римус, прикрыв глаза рукой.       Марсо, порозовевшая и запыхавшаяся, спрыгнула с раковины и, пошатываясь, потянула Сириуса прочь. Но Римус неожиданно перегородил им путь.       — Сириус, тебя можно на пару слов?       — А если нас с тобой вдвоем застукают в уборной, это не будет выглядеть подозрительно? — раздраженно съязвил тот.       Римус пропустил шутку мимо ушей и, убедившись, что дверь закрыта, объявил:       — Ты должен рассказать Джеймсу.       — О чем?       — О вас с Марсо. Он сейчас спрашивал меня, куда ты делся. И точно спросит еще. А ты знаешь, что я не умею врать.       — Да у Сохатого сегодня вечером будут дела поинтереснее моей личной жизни, — отмахнулся Сириус. — И нет никаких… — заканчивать фразу почему-то не хотелось.       — Ты ведь его знаешь. Он обидится, если узнает, что ты так долго его обманывал.       — Ладно, я расскажу ему… попозже, — Сириус с трудом сдержался, чтобы не огрызнуться. Безумное возбуждение сменилось не менее жгучим раздражением. — А сейчас прикрой меня.       Римус устало вздохнул, и в его глазах читалась безмерная усталость от этого вечного балагана.       — В последний раз.       Сириус тут же преобразился, одарив друга обворожительной улыбкой.       — Спасибо, Луни!       И выскочил за дверь, оставив Римуса одного в разгромленной уборной.       Марсо Сириус обнаружил на улице у входа в паб. Она стояла и, шмыгая носом, курила свою длинную трубку. Её взгляд был слегка расфокусирован, а щеки горели. Понимая, что до замка он не дотерпит, а уж до подземелий тем более, Сириус покрепче взял девушку под руку и повёл по узкой и скользкой тропинке в сторону Визжащей хижины.       Оказавшись внутри, он быстро поджег дрова в маленькой печке, которую они с Мародерами притащили в хижину пару лет назад, и рухнул на потертый диван. За ним рухнула и Марсо. Их одежда комком полетела куда-то в угол. Наконец-то всё было на своих местах.       Сириус не знал, сколько прошло времени. Он был пьян. Абсолютно пьян. Он тонул в Марсо, растворяясь в ней, теряя границы собственного тела. Сириус заново трепетно изучал каждый дюйм её тела. Она была влажной и тугой. Она была его. После этих двух мучительных дней.       Он то ускорялся, то замедлялся, стараясь быть нежным, ловя её губы в поцелуе. Мерлин, когда он вообще был с ней нежным в постели? Сириус заглянул в её глаза, пытаясь прочесть в них что-то. Они напомнили ему море, в котором отражались искорки тысяч звёзд. Его сердце пропустило удар, замерло, а потом забилось с новой, бешеной силой. Поддавшись внезапному порыву, он прошептал, касаясь её губ своими:       — Я скучал.       Фраза прозвучала именно так, как он и планировал. У него наконец-то это получилось. Но Марсо почему-то ему не ответила. Она лишь прикрыла глаза, и её пальцы чуть ослабили хватку на его плечах. Под сердцем что-то болезненно и остро сжалось.       Какого черта она молчит? Она… Она…       …А если это из-за её французской жабы?       Мысль, отравленная ревностью и алкоголем, впилась в мозг ядовитыми когтями. Грубо схватив Марсо за серебристые кудри и заставив её поднять голову, Сириус прорычал прямо ей в лицо:       — Ты ответила своему французу?       — Ты правда хочешь говорить об этом сейчас? — сдавленно выдохнула она.       — Да! — рявкнул Сириус. — Потому что так ты ответишь на все мои вопросы!       — Ответила.       Под сердцем у Сириуса всё сдавило так, что казалось, рёбра вот-вот треснут. Алкоголь ударил в голову новой, ослепляющей волной. Он резко убрал руку, заставив Марсо всхлипнуть от неожиданности, и навис над ней, опираясь на руки.       — Значит, ему ты бежишь отвечать, когда он по тебе скучает, — зло прошипел он.       — Блэк, ты опять…       — Знаешь, достаточно сложно с ним конкурировать, — его голос был полон горечи и злобы. — Когда он весь такой идеальный и зовёт тебя поехать с ним на море.       Он ущипнул Марсо за сосок, заставив её вздрогнуть, и добавил:       — И в сексе он, по твоим словам, куда лучше. Может, ты и сейчас о нём думаешь?       Сириус ждал, что Марсо огрызнется. Что влепит ему пощечину и уйдет. Но она вдруг коснулась его щеки с такой робкой нежностью, что у него внутри все перевернулось. Он ещё никогда такого не испытывал. Его словно отпустили без метлы попарить между облаками.       Если можно было умереть от счастья, он уже давно был мертв.       — Тебе не нужно с ним конкурировать, — прошептала Марсо. — И ни с кем не нужно.       — Скажи, почему, — его рука опустилась вниз, найдя самую чувствительную точку. Сейчас он заставит её сказать то, что она обязана была сказать. То, что он безумно хотел услышать с момента их первой встречи.       — Блэк…       — Скажи это. Скажи, чья ты.       — Твоя, — прошептала Марсо, смотря на него своими большими затуманенными глазами.       — Ещё раз.       — Твоя.       — Только моя?       — Да…       И я тоже только твой.       Сириус грубо вошел в неё, не сдержав стон. Все границы между ними исчезли. В этот миг он хотел только быть с Марсо, чтобы эта фраза не значила. На утро, когда он протрезвеет, то определенно отвесит себе приличную пощечину за такие мысли. Но сейчас это не имело никакого значения. Он был в ней. Был с ней. И это было то, чего он хотел, каждой клеточкой своего тела. И каждой частичкой души.       Сириус настойчиво прижался к её губам, а затем запустил пальцы в её гриву, заставляя смотреть чётко на него, пока двигался в ней. Он не позволит ей спрятаться, не позволит ей думать о ком-то другом. Только он. Всегда только он.       Марсо снова впилась ногтями ему в предплечья, и сладкая боль пронзила руки и тело, едва не раскромсав на куски.       Сириус ускорил движения, закинув одну её ногу себе на плечо. Он чувствовал, как тело Марсо отзывается на каждое его касание. Её била крупная дрожь.       — Моя девочка, — прохрипел он, оставив на груди алый кровоподтек. Такие украшения шли ей куда больше любых драгоценностей.       Марсо застонала ему в рот, задвигав бедрами в такт. С каждым толчком она всё сильнее впивалась ногтями в его кожу.       Да, да, да…       С каждым движением он погружался всё глубже, чувствуя, как она сжимается вокруг него. Мир сузился до хриплого дыхания, до влажной кожи, до её глаз, в которых он тонул.       — Ты невероятна… — прохрипел Сириус, захлебываясь собственным дыханием. — Просто невероятно прекрасна…       — Ne me lâche jamais, Black. S’il te plaît…       — Опять ты за своё? Издеваешься.       Марсо слабо улыбнулась, её глаза блеснули в полумраке. Её рука скользнула по его вспотевшей спине.       — Тебе ведь это нравится.       Сириус сдался, уронив лоб ей на плечо. Дрожащий выдох смешался со стуком её сердца.       — Да. Мне нравится… это.       И, может быть, не только оно. Может быть, мне нравишься…       Прикусив губу, Марсо вздрогнула и выгнулась ему навстречу, а её голос сорвался на высокий, срывающийся крик. Сириус зажмурился, стараясь продержаться ещё немного, чтобы сначала довести до оргазма её…       Мир вокруг взорвался и разлетелся на атомы. Сделав несколько последних рваных толчков, Сириус кончил, излившись ей на живот. Его дыхание было тяжелым, как у загнанного зверя. Мышцы спины и бёдер горели приятной усталостью.       Нащупав на полу палочку, он быстрым движением убрал все следы и накинул на них двоих потрепанный плед. Под диваном как нельзя кстати оказалась припрятана бутылочка огневиски.       Прижав к себе Марсо, Сириус уткнулся носом ей в шею. От её запаха и алкоголя перед глазами все слегка плыло.       — Предлагаю не возвращаться в замок, — прошептал он. — Превратим Визжащую хижину в наш личный форт.       Марсо, которая только теперь смогла разглядеть скудное убранство хижины — заколоченные окна, толстый слой пыли на полу и паутину в углах, — тихо усмехнулась.       — Ты предлагаешь мне жить здесь?       — Вообще-то, мы с парнями тут убираемся! — возмутился Сириус. — Ну, Рем, в основном.       Марсо немного поерзала, устраиваясь поудобнее. Её ягодицы прижались к его бёдрам, и он почувствовал, как по уставшему телу снова пробежала приятная дрожь. Марсо устало откинула голову ему на плечо, и её губы приблизились к его уху.       — Я тоже скучала, Блэк, — обессилено прошептала она, с трудом сдерживая улыбку.