Light my fire

      Это случилось. Сириусу Блэку впервые в жизни нравилась девушка. И не только её тело, губы или дерзкое кокетство. А она сама. Целиком и полностью.       Он смутно помнил, как они ушли из Визжащей хижины и как добрались до замка. Всю дорогу ему казалось, что земля уходит из-под ног. Во всех смыслах. К тому же Сириус не помнил, не наговорил ли он Марсо что-нибудь на пьяную голову. Но утром, проснувшись, он первым делом посмотрел на календарь, висевший на стене, чтобы убедиться, что ему всё это не приснилось.       — Я твоя. Только твоя...       Стоило ему вспомнить эти слова, что Марсо прошептала, пока он захлебывался в её голубых глазах, и в груди начинало нестерпимо жечь. А по коже будто бежали разряды тока, заставляя сердце биться чаще. Сириус не понимал, что это. Восторг? Паника? Одним словом это было не назвать. Но он точно знал, что не хочет, чтобы это прекращалось.       Однако вместе с этим невероятно прекрасным чувством окрыленности, Сириус вдруг понял, что ему страшно. Он не привык к такому. Не знал правил этой игры. Не мог это контролировать и не знал, что будет дальше. А главное, что ему со всем этим делать.       Первые полчаса после пробуждения Сириус просто лежал и пялился в потолок, шипя от головной боли. Ему многое нужно было обдумать. И постараться взять себя в руки.       Пожалуй, в этом не было ничего такого. Ему ведь много что нравилось в этой жизни. Нравился квиддич и крепкий алкоголь. Нравилась вкусная еда и громкая, рвущая барабанные перепонки музыка. Нравились приличные сигареты и наполненные смехом вечера в компании друзей. Нравилось быть гриффиндорцем и всегда во всем выходить победителем.       А теперь ещё нравилась и Марсо...       Только её по всем законам логики было невозможно поставить в ряд со всеми его любимыми вещами. Ведь ничто из этого не делало его таким счастливым, чем всего лишь пара минут, проведенных с ней. И ни по чему Сириус не скучал так, как по этой белокурой французской змее-искусительнице.       Тем более, что Марсо, — которая даже не знала о его анимагической форме, — уже надела на него ошейник и посадила на поводок, отбив всякое желание быть где-то, кроме как рядом с ней. Сириус не был уверен, что безумное желание обладать ею можно уместить в слово «нравится». Оно казалось слишком мелким и незначительным.       Конечно, существовало ещё одно слово, но... Это было уже совсем не про него. С ним такого случиться просто не могло. Не должно было.       Сириус совершенно не понимал, как ему теперь быть. Он даже не знал, хочет ли «настоящих отношений». Само это понятие было для него загадкой и скучной розовой ерундой, о которой он никогда всерьез не задумывался.       К тому же, Марсо сама много раз повторяла, что для неё их «игра» — просто развлечение и способ скоротать время. Сириус свыкся с необходимостью играть по её правилам, но теперь эти правила начали его душить. Он больше не был уверен, что сможет заставить себя думать так же.       Сириус не знал, должен ли он сказать Марсо о своём душевном смятении. Это казалось унизительным. Немыслимым. Обычно это девицы с распухшими от слёз глазами приходили к нему с сопливыми разговорчиками о чувствах, а он, снисходительно усмехаясь, давал отворот-поворот.       Уж точно не Сириус Блэк должен был теперь стоять перед кем-то, разворотив грудную клетку и пытаясь объяснить, что он чувствует. Тем более он не знал, как сделать это так, чтобы не выглядеть полным посмешищем.       Сириус был рад, что с Марсо раньше не нужно было ничего обсуждать, вдаваться в подробности и давать определения их «игре». Они просто наслаждались друг другом — в пустых кабинетах, в прохладной полутьме слизеринской спальни, среди изумрудных драпировок, и в Выручай-комнате. У них был свой маленький, идеальный мир. Прекрасный и сказочный сон. И Сириус готов был оставить все как есть. Наверное.       

***

      Как назло, ни одного совместного урока со Слизерином у них в понедельник не было. Кое-как дождавшись последнего колокола, Сириус незаметно вытащил из сумки Карту и жадно принялся высматривать Марсо. К его легкому удивлению, она неспешно направлялась в библиотеку.       Решив, что он уже давно не осквернял обитель мадам Пинс, Сириус махнул на прощание друзьям и отправился вслед за ней.              Марсо он нашел почти сразу. Она сидела за одним из дальних столиков у самой Запретной секции, под высоким стрельчатым окном, сквозь которое лился теплый закатный свет. Девушка что-то сосредоточенно строчила на длинном листе пергамента, нервно прикусывая кончик карандаша. Со стороны она напомнила Сириусу маленького насупившегося зверька.       Бесшумно подкравшись сзади, он наклонился и лукаво улыбнулся:       — Пишешь мне любовное послание? Надеюсь, это сочинение сразу на несколько футов.       Марсо вздрогнула, подпрыгнув на стуле, и вскрикнула от неожиданности. Из другого конца библиотеки тут же донеслось недовольное шипение мадам Пинс.       Сириус негромко рассмеялся, довольный произведённым эффектом. Он бесцеремонно уселся на стул рядом с ней, по-хозяйски устроив руку у Марсо на бедре.       — Так что за мемуары ты строчишь? Я думал, мы отправимся в Выручай-комнату.       — Ничего важного, — отмахнулась Марсо, закрывая собой пергамент.       Сириус изогнул бровь, а его пальцы начали медленно чертить круги по тонкой ткани её юбки.       — Да ну? Почему тогда мне нельзя посмотреть?       — Потому что это вторжение в частную жизнь, Блэк.       — Ну, моим вторжениям в твои не менее приватные части ты обычно только радуешься.       — Какой же ты придурок, — закатила глаза Марсо, с трудом пряча улыбку. — Ты мешаешь мне работать.       Сириус покосился на пергамент, который был испещрен странными, изогнутыми закорючками. Он быстро признал в них руны.       — А ты не можешь домашнюю работу для Бабблинг сделать в Выручай-комнате? — протянул он, запуская руку Марсо под юбку. Мурашки, появившиеся на её коже, вызвали у него довольную улыбку. — После того как мы закончим с более интересным делом.       — Это... — Марсо сглотнула. — Это внеучебный проект. Я делаю рунический перевод. Точнее, пытаюсь на основе структур двух известных языков составить третий. Некий синтез. И я работаю над ним не одна.       — Что-то я не вижу поблизости Римуса.       — Я работаю не с ним, — ответила девушка, отведя взгляд в сторону.       Что-то здесь было не так. Сириуса начало слегка раздражать, что она намеренно уходит от ответа. Словно не приди он сегодня к ней в библиотеку, Марсо бы сама никогда ему не рассказала о своих «внеучебных проектах».       — С кем тогда? — с нажимом спросил он.       — С Регулусом.       — С... с кем? — Сириус уставился на неё во все глаза, искренне надеясь, что ему послышалось.       — С Регулусом, — просто ответила Марсо.       На него будто вылили ушат ледяной воды. Всё лицо перекосило от гнева. Сириус резко схватил Марсо за плечи, отчего та зашипела от боли.       — Он опять к тебе полез?! — прошипел он, буравя её взглядом. — Снова тебя шантажирует? Клянусь, Марсо, если это так, я лично придушу его во сне!       Голубые глаза Марсо загорелись ответным огнем. Она настойчиво отвела его руки в стороны.       — Нет! — отрезала девушка. — Он меня не шантажирует. Регулус просто… предложил поработать вместе. Над исследованиями, которые связаны с магией крови.       — И ты согласилась?! — выкрикнул Сириус, не в силах сдержать нарастающую бурю. Его голос сорвался, спровоцировав очередное шипение из тьмы библиотеки, но ему было плевать.       Он не понимал её. Всё в нём протестовало. Сириус рассчитывал, что как только Марсо получит назад свои письма, то забудет и про эту садистскую магию крови, и про Рега. Тем более про Рега, которого она ему назло чуть не поцеловала! От одной мысли об этом, внутри проснулся зверь, начавший пожирать остатки самообладания. Сириуса затрясло от злости.       — Да, согласилась! — вспыхнула в ответ Марсо.       — Ты головой ударилась, если решила, что меня устроит, что ты собираешься мило проводить время с моим братом! — Сириус из последних сил старался не закричать. — Вдвоём! Тем более по вечерам в библиотеке!       — Я сама решаю, с кем мне работать! — отрезала Марсо.       — Ага, конечно! — зло выплюнул Сириус. — Может, мне ещё тогда распорядиться подать вам сюда ужин? И свечи принести? А то атмосфера тут совсем не романтичная!       — Она и не должна быть романтичной! — почти крикнула девушка, забыв про тишину. — Мы просто работаем!       — А потом за ручку пойдёте обратно в ваши подземелья! — рыкнул Сириус, вскакивая на ноги. Стул с грохотом отъехал назад. — Думаешь, я слепой? Думаешь, я не вижу, как Рег тебя за обедами взглядом пожирает?       Грудь сдавило железным обручем. Сириус просто не мог понять, почему она опять это с ним делает. Если в прошлый раз это была месть за Маккинон, то что на этот раз?       — Знаешь что? — он резким движением откинул волосы со лба. — Я пойду... пойду и прямо сейчас сверну ему шею!       — Блэк! — одернула его Марсо. Но Сириус уже её не слушал. В ушах стоял мерзкий звон.       — А лучше в придачу и ноги переломаю, чтобы он к тебе не подходил никогда!       — Блэк!       — Или превращу его в змею, которой он и является! Да я...       — Сириус!       Зверь внутри него в миг обернулся домашним щеночком. Это был первый раз, когда Марсо назвала его по имени. Тот самый момент, которого он так долго ждал. Причину их ссоры из головы будто ветром сдуло. И не только её. Сириус замер, тяжело дыша и сжимая кулаки.       Вот же хитрая змея…       Марсо не стала ждать, пока он снова взорвётся. Вместо этого она уверенно подошла к нему и мягко коснулась его щеки. Сириус был абсолютно уверен, что Марсо незаметно применила к нему какое-то заклинание, превратившее мозг в вязкую жижу.       — Это… запрещённый приём, Марсо, — негромко усмехнулся он.       — Сириус, — повторила она уже спокойнее, её пальцы нежно провели по его скуле. — Мы с Регулусом просто работаем над переводом. И всё. Больше ничего.       Сириус закрыл глаза на секунду, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли.       — Это так обязательно? — пробурчал он.       — Для меня это важно. Я хочу больше узнать о магии крови.       Сириус зло зыркнул на неё. Вот почему он всегда старался избегать необходимости думать о чужих чувствах и желаниях. Потому что они в какой-то момент могут не совпасть с его собственными. Это было невероятно обременительно.       Вместо ответа он взял Марсо за талию и усадил прямо на библиотечный стол, смахнув на пол пергамент с рунами. Сириус поставил руки по бокам от неё, вновь захватив её в ловушку своего тела, и пристально заглянул в глаза, готовый сразу уловить в них хоть каплю лжи.       — Ладно, — выдохнул он, и его голос снова приобрёл низкие, повелительные нотки. — Тогда условие. Работа с ним – только в людных местах.       — Мы не можем всё время находиться в библиотеке. Некоторые ритуалы, проверки формул… для этого нужно специально оборудованное место. Мы собираемся проводить и практические эксперименты.       — Эксперименты? — процедил Сириус. — Да чтоб тебя! Видимо, в «эксперименты» входит и секс в школьной лаборатории?       Марсо от злости резко втянула воздух и прикусила нижнюю губу так, что та побелела. Злость в крови сменилась желанием. Она точно была хитрым манипулятором. Похлеще его самого. И это осознание одновременно бесило и сводило с ума.       — Хватит отвлекать меня от главного, — пробормотал он, борясь с желанием впиться в её губу зубами самому.       — От твоих фантазий о том, что я, якобы, собираюсь спать с твоим братом?       — Не заставляй меня даже это представлять, — его пальцы непроизвольно впились в дерево стола. — Или я действительно что-нибудь сломаю.       — Тогда хватит нести чушь.       — А если ты врешь?       — Я никогда тебе не врала.       — Даже тогда, в Визжащей хижине?       Слова повисли в воздухе. Сириус вдруг с жуткой ясностью понял, что ему отчаянно необходимо услышать это снова. Услышать как она скажет «я твоя» при свете дня. Он опустил голову и уткнулся лбом в её лоб.       — Чья ты? — проворковал Сириус.       — Блэк, ты...       — Ну?       — Блэк.       — Это не ответ.       Он услышал, как она сглотнула. Затем почувствовал, как по её щекам разливается жар.       — Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, — пробормотала Марсо. А потом, сделав паузу, она вдруг подняла на него глаза. — А ты? Ты врал тогда?       Из головы мгновенно испарились все возможные варианты ответов — язвительные, уклончивые, самоуверенные. Язык прилип к небу. Он смотрел на море в её глазах, пока его бросало то в жар, то в холод. Марсо застала его врасплох. И ему это совсем не понравилось.       — Я много чего говорю, когда пьян, — только и смог криво ухмыльнуться Сириус.       — Ну конечно, — она неестественно улыбнулась. В груди что-то неприятно сжалось.       — Но это не значит, что я разрешаю тебе взять свои слова назад, — быстро нашелся он.       Только отступать было уже некуда. Всю эту гадкую неловкость нужно было как можно скорее стереть, пока это нечто между ними окончательно не испарилось.       И тут Марсо вдруг вздрогнула, оторвав взгляд от его лица. Её глаза метнулись куда-то за его спину, и она резко пихнула его в бок, заставив отстраниться.       — Регулус идёт!       Сириус даже с места не сдвинулся. Он только широко и нагло ухмыльнулся, глядя, как она в панике подбирает разлетевшиеся листки.       — Ну и пусть идёт, — невозмутимо отозвался он.       — Ты забыл? Нас не должны видеть вместе! — Марсо, уже подобрав все листки, настойчиво подтолкнула его в сторону выхода. — Иди уже!       Но у Сириуса созрела идея получше. И прежде чем девушка успела что-либо понять, он ловко нырнул под массивный библиотечный стол.       — Ты что задумал?! — Марсо наклонилась, в ужасе заглядывая под столешницу. — Вылезай немедленно!       — А что такого? — невинно захлопал ресницами он. — Вам же, как ты сама сказала, нечего скрывать. Никаких свиданий, только работа. Вот сейчас и проверим твою честность, Змейка.       Марсо уже собиралась сама вытащить его оттуда за шкирку, как из-за ближайшего стеллажа с фолиантами по древней магии вышел Регулус Блэк. Ей ничего не оставалось, кроме как резко опуститься на свой стул, стараясь придать лицу максимально безразличное и сосредоточенное выражение.       Ощущение было забавным. Он, Сириус Блэк, сидел на холодном каменном полу под библиотечным столом, прижавшись спиной к деревянной ножке, а в двух футах от него, отделённый лишь массивной дубовой перегородкой, сидел его брат. Он слышал, как тот медленно передвинул стул.       — Здравствуй, Люсилия, — поздоровался Регулус, зашуршав какими-то бумагами.       Девушка, явно боясь, что младший Блэк случайно увидит Сириуса откуда-то сбоку, ещё плотнее пододвинулась к краю стола. И он оказался зажат — в прямом смысле — между ног Марсо.       — Привет, — отозвалась она. Голос Марсо был ровным, но Сириус, прижатый к её ноге щекой, уловил в нём лёгкую хрипотцу, которую никто другой не услышал бы. Он не сдержал короткий смешок. Девушка в ответ пнула его ногой, бросив вниз последний убийственный взгляд.       Очень быстро Сириусу стало скучно. Оказалось, что Марсо и Рег правда обсуждали руны. Хотя то, что братец догадался принести ей с кухни сэндвич и ягодный сок в фляжке, Сириуса неприятно задело. Сам-то он до этого не додумался.       Минуты тянулись мучительно медленно. Ноги затекли, спина ныла от неудобной позы, а монотонное бормотание о древних языках действовало как снотворное. Ему нужно было занятие. Что-то, что развеет скуку и напомнит Марсо, о ком она совсем забыла.       Его взгляд упал на её голень, обтянутую чёрным гольфом. Сириус медленно, почти невесомо, провёл кончиками пальцев от лодыжки вверх, по икре. Марсо вздрогнула, едва не наступив ему на руку каблуком, и на секунду прервалась. Регулус что-то спросил о третьей форме руны Ансуз, и она, слегка запнувшись, быстро ответила.       Так-так-так...       В отместку за попытку отстраниться, он переместил руку выше. Его ладонь легла на внутреннюю сторону бедра. Сириус почувствовал, как напряглись её мышцы.       Медленно, испытывая терпение Марсо, он раздвинул её ноги чуть шире, освобождая себе пространство. Юбка при этом слегка задралась, открыв вид, от которого ему кровь ударила в голову.       На ней были элегантные черные кружевные стринги. Сириус шумно сглотнул. Скука испарилась без следа. У него созрела отличная идея, как заставить Марсо поскорее закончить со своими нудными каракулями.       Не сводя с неё восторженного взгляда, он медленно поднял руку. Большой палец лег на кружевной край и мягко, но настойчиво сдвинул тонкую ткань в сторону. Марсо замерла на полуслове.       Сейчас я сделаю так, что каждый раз, находясь наедине с этим засранцем, ты будешь думать только обо мне...       Облизнув пересохшие губы, Сириус наклонился ближе. Высунув язык, он плавно провел им вверх-вниз. Марсо была влажной от одного его прикосновения. И невероятно прекрасной на вкус.       Девушка резко дёрнулась назад, но он был к этому готов. Его руки крепко вцепились в её колени, удерживая на месте, и не давая сбежать или сомкнуть ноги. Она вся была в его власти.       — Люсилия? — раздался сверху обеспокоенный голос Регулуса. — Что-то не так?       Сириус услышал, как она с трудом втянула воздух.       — Нет… всё хорошо, — хрипло выдохнула Марсо. — Просто… неважно. Продолжай.       Сириус не стал останавливаться. Напротив, он начал плавно вырисовывать языком различные фигуры: круги вокруг её чувствительного бугорка, длинные плавные линии, короткие быстрые касания кончиком. Ему нравилось наблюдать за её реакцией. Он мог вечно смотреть на то, как бёдра Марсо непроизвольно подавались ему навстречу, и как её сдерживаемые стоны превращались в тихие выдохи сквозь стиснутые зубы. В брюках стало ощутимо тесно.       — Если ты устала, мы можем продолжить завтра, — снова предложил Регулус. В его голосе сквозила неподдельная забота, которая Сириусу совсем не понравилась.       — Всё в… порядке, — заерзав на стуле, выдавила Марсо. Её ноги дрожали в его руках.       — Просто ты покраснела.       Интересно, если я вычерчу языком фразу: «Пошли его к чёрту», она послушается?       Мысленно поаплодировав себе за остроумие, Сириус решил, что пора переходить к более решительным действиям.       Сириус медленно убрал одну руку с её коленки. Не торопясь, он вошел в неё одним пальцем, дюйм за дюймом. Она была такой тесной и горячей, что по ощущениям на то, чтобы дойти до последней фаланги потребовалась целая вечность.       Марсо аж подпрыгнула на стуле. Её пальцы вцепились в край стола с такой силой, что костяшки побелели. Сверху наступила напряжённая пауза.       — Люсилия? Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — голос Регулуса прозвучал совсем близко. Видимо, он наклонился, чтобы лучше разглядеть её.       — Я… я, наверное, просто простыла, когда в субботу ходила в Хогсмид, — прошептала Марсо.       Её голос сорвался на высокой ноте, когда Сириус начал наращивать темп. Найдя самый чувствительный участок, он чуть согнул палец, отчего девушка выгнулась ему навстречу. Наслаждаясь этой сценой, Сириус быстро добавил второй палец. Её мышцы судорожно сжались вокруг него.       Сириус прекрасно понимал, что со стороны это все выглядит крайне подозрительно. Но ему было плевать. На все приличия и на все её правила. Он хотел, чтобы весь замок узнал, что только ему можно прикасаться к Марсо.       А в особенности его прельщала мысль, что о них узнает Регулус. В чисто научный интерес его намерений Сириус даже не пытался верить. Брат наверняка опять задумал какую-то гадость.       Он подался вперед, ускорив движения языком. Его пальцы двигались в ней в том же ритме, вызывая двойную волну удовольствия. На мгновение остановившись, Сириус слегка прикусил выступающий бугорок зубами.       Марсо перестала пытаться говорить. Она как могла старалась не издать ни звука, чем только распаляла его ещё сильнее. Сириус чувствовал, как её тело натягивается, словно тетива. Чувствовал, как внутри неё всё сжимается и пульсирует в такт его движениям. Она была на грани, и он знал это.       — Может, тебя проводить в Больничное крыло? — вновь спросил Регулус. В его голосе теперь звучало лёгкое недоумение.       Ответа не последовало. Марсо, видимо, просто кивнула или сделала какой-то жест, потому что Регулус замолчал. Сириус уже не слушал, что бубнит брат. У него была единственная цель, и он собирался её добиться.       Всего пара минут, и мощная волна прокатилась по всему её телу. Ноги Марсо дернулись, она напряглась, как струна, а затем обмякла. До Сириуса донесся её тихий, сдавленный стон, который девушка, судя по всему, сумела подавить, прикусив губу. Теплая влага хлынула на его пальцы.       Сириус был несказанно доволен. Он только что довел её до оргазма прямо за библиотечным столом, пока его брат мог только пускать на Марсо слюни в Большом зале. Более сладкой победы и представить было трудно.       Он услышал, как Регулус встал.       — Я, пожалуй, пойду. Встретимся завтра после обеда?       — Да… да, конечно. До завтра, — уже чуть увереннее ответила Марсо.       Шаги вдалеке затихли. Наступила гробовая тишина, нарушаемая только её тяжёлым дыханием.       Сириус вылез из-под стола, чувствуя, как затекли мышцы. Он встал перед ней. Её лицо было алым, волосы растрёпаны, губы распухли от укусов, а в глазах плясали разноцветные искры.       — Ну что, — хрипло сказал Сириус, облизывая пальцы, — ещё хочешь взять свои слова назад? Не знаю, что за мысли крутятся в твоей белобрысой головке, но просто запомни, что я делаю это только с тобой.       — Блэк... — Марсо поднялась на ноги, слегка пошатываясь. — Ты с ума сошел? Это было... Это было...       — Великолепно? — подсказал он, широко улыбнувшись.       — Mon dieu, какой ты придурок, — она обреченно запустила руку в волосы. А затем, сверкнув глазами, добавила: — Да.       — Как хорошо, что мы это выяснили, — продолжил улыбаться Сириус, накрыв её губы голодным поцелуем. Отстранившись, он бросил презрительный взгляд на сэндвич и сок, что принес Регулус. — А теперь пойдем накормим тебя нормальной едой.       Спустившись в подземелья, они остановились перед большим натюрмортом с корзиной, полной веселых, румяных фруктов.       Марсо, всё ещё пытаясь отдышаться и прийти в себя, заозиралась по сторонам.       — Что дальше? Я не вижу двери, — сказала она, глядя то на картину, то на Сириуса. — Ты точно знаешь, куда нам?       — Естественно, — Сириус указал на нарисованную грушу. — Пощекочи её.       — Это шутка такая?       — Щекочи, давай. Поверь, ты не пожалеешь.       Марсо, всё ещё недоверчиво смотря на него, протянула палец и легонько пощекотала нарисованный фрукт. Груша вдруг вздрогнула и тихонечко захихикала. А затем изогнулась и превратилась в блестящую дверную ручку.       Марсо ахнула, отпрыгнув назад, и посмотрела на Сириуса с неподдельным восторгом.       — C'est incroyable! — рассмеялась она. — Какие же вы, англичане, все-таки странные. И школа у вас странная. В Шармбатоне кухня – это просто отдельная пристройка.       — Не переживай, — сказал Сириус, открывая перед ней дверь, — сейчас ты удивишься ещё больше.       Перед ними открылось огромное подземное помещение, размером едва ли не с Большой зал. В центре стояли четыре длинных дубовых стола, точь-в-точь как наверху, но без скатертей. По всему периметру тянулись гигантские камины и печи, где в медных котлах и сковородах что-то булькало, шипело и источало божественные ароматы жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и пряных трав. На стенах висели целые арсеналы поварёшек, шумовок, ножей и связок сушёных приправ.       Едва они переступили порог, как навстречу им бросилась целая толпа домовых эльфов в аккуратных наволочках и передниках. Узнав Сириуса, они подняли оглушительный визгливый хор.       — Мистер Великолепный Сириус! Мистер Сириус-Совершенство! Мистер Сириус-Храбрейший! Мистер пришел! Мистер привел красивую леди!       — Знакомьтесь, мадмуазель Марсо, — кивнул он в сторону девушки.       Эльфы запрыгали вокруг, заглядывая им в лица и хватая Сириуса за полы мантии, а некоторые, самые настойчивые, пытались протереть Марсо уже чистые ботинки краем своих наволочек.       Марсо, наблюдая за этой сценой, сначала остолбенела, а затем звонко, безудержно рассмеялась.       — Серьёзно? — выдохнула она, смахнув слез из уголков глаз. — Ты так им представился?       — А что, есть возражения? — Сириус пафосно тряхнул головой, напустив на себя напыщенный вид. — Это куда лучше, чем «мистер Блэк».       Усадив Марсо на длинную скамью за столом, он довольно потер руки, окинув взглядом суетящихся эльфов, и начал диктовать свой заказ:       — Ростбиф-портерхаус с кровью, толщиной в три пальца. К нему жареный картофель с луком, тушёные грибы в сливках, парочку йоркширских пудингов и кровяную колбаску. И рагу, само собой.       — А ты не лопнешь, Блэк? — ехидно поинтересовалась Марсо, изогнув бровь.       — Не переживай, силы мне ещё сегодня понадобятся. Много сил, — он подмигнул ей, прежде чем снова обратиться к эльфам: — А для мадемуазель… что хочешь, Марсо?       — Крем-суп из тыквы и немного буженины. А ещё сок.       Пока домовики с визгом бросились исполнять их пожелания, Сириус устроился напротив, положив ноги на соседнюю скамью. Когда на столе появились миски, тарелки и кувшины, Марсо, оглядев сервировку, вдруг щёлкнула пальцами в воздухе. В этот момент она до ужаса стала похожа на обычную высокомерную аристократку.       А я уже и забыл, с кем именно связался...       — И хлеб, — скомандовала она. — Спасибо.       Но стоило Марсо попробовать суп, как выражение её лица вмиг смягчилось. В голубых глазах вновь загорелся почти детский восторг.       — Как жаль, что мне раньше никто не рассказал про это место, — протянула она. — Это невероятно вкусно. А я ведь могла так есть каждое утро! Нотт, конечно, иногда приносит мне что-то на завтрак, но только когда она в хорошем настроении.       Сириус, уже вовсю орудуя ножом и вилкой над гигантским куском мяса, фыркнул.       — Я удивлён, что у Нотт вообще бывает в «хорошем настроении». Как ты вообще можешь с ней в одной комнате находиться, не говоря уже о том, чтобы общаться?       Марсо пожала плечами, аккуратно отрезая кусочек буженины.       — Нотт на самом деле не такая, какой все привыкли её видеть. Она может быть даже забавной. И до неё у меня никогда не было подруг.       — Удивительно, как быстро ты сроднилась с другими змеями. А ведь в начале года некоторые ставили, что ты попадешь на Гриффиндор.       Вместо ответа Марсо просто показала ему язык. В этот момент один из эльфов, почтительно склонившись, поставил перед Сириусом небольшую тарелку с тёмной, дымной кровяной колбасой.       — Английская кухня, конечно, на любителя… — показательно скривилась Марсо.       — Мы хотя бы улиток с жабами не едим, — пробубнил он с набитым ртом.       — Легушачьи лапки – это вкусно!       — Вкусно? — Сириус фыркнул, откладывая нож и вилку. — Видимо, пора прятать от тебя всех жаб, которых первокурсники как питомцев в школу привозят. Не дай бог, захочешь перекусить.       — Ты идиот, Блэк, — рассмеялась она. — Это деликатес, никто не ест их каждый день. Оррик готовил их только по праздникам.       — Оррик?       — Это один из наших домовиков. Он страшный и нудный ворчун, который постоянно доносил на нас с Люсьеном отцу, но зато хотя бы хорошо готовил пирожные, — девушка ещё раз щёлкнула пальцами, подозвав одного из эльфов. — Десерт, пожалуйста. Что-нибудь с клубникой.       Надо бы как-нибудь принести ей пару пирожных...       — Ну, тебе с эльфом повезло, — хмыкнул Сириус. — Кикимер мне яд в еду не подсыпал только потому, что мамаша запрещала.       — Разве эльфы вообще могут навредить своим хозяевам?       — Поверь, если прислуживать такому исчадию ада, как моя мамаша, то и сам быстро станешь мерзкой тварью.       Сириус не хотел обсуждать порядки в доме на Гриммо или свою семью. Потому что тогда мысли неминуемо вернулись бы к Регулусу. И, к его счастью, Марсо быстро прочитала это по его глазам. Хотя Сириуса слегка взволновало, а не заглянет ли она так глубоко, что увидит то, о чем он пока был совсем не готов говорить. Но девушка только слегка наклонила голову и принялась за десерт, поданный эльфом.       Она ела с таким энтузиазмом, что большая капля крема осталась прямо у неё на носу.       Вот вам и аристократка...       Сириус какое-то время просто смотрел, потом не выдержал и рассмеялся.       — У тебя крем на носу.       — Где? — Марсо растерянно провела пальцем по лицу, смахнула часть крема и тут же облизнула палец, сомкнув губы вокруг и довольно причмокнув.       Сириус замер, чувствуя, как сердце пропустило удар. Воспоминания о том, что ещё умеет этот рот, заплясали перед глазами.       Она это специально делает?       — Всё? — спросила Марсо, смотря на него снизу вверх. В её глазах плясали искорки.       — Что ты со мной делаешь... — пробормотал Сириус, вытянув руку и убрав остатки крема с её носа. Облизнув палец, он улыбнулся. — Сладко. И клубнично.       — Как думаешь, Выручай-комната может превратиться в кондитерскую? — спросила Марсо, мечтательно прикрыв глаза. — Я бы не отказалась от парочки настоящих французских эклеров.       Лучше бы она превратилась в бассейн, о котором рассказывал Сохатый.       — У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Сириус. — Но поэкспериментируем мы завтра.       — Почему? — девушка слегка нахмурилась.       — Потому что сегодня вечером я занят.       — Опять тайные дела?       — Что-то вроде.       Марсо скрестила руки на груди и поджала губы. Это была самая очаровательная обиженная гримаса, что Сириус когда-либо видел.       — Не дуйся, — сказал он, обходя стол и наклоняясь к ней. — Это важно.       — Я на тебя не дуюсь! Делать мне больше нечего!       — Я приду к тебе, как закончу.       — А кто сказал, что я собираюсь сидеть и ждать тебя?       — Так и быть, можешь встретить меня уже лежа, — ухмыльнулся Сириус и, с жаром поцеловав Марсо на прощание, вышел из кухни. Как бы ему не хотелось остаться с ней и слизывать крем со всех частей её тела, ему и правда нужно было найти Джеймса, Римуса и Эванс.       По пути в школьную лабораторию, которая находилась рядом с классом Зельеварения и которую Слизнорт без лишних вопросов выделил Эванс в личное пользование, Сириус чувствовал знакомое жжение в груди. Он злился на себя за то, что... Он много за что на себя сейчас злился.       Ему не нравилось чувствовать себя уязвимым. Чувствовать, будто с него содрали кожу, оставив оголенные нервы, которые вздрагивали от каждого её взгляда и каждого неосторожного слова. Ему не нравилось, что язык прилипал к небу. Не нравилась пустота в голове вместо привычных колкостей. Но хуже всего было то, что ему было не всё равно. Это «не всё равно» ложилось на плечи тяжёлым, неудобным грузом, и требовало каких-то действий.       Но даже так Сириус совсем не хотел, чтобы Марсо уходила из его головы или жизни, частью которой она стала. И... из его сердца. Одно её имя горело в его теле маленьким угольком, расползаясь по всему телу сладким, пьянящим теплом.       Сириус не считал себя виноватым в том, что никогда не умел подбирать «правильные» слова, говорить о чувствах или утешать. Всё это казалось ему скучной и ненужной мишурой. Он был твёрдо убеждён: за человека должны говорить его поступки. А всё остальное можно понять и без слов.       Однако Сириус совсем не хотел, чтобы Марсо начала что-то себе надумывать, пока он не… Пока он не… пока он не что?..       Споткнувшись о мысленную подножку, Сириус тряхнул головой. Ему не хотелось думать. Ему просто хотелось вновь впиться в Марсо жадным поцелуем и оказаться в той разрушающей все до основания буре, где слова просто не имели никакого веса.       На мгновение Сириусу даже искренне стало жаль Римуса. Тот ведь всю свою сознательную жизнь пёкся о чужих чувствах, пропускал через себя чужие обиды и часами разбирал их в своей чересчур умной голове. Каково это вообще — постоянно чувствовать себя вот так? Сириус содрогнулся от одной мысли об этом.       Но ещё больше Сириус был недоволен тем, что он повелся на уловки Марсо и вроде как дал согласие на то, чтобы она работала с Регулусом. Хотя, понятное дело, ей его согласие было и не нужно. Она бы все равно сделала все по-своему. Непомерное упрямство было их общей чертой.       Сириус сомневался, что Рег может всерьез навредить Марсо. Он уж точно не станет делать это своими руками, да и остальных слизеринцев подговорить ему навряд ли удастся. Все-таки Марсо были не последними чистокровками в их гнилом обществе.       Но что ему тогда было нужно?       Рег с детства бредил древними рунами и тратил на их изучение долгие часы. Он бы никогда не признал, что ему нужна помощь. Особенно — помощь женщины. Это было бы равноценно публичному признанию в том, что есть кто-то умнее и способнее его. А фантазии Регулуса о собственном интеллектуальном превосходстве были, по мнению Сириуса, одними из самых веселых заблуждений брата.       И все же, если для Марсо это было так важно, то...       Жжение в груди вспыхнуло с новой силой, став почти удушающим. Сириусу пришлось остановиться в полутемном коридоре, прислониться к прохладной каменной стене и дрожащими пальцами достать из кармана пачку сигарет. Он закурил, сделав глубокую затяжку. Мышцы в теле постепенно начали расслабляться.       Сириус был более чем уверен, что Рег положил взгляд на его Марсо. И так же, как другие слизеринцы мечтает залезть ей под юбку. Он нутром чувствовал, что расшифровка рун — просто удачный предлог, чтобы с ней сблизиться.       Действия брата, а особенно история со сломанным амулетом, были крайне подозрительными. Однако Сириус с куда большей готовностью поверил бы в то, что Рег сам где-то узнал про магию крови и решил полезть с этим к Марсо, чем в то, что кто-то из его кумиров-Пожирателей доверил ему настоящее задание. По мнению Сириуса, Рега они бы к себе и лакеем не взяли. Он ведь был всего лишь шестикурсником. Пусть и с непомерно раздутым эго.       Ещё одной проблемой было то, что Марсо и Рег правда просто работали в библиотеке. И у Сириуса не было весомых доказательств намерений брата. А без них Марсо его просто насмех поднимет. И, в целом, правильно сделает. Он уже и так слишком часто оказывался перед ней в глупом, уязвимом положении. А превращать это в традицию Сириус не собирался.       Докурив сигарету и потушив окурок пяткой, он, бормоча под нос проклятия, побрёл дальше к школьной лаборатории.              Школьная лаборатория была уменьшенной копией класса Зельеварения: те же закопченные каменные стены, полки, уставленные склянками с ингредиентами, вытяжной колпак в углу и несколько массивных рабочих столов. В воздухе витал кислый запах, смешанный с пряной ноткой.       Сириуса уже ждали. Эванс суетилась у центрального стола, заваленного мешочками, склянками и ступками. Перед ней на слабом огне тихо булькал небольшой котелок с густой зеленоватой жидкостью.       Она то и дело бросала последние щепотки измельчённых ингредиентов, сверялась со своими записями и помешивала зелье длинной стеклянной палочкой.       Римус сидел на табуретке в стороне, заметно нервничая. Его пальцы беспокойно барабанили по деревянной столешнице, а взгляд бесцельно блуждал по помещению. Увидев Сириуса, он помахал рукой и слабо улыбнулся.       Джеймс, напротив, изнывал от скуки. Он развлекался, подбрасывая в воздух и ловя пустую колбу, рискуя разбить её в любую секунду.       — Ну наконец-то! — воскликнул он, едва Сириус переступил порог. — Я уж думал, ты заблудился.       Сириус лишь отмахнулся, сбрасывая с плеч мантию и бросая её на свободный стул.       — Зашёл на кухню. Подкрепиться.       — Удивительно, как в тебя лезет столько еды, — покачал головой Джеймс, ставя колбу на место. — И как домовики тебя ещё не послали куда подальше.       — Великие свершения на голодный желудок не делаются, Поттер, — парировал Сириус с напускной важностью, подходя к Лили. Он кивнул ей, и та в ответ лишь коротко мотнула головой, не отрываясь от зелья. Затем Сириус направился к Римусу, хлопнув друга по плечу так, что тот слегка вздрогнул. — Ну что, Лунатик? Готов стать подопытным кроликом?       Римус поднял на него глаза, и в его усталом взгляде мелькнул огонек твердой решимости.       — Да, готов. Более чем.       Такой настрой был Сириусу по душе. Более того, он категорически был не согласен с Джеймсом и его тирадой о необходимости послать Марч куда подальше. Сириус свято верил, что снадобье Эванс сработает. Она все-таки была настоящим гением по части зелий. А потом уже и у страшного брата-аврора не останется ни одной причины считать Римуса чудовищем. Он станет не «таким же, как другие оборотни», а человеком, который свою болезнь контролирует.       К тому же, за внешней мягкостью друга Сириус всегда видел невероятную силу духа. Не каждый, получив такой удар судьбы в детстве, смог бы не сломаться, не озлобиться на весь мир и не превратиться в жалкое, забитое существо. Римус нёс своё бремя с поразительным достоинством, и его внутренний стержень был крепче, чем казалось. И Сириус его за это очень сильно уважал.       — Всё готово, — объявила Лили, повернувшись к ним. Она аккуратно налила зелье из котла в обычный стеклянный стакан. — Пробный образец. Осторожно, ещё горячее.       Мародёры дружно наклонились, заглядывая внутрь. Зелье было откровенно отталкивающего вида: густая жижа болотного цвета, изредка поблёскивающая маслянистыми разводами. На поверхности лопались и шипели пузыри, издавая слабый запах, напоминающий смесь мокрой земли и горького миндаля.       — Без обид, Лили, — не удержался Джеймс, — но это до жути похоже на тот «ужин», который Сириус однажды пытался приготовить вместо моей мамы, когда она болела. Помнишь? Мы потом три дня кухню отмывали.       — Иди в задницу, Сохатый.       — Это пробный образец, я же сказала. Я ещё буду дорабатывать и консистенцию, и цвет, и, возможно, вкус… хотя, — Лили перевела взгляд на Римуса, — зельям вообще-то не обязательно быть красивыми. Важен результат.       — Абсолютно согласен, — отозвался Римус. Он взял стакан и слегка взболтал его. — Внешний вид – это мелочи.       Джеймс, поправив очки, сел на край стола. Его лицо стало серьёзным.       — Получается, что послезавтра, в полнолуние, Рем просто… будет лежать на полу Визжащей хижины? Как мирный волк?       — В теории, да, — кивнула Лили. — Он будет в сознании, но, скорее всего, очень ослабленным и… не совсем собой. Это всё ещё экспериментальная стадия.       — Жаль я так и не успел уболтать вас хоть раз побегать по лесу, — Сириус тяжело вздохнул, откидывая чёрные пряди со лба.       — Ну, если зелье сработает у Рема не будет больше причин отказываться! — оживился Джеймс.       — Только через мой труп, — нахмурился тот.       — Знаете, а может быть, в этот раз… вам лучше так и поступить, — неожиданно встряла в их диалог Лили.       — Так-так-так, — присвистнул Сириус. — Эванс, ты сейчас подбиваешь нас на шалость и нарушение всех мыслимых школьных правил? Мир перевернулся.       Лили слегка покраснела от возмущения и скрестила руки на груди.       — Я считаю, что Римусу будет безопаснее не в замкнутом помещении, где в панике он может серьёзно себя покалечить, а на открытом пространстве. Под вашим, — девушка указала палочкой на Джеймса и Сириуса, — непосредственным надзором. Более того…       Она нашла в своих записях нужный абзац и ткнула в него пальцем.       — Во многих источниках, которые мне удалось найти, говорится, что оборотни особенно чувствительны к неволе. Это провоцирует дополнительный стресс. Я думаю, чтобы дать зелью максимальный шанс и избежать лишних ментальных нагрузок, Римусу действительно лучше провести ночь не в Хижине, а в Запретном лесу. На открытом воздухе.       — Тем более, на летних каникулах мы уже пару раз так делали, помните? — подхватил Джеймс, ткнув Римуса в бок. — И все прошло отлично.       — А ещё это, наконец-то, будет хоть немного весело, — добавил Сириус. — Побегаем по лесу всей стаей. И никаких четырех стен.       — Здорово, что для тебя каждое полнолуние – это повод для веселья, — сыронизировал Римус, изогнув одну бровь.       — Конечно повод! — оскалился Сириус. — Это ведь единственный день в месяце, когда ты с нами напиваешься!       — Ты напиваешься? — Лили удивленно посмотрела на Римуса, который заметно стушевался.       — Чтобы притупить симптомы, — оправдался он. — И на меня в эти дни алкоголь почти не действует так, как на обычных людей.       — Расскажи это Аберфорту, — фыркнул Сириус. — Мы не оставили следующему поколению и половины его запасов.       — Зато мы выпили все самое лучшее, — самодовольно улыбнулся Джеймс, явно гордясь этим достижением.       — Тогда добавим к списку напитков и зелье, — кивнул Римус, залпом осушая стакан. Стоило зелью попасть к нему в рот, как в уголках его глаз выступили слезы. Он сглотнул раз, потом ещё, с трудом проталкивая густую, липкую субстанцию внутрь.       Лили, не в силах смотреть на его мучения, подала ему стакан с водой.       — Годрик, прости. Все так плохо?       — Н-нет, — прохрипел Римус, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Это… э-это точно не самое ужасное, что я пробовал.       — Да уж, лжец из тебя ужасный, Луни, — рассмеялся Сириус.       Римус бросил на него недовольный взгляд, палочкой заново наполняя стакан водой.       — И? Как оно? Что-нибудь чувствуешь? Может, зуд на коже? Или… — Джеймс стал обходить Римуса, потирая руки от предвкушения, — хвост не собирается расти? А рога?       — Прости, мне нечем тебя порадовать, — фыркнул Римус, поставив стакан на стол. — Все как обычно. Разве что все вокруг стало... четче.       Лили, отложив стеклянную палочку, взяла со стола свой блокнот и стетоскоп, который она, видимо, одолжила у мадам Помфри «для учебных целей».       — Ладно, хватит глупостей, — сказала она деловым тоном, хотя её руки тоже слегка дрожали. — Мне нужно послушать твоё сердцебиение и померить давление. Но для этого тебе придётся расстегнуть рубашку и присесть вот сюда, на табуретку...       Дальше Сириус уже не слушал. Его мысли унеслись к Марсо, которая, вероятно, тоже сидит и ждет его в расстегнутой рубашке. Или в той чёрной ночной сорочке, которую он однажды видел краем глаза…       — Ну, а моя психика, — громко объявил он, подхватывая со спинки стула свою мантию, — не вынесет вида обнажённого Рема. Вы уж тут без меня разбирайтесь.       — О-о-о! А ты куда это, собственно? — навострил уши Джеймс. Его губы растянулись в озорной улыбке. — Идешь лицезреть кого-то… более в твоём вкусе? И, я полагаю, тоже в обнаженном виде?       Сириус повернулся к нему и хищно ухмыльнулся:       — Поверь, Сохатый, там правда есть на что посмотреть. Размер точно побольше, чем у Рема.       — Блэк! — Лили прикрикнула на них, зардевшись от возмущения. — Я вообще-то тоже здесь!       Тот лишь невинно пожал плечами.       — Готов поспорить, её фамилия начинается на «М», — неожиданно выдал Джеймс, победно ухмыльнувшись.       У Сириуса сердце на мгновение ушло в пятки. Он почувствовал, как на него устремился не только взгляд Джеймса, но и цепкий взгляд Римуса.       — И вчера эта дама принесла тебе ужин в спальню! — потер руки Джеймс с видом великого сыщика.       Да черт с ним. Если Сохатый сейчас думает на Маккинон — пускай так и будет. С меня на сегодня достаточно откровений.       — Прости, сладкий, — Сириус обворожительно улыбнулся, закинув мантию на плечо. — Такие пикантные подробности я не раскрываю. Ещё завидовать начнете.       И прежде чем Лили успела снова возмутиться, а Джеймс — задать следующий каверзный вопрос, Сириус выскочил за дверь. Но прежде чем уйти крикнул всем на прощание:       — Хорошей вам игры в доктора! Ставлю десять галлеонов, что Сохатый просто великолепно будет смотреться в форме маггловской медсестры!       А мне ещё нужно зайти на кухню за эклерами...