Как обрести дом

Китнисс ждала. Она ждала несколько часов. Дней. Недели? Запертая в комнате без окон, она не могла точно сказать, сколько времени прошло. Два или три раза в день сменяющиеся охранники приносили еду и лекарства. Иногда она ела, иногда нет, но никогда, никогда не прикасалась к таблеткам. Она пела, расхаживала взад-вперед, размышляла. Иногда она спала. Ей снились сны и кошмары, и иногда она не могла отличить одно от другого или отделить их от воспоминаний о бодрствовании. В полях был её отец, с колчаном стрел за плечами и луком в руке, с почерневшей и обожжённой кожей. Были Прим и Рута, почти всегда вместе, держась за руки и напевая песни, в обгоревшей и окровавленной одежде, в которой они умерли. Финник плавал кругами в океане крови, иногда с Мэгс на спине. Виресс повторял «тик-так, тик-так» снова и снова. Синна был обнажён по пояс, а из его плеч росли огромные чёрные крылья. Боггс полз к Холо, оставляя за собой кровавый след. Появились и живые: Крессида, Эффи, Гейл, Бити, её мать, Джоанна, Энни, Пит. И Хеймитч. Когда она спала, ей снился он. Его руки, его ладони, его глаза и его губы. Вскоре после того, как охранник принёс ей обед, в дверь постучали. Она не пошевелилась, ничего не сказала, возможно, тот, кто это был, просто ушёл. Но ручка повернулась, дверь скрипнула, и вот он здесь. Хеймитч. В последний раз, когда она его видела, она стояла в конце Аллеи Победителей, по обеим сторонам которой расположились оставшиеся победители. Сноу был привязан к столбу менее чем в 10 ярдах от неё, а Коин — на своём прежнем месте на возвышении. Она повернула голову вправо: Бити, Энобария, Энни. Затем влево: Пит, Хеймитч, Джоанна. Она поймала взгляд Хеймитча. Он коротко и ободряюще кивнул. Она думала, что это будет её последнее воспоминание о нём. Она снова сосредоточилась на происходящем, и грудь её наполнилась непоколебимой решимостью. Китнисс натянула тетиву. Он летел прямо и уверенно. Койн был мертв. Но она недостаточно быстро проглотила таблетку снотворного, и охранники увели её. В те несчастные дни она мечтала об этом моменте. Единственным положительным моментом было то, что она могла увидеть его лицо ещё раз, прежде чем её казнят. И вот он здесь. Китнисс поспешно вскочила на ноги, широко раскрыв глаза и разглядывая его с головы до ног. Он закрыл дверь. — Ты настоящий? — хрипло спросила она. Он развел руками, ухмыляясь: —А ты что думаешь, милая? Она двинулась вперёд ещё до того, как он произнёс последнее слово. Китнисс бросилась к нему. Он поймал её, отшатнувшись на несколько шагов от силы удара. Она прижалась к нему, словно он был самой жизнью. Китнисс вдохнула его запах. Знакомый аромат был бальзамом для её души. Хеймитч погладил её по волосам. Когда она отстранилась, чтобы увидеть его лицо, то почувствовала, как её собственные эмоции отражаются в его глазах. В его дыхании чувствовался лёгкий запах виски. Это заставило её приподнять бровь. — Я совсем немного выпил. Клянусь. Она не могла его винить, учитывая обстоятельства. — Мне всё равно. Я даже не знала, позволят ли они мне увидеть тебя снова до того, как… — Китнисс замолчала, не желая произносить это вслух. Большие мозолистые руки обхватили её лицо. — Мы идём домой. — твёрдо сказал он. — Что? — Домой. Будет лучше, если ты какое-то время не будешь попадаться на глаза. А через несколько месяцев, когда всё уляжется, Пейлор официально тебя помилует. —Пэйлор? — Она была избрана новым президентом. — А как насчёт судебного разбирательства? — Всё кончено, Китнисс. Ты свободна. Мы можем идти домой. Реальность того, что он говорил, обрушилась на неё. — Домой? — Да, Плутарх организовал для нас транспорт. О, и у меня есть для вас письмо. Он попытался отстраниться, но она не отпускала его. — Ты тоже идёшь? — спросила она. — Нигде больше я не хотел бы быть, милая. Он погладил её по щеке большим пальцем, и Китнисс позволила себе улыбнуться ему. Он смотрел на неё, жадно изучая её лицо, а затем наклонился и нежно поцеловал. — Давай пойдём домой.